Постановление № 22-49/2017 от 30 мая 2017 г. по делу № 22-49/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 22 -49/2017

31 мая 2017 года пос. Власиха Московской области

3 окружной военный суд в составе: председательствующего Шалякина А.А., при секретаре Мырченко О.Ю., с участием осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Иванова М.Н. и Бойкина В.А., рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление заместителя военного прокурора Жаринова В.В. и апелляционную жалобу защитника-адвоката Черняева А.А. на приговор 94 гарнизонного военного суда от 29 марта 2017 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий

ФИО1,

осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к штрафу в размере * рублей.

Заслушав доклад судьи Шалякина А.А., выступление прокурора Бойкина В.А., полагавшего необходимым изменить приговор в части гражданского иска, а также мнение осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Иванова М.Н., в поддержку доводов апелляционной жалобы защитника-адвоката Черняева А.А., 3 окружной военный суд

УСТАНОВИЛ:

В период со второй декады января 2016 года по 9 февраля 2016 года ФИО1, действуя из корыстной заинтересованности, путем обмана, совершил хищение денежных средств потерпевшей М на общую сумму * рублей при следующих обстоятельствах.

Так, в конце декабря 2015 года – начале января 2016 года через С к ФИО1 обратился М с просьбой о помощи в переводе в одну из воинских частей, дислоцируемых на территории _ области.

ФИО1, осознавая, что он не обладает организационно-распорядительными функциями по осуществлению межведомственного перевода военнослужащих МО РФ в органы _, пообещал матери Мм в реализации данной просьбы, за что потребовал передать ему * рублей.

В рамках достигнутой договоренности, в один из дней второй декады января 2016 года Мм передала ФИО1 * рублей, а спустя несколько дней - еще * рублей.

9 февраля 2016 года по требованию ФИО1 за перевод М к другому месту службы Мм перевела на счет банковской карты его жены ещё * рублей.

Похищенными таким образом у Мм денежными средствами в размере * рублей ФИО1 распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшей значительный материальный ущерб.

В апелляционном представлении, не оспаривая законность привлечения ФИО1 к уголовной ответственности и назначенное ему наказание, заместитель военного прокурора Жаринов В.В. просит изменить приговор в части решения по гражданскому иску.

Автор представления полагает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о частичном удовлетворении гражданского иска о компенсации потерпевшей Мм морального вреда в размере * рублей, поскольку ФИО1 причинил Мм только имущественный вред, при этом, не посягал на её личные неимущественные права и нематериальные блага.

Таким образом, удовлетворив требования потерпевшей в части гражданского иска, суд, по мнению прокурора, нарушил гарантированные уголовно-процессуальным законом права подсудимого.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Черняев высказывает свое несогласие с приговором, просит его отменить и вынести оправдательный приговор, в обоснование чего приводит следующие доводы.

Черняев считает, что вывод суда о том, что в один из дней второй декады января 2016 года при встрече с потерпевшей Мм, по требованию ФИО1 она передала ему * рублей, опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевшая Мм, обращаясь в полицию, в своем заявлении указала, что просит привлечь к ответственности С, поскольку именно он, а не кто иной, потребовал от неё за перевод её сына в другую часть * рублей.

Именно С, а не ФИО1 при первой встрече получил от неё деньги, которые она вложила в папку и передала ему. Что касается передачи второй половины денежных средств, то, как указывает автор жалобы, потерпевшая вообще не помнит кому из них она передала * рублей.

Как отмечает Черняев, каких-либо свидетелей передачи этих денежных средств ФИО1, кроме самого С, который, по его мнению, заинтересован в исходе данного уголовного дел, нет.

Указанные обстоятельства вызывают у него сомнения в виновности его подзащитного в хищении у Мм * рублей.

Кроме того, по мнению автора апелляционной жалобы, сумма похищенных у потерпевшей средств установлена судом неверно, о чем он указывал при выступлении в судебных прениях суда первой инстанции.

Далее автор жалобы обращает свое внимание, что суд, по его мнению, отказался от установления точной даты хищения как первой, так и второй части средств потерпевшей. Вместо этого в приговор из обвинительного заключения была перенесена фраза о приблизительном периоде времени совершенного хищения, что, по его мнению, не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем, его подзащитный утверждал, что у него была единственная встреча с Мм и передача ею денег на следующий день после его обращения в ГИБДД в г. О., то есть, 21 января 2016 года.

Доказательств, опровергающих данное утверждение его подзащитного, в суде не добыто.

Далее адвокат отмечает, что, согласно приговора суда, хищение второй части денег в сумме * рублей произошло через 5-7 дней, то есть 26-28 января 2016 года.

Вместе с тем, по утверждению автора жалобы, данное хищение не могло произойти, поскольку в это время ФИО1 находился в г. В, то есть, за 1600 километров от предполагаемого места совершения преступления.

Не доказана вина ФИО1, по мнению его защитника, и в хищении им * рублей путем перевода данной денежной суммы на денежную карточку жены ФИО1, поскольку из материалов дела усматривается, что этот перевод ей был осуществлен С в счет погашения ранее имевшегося у него перед ней долга, о чем её муж не знал.

В заключение жалобы её автор указывает, что, по его мнению, суд вышел за рамки предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку указал в приговоре факт получения подсудимым похищенных денежных средств в неохваченное обвинением время.

В своих возражениях государственный обвинитель - заместитель военного прокурора Брянского гарнизона ФИО2 считал апелляционную жалобу защитника-адвоката Черняева на приговор 94 гарнизонного военного суда от 29 марта 2017 года не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев материалы дела, заслушав выступления участников процесса, 3 окружной военный суд приходит к следующим выводам.

Как видно из приговора, вина ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, вопреки утверждению автора апелляционной жалобы об обратном, подтверждается исследованными в суде доказательствами, не вызывающими сомнений в своей достоверности и получившими правильную оценку в приговоре.

Все имеющие значения обстоятельства, установлены судом правильно.

Суд в полном объеме исследовал необходимые для правильного разрешения дела материалы, вопреки утверждениям защитника-адвоката об обратном, дал верную оценку показаниям ФИО1 в ходе предварительного следствия и другим исследованным в суде доказательствам.

Так, согласно показаниям потерпевшей Мм, в конце декабря 2015 года – начале января 2016 года старший сын - М сообщил ей, что С предложил перевести его в академию _, расположенную в г. О., на что она согласилась и, созвонившись с С, встретилась с ним и его знакомым ФИО1 во второй декаде января 2016 года. По предложению ФИО1 она передала ФИО1 за услуги по обещанному переводу её сына * рублей, а спустя несколько дней - и остальные * рублей.

Спустя несколько дней ей позвонил по телефону ФИО1 и попросил перевести на его банковскую карту * руб. Она согласилась и 9 февраля 2016 перевела ему указанную сумму со своей банковской карты на банковскую карту, номер которой он ей продиктовал. Мм также показала, что её сына в другую воинскую часть так и не перевели, в связи с чем она поняла, что её обманули. Похищенные же у нее денежные средства в сумме * руб., для неё являются значительными.

Данные показания потерпевшей Мм подтверждаются показаниями свидетелей МС и Мл., а также показаниями свидетеля С, в соответствии с которыми через своего знакомого М он познакомился с ФИО1, который пообещал посодействовать ему в решении вопроса о переводе в академию _ России в г. О.. За оказанные услуги по переводу ФИО1 потребовал от матери М, с которой он позже познакомился, * руб. В его присутствии Мм передала ФИО1 * руб. В марте 2016 года от М ему стало известно, что ФИО1 не решил вопрос перевода, в связи с чем он созвонился с ним и потребовал отдать деньги Мм. О том, что в действительности ФИО1 не имел никакой возможности для перевода М в другую воинскую часть и не собирался данные им обязательства исполнять, он, С, не знал.

Показания Мм также нашли свое подтверждение при исследовании протокола предъявления лица для опознания, в ходе которого потерпевшая Мм опознала ФИО1 как лицо, с которым она познакомилась во второй декаде января 2016 года по месту своего жительства и которому отдавала деньги за оказание услуг по переводу сына в академию _ России.

Принимая во внимание, что потерпевшая Мм в судебном заседании показала, что она передала ФИО1 * рублей во второй декаде января 2016 года, при этом, не смогла указать точную дату передачи ею денежных средств, суд апелляционной инстанции считает, что, вопреки утверждению автора жалобы об обратном, данное обстоятельство не повлекло за собой нарушение судом первой инстанции требований ст. 73 УПК РФ.

Не помнит точной даты встречи ФИО1 с Мм, при которой он присутствовал, и свидетель С (л.д. 171, т.2), указав лишь на то, что она произошла в середине января 2016 года.

Утверждение же осужденного о том, что у него была встреча с Мм и передача ею денег именно 21 января 2016 года материалами дела не подтверждается.

Сама по себе справка об обращении ФИО1 в ГИБДД 20 января 2016 года, не свидетельствует о том, что он на следующий день встречался с Мм и получал от неё денежные средства.

Не подтверждается материалами дела и утверждение адвоката Черняева о том, что вторая передача Мм ФИО1 * рублей могла произойти лишь 26-28 января 2016 года.

Факт перечисления Мм денежных средств в сумме * руб. на банковскую карту жены ФИО1 подтверждается отчетами по счетам карт Мм и жены ФИО1, из которых видно, что указанный платеж был осуществлен 9 февраля 2016 года.

Утверждение автора жалобы о том, что это было исполнение долговых обязательств и сам ФИО1 о них не знал, является голословным.

При таких обстоятельствах, доводы автора апелляционной жалобы о том, что в суде не добыто достаточно доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 159 УК РФ, являются несостоятельными.

Юридическая оценка содеянного ФИО1 по указанной статье УК РФ является правильной.

То обстоятельство, что суд, исключая из обвинения ФИО1 хищение им у потерпевшей 15 февраля 2016 года * рублей, указал, что данные денежные средства получил именно ФИО1, а не сестра С, как это указано в обвинительном заключении, на квалификацию содеянного ФИО1 не влияет и само по себе не может служить основанием для отмены, либо изменения приговора.

Вопреки мнению автора жалобы об обратном, за рамки предъявленного ФИО1 обвинения суд первой инстанции не вышел.

Таким образом, всесторонне оценив и исследовав приведенные доказательства в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что виновность ФИО1 в совершении указанного выше преступления полностью доказана и суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что исследованные в суде доказательства согласуются между собой в деталях и подтверждают деяние, указанное в описательной части приговора, в связи с чем, обоснованно положил их в основу обвинительного приговора.

Неубедительным является и заявление автора жалобы о якобы имевшей место заинтересованности свидетеля С в исходе данного дела.

Каких-либо данных свидетельствующих об этом в материалах дела не имеется, а доказательства, подтверждающие данное заявление, в суд апелляционной инстанции не представлены.

Наказание ФИО1, по мнению суда апелляционной инстанции, назначено с учетом требований, предусмотренных ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, назначая ФИО1 наказание, судом приняты во внимание условия жизни его семьи, наличие у него на иждивении двух малолетних детей. Было судом принято во внимание и добровольное возмещение им потерпевшей материального ущерба, то, что он ранее к уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту военной службы.

Именно с учетом указанных обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о возможности применения к ФИО1 наказания, не связанного с лишением свободы, в виде штрафа.

Вместе с тем, приговор суда первой инстанции подлежит изменению в части принятого им решения по гражданскому иску потерпевшей.

Так, в судебном заседании потерпевшая Мм предъявила иск о взыскании с ФИО1 денежной компенсации за причиненный ей мошенническими действиями подсудимого моральный вред в размере * руб.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку действиями Самойленко Мм был причинен только имущественный вред, оснований для удовлетворения заявленного ею гражданского иска о компенсации морального вреда не имеется.

Неправомерно возложив на ФИО1 компенсацию морального вреда, суд тем самым нарушил гарантированные уголовно-процессуальным законом права подсудимого.

В соответствии со ст.ст.389.15, 389.17 УПК РФ основаниями для изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым вынести по данному делу в части гражданского иска новое решение отказав потерпевшей ФИО3 в удовлетворении её гражданского иска к ФИО1 о взыскании с него в её пользу морального вреда в размере * рублей.

Иные доводы, приведенные защитником-адвокатом Черняевым в апелляционной жалобе, не могут повлиять на отмену приговора суда.

Руководствуясь п.9 ч.1 ст. 389.20, п.5 ч.1 ст. 389.25, ст. 389.28, ч.2 ст. 389.33 УПК РФ, 3 окружной военный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор 94 гарнизонного военного суда от 29 марта 2017 года в отношении ФИО1 изменить.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей Мм к ФИО1 о взыскании с него денежных средств в счет компенсации причиненного потерпевшей морального вреда, отказать.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу его защитника-адвоката Черняева А.А. - без удовлетворения.