Приговор № 1-537/2020 1-97/2021 от 7 июня 2021 г. по делу № 1-537/2020

Дело № 1-97/2021 (уголовное дело № 11801040046000207);

УИД: 24RS0056-01-2020-004829-53


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Киселёвск 08 июня 2021 года

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего - судьи Симоновой С.А.,

при секретаре – Чичкиной О.Ю.,

с участием государственного обвинителя – пом. прокурора города Киселевска – Ильинской Е.В.,

подсудимого - ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката «Адвокатского кабинета ФИО2 г. Киселевск Кемеровской области №» - ФИО2, представившей удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в общем порядке в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего в городе <адрес>, ранее судимого:

28 августа 2009 года приговором Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области по ч.1 ст. 161, ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 131, ч.3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы (с учетом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 17 ноября 2009 года). 27.08. 2014 освобожден по отбытии наказания из <данные изъяты>;

29 июля 2020 года приговором мирового судьи судебного участка № 5 Киселевского городского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст. 117 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.159, п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ,

у с т а н о в и л :

Подсудимый ФИО1 совершил умышленные преступления против собственности при следующих обстоятельствах:

в период с сентября 2018 года по 02 декабря 2018 года, более точная дата в ходе предварительного расследования не установлена, у ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств путем обмана у неопределенного круга лиц. Во исполнение своего преступного умысла ФИО1 в указанный период времени, находясь по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, используя принадлежащий ему мобильный телефон, посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в социальной сети «<данные изъяты>» зарегистрировал учетную запись «<данные изъяты>», в которой разместил несоответствующую действительности информацию о том, что является букмекером и осуществляет финансовую помощь нуждающимся лицам, а также условия оказания финансовой помощи.

В период с сентября 2018 года по 02 декабря 2018 года, Б., зарегистрированный в социальной сети «<данные изъяты>» под учетной записью «Б.», увидел размещенную ФИО1 информацию и в целях получения материальной выгоды 02 декабря 2018 года в дневное время, находясь по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, в социальной сети «<данные изъяты>» обратился к ФИО1, зарегистрированному под учетной записью «<данные изъяты>», с просьбой разъяснения способа оказания финансовой помощи. В указанное время, ФИО1, находясь по месту своего жительства, по вышеуказанному адресу, во исполнение своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств путем обмана, сообщил Б. заведомо не соответствующую действительности информацию о том, что последнему необходимо перечислить денежные средства, используя которые ФИО1 сделает букмекерскую ставку в целях получения выигрыша, половина которого будет впоследствии перечислена Б..

02.12.2018 в дневное время ФИО1 и введенный в заблуждение относительно законности действий последнего Б., посредством направления сообщений в социальной сети «<данные изъяты>» под вышеуказанными учетными записями, договорились о перечислении ФИО1 денежных средств в общей сумме 9700 рублей на лицевой счет используемого последним абонентского номера ПАО «<данные изъяты>» №, привязанного к банковской карте №, эмитированной ООО «<данные изъяты>», являющейся электронным средством платежа, не предусматривающего открытие банковского счета.

02.12.2018 Б., введенный в заблуждение относительно законности действий ФИО1, в целях дальнейшего получения выигрыша в сумме 300 000 рублей, находясь по месту своего жительства, посредством программы дистанционного банковского обслуживания «<данные изъяты>» в сети «<данные изъяты>» осуществил три перевода денежных средств со своего банковского счета №, открытого в отделении АО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, на лицевой счет абонентского номера ПАО «<данные изъяты>» №, зарегистрированного на имя ФИО1 и привязанного к банковской карте №, эмитированной ООО «<данные изъяты>» (<адрес>), являющейся электронным средством платежа, не предусматривающего открытие банковского счета, а именно: в 12 часов 37 минут (время по <адрес>) на сумму <***> рублей; в 12 часов 55 минут на сумму 3200 рублей; в 13 часов 31 минуту на сумму 1 700 рублей, всего на общую сумму 9 700 рублей.

Похищенными денежными средствами ФИО1 распорядился по своему усмотрению, обязательства перед Б. не исполнил, причинив последнему значительный материальный ущерб на общую сумму 9 700 рублей.

Кроме того, 02.12.2018 в дневное время ФИО1, находящийся по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, в ходе общения посредством сети «Интернет» под учетной записью «<данные изъяты>» в социальной сети «<данные изъяты>» с Б., зарегистрированным под учетной записью «Б.», сообщил последнему заведомо не соответствующую действительности информацию, о том, что является букмекером и осуществляет финансовую помощь путем осуществления букмекерской ставки и последующего получения выигрыша.

02.12.2018 в дневное время Б., введенный в заблуждение относительно законности действий ФИО1, посредством программы дистанционного банковского обслуживания осуществил переводы денежных средств ФИО1, после чего ожидал перечисления денежных средств в сумме 300 000 рублей в качестве выигрыша.

03.12.2018 у ФИО1, находящегося по месту своего жительства по адресу: <адрес>, достоверно осведомленного, что Б. нуждается в денежных средствах, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение денежных средств с банковского счета Б..

03.12.2018 в дневное время, ФИО1, находясь по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, во исполнение своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств Б., в сети «Интернет» в социальной сети «<данные изъяты>» под учетной записью «<данные изъяты>» сообщил Б., зарегистрированному под учетной записью «Б.», заведомо недостоверную информацию о том, что последнему в целях перечисления выигрыша необходимо сообщить реквизиты банковской карты, имеющей положительный баланс.

05.12.2018 в дневное время, Б., введенный в заблуждение относительно законности действий ФИО1, находясь по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, путем направления сообщения в социальной сети «<данные изъяты>» под учетной записью «Б.» сообщил ФИО1, зарегистрированному под учетной записью «<данные изъяты>», реквизиты открытой на его имя банковской карты № банка АИКБ АО «<данные изъяты>», выпущенной к счету №, открытому в Центральном офисе АИКБ АО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, а также сообщил, что на счете данной карты находятся денежные средства в сумме 5000 рублей.

05.12.2018 в 21 час 50 минут ФИО1, находясь по месту своего жительства, реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение денежных средств Б. с банковского счета последнего, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, действуя из корыстных побуждений с целью незаконного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, воспользовавшись предоставленными по его просьбе Б. персональными данными банковской карты, контрольной информацией и паролями к ней, путем перевода на лицевой счет абонентского номера ПАО «<данные изъяты>» №, зарегистрированного на имя ФИО1 и привязанного к банковской карте № эмитированной ООО «<данные изъяты>» (<адрес>), являющейся электронным средством платежа, не предусматривающего открытие банковского счета, тайно похитил денежные средства в сумме 4 999 рублей 63 копейки, в том числе комиссию в размере 95 рублей 63 копейки, с банковского счета №, открытого на имя Б. в Центральном офисе АИКБ АО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>.

Похищенными денежными средствами ФИО1 распорядился по своему усмотрению, причинив своими действиями Б. материальный ущерб на сумму 4 999 рублей 63 копейки.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в предъявленном обвинении признал полностью, раскаялся в содеянном, отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации. Будучи допрошенным в ходе предварительного расследования (т.2 л.д. 8-11, 38-43, 58-62) показания которого оглашены судом в порядке ст. 276 УПК РФ, ФИО1 пояснил, что в период с сентября 2018 года по 2019 год он имел в собственности и пользовании сотовый телефон марки «<данные изъяты>», в котором были установлены 2 сим-карты, зарегистрированные на его имя оператора «<данные изъяты>» с абонентским номером №, оператора «<данные изъяты>» с абонентским номером №. Примерно в сентябре 2018 года находясь у себя дома, при помощи сотового телефона марки «<данные изъяты>» он создал профиль в социальной сети «<данные изъяты>» под именем «<данные изъяты>» (В.). ID номер страницы в социальной сети «<данные изъяты>» под именем «<данные изъяты>» не помнит. С указанного профиля, с целью похитить денежные средства путем обмана у кого-либо он зашел в социальную сеть «<данные изъяты>» в группу «<данные изъяты>», которую выбрал методом случайного подбора, и разместил объявление с текстом «<данные изъяты>!», чтобы похитить денежные средства у заинтересовавшихся его предложением лиц. Решил, что будет представляться сотрудником букмекерской компании, и осуществляет помощь в постановке денежных ставок с целью выигрыша. Однако, сотрудником букмекерской компании он никогда не являлся, букмекерской деятельностью не занимался. Свои обязательства он не намеревался исполнять. 02.12.2018 ему в профиле «<данные изъяты>» написал пользователь «Б.», который заинтересовался предложением. Переписку от имени пользователя «<данные изъяты>» с Б. осуществлял лично он при помощи своего сотового телефона марки «<данные изъяты>». На странице пользователя «<данные изъяты>» он размещал информацию о том, что является частным букмекером, занимается ставками профессионально, предлагал помочь сделать ставку, чтобы выиграть денежные средства : при желании выиграть 150 000 рублей, лицу необходимо было перевести на его абонентский номер <***> рублей, при желании выиграть 300 000 рублей, необходимо было перевести 9700 рублей, условия выдумал, чтобы ввести в заблуждение, заинтересовавшееся его предложением лицо и похитить денежные средства. 02.12.2018 в дневное время ему на аккаунт пришло сообщение от пользователя «Б.», которому была необходима финансовая помощь, написал, что баланс его банковской карты соответствует по условию на 150 тысяч рублей. В ходе переписки с пользователем «Б.», он написал, что для выигрыша денежных средств в сумме 150 000 рублей необходимо вложить <***> рублей, и убедил Б., что если он переведет ему 9700 рублей, то он сможет сделать ставку и в течение 10 минут на счет Б. придет выигрыш в сумме 300 000 рублей. Б. не хотел делать ставку на 300 000 рублей, пояснив, что желает попробовать выиграть 150 000 рублей. Он изначально намеревался похитить у Б. 9 700 рублей, поэтому убедил Б. перевести на его абонентский номер № денежные средства в сумме 9 700 рублей, для того, чтобы он смог якобы выиграть для Б. 300 000 рублей. Б. согласился и перевел ему денежные средства в общей сумме 9700 рублей тремя платежами: 02.12.2018 в 08:38:00 на его абонентский номер № поступили денежные средства в сумме <***> рублей; 02.12.2018 в 08:55:34 на его абонентский номер № поступили денежные средства в сумме 3200 рублей; 02.12.2018 в 09:31:31 на его абонентский номер № поступили денежные средства в сумме 1700 рублей.

Указанный абонентский номер был привязан к имеющейся у него банковской карте «<данные изъяты>» с номером №. Полученные от Б. денежные средства на общую сумму 9700 рублей он снял со счета карты 02.12.2018 в банкомате ПАО <данные изъяты>, расположенного в супермаркете «<данные изъяты>» в ТЦ «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. Денежные средства потратил на личные нужды. 03.12. 2018 он решил похитить у Б. еще не менее 5 000 рублей, и сообщил Б., что в программе, в которой он делал ставки, произошел технический сбой и необходимо подождать пока придет выигрыш, а также сообщил Б.., что для перевода на его счет выигрыша в размере 300 000 рублей необходимы данные иной банковской карты, где будет баланс не менее 5 000 рублей. 05.12. 2018 днем ему пришло сообщение от Б. с реквизитами другой банковской карты. Он попросил Б. подключить банковскую карту к мобильному банку, чтобы получить доступ к счету Б. через коды, которые будут приходить Б. на сотовый телефон. В вечернее время 05.12. 2018 Б. сообщил, что подключил карту к мобильному банку, после чего он ввел полученные данные банковской карты в сети интернет « перевод с карты на карту», запросил необходимые коды подтверждения у Б., пояснив, что коды нужны, чтобы перечислить выигранные деньги. Б. сообщил пришедшие ему коды, после чего он похитил с банковской карты «<данные изъяты>», открытой на имя Б. денежные средства в сумме 4 999, 63 рублей, оплатив ими баланс телефона №, привязанный к банковский карте « <данные изъяты>» №. 06.12. 2018 он снял похищенные денежные средства через банкомат ПАО <данные изъяты>, расположенные в <адрес>, похищенные денежные средства потратил на личные нужды. В дополнениях подсудимый ФИО1 указал, что его действия по преступлению предусмотренному г. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ необходимо переквалифицировать на ч.2 ст. 159 УК РФ, так как в его действиях усматривается мошенничество, а не кража, при этом обстоятельства совершения преступления он не оспаривает.

Проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, суд считает, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре суда, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами, исследованными судом.

Потерпевший Б., будучи допрошенным в ходе предварительного расследования, показания которого оглашены судом в порядке ст. 281 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации с согласия участников процесса (т.1 л.д. 106-108, 109-113, 118-119) пояснил, что в период с сентября по 02.12.2018 он периодически заходил в социальную сеть «<данные изъяты>», неоднократно видел объявление в группе «<данные изъяты>» пользователя «<данные изъяты>» с текстом «<данные изъяты>!». В ноябре 2018 года ему понадобились денежные средства для погашения кредитных обязательств перед ПАО <данные изъяты>. Он написал пользователю «<данные изъяты>» и спросил об условиях получения материальной помощи, ему ответили, что условия отражены на странице пользователя. Он прочитал о деятельности пользователя «<данные изъяты>» на его странице, где было указано, что пользователь является частным букмекером, занимается ставками профессионально. В период с ноября по 02.12.2018 он изучал отзывы на странице пользователя «<данные изъяты>» о букмекерской деятельности, отзывы были положительные. 02.12.2018 он написал под вышеуказанным объявлением о том, что согласен на условия. 02.12.2018 ему на аккаунт «Б.» пришло сообщение от пользователя «<данные изъяты>» с текстом: «<данные изъяты>»? Он ответил, что соответствует. На аккаунте пользователя «<данные изъяты>» он прочитал информацию о том, что для выигрыша 150 000 рублей необходимо сделать ставку в сумме <***> рублей, для выигрыша 300 000 рублей необходимо сделать ставку в сумме 9 700 рублей. Он решил попробовать выиграть 150 000 рублей. В ходе переписки с указанным пользователем, ему пояснили, что для выигрыша денежных средств в сумме 150 000 рублей, ему необходимо вложить <***> рублей, а в ходе дальнейшего общения пользователь «<данные изъяты>» предложил ему сделать ставку в размере 9 700 рублей и выиграть 300 000 рублей, но он отказался. 02.12.2018 в 08:37 часов по московскому времени он, находясь у себя по месту жительства по адресу: <адрес> при помощи своего сотового телефона осуществил перевод <***> рублей на абонентский номер №, указанный в сообщениях пользователем «<данные изъяты>», после чего ему написал пользователь «<данные изъяты>» о том, что программа запросила комиссию и ему необходимо на этот же номер внести еще 3 200 рублей, чтобы не потерять <***> рублей, которые могут «прогореть», если он не переведет еще 3200 рублей. Далее пользователь «<данные изъяты>» написал ему о том, что выгоднее уже сделать ставку для выигрыша 300 000 рублей. В 08:55 02.12.2018, находясь у себя по месту жительства, при помощи планшетного компьютера через личный кабинет он осуществил перевод 3200 рублей со своего счета в АО «<данные изъяты>» на абонентский номер №. Данную сумму перевел по просьбе пользователя «<данные изъяты>» и в связи с тем, что полагал, что если не переведет 3200 рублей, то ранее переведенные <***> рублей «сгорят» и он ничего не выиграет. Далее пользователь «<данные изъяты>» убедил его, что если он отправит еще 1700 рублей, то этого хватит для выигрыша 300 000 рублей, на что он согласился и в 09:31 02.12.2018 (МСК) указанным способом перевел еще 1700 рублей. В ходе переписки пользователь «<данные изъяты>» убеждал его, что работает честно и что все будет в порядке. После того, как он перевел 1700 рублей, ему написали, что необходимо ждать выигрыша. Спустя несколько часов, он написал пользователю «<данные изъяты>» и спросил все ли хорошо, на что ему сообщили, что все хорошо, деньги придут позже, так как на сайте ведутся технические работы. 03.12.2018 он получил сообщение от пользователя «<данные изъяты>» о том, что из - за технического сбоя ему не поступил выигрыш. Для перевода на его счет выигрыша, пользователю «<данные изъяты>» понадобилась еще одна карта, и он отправил номер карты, но денежные средства не поступили. 03.12.2018 он получил от пользователя «<данные изъяты>» сообщение о том, что из-за технического сбоя ему не поступили выигранные денежные средства. Для перевода выигрыша пользователю «<данные изъяты>» была необходима еще одна банковская карта с положительным балансом не менее 5 000 рублей. 05.12. 2018 в дневное время он в центральном офисе АИКБ АО « <данные изъяты>» получил банковскую карту №, положил на нее в этом же отделении через банкомат денежные средства в сумме 5 450 рублей, из них 450 рублей были списаны за годовое обслуживание карты. Он написал пользователю «<данные изъяты>» об открытии карты, который попросил к карте подключить мобильный банк. Вечером, он подключил карту к мобильному банку, о чем сообщил пользователю «<данные изъяты>». После чего на его абонентский номер стали приходить коды, которые он по просьбе пользователя «<данные изъяты>» отправлял ему в личных сообщениях. Коды он отправлял, так как считал, что это необходимо для перевода выигрыша. Однако вместо зачисления денежных средств с его банковской карты АИКБ АО « <данные изъяты>» были списаны денежные средства в сумме 4 999, 63 рублей, о чем он написал пользователю «<данные изъяты>», указав, что поступление выигрыша на его счет не произошло, а наоборот были списаны его денежные средства, которые он попросил вернуть. После чего страница пользователя «<данные изъяты>» была удалена.

Свидетель А., будучи допрошенной в ходе предварительного расследования, показания которой оглашены судом в порядке ст. 281 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации с согласия участников процесса ( т.1 л.д. 144-146) пояснила, что 02.12.2018 она находилась совместно с Б. дома, чем занимался Б., не видела. Спустя несколько дней она совместно с Б. ездила в <адрес>, так как Б. понадобилось в «<данные изъяты>», зачем Б. поехал в банк, ей не было известно. О том, что у Б. были похищены со счета денежные средства, ей стало известно от сотрудников полиции.

Виновность подсудимого ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами по делу, исследованными судом.

Из заявления от 07.12.2018 (том № 1 л.д. 67) следует, что Б. просит привлечь к уголовной ответственности лицо, которое в период с 02.12.2018 по 05.12.2018 ввело его в заблуждение и похитило принадлежащие ему денежные средства.

Из рапорта от 06.12.2018 (том № l л.д. 66) судом установлено, что 06.12.2018 в ДЧ ОМВД России по Козульскому району поступило сообщение о том, что 02.12.2018 и 05.12.2018 у Б. с банковских карт путем обмана похитили 14 699, 63 рублей.

Из протокола осмотра места происшествия от 06.12.2018 (том № 1 л. д. 74-85) следует, что в ходе производства следственного действия осмотрен планшетный компьютер марки «<данные изъяты> », установлено, что в электронных файлах компьютера содержится переписка в социальной сети «<данные изъяты>» на интернет сайте между пользователями «<данные изъяты>» и «Б.». В ходе переписки пользователь «<данные изъяты>» убеждает Б. перевести на лицевой счет его абонентского номера денежные средства в общей сумме 9 700 рублей под предлогом букмекерской ставки с последующим выигрышем 300 000 рублей.

Согласно протоколу проверке показаний на месте от 15 октября 2019 года (том №1 л.д.243-247) ФИО1 указал на магазин «<данные изъяты>», расположенный в здании по адресу: <адрес> и пояснил, что внутри здания, в помещении указанного магазина ранее располагалось устройство самообслуживания (банкомат) ПАО <данные изъяты>, при помощи которого он обналичивал похищенные денежные средства у Б..

Согласно протоколу выемки от 21.05.2020 (том №1 л.д.122-124) судом установлено, что у потерпевшего Б. изъят планшетный компьютер марки «<данные изъяты>».

Из протокола осмотра предметов от 21.05.2020 (том №1 л. д. 125-129) следует, что был осмотрен планшетный компьютер марки «<данные изъяты>)» при помощи которого Б. общался с пользователем «<данные изъяты>». В ходе осмотра установлено, что Б., зарегистрирован в социальной сети «<данные изъяты>» на интернет сайте под учетной записью «Б.».

Осмотренные предметы приобщены уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том № 1 л.д. 130) на основании постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 21.05.2020.

Согласно протоколу обыска от 23.06.2020 (том 2 л.д.24-27) судом установлено, что был произведен обыск по месту жительства ФИО1, по адресу: <адрес>. В ходе обыска обнаружен и изъят сотовый телефон марки «<данные изъяты>» в картонной коробке, на которой отражены характеристики сотового телефона, при помощи которого ФИО1 осуществлял хищение денежных средств у Б..

Из протокола осмотра предметов от 23.06.2020 (том №2 л. д. 28-30) следует, что был осмотрен сотовый телефон марки «<данные изъяты>» в картонной коробке. В ходе осмотра установлено, что сотовый телефон находится в неисправном и непригодном для использования техническом состоянии.

Осмотренный телефон приобщен уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.2, л.д. 31) на основании постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 23.06.2020.

Согласно протоколу осмотра документов от 29.03.2020 (том №1 л.д. 204-206) судом установлено, что были осмотрены: детализации телефонных соединений по абонентскому номеру, зарегистрированному на имя ФИО1- №, в которой содержатся сведения о телефонных соединениях между ФИО1 и Б. в период с 01.12. 2018 по 10.12. 2018. Кроме того, установлено, что пользователь абонентского номера № в моменты телефонных соединений находился в области действия базовых станций, расположенных по адресу: <адрес>.

Осмотренные вышеназванные документы, приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том № 1, л.д. 207) на основании постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 29.03.2020.

На основании постановлений о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, иные документы, допущенные в качестве доказательств, из которых судом установлено:

- согласно трех чеков от 02.12.2018 о переводе Б. денежных средств на абонентский номер №, в соответствии с которыми 02.12.2018 в 08:37:58 Б. перевел на абонентский номер № <***> рублей; 02.12.2018 в 08:55:32 перевел 3200 рублей; 02.12.2018 в 09:31:29 перевел 1700 рублей (том №1 л.д.89-92);

- из выписки о движении денежных средств по счету банка АО «<данные изъяты>» на имя Б. № за период с 01.12.2018 по 17.02.2019, в соответствии с которой, счет открыт по адресу: <адрес>. Установлено, что с указанного счета на абонентский номер оператора ПАО <данные изъяты> № были переведены денежные средства: 02.12.2018 08:37:59 +07:00 - <***>,00 рублей, 02.12.2018 08:55:33 +07:00 - 3200,00 рублей, 02.12.2018 09:31:30 +07:00 - 1700,00 рублей (том №1 л.д.150 -158, 168);

- из выписки о движении денежных средств по абонентскому номеру № из ПАО «<данные изъяты>» установлено поступление денежных средств на лицевой счет абонентского номера №: 02.12.2018 в 08:38:00 +07:00, в 08:55:34 + 07:00, в 09:31:31 + 07:00 денежных средств в сумме <***>, 3200, 1700 рублей. 05.12.2018 в 17:50:31 + 07:00 на абонентский номер № поступили денежные средства в сумме 4904 рубля (том №1 л.д. 210-212);

- из выписки ООО «<данные изъяты>» по банковской карте ПАО <данные изъяты> №, эмитированной ООО «<данные изъяты>», привязанной к лицевому счету абонентского номера №, являющейся электронным средством платежа, не предусматривающего открытие банковского счета, выпущенной на имя ФИО1 06.11.2018 в отделении ПАО <данные изъяты> по адресу: <адрес>. В соответствии с указанной выпиской, снятие денежных средств с карты происходило 02.12.2018, 06.12.2018 при помощи устройства самообслуживания (банкомата), расположенного по адресу: <адрес> (том №1 л.д.214-219);

- согласно сведений о счетах Б., открытых в АИКБ АО «<данные изъяты>», следует, что счет № открыт 21.10.2004 в Центральном офисе АИКБ АО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. К счету выдана карта № (том №1 л.д.170-171);

- из выписки по счету № АИКБ АО «<данные изъяты>», открытому на имя Б. за период с 01.12.2018 по 10.12.2018 следует, что 05.12.2018 в 17:50 часов со счета Б. списаны денежные средства в сумме 4 999,63 рублей (том №1 л.д. 175-177);

- выписка по счету Б., открытому в Банке <данные изъяты> (ПАО), выписка по счету Б., открытому в Красноярском филиале АО АИКБ «<данные изъяты>», копия выписки из ЕГРН, подтверждающие значительность причиненного материального ущерба Б., приобщены к материалам дела (том № 1 л.д. 136-143).

Согласно заключению комиссии экспертов от 30.10.2019 № (том № 2, л.д.104-107) следует, что у ФИО1 обнаруживаются <данные изъяты>.

Перечисленные выше письменные доказательства соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, получены в установленном законом процессуальном порядке, согласуются с другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами, не подлежащими исключению из числа доказательств, представленных стороной обвинения. Заключение проведенной по делу судебно- психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 выполнено экспертами соответствующей квалификации, научно обоснованно, содержит ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, сомнений и неясностей у суда не вызывает.

Показания потерпевшего Б., данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ об обстоятельствах хищения у него денежных средств подробны, последовательны, детальны, не содержат противоречий, способных повлиять на доказанность виновности подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступных деяний, согласуются с изложенными выше письменными доказательствами по делу, с показаниями свидетеля по делу, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами. В судебном заседании не установлены причины, по которым потерпевший мог бы оговорить подсудимого ФИО1, в связи с чем, у суда не имеется оснований не доверять его показаниям.

Суд считает, что показания свидетеля Б., данные ею в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, также могут быть положены в основу приговора суда, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ. Показания свидетеля последовательны, не содержат между собой существенных противоречий, касающихся значимых для дела фактических обстоятельств, способных повлиять на доказанность виновности подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступных деяний, а напротив, согласуются с иными доказательствами по делу, и не подлежат исключению из числа доказательств, представленных суду стороной обвинения.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования, и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ (т.2 л.д. 8-11, 38-43, 58-62) судом установлено, что 02 декабря 2018 года при помощи своего сотового телефона марки «<данные изъяты>» через социальную сеть « <данные изъяты>» он вел переписку от имени пользователя «<данные изъяты>» с целью похитить чужие денежные средства с пользователем «Б.», представившись профессиональным букмекером, и обманным путем, под предлогом получения выигрыша, убедил его сделать ставки, и тем самым Б. перечислил ему денежные суммы тремя платежами в общей сумме 9 700 рублей на его абонентский счет. После чего, 03 декабря 2020 года через социальную сеть « <данные изъяты>», целью похитить чужие денежные средства, он написал Б., что для получения выигрыша ему необходимы реквизиты его банковской карты с балансом не менее пяти тысяч рублей, таким образом, он хотел похитить денежные средства со счета Б.. По его просьбе Б. подключил к принадлежащей ему банковской карте услугу мобильного банка, и после чего 05 декабря 2018 года сообщил ему коды доступа к карте. Получив коды доступа к карте Б. он похитил у него со счета денежные средства в сумме 4 999, 63 рублей.

Оценивая доказательства по делу, суд считает, что показания ФИО1 об обстоятельствах совершения им преступлений, изложенные в приговоре, и оглашенные судом в порядке ст. 276 УПК РФ с согласия участников процесса, являются допустимыми доказательствами по делу, получены в соответствии с требованиями уголовного - процессуального закона, сомнений у суда не вызывают, и их необходимо положить в основу приговора суда. ФИО1 был допрошен в присутствии защитника, по окончании допроса ФИО1 ознакомился с протоколом допроса, замечаний и дополнений от него и от его защитника не поступило, правильность своих показаний удостоверил своей личной подписью. Перед началом допроса ФИО1 были разъяснены его права, предусмотренные УПК РФ, в том числе положения статьи 51 Конституции Российской Федерации.

Суд считает, что в судебном заседании судом установлено, что преступления, предусмотренные ч.2 ст. 159, п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации были совершены подсудимым ФИО1 с прямым умыслом, из корыстных побуждений, с целью завладения денежными средствами потерпевшего Б..

Суд считает, что в судебном заседании установлено, что 02 декабря 2018 года подсудимый ФИО1 относительно законности своих действий ввел в заблуждение потерпевшего Б., то есть обманул его, который в целях получения выигрыша в сумме 300 000 рублей, находясь по месту своего жительства, посредством программы дистанционного банковского обслуживания « <данные изъяты>» в сети « Интернет» осуществил три перевода денежных средств со своего банковского счета на лицевой счет абонентского номера, зарегистрированного на имя ФИО1, на общую сумму 9700 рублей, и похищенными денежными средствами подсудимый ФИО1 распорядился по своему усмотрению.

Квалифицирующий признак совершения мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину нашел свое подтверждение в судебном заседании, и сомнений у суда не вызывает, при этом суд исходит из суммы похищенного - 9700 рублей и ее значимости для потерпевшего Б.. Из показаний потерпевшего Б.. (т.1 л.д. 106-108) следует, что причиненный ему ущерб для него является значительным, так как его заработная плата составляет 15 000 рублей, он имеет кредитные обязательства.

Доводы подсудимого ФИО1 о необходимости переквалификации его действий по преступлению, имевшего место 05.12. 2018 с п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ на ст. 159 УК РФ, то есть квалификации его действий как мошенничество, суд считает несостоятельными, противоречащими установленным в судебном заседании обстоятельствам.

Так, из показаний подсудимого ФИО1 данных им в ходе предварительного расследования по делу, и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ (т.2 л.д.8-11, 38-43, 58-62) следует, что 03.12. 2018 он решил похитить у Б. еще не менее 5 000 рублей, и сообщил Б., что в программе, где он делал ставки, произошел технический сбой, необходимо подождать пока придет выигрыш, а также сообщил Б., что для перевода на его счет выигрыша необходимы данные иной банковской карты, на которой будет баланс не менее 5 000 рублей. 05.12. 2018 днем ему пришло сообщение от Б. с реквизитами другой банковской карты. Он попросил Б. подключить банковскую карту к мобильному банку, чтобы получить доступ к счету Б. через коды, которые будут приходить Б. на сотовый телефон. В вечернее время 05.12. 2018 Б. сообщил, что подключил к карте услугу мобильного банка, после чего он ввел полученные данные банковской карты в сети интернет « перевод с карты на карту», запросил необходимые коды подтверждения у Б., пояснив, что коды нужны, чтобы перечислить выигранные деньги. Б. сообщил пришедшие ему коды, после чего он похитил с банковской карты Б. денежные средства в сумме 4 999, 63 рублей, оплатив ими баланс телефона №, привязанный к банковский карте « <данные изъяты>» №.

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего Б. (т.1, л.д. 106-108, 109-113, 118-119), судом установлено, что по указанию ФИО1 он подключил к банковской карте услугу мобильный банк. После чего на его абонентский номер стали приходить коды, которые он по просьбе пользователя «<данные изъяты>» - ФИО1 отправлял ему в личных сообщениях. Коды отправлял, считая, что это необходимо для перевода выигрыша. Однако вместо зачисления денежных средств с его банковской карты АИКБ АО « <данные изъяты>» были списаны денежные средства в сумме 4 999, 63 рублей.

Суд считает, что обман со стороны подсудимого ФИО1 в отношении потерпевшего Б. по преступлению, предусмотренному п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации не был направлен непосредственно на завладение его денежными средствами, а использовался только для облегчения доступа к денежным средствам потерпевшего Б..

Согласно разъяснений, указанных в п. 21 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» в тех случаях, когда хищение совершается путем использования учетных данных собственника или иного владельца имущества независимо от способа получения доступа к таким данным (тайно либо путем обмана воспользовался телефоном потерпевшего, подключенным к услуге « мобильный банк», авторизовался в системе интернет - платежей под известными ему данными другого лица и т.п. ), такие действия подлежат квалификации как кража, если виновным не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение сервисов, компьютеров или на сами информационно - телекоммуникационные сети. При этом изменение данных о состоянии банковского счета и (или) о движении денежных средств, произошедшее в результате использования виновным учетных данных потерпевшего не может признаваться таким воздействием.

По смыслу уголовного закона способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает в соответствии со статьями 158.1, 159, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества передает имущество или право на него другим лицам. Если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, то такие действия в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа.

Исходя из совокупности доказательств, исследованных судом, суд считает, что оснований для переквалификации действий подсудимого ФИО1 с п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации на соответствующую статью Уголовного закона, предусматривающую ответственность за мошенничество, не имеется.

В судебном заседании нашёл подтверждение прямой умысел подсудимого ФИО1 по преступлению, имевшего место 05 декабря 2018 года на совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества в свою пользу. При этом подсудимый ФИО1, совершая хищение чужого имущества, действовал тайно, в отсутствие собственника или иного владельца имущества и иных посторонних лиц.

Квалифицирующий признак совершения хищения «с банковского счета» также нашел свое подтверждение в судебном заседании, и сомнений у суда не вызывает. Судом из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, изложенных судом в приговоре, установлено, что хищение денежных средств, принадлежащих потерпевшему Б. 05 декабря 2020 года было совершено с его банковского счета №, открытого на его имя в Центральном офисе АИКБ АО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>.

Судом не установлено, что в отношении ФИО1 были допущены недозволенные методы ведения предварительного расследования по делу.

Данных свидетельствующих о самооговоре со стороны ФИО1 судом не установлено. Оснований полагать, что вмененные в вину подсудимому ФИО1 преступления, совершены иными лицами, у суда не имеется.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступных деяний, именно при таких обстоятельствах, как они изложены в установочной части приговора.

Суд считает, что действия подсудимого ФИО1 необходимо квалифицировать:

- по ч.2 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину ;

- по п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с банковского счета.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности в силу положений статей 75, 76, 76.2, 78 Уголовного кодекса Российской Федерации судом не установлено, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности не истек.

Учитывая конкретные обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, данные о его личности, его поведение во время судебного разбирательства, а также во время предварительного расследования по делу, учитывая заключение проведенной по делу судебно-психиатрической комиссии экспертов от 30 октября 2019 года (т. 2 л.д.104-107) суд считает, что в отношении инкриминируемых ему преступных деяний подсудимый ФИО1 является вменяемым, подлежащим уголовной ответственности на общих основаниях, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

Обсуждая вопрос о назначении вида и размера наказания по каждому преступлению подсудимому ФИО1 суд, в соответствии с положениями ст. 6, ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1 в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации является рецидив преступлений при назначении наказания по каждому преступлению.

Поскольку в действиях подсудимого ФИО1 имеется опасный рецидив преступлений в соответствии с п. «б» ч.2 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации по преступлению, предусмотренному п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и рецидив преступлений в соответствии с ч.1 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч.2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, то наказание подсудимому ФИО3 должно быть назначено с учетом требований ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации за каждое преступление.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по каждому преступлению суд учитывает признание подсудимым ФИО1 своей вины и раскаяние в содеянном, его молодой возраст, состояние его здоровья, учитывает, что ФИО1 имеет на иждивении сожительницу, а также пятерых малолетних детей (отцом двоих детей является он, трое детей сожительницы от предыдущего брака), состояние здоровья его сожительницы, состояние здоровья его родителей, достигших пенсионного возраста, принесение извинений потерпевшему, добровольное возмещение материального ущерба, причиненного преступлениями в полном объеме, отсутствие ущерба и тяжких последствий по каждому преступлению, активное способствование раскрытию и расследованию каждого преступления, в качестве которого суд расценивает проверку показаний ФИО1 на месте по каждому преступлению (т. 1 л.д.243-246), а также его признательные показания в ходе следствия, где он сообщил информацию, органу предварительного расследования, имеющую значение для раскрытия и расследования каждого преступления, показания ФИО1, допрошенного в качестве свидетеля (т.1 л.д. 234-236) суд расценивает в качестве явки с повинной по каждому преступлению, мнение потерпевшего, не настаивающего на назначении строгого наказания для подсудимого, принесение извинений потерпевшему.

При определении наказания по каждому преступлению суд учитывает, что подсудимый ФИО1 проживает в городе <адрес>, где имеет регистрацию по месту жительства, имеет среднее специальное образование, проживает с сожительницей и пятью малолетними детьми, в воспитании и содержании которых принимает участие, работает без официального трудоустройства, оказывает социально - бытовую помощь родителям, достигшим пенсионного возраста, характеризуется удовлетворительно участковым уполномоченным полиции по административному участку, положительно характеризуется соседями по месту жительства, на учете в <данные изъяты>.

С учетом изложенного, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, с учетом положений ч.2 ст.68 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что при рецидиве преступлений, лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 за каждое преступление наказание в виде лишения свободы на определенный срок, полагая, что назначение менее строгих видов наказания, предусмотренных санкцией п. «г» ч.3 ст. 158, ч.2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Оснований для назначения подсудимому ФИО1 наказания условно с испытательным сроком не имеется. В действиях подсудимого ФИО1 имеется опасный рецидив преступлений. В соответствии п. «в» ч.1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве преступлений.

Кроме того, суд считает, что не имеется оснований для назначения подсудимому ФИО1 наказания за каждое преступление с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в судебном заседании не установлено наличия исключительных обстоятельств, ни их совокупности, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих суду назначить наказание ниже низшего предела, или назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен санкцией п. «г» ч.3 ст. 158, ч.2 ст.159 УК РФ, или не применять дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Оснований для назначения подсудимому ФИО1 за каждое преступление наказания с учетом положений ч.3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

Оснований для назначения подсудимому ФИО1 по каждому преступлению наказания с учетом правил ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершенных преступлений, учитывая материальное положение подсудимого ФИО1, суд считает возможным не назначать в отношении него дополнительное наказание, предусмотренное санкцией п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ограничения свободы, и в виде штрафа, а также дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом фактических обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений и степени их общественной опасности, учитывая наличие отягчающего наказание подсудимого ФИО1 обстоятельства, суд оснований для применения при назначении наказания подсудимому ФИО1 по каждому преступлению положений ч.6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменении категории преступления на менее тяжкую, не усматривает.

Оснований для применения подсудимому ФИО1 при назначении наказания положений ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Поскольку подсудимый ФИО1 осуждается за совершение преступления средней тяжести и за тяжкое преступление, то окончательное наказание ему подлежит назначению по совокупности преступлений в соответствии с ч.3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание подсудимому ФИО1 подлежит им отбыванию в исправительной колонии строгого режима.

В связи с назначением подсудимому ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы на определенный срок, то избранная в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания подсудимому ФИО1 подлежит исчислению со дня вступления приговора суда в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу с 13 мая 2021 года до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии п. «а» ч. 3.1. ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО1 осужден 29 июля 2020 года приговором мирового судьи судебного участка № 5 Киселевского городского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком два года.

Поскольку преступления, за которые осуждается ФИО1 настоящим приговором, совершены до вынесения приговора от 29 июля 2020 года, то указанный приговор подлежит самостоятельному исполнению.

В ходе предварительного расследования потерпевшим Б. заявлен гражданский иск о взыскании в его пользу с виновного лица в возмещение материального ущерба 14 699,63 рублей, причиненного преступлением ( т.1 л.д. 114). Согласно расписке потерпевшего Б. (т.1 л.д. 120) ему в счет возмещения причиненного ущерба ФИО1 выплачено 8 000 рублей. Согласно заявления потерпевшего Б. ( т.2 л.д. 75) следует, что ущерб, причиненный ему преступлением, возмещен полностью в сумме 15 000 рублей. В связи с чем, суд считает необходимым в удовлетворении иска Б. о взыскании в его пользу материального ущерба в размере 14 699, 63 рублей отказать, в связи с удовлетворением иска подсудимым ФИО1 в добровольном порядке.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства в соответствии с ч.3 ст. 81 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации:

- планшетный компьютер марки «<данные изъяты>», возвращенный потерпевшему Б. (т. 1 л.д. 131-132), считать возвращенным по принадлежности;

- сотовый телефон марки «<данные изъяты>» в картонной коробке, возвращенный ФИО1 (т. 2л.д. 33-34), считать возвращенным по принадлежности;

- детализацию телефонных соединений по абонентскому номеру № (т.1, л.д. 207) - хранить при уголовном деле.

Вопрос о распределении процессуальных издержек по уголовному делу суд разрешает вынесением отдельного процессуального документа.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.159, п. «г» ч.3 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Назначить ФИО1 наказание:

- по ч.2 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации – два года лишения свободы;

- по п. «г» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации – два года шесть месяцев лишения свободы;

В соответствии ч.3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к отбытию ФИО1 назначить наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу с 13 мая 2021 года до дня вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии п. «а» ч. 3.1. ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, в виде заключения под стражу, оставить без изменения.

Приговор мирового судьи судебного участка № 5 Киселевского городского судебного района Кемеровской области от 29 июля 2020 года по ч.1 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 подлежит самостоятельному исполнению.

В удовлетворении иска Б. о взыскании в его пользу материального ущерба в размере 14 699, 63 рублей отказать, в связи с удовлетворением иска подсудимым ФИО1 в добровольном порядке.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства в соответствии с ч.3 ст. 81 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации:

- планшетный компьютер марки «<данные изъяты>», возвращенный потерпевшему Б., считать возвращенным по принадлежности;

- сотовый телефон марки «<данные изъяты>» в картонной коробке, возвращенный ФИО1, считать возвращенным по принадлежности;

- детализацию телефонных соединений по абонентскому номеру №, хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденными, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путём принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям ст. 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации через Киселёвский городской суд Кемеровской области.

В случае подачи апелляционной жалобы в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок – со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий - С.А. Симонова.