Решение № 2-2768/2019 2-2768/2019~М-2600/2019 М-2600/2019 от 1 июля 2019 г. по делу № 2-2768/2019

Дело №2-2768/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 июля 2019 года город Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи: Шатенко Т.Н.,

при секретаре: Пилипенко Л.В.,

с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию города Белгорода «Городской пассажирский транспорт» в лице конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

05 декабря 2012 года между сторонами заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО1 был принят на работу на должность водителя автомобиля 2 класса. Работнику установлен оклад в размере 13 200 руб.

31 августа 2018 года со ФИО1 прекращены трудовые отношения по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации).

02 октября 2018 года между сторонами заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО1 был принят на работу на должность водителя автомобиля 2 класса. Работнику установлен оклад в размере 13 200 руб.

18 апреля 2019 года со ФИО1 прекращены трудовые отношения по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 06 мая 2019 г. по делу № А08-2855/2017 МУП «ГПТ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Дело инициировано иском ФИО1, в котором, с учетом уточнения исковых требований, последний просит взыскать с ответчика не начисленные и не выплаченные суммы: - оклада за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года в размере 40 145,82 руб.; - компенсации отпуска за период 55 дней при увольнении 31.08.2018 года в размере 3 471,00 руб.; - оплаты труда по среднему за март и апрель 2019 года, с учетом НДФЛ, в размере 4 466,44 руб.; а также просил взыскать проценты в соответствии со статьей 236 ТК РФ за несвоевременную выплату заработной платы за август, октябрь - декабрь 2017 года, январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, январь 2019 года по не начисленным суммам заработной платы за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, январь, март и апрель 2019 г. в размере 21 274,24 руб. и компенсацию морального вреда за задержку выплаты начисленной заработной платы за октябрь - декабрь 2016 года, 2017 год, январь - июнь, август - декабрь 2018 года, январь 2019 года в размере 50 000 руб., а также, с учетом заявленного в ходе судебного разбирательства ходатайства, просит взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 12 000 руб. Решение суда просит обратить к немедленному исполнению, ссылаясь на положения Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании иск поддержали в полном объеме по изложенным в нем и ходатайстве о взыскании судебных расходов основаниям.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований в части взыскания сумм оклада за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, полагая, что суммы оклада в указанные периоды рассчитаны верно, так как имела место не выработка истцом необходимого рабочего времени ввиду нахождения на ремонте и на больничном, требование о перерасчете размера компенсации за отпуск также полагала не подлежащим удовлетворению, поскольку данное требование вытекает из предыдущего, суммы компенсации морального вреда и судебных расходов по оплате услуг представителя считала чрезмерно завышенными и неразумными. Против удовлетворения исковых требований в остальной части не возражала.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно абз. 6 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном объеме причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Исходя из требований ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается работнику работодателем ежемесячно в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

По условиям трудового договора истец принят на работу на должность водителя автомобиля 2 класса МУП «ГПТ», ему установлен оклад в размере 13 200 руб. Следовательно, менее оклада ответчик не вправе был оплачивать труд ФИО1 при условии полной занятости. Доказательств обратного стороной ответчика не представлено, расчет недоначисленного оклада по сути не оспорен, контррасчет не представлен.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию с ответчика недоначисленная и невыплаченная сумма оклада за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года в размере 40 145,82 руб.

Доводы представителя ответчика о том, что начисления оклада произведены истцу правильно, не согласуются с представленными по делу доказательствами. Так, из расчетов истца видно, что время его нахождения на больничном учтено при расчетах; законность привлечения ФИО1 к ремонту ответчиком не доказана, так как в трудовые обязанности истца осуществление ремонта напрямую не входит, а соответствующего приказа о привлечении истца к ремонтным работам и данных о его ознакомлении с данным приказом ответчиком суду не представлено. Иных данных о не выработке истцом требуемого рабочего времени по вине последнего ответчиком также не представлено.

В ходе судебного заседания установлено, что при увольнении 31.08.2018 года истцу была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 55 дней. При расчете оплаты отпуска был взят период август 2017 года - июль 2018 года. При этом, в данном расчете не была учтена сумма недоначисленного оклада за январь - июль 2018 года в размере 25 508,59 руб.

В связи с данными обстоятельствами, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию недоначисленная компенсация отпуска при увольнении за 55 дней, с учетом вычета НДФЛ, в размере 3 471,00 руб. (25 508,59/12/29,3 х 46 дней-13%).

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что с 31.01.2019 года истец приостановил работу в соответствии со статьей 142 ТК РФ в связи с задержкой выплаты заработной платы, а 18 апреля 2019 г. с ним прекращены трудовые отношения по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации).

С 31.01.2019 года по дату увольнения ФИО1 к работе не приступал, в связи с чем начисления оплаты по среднему измениться не могли в меньшую сторону.

С 31.01.2019 года начисления производились по среднему, согласно расчетных листков: январь 2019 года (один день) начислено 650,80 (8 ч.), февраль 2019 года - 12 934,65 руб. (159 ч.). За указанные месяцы оплата за час составляет 81,35 руб.

В марте 2019 года начислено 11 280 руб. (159 ч.), а в апреле 2019 года (за 14 дней) - 5 632 руб. (112 ч.).

Таким образом, не начисленная сумма оплаты по среднему, с учетом НДФЛ, составляет: за март 2019 года - 1 439,54 руб. ((81,35 руб. х 159 - 11 280 руб.) - 13 %); за апрель 2019 года – 3 026,90 руб. ((81,35 руб. х 112 - 5 632 руб.) - 13 %).

При таких данных, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию не начисленные суммы по оплате труда по среднему за март и апрель 2019 года в размере 4 466,44 руб. (1 439,54 руб.+ 3 026,90 руб.). Ответчик против удовлетворения иска в указанной части не возражал.

В силу части 1 статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

По расчету истца размер процентов за несвоевременную выплату заработной платы за платы за август, октябрь - декабрь 2017 года, январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, январь 2019 года по не начисленным суммам заработной платы за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, январь, март и апрель 2019 г. составляет 21 274,24 руб.

Данный расчет ответчиком не оспорен, контррасчет не представлен, суд считает его математически верным. В связи с чем в пользу истца подлежат взысканию проценты в соответствии со статьей 236 ТК РФ в заявленном истцом размере.

Относительно требований истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. за задержку выплаты начисленной заработной платы за октябрь - декабрь 2016 года, 2017 год, январь - июнь, август - декабрь 2018 года, январь 2019 года суд приходит к следующему.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2011 г. № 538-О-О, часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения прав работника нашел свое подтверждение в процессе рассмотрения дела, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер денежных средств, подлежащих взысканию, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, длительности срока нарушения прав истца на получение заработной платы, в течение которого он был лишен основного источника дохода, приходит к выводу, что с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 40 000 руб. Суд полагает данную сумму отвечающей объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, принципам разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой - не допустить неосновательного обогащения заинтересованной стороны и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом суд не усматривает.

При указанных обстоятельствах исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части, с МУП «ГПТ» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 40 000 руб.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов, понесенных на оплату услуг представителя, в размере 12 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу разъяснений пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Как установлено судом, 20 апреля 2019 г. между ФИО1 (заказчик) и ФИО2 (исполнитель) заключен договор на оказание юридических услуг, по условиям которого Исполнитель принял на себя обязательства по оказанию Заказчику следующих юридических услуг: составление и подачу искового заявления о взыскании не начисленной и не выплаченной суммы оклада за январь - август, октябрь-декабрь 2018 г., не начисленные и не выплаченные суммы компенсации отпуска за период 55 дней при увольнении 31.08.2018 года, не начисленные и не выплаченные суммы оплаты труда по среднему за март и апрель 2019 года, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, представление и отстаивание интересов в качестве представителя истца в Октябрьском районном суде г. Белгорода при рассмотрении данного гражданского дела. Размер вознаграждения определен сторонами в 12 000 руб., факт передачи денежных средств в указанном размере подтвержден распиской от 15 июня 2019 г. 17 апреля 2019 г. ФИО1 на имя ФИО2 оформлена нотариальная доверенность.

Из материалов дела следует, что представитель ФИО2 подготовил исковое заявление, расчет цены иска, принимал участие в ходе подготовки дела к судебному разбирательству и в настоящем судебном заседании.

С учетом изложенного, суд признает доказанным факт несения истцом соответствующих расходов по оплате услуг представителя и их связь с рассматриваемым делом.

Что касается размера понесенных истцом судебных расходов по оплате услуг представителя и их разумности суд полагает заслуживающими внимание доводы представителя ответчика об их несоразмерности, и приходит к следующим выводам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Оценивая фактическое участие представителя истца, суд приходит к следующему выводу.

Как усматривается из материалов дела, представитель ФИО2 подготовил исковое заявление, расчет цены иска, присутствовал в двух проведенных по делу подготовках дела к судебному разбирательству и в настоящем судебном заседании.

Учитывая категорию дела, его сложность, общую продолжительность рассмотрения дела, а также анализируя фактическое поведение в судебном разбирательстве представителя истца, суд приходит к выводу, что размер оплаты услуг представителя ФИО2 является необоснованно завышенным, явно не соответствующим фактическому исполнению представителем поручения.

Исходя из изложенного, а также принимая во внимание обычно взымаемые размеры вознаграждения за оказание аналогичных юридических услуг, суд полагает, что сумма расходов по оплате услуг представителя ФИО2 в размере 12 000 руб. является завышенной, в связи с чем считает возможным снизить размер подлежащих взысканию с ответчика расходов на оплату услуг представителя, понесенных ФИО1, до 10 000 рублей.

ФИО1, оплачивая расходы на услуги представителя в определенном размере, исходил из своих финансовых возможностей, субъективных критериев при выборе кандидатуры юриста и должен был предвидеть риск не возмещения впоследствии судебных расходов в полном объеме, а также сопоставлять размер оплаченных расходов с оплатой других юристов по аналогичной категории дел.

Суд полагает, что решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 по заявлению последнего может быть обращено к немедленному исполнению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о: взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе; включении гражданина Российской Федерации в список избирателей, участников референдума.

Таким образом, решение суда по делу о взыскании задолженности по заработной плате входит в предусмотренный статьей 211 ГПК РФ перечень судебных актов, подлежащих немедленному исполнению.

В силу части 1 статьи 212 ГПК РФ суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что обращение решения к немедленному исполнению по основаниям, указанным в статье 212 ГПК РФ, возможно только по просьбе истца. В таких случаях выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения.

Судом установлено, что на основании решения Арбитражного суда Белгородской области от 15 мая 2019 г. (резолютивная часть решения объявлена 06 мая 2019 г.) по делу № А08-2855/2017 МУП «ГПТ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Абзацем 2 пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что со дня открытия конкурсного производства считается наступившим срок исполнения возникших до этого денежных обязательств должника.

Согласно пункту 1 статьи 134 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

В газете «Коммерсантъ» от 18 мая 2019 г. № 84 конкурсным управляющим размещено объявление о признании МУП «ГПТ» несостоятельным (банкротом), а также указано, что реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечению двух месяцев с даты публикации объявления.

Суд исходит из того, что требования ФИО1 относятся к текущим платежам, которые подлежат погашению перед удовлетворением требований всех очередей конкурсных кредиторов.

Учитывая, что на основании пункта 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины за подачу искового заявления в суд, в соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 2 596,30 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» (2 280,73 руб. за имущественное требование и 300 руб. за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда).

Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию города Белгорода «Городской пассажирский транспорт» в лице конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия города Белгорода «Городской пассажирский транспорт» в лице конкурсного управляющего ФИО4 в пользу ФИО1 денежные средства в общем размере 69 357,50 руб., из которых: 40 145,82 руб. - не начисленные и не выплаченные суммы оклада за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года; 3 471,00 руб. - не начисленные и не выплаченные суммы компенсации отпуска за период 55 дней при увольнении 31.08.2018 года; 4 466,44 руб. - не начисленные и не выплаченные суммы оплаты труда по среднему за март и апрель 2019 года, с учетом НДФЛ; 21 274,24 руб. - проценты в соответствии со статьей 236 ТК РФ за несвоевременную выплату заработной платы за август, октябрь - декабрь 2017 года, январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, январь 2019 года по не начисленным суммам заработной платы за январь - август, октябрь - декабрь 2018 года, январь, март и апрель 2019 г., - а также взыскать компенсацию морального вреда за задержку выплаты начисленной заработной платы за октябрь - декабрь 2016 года, 2017 год, январь - июнь, август - декабрь 2018 года, январь 2019 года в размере 40 000 руб. и судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 руб.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия города Белгорода «Городской пассажирский транспорт» в лице конкурсного управляющего ФИО4 государственную пошлину в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 2 580,73 руб.

Решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья