Решение № 12-225/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 12-225/2025

№

УИД №


Р Е Ш Е Н И Е

10 сентября 2025 г. г. Иркутск

Судья Октябрьского районного суда г. Иркутска Занора Ю.Н., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1, защитника ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от Дата по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении

ФИО1, родившейся Дата в Адрес,

У С Т А Н О В И Л :

постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от Дата ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 45 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 7 месяцев.

Не согласившись с принятым мировым судьей постановлением, ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд г. Иркутска с жалобой на указанное постановление, в которой просит производство по делу об административном правонарушении прекратить. В обоснование доводов жалобы указала, что транспортным средством в состоянии опьянения она не управляла. При управлении транспортным средством в связи с возникшей технической неполадкой (погасли фары переднего света) самостоятельно приняла решение остановиться и остановилась на ближайшей парковке для выяснения причин неполадки, после чего к ней подъехали сотрудники ППС и стали выяснять причину остановки, после чего вызвали сотрудников ДПС. При этом сотрудникам ППС она пояснила, что находится в состоянии тревожности, так как ей позвонила испуганная двенадцатилетняя дочь, находящаяся дома, и она торопилась к ней. Из-за волнения у нее поднялось давление, стало плохо и она выпила лекарство «Фито-Корвалол». Поскольку сотрудники ППС не предупредили ФИО1 о возможной проверке на состояние опьянения, сказали о том, что проверка будет только на предмет угона автомобиля, она приняла решение выпить лекарство, поскольку за руль садиться не планировала. На момент прибытия сотрудников ДПС ее автомобиль находился на месте, не двигался. Также указала, что документальных подтверждений того, в каком состоянии она управляла транспортным средством – в трезвом или в состоянии опьянения – нет, кроме рапорта, составленного ФИО3 При допросе свидетелей – сотрудников ППС ФИО3, ФИО4, ими были даны противоречивые показания, относительно обстоятельств обнаружения и следования за автомобилем под управлением ФИО1, а также относительно обстоятельств последующего осмотра автомобиля и деталей беседы с ФИО1, которые не устранены при рассмотрении дела. Указывает, что задержания автомобиля сотрудники ППС не производили, а подъехали к ее припаркованному автомобилю. Утверждает, что прибытие экипажа ДПС, вопреки показаниям свидетелей, она дожидалась в салоне своего автомобиля, а сотрудники ППС в своем автомобиле, так как на улице было холодно. Кроме того, заявителем указано, что врученная ей копия протокола об административном правонарушении является нечитаемой. Сотрудники Госавтоинспекции факт управления ею транспортным средством не видели, так как она и сотрудники ППС в течение получаса ожидали их прибытия, каждый находясь в своих автомобилях. Полагает, что протокол об отстранении от управления транспортным средством содержит противоречие относительно времени управления транспортным средством: Дата 02:35 часов (так указано в протоколе) и 02:05 (указано в рапорте сотрудника ППС). Кроме того, указано, что в протоколе об административном правонарушении содержатся неустранимые противоречия, а именно в нем фиксируется управление транспортным средством ФИО1, установленное сотрудником Госавтоинспекции, в то время, когда сотрудников Госавтоинспекции на месте события не было, в рапорте ППС написано об остановке ФИО1 сотрудниками ППС. Приводит довод, что при составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 не были разъяснены ее процессуальные права, в том числе на обжалование протокола, кроме того, она действовала в состоянии крайней необходимости. Заявитель отрицает факт наличия у нее невнятной речи, как на то указано сотрудником ДПС. Ссылаясь на постановление Верховного Суда № 5-АД22-94-К2 от Дата, указывает, что нетрезвый водитель припаркованной машины, коим она и являлась, не может быть привлечен к административной ответственности. Спиртосодержащее лекарство она выпила, уже не являясь водителем.

В дополнениях к жалобе от Дата заявителем указано, что из представленного в материалы дела фотоснимка следует, что сотрудника ППС рядом с автомобилем заявителя нет, что опровергает показания сотрудников ППС относительно того, что до прибытия сотрудников ДПС сотрудники ППС и заявитель в свои автомобили не садились, а ожидали прибытия экипажа ДПС на улице. Фактически после вызова экипажа ДПС при морозе и сильном ветре сотрудники ППС и заявитель сели греться в свои машины и в этот момент ФИО1 выпила спиртосодержащее лекарство.

В дополнениях к жалобе от Дата заявителем указано, что в нарушение п. 3 Приказа МВД России от 2 мая 2023 г. № 264 «Об утверждении Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения» (далее по тексту – Приказ МВД России № 264) транспортное средство ФИО1 в ночное время остановлено в отсутствие у сотрудников ППС жезла или диска с красным сигналом; в нарушение п.п. 6, 7 Приказа МВД России № 264 не производилась фиксация действий сотрудников полиции носимыми видеорегистраторами, а также видеорегистраторами, установленными в патрульном автомобиле; процессуальные действия проводились в отсутствие понятых и без применения видеозаписи; в нарушение п. 11 Приказа МВД России № 264 при применении к ФИО1 мер, ограничивающих ее свободу (задержав до приезда сотрудников ДПС), ей не была разъяснена причина применения такой меры, не заявлено о предстоящей проверке на состояние опьянения; в нарушение п. 9 Приказа МВД России № 264 протокол об административном правонарушении инспектором ДПС ФИО8 составлен неразборчиво, его экземпляр, врученный ФИО1, является нечитаемым, в протоколе указан неверный адрес проживания ФИО1 Указывает на противоречия в показаниях свидетелей – сотрудников ППС и инспектора ДПС относительно того, где находилась ФИО1 на момент прибытия экипажа ДПС.

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержала в полном объеме, дополнительно указала, что когда поехала домой от друзей, ей позвонила двенадцатилетняя дочь, ее звонком она была взволнована, так как дочь находилась дома одна, в связи с чем она поспешила поехать домой, села за руль. При повороте на ул. Красноярская она включила сигнал поворота и поняла, что фары не горят, остановилась на ближайшей парковке, к ней подъехали сотрудники ППС, подошел сотрудник с вопросами: что случилось, куда едете? Она сказала, что едет домой от друзей, которых провожала, они улетали в Красноярск, у нее ребенок дома один. Ей сказали подождать сотрудников ДПС, чтобы проверить машину на угон. Пока она ожидала приезда сотрудников, очень сильно волновалась и выпила «Фито-Корвалол» в объеме двух флаконов по 50 мл. (второй флакон был не полный), а также позвонила друзьям, которые сказали, что к ней подъедут. Позже подъехали сотрудники ДПС, попросили ее пройти в служебный автомобиль, она не поняла зачем ее посадили в служебный автомобиль. Про употребление лекарства она ничего им не сказала, так как растерялась и торопилась домой. Когда она была у друзей, алкоголь они не употребляли. Указала, что сотрудники ППС ее не останавливали, она остановилась сама в связи с возникшей неполадкой света фар.

Защитник ФИО5 в судебном заседании также доводы жалобы и дополнений к ней поддержал, просил постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить.

Проверив с учётом требований ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ материалы дела об административном правонарушении, проанализировав доводы жалобы, заслушав ФИО1 и ее защитника ФИО5, судья приходит к следующим выводам.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее – Правила дорожного движения), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Часть 1 ст. 12.8 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Правила освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2022 г. № 1882 «О порядке освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения» (далее – Правила освидетельствования).

Исходя из положений п. 2 Правил освидетельствования уполномоченные должностные лица проводят освидетельствование на состояние алкогольного опьянения лица, которое управляет транспортным средством соответствующего вида, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии опьянения, то есть у него имеются один или несколько следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Согласно п. 8 Правил освидетельствования, направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит: при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как следует из материалов дела, Дата в 02:05 часов в районе Адрес в г. Иркутске водитель ФИО1 в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения управляла транспортным средством «ФИО10», государственный регистрационный знак №, находясь в состоянии опьянения.

Действия ФИО1, не содержащие уголовно наказуемого деяния, квалифицированы должностным лицом Госавтоинспекции по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, как управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании допустимыми и достоверными доказательствами, которые согласуются между собой, в числе которых: видеозапись применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 (л.д. 4); протокол об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 5); акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и бумажный носитель с записью результатов измерений (л.д. 6-7); протокол об административном правонарушении (л.д. 8); рапорт полицейского взвода № роты № МУ МВД России «Иркутское» ФИО3 (л.д. 9); протокол задержания транспортного средства (л.д 11); копия водительского удостоверения ФИО1 (л.д. 13); копия свидетельства о поверке средства измерения (л.д. 14); справка базы данных «ФИС ГИБДД-М» (л.д. 15); карточка операций с водительским удостоверением (л.д. 16);

Собранные по данному делу доказательства оценены мировым судьей в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Из материалов дела следует, что для должностного лица Госавтоинспекции основанием полагать, что водитель ФИО1 при управлении транспортным средством находилась в состоянии опьянения, стало наличие у последней таких признаков опьянения, как запах алкоголя изо рта, нарушение речи, что согласуется с п. 2 Правил освидетельствования.

Факт управления ФИО1 транспортным средством установлен сотрудниками ППС в ходе патрулирования территории, что подтверждается представленным в материалы дела рапортом полицейского взвода № роты № МУ МВД России «Иркутское» ФИО3 от Дата (л.д. 9).

В связи с наличием у ФИО1 признаков опьянения, последняя должностным лицом Госавтоинспекции была отстранена от управления транспортным средством, после чего ей было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, пройти которое она согласилась.

Освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения проведено анализатором концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе Алкотектор PRO-100 touck-K, заводской №, прошедшего поверку Дата, свидетельство о поверке действительно до Дата (л.д. 14).

По результатам освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения установлена концентрация паров алкоголя в выдыхаемом воздухе в количестве – 0,543 мг/л, что превышает 0,16 мг/л, в связи с чем в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения инспектор ДПС указал: установлено состояние алкогольного опьянения (л.д. 7).

Порядок проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, установленный постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2022 г. № 1882, не нарушен.

С полученным результатом освидетельствования ФИО1 согласилась, указав об этом собственноручно в соответствующей графе акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д. 7).

Протокол об отстранении от управления транспортным средством и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения составлены в отношении ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст. 27.12, 27.12.1 КоАП РФ и Правилами освидетельствования.

Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО1 с использованием видеозаписи, приобщенной к материалам дела, из просмотра которой следует, что порядок применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 соблюден, ей разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, разъяснен порядок освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Инспектором ДПС ФИО1 продемонстрировано средство измерения, копия свидетельства о поверке, предложено произвести отбор пробы выдыхаемого воздуха, на что ФИО1 согласилась и прошла освидетельствование на состояние алкогольного опьянения: осуществила выдох в прибор, прибор зафиксировал результат: 0,543 мг/л выдыхаемого воздуха, по результатам освидетельствования у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения. С указанным результатом ФИО1 согласилась, о чем собственноручно указала в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Мировым судьей в качестве свидетелей по делу допрошены полицейский ОБ ППС роты № взвода № МУ МВД России «Иркутское» ФИО6 и полицейский-водитель ОБ ППС роты № взвода № МУ МВД России «Иркутское» инспектор ДПС ФИО7, остановившие автомобиль под управлением ФИО1

Подробная оценка показаниям допрошенных по делу свидетелей приведена в постановлении мирового судьи, и каких-либо оснований входить в их переоценку судья при рассмотрении доводов жалобы оснований не усматривает. Оснований ставить под сомнение сообщенные свидетелями ФИО3 и ФИО7 сведений не имеется. Показания свидетелей получены с соблюдением требований ст. 17.9 КоАП РФ, они согласуются с иными материалами дела, обоснованно приняты мировым судьей в качестве доказательств вины ФИО1

При проверке доводов жалобы судьей апелляционной инстанции в качестве свидетеля допрошен инспектор ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское» ФИО8, который по обстоятельствам дела пояснил, что присутствующую в судебном заседании девушку (ФИО1) он помнит. Ее остановили сотрудники ППС и сообщили об этом в дежурную часть ОБДПС. Дежурный передал их экипажу информацию о том, что на Адрес стоит экипаж ППС с водителем, у которого имеются признаки опьянения. Когда их экипаж ДПС прибыл на место, там находился экипаж ППС и гражданский автомобиль, в котором была девушка. При общении с девушкой-водителем (ФИО1) было установлено, что она выпившая. Он спросил у ФИО1, управляла ли она транспортным средством, на что она ответила, что управляла, у нее был установлен запах алкоголя изо рта и нарушение речи. Сотрудники ППС также утверждали, что девушка управляла транспортным средством, при оформлении административного материала факт управления она не отрицала. На место события их экипаж в составе с ним (ФИО8) и инспектором ДПС ФИО2 прибыл в течение 10-15 минут. Когда они приехали, девушка сидела в своем автомобиле, они к ней подошли, попросили документы, после чего она вышла из машины, передала документы, ее попросили сесть в служебный автомобиль. На вопросы защитника, свидетель показал, что когда они подъехали, ФИО1 находилась в своем автомобиле, сотрудники ППС стояли рядом, охраняли ее автомобиль, было холодно. Он (ФИО8) автомашину ФИО1 не останавливал, по их приезду машина находилась на парковке с сотрудниками ППС. Почему в протоколе об административном правонарушении адресом регистрации ФИО1 он указал адрес: Адрес, а не адрес, который продиктовала ФИО1, он не помнит. Свидетелем факта остановки транспортного средства под управлением ФИО1 он не был, однако по данному факту был рапорт сотрудников ППС, информация о чем была передана в дежурную часть.

Показания свидетеля – инспектора ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское» ФИО8 не противоречат исследованным доказательствам по делу. Давая оценку показаниям свидетеля ФИО8, судья склонен относиться к ним, как к относимым и допустимым доказательствам, свидетель предупрежден об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении инспектором ДПС ФИО8 в отношении ФИО1 служебными полномочиями, в материалах дела не имеется и в судебном заседании при рассмотрении дела не установлено.

Совокупность доказательств, полученных в ходе производства по делу об административном правонарушении, объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 управляла транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, что зафиксировано инспектором ДПС в протоколе об административном правонарушении от Дата (л.д. 8). Копия данного протокола получена ФИО1, о чем свидетельствует её подпись в протоколе, а также его копия, приобщенная заявителем к материалам дела.

Ставить под сомнение достоверность сведений, изложенных в процессуальных документах должностного лица Госавтоинспекции, призванного обеспечивать безопасность дорожного движения, в том числе, и его участников, оснований не имеется, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в них отражены, они согласуются между собой и с фактическими данными, являются достоверными и допустимыми, отнесены ст. 26.2 КоАП РФ к числу доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, им дана надлежащая правовая оценка в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ.

Несогласие заявителя с оценкой, данной собранным по делу доказательствам, равно как и несогласие с судебным постановлением, не является основанием к отмене судебного акта, постановленного с соблюдением требований КоАП РФ.

Довод жалобы о том, что транспортным средством в состоянии опьянения ФИО1 не управляла, лекарственный препарат, содержащий этанол, употребила после того, как прекратила управление транспортным средством, является несостоятельным и опровергается показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО7, которые, будучи предупрежденными об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, показали, что после того, как автомобиль под управлением ФИО1 остановился и они к нему подошли, из салона автомобиля и от самой ФИО1 исходил запах алкоголя, ФИО1 пояснила, что ехала от гостей, где употребляла алкогольные напитки; до приезда сотрудников ДПС они (свидетели) находились рядом с ФИО1, при них какие-либо жидкости и лекарства она не употребляла.

Показания свидетелей согласуются со сведениями, содержащимися в рапорте, составленном ФИО3, где указано, что у ФИО1 имелись признаки опьянения.

Тот факт, что сотрудники ППС находились рядом с ФИО1, а не сидели, вопреки доводам защиты, в патрульном автомобиле, подтвердил и допрошенный судом апелляционной инстанции свидетель – инспектор ДПС ФИО8, который показал, что когда подъехал экипаж ДПС, ФИО1 находилась в своем автомобиле, а сотрудники ППС стояли рядом с ее автомобилем.

Представленный стороной защиты в материалы дела фотоснимок в опровержение показаний сотрудников ППС относительного того, что до прибытия сотрудников ДПС сотрудники ППС в свой автомобиль не садились, а ожидали прибытия экипажа ДПС на улице, не свидетельствует о том, что сотрудники ППС находились в служебном автомобиле, поскольку снимок не является панорамным, а фиксирует лишь часть обстановки вокруг (л.д. 66). Сотрудники (сотрудник) ППС при этом могли находится рядом, но вне зоны фотосъемки.

То обстоятельство, что на момент прибытия сотрудников ДПС автомобиль ФИО1 находился на месте и не двигался, и сотрудники Госавтоинспекции факт управления ею транспортным средством не видели, при наличии рапорта сотрудников ППС не опровергает факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения.

Отсутствие в деле видеозаписи движения и остановки транспортного средства факт управления ФИО1 транспортным средством, а также обоснованность применения к ней мер обеспечения производства по делу под сомнение не ставит.

Все процессуальные документы составлялись в отношении ФИО1, как водителя транспортного средства, имея возможность выразить несогласие в данной части при составлении административного материала и сообщить инспектору ДПС об употреблении лекарственного средства, содержащего алкоголь, после остановки транспортного средства, данной возможностью ФИО1 не воспользовалась.

На представленной в материалы дела видеозаписи ФИО1 ведет себя спокойно, факт управления транспортным средством в состоянии опьянения не отрицает, о том, что торопится домой к дочери и в связи с тревожным состоянием выпила спиртосодержащее лекарство, не говорит.

Таким образом, обстоятельства управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения установлены, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, каких-либо сомнений не вызывают.

Приведенная ФИО1 и ее защитником версия описания обстоятельств остановки транспортного средства под управлением ФИО1 и последующих событий до приезда экипажа ДПС, в том числе о приеме лекарственного препарата в объеме двух флаконов по 50 мл, то есть в разы превышающем разовую дозировку (30 капель по инструкции), является способом защиты, избранным ФИО1 с целью уйти от ответственности, поскольку возникла лишь на стадии рассмотрения дела. При этом на момент оформления административного материала ФИО1 факт управления транспортным средством в состоянии опьянения не отрицала, что подтвердили и допрошенные по делу свидетели.

Вопреки доводам жалобы, противоречия в показаниях свидетелей относительно обстоятельств обнаружения и маршрута следования за автомобилем под управлением ФИО9 с учетом представленных заявителем схем, расчетов расстояний и времени (л.д. 59-61), а также относительно обстоятельств последующего осмотра автомобиля и деталей беседы с ФИО9, не могут повлиять на состоявшийся по делу судебный акт, поскольку не исключают наличия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Довод о том, что сотрудники ППС задержания автомобиля под управлением ФИО9 не производили, а подъехали к ее припаркованному автомобилю, опровергается показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО7, где они указали что обнаружив на дороге автомобиль, на котором не горело освещение, они приняли решение его остановить и остановили данный автомобиль; ФИО11 показал, что автомобиль был остановлен через громкоговоритель. Таким образом, сотрудники ППС являлись очевидцами факта управления ФИО9 транспортным средством без включенного света фар, следовали за ней вплоть до остановки транспортного средства.

Довод жалобы о том, что врученная ФИО9 копия протокола об административном правонарушении заполнена неразборчиво, не может повлиять на состоявшийся по делу судебный акт, поскольку это не повлекло непонимания ФИО1 того, состав какого правонарушения ей вменен. Более того, Дата ФИО1 знакомилась с материалами дела в полном объеме путем фотографирования, в том числе с протоколом об административном правонарушении, Дата ФИО9 вручена копия протокола, изготовленная с протокола об административном правонарушении, представленного в материалы дела, ею реализовано право на защиту, в том числе право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении.

Довод защиты о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством содержит противоречие относительно времени управления транспортным средством Дата: 02:35 часов (так указано в протоколе) и 02:05 (указано в рапорте сотрудника ППС), является несостоятельным, поскольку в протоколе об отстранении от управления транспортным средством время управления указано как 02:05 часов (л.д. 5), что соответствует времени, указанному в рапорте сотрудника ППС (л.д. 9). Время 02:35 часов является временем составления протокола, а не временем управления транспортным средством.

То обстоятельство, что факт управления ФИО1 транспортным средством установлен сотрудниками ППС, а не сотрудниками ДПС, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, поскольку установление факта управления транспортным средством может осуществляться свидетельскими показаниями, а также иными доказательствами, оформленными в соответствующие акты. В рамках настоящего дела факт управления транспортным средством зафиксирован рапортом сотрудника ППС, а также свидетельствами показаниями сотрудников ППС.

Вопреки доводам жалобы, процессуальные права ФИО1 при применении к ней мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении разъяснены, что подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью.

Довод о том, что ФИО1 не было разъяснено право обжалования протокола об административном правонарушении, является несостоятельным, поскольку протокол об административном правонарушении самостоятельному обжалованию не подлежит.

Утверждение о том, что ФИО1 действовала в состоянии крайней необходимости, поскольку спешила к 12-летней дочери, которая в ночное время была дома одна в напуганном состоянии, объективными доказательствами не подтверждено.

Довод жалобы об отсутствии у заявителя такого признака опьянения, как невнятная речь, подлежит отклонению, поскольку право определять наличие у водителя транспортного средства признаков опьянения предоставлено законом должностному лицу Госавтоинспекции на основании личного наблюдения, зафиксированного инспектором при визуальном контакте. Инспектором были установлены признаки опьянения, в связи с чем был составлен протокол об отстранении от управления транспортным средством.

Ссылка заявителя на иную судебную практику (постановление Верховного Суда № 5-АД22-94-К2 от 20 декабря 2022 г.) не может служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта по настоящему делу, поскольку при рассмотрении дел об административных правонарушениях судами учитываются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу и основанные на доказательствах, представленных участвующими в деле лицами.

Доводы дополнений к жалобе о нарушении сотрудниками полиции пунктов 3, 6, 7, 9, 11 Приказа МВД России № 264 (транспортное средство остановлено в ночное время в отсутствие у сотрудников ППС жезла или диска с красным сигналом; не производилась фиксация действий сотрудников полиции носимыми видеорегистраторами, а также видеорегистраторами, установленными в патрульном автомобиле; при задержании ФИО1 до приезда сотрудников ДПС ей не было разъяснено о предстоящей проверке на состояние опьянения; протокол об административном правонарушении составлен неразборчиво) не свидетельствуют о допущенных существенных процессуальных нарушениях и незаконности привлечения ФИО1 к административной ответственности.

Ссылка заявителя на то, что в протоколе об административном правонарушении неверно указан адрес места фактического проживания ФИО1 (вместо адреса проживания указан адрес места совершения правонарушения), о нарушении процессуальных требований, влекущем признание данного протокола недопустимым доказательством, не свидетельствует.

То обстоятельство, что момент управления ФИО1 транспортным средством и его остановки не зафиксирован на видеозаписи, не свидетельствует о недоказанности управления ею транспортным средством, поскольку данный факт достоверно установлен мировым судьей на основании совокупности вышеперечисленных доказательств. В силу положений ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ присутствие понятых или видеозапись обязательны при фиксации совершения таких процессуальных действий, как отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Обязательная видеофиксация момента управления транспортным средством КоАП не предусмотрена.

При таких обстоятельствах все доводы жалобы и дополнений к ней судья отклоняет как несостоятельные, направленные на защиту ФИО1 и желание уйти от административной ответственности. Законность привлечения ФИО1 к административной ответственности сомнений не вызывает.

Доводы жалобы направлены на иную, субъективную оценку обстоятельств произошедшего, а также собранных по делу доказательств, они сводятся к переоценке правильно установленных мировым судьей обстоятельств дела и не ставят под сомнение законность и обоснованность постановления мирового судьи.

Каких-либо законных оснований для прекращения производства по делу судом не установлено.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст.12.8 КоАП РФ.

Наказание назначено в пределах, установленных законом и предусматривающих ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с требованиями ст. 4.1 КоАП РФ и является справедливым.

Постановление мирового судьи надлежащим образом мотивировано и отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ.

Существенных нарушений процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, не позволивших всестороннее, полно и объективно рассмотреть дело, мировым судьей допущено не было, поэтому постановление о назначении ФИО1 административного наказания является законным и обоснованным, вследствие чего оно подлежит оставлению без изменения, ее жалоба - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л :

постановление мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от Дата по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, её жалобу и дополнения к ней - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано и опротестовано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном ст. 30.12 КоАП РФ.

Судья: Ю.Н. Занора