Апелляционное определение № 11-3008/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Арутюнян В.Р.

Дело № 2-1414/2025

УИД 74RS0006-01-2024-009330-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-3008/2026

19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе: председательствующего Белых А.А., судей Саранчук Е.Ю., Лисицына Д.А., при секретаре Щегольковой Н.В., рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Челябинске гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2025 года по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк», обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании недействительным договора страхования жизни, взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Белых А.А. об обстоятельствах дела, объяснения представителя ответчика – ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения ФИО1 и ее представителя ФИО3, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк» (далее - ПАО «Сбербанк»), обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (далее - ООО СК «Сбербанк страхование жизни»), с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> № от 21 мая 2021 года, заключенного между истцом и ООО СК «Сбербанк страхование жизни», взыскании оплаченной по договору страховой премии в размере 599 140 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами - 306 472,54 руб., компенсации морального вреда - 10000 руб., штрафа - 299 570 руб., а также возмещении расходов по уплате государственной пошлины - 11 384 руб.

В обоснование иска указала, что 21 мая 2021 года ФИО1 заключила с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» договор страхования жизни №, во исполнение которого внесла денежные средства в размере 600 000 руб., с целью получения дохода. При заключении договора представитель Банка пояснял, что ежеквартально истец будет получать доход от вложенных денежных средств, однако, на протяжении трех лет никакого дохода истец не получала, на неоднократные обращения в Банк поступали ответы «ждите, скоро получите». После письменного обращения о расторжении вышеуказанного договора, истец получила отказ и приложение №1 к договору, с которым при подписании договора страхования жизни № от 21 мая 2021 года не была ознакомлена, на руки его не получала, согласно данному приложению гарантированный доход по договору отсутствует. Ознакомившись с условиями истец полагает, что была введена в заблуждение, кроме того, с такими условиями договора не согласна, считает, что они нарушают её права как потребителя в соответствии с Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», также при заключении договора ей была предоставлена недостоверная информация по договору.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворил. Признал недействительным договор страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> № от 21 мая 2021 года, заключенный между ФИО1 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни». Взыскал с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу ФИО1 страховую сумму в размере 599 160 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 306 472,54 руб., компенсацию морального вреда - 10 000 руб., штраф - 299 570 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 11 384 руб. В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказал.

В апелляционной жалобе ООО СК «Сбербанк страхование жизни» просит отменить решение первой инстанции и отказать в удовлетворении требований в полном объеме. Полагает, что судом не была дана надлежащая оценка доказательствам, представленным стороной ответчика. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, исходя из п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Считет, что основания для признания договора страхования недействительным отсутствовали, поскольку ФИО1 не представлено необходимых доказательств введения ее в заблуждение при заключении договора страхования либо предоставления заведомо ложной, неполной или недостоверной информации. Указывает, что условия договора страхования не предусматривают возврат уплаченной страховой премии.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен, в суд не явился, в связи, с чем судебная коллегия на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) признала возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, и проверив материалы дела, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснением в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отдельные виды отношений с участием потребителей, в том числе договор банковского вклада, договор страхования, регулируется наряду со специальными законами, положениями Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

В силу положений ст. 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно п. 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей законодатель также указывает о необходимости исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 2 ст. 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Судом установлено и следует из материалов дела, что 21 мая 2021 года между ФИО1 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» заключен договор страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> № на основании письменного заявления от 21 мая 2021 года о заключении такого договора, сроком действия с 21 мая 2021 года по 07 июня 2026 года, «период охлаждения» - 14 календарных дней со дня заключения договора страхования.

Размер страховой премии по договору страхования составляет 600 000 руб., уплата которой производится единовременно в срок до 21 мая 2021 года (раздел 7).

Согласно п. 2.4 информации об условиях договора добровольного страхования страхователь вправе отказаться от договора страхования в течении 14 календарных дней со дня заключения договора страхования.

В соответствии с п. 2.2 информации об условиях договора добровольного страхования предусмотрена выплата страховой суммы по следующим рискам: «смерть застрахованного лица – 1 200 000»; «дожитие застрахованного лица до установленной даты до 07 июня 2026 года - 600 060»; «дожитие застрахованного лица» до 07 сентября 2021 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 декабря 2021 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 марта 2022 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 июня 2022 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 сентября 2022 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 декабря 2022 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 марта 2023 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 июня 2023 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 сентября 2023 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 декабря 2023 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 марта 2024 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 июня 2024 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 сентября 2024 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 декабря 2024 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 марта 2025 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 июня 2025 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 сентября 2025 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 декабря 2025 года; «дожитие застрахованного лица» до 07 марта 2026 года.

Страховая сумма по каждому риску составляет 60 руб.

В силу раздела 2.3.1 для каждого страхового риска «дожитие» и страхового риска «смерть» размер страховой выплаты 100% страховой суммы, установленной по соответствующему риску, увеличенном на размер начисленного страховщиком дополнительного инвестиционного дохода; для страхового риска «смерть от несчастного случая» - 100% страховой суммы, установленной по соответствующему риску.

Согласно п. 4.2 при заключении договора страхования страхователь выбирает базовый актив для инвестирования средств рискового фонда из числа вариантов, предложенных страховщиком. При инвестировании страховщик исходит из выбранного базового актива.

Размер дополнительного инвестиционного дохода определяется страховщиком. Дополнительный инвестиционный доход должен достигать положительного значения, его выплата должна быть предусмотрена договором страхования, включая информацию об условиях договора добровольного страхования, правила страхования и т.д. (раздел 4.7).

Неотъемлемой частью договора страхования являются приложения: заявление о заключении договора страхования; приложение №1 к страховому полису (информация об условиях договора добровольного страхования), правила страхования №<данные изъяты>, утвержденные Приказом ООО СК «Сбербанк страхование жизни» от 23 марта 2021 года №Пр/100-1, и приложение №2 к ним (раздел 9.11).

Согласно разделу 3 договора страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> № по страховым рискам дожитие договор страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, по страховым рискам «смерть», «смерть от несчастного случая» выгодоприобретателями являются следующие лица, а если никто не назначен – наследники застрахованного лица.

Заявление о заключении договора страхования и договор страхования были собственноручно подписаны истцом, что не оспаривалось сторонами.

Во исполнений условий договора истец перечислила страховую премию в полном объеме – 600 000 руб. в день заключения договора страхования.

За период с 21 мая 2021 года по 07 марта 2025 года истцом в рамках договора страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> № получено 840 руб., что подтверждается платежными поручениями № от 09 марта 2023 года, № от 07 марта 2024 года, № от 24 марта 2022 года, № от 07 марта 2025 года, № от 16 июня 2023 года, № от 10 июня 2024 года, № от 15 сентября 2021 года, № от 13 октября 2021 года, № от 11 сентября 2023 года, № от 09 сентября 2024 года, № от 15 сентября 2022 года, № от 07 декабря 2023 года, № от 22 декабря 2022 года, № от 09 декабря 2024 года, и не оспаривалось сторонами.

Как следует из пояснений истца, не получая 3,5 года тот доход, который ей был озвучен сотрудником банка, 02 ноября 2024 года истец обратилась к ответчику ООО СК «Сбербанк страхование жизни» с заявлением о расторжении договора и возврате страховой премии.

Письмом ООО СК «Сбербанк страхование жизни» отказало в расторжении договора и возврате страховой премии, указав, что оснований для расторжения договора и возврата страховой премии в полном объеме нет, также указали, что договор страхования продолжает действовать. Согласно разделу 5 Условий страхования, если страхователь отказывается от договора до истечения его срока, выплачивается выкупная сумма в пределах сформированного резерва, при этом сумма уплаченной страховой премии не возвращается, размер выкупной суммы рассчитывается как гарантированная выкупная сумма, установленная страховым полисом (приложением к нему), увеличенная на размер дополнительного инвестиционного дохода, если полагается. Указано, что когда истец заключала договор и подписывала заявление на страхование, то ознакомилась и согласилась с Условиями страхования, включая условия досрочного прекращения договора страхования.

Обращаясь в суд с иском, истец указала, что сотрудники банка предложили новый способ сохранения денежных средств путем заключения договора, в котором звучали слова об инвестициях, доходе, получении ежеквартально денежных средств в порядке 25 000 руб., пояснив, что данный договор является разновидностью вклада, гарантируя получение дохода и возврат вложенных денежных средств. Находясь под воздействием рассказов и обещаний сотрудников банка, не обладая должным образованием, и сведениями в данной сфере, истец выразила согласие на заключение такого договора. В момент подписания документов истец ввиду своего преклонного возраста полагалась на порядочность сотрудников банка, считая, что ей была предоставлена информация о гарантированном доходе и возврате вкладываемых денежных средств, при этом на подписание сотрудниками Банка были предоставлены только те листы договора, на которых должна стоять подпись клиента, также ей был получен только сам экземпляр договора страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> №, приложение к договору, являющееся его неотъемлемой частью истцу не выдавали, с ним не знакомили, о приложении к договору истец узнала только в 2024 году, обратившись в отделение банка.

Допрошенная в судебной заседании суда первой инстанции ФИО1 пояснила, что в мае 2021 года в связи с накоплением денежных средств в размере 600 000 руб., она решила обратиться в ПАО «Сбербанк» с целью заключения договора банковского вклада для сбережения накопленных денежных средств, а также получения дополнительных выплат (дохода). В банке она общалась с менеджером - <данные изъяты>, которая посоветовала оформить договор страхования жизни, по которому она ежегодно будет получать <данные изъяты>% годовых с ежеквартальной выплатой. Договор заключался от имени ООО СК «Сбербанк страхование жизни», озвученные условия договора ей понравились, поэтому, доверяя сотрудникам банка, она оформила договор страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> от 21 мая 2021 года, ей выдали заявление, договор, напечатанные на 17 листах с таблицами, формулами, которые были не понятны.

Прождав 3,5 года, не получая тот доход, который ей был озвучен сотрудником банка, она обратилась в ПАО «Сбербанк» с письменным заявлением о расторжении договора, на что ей выдали Приложение №1 к договору, где на первом листе жирным шрифтом указано, что гарантированный доход по договору отсутствует, размер гарантированного дохода = 0 %, Приложение №1 при заключении договора ей не выдавалось, с ним не знакомилась, при этом подписи страховщика есть на каждом листе, подпись, похожая на её, стоит только на последнем шестом листе. Единственный документ, который был ей выдан, и с которым она была ознакомлена на момент заключения договора, это был сам договор. Ознакомившись с данным приложением, истец полагает, что при его заключении она была введена в заблуждение. При этом сами условия договора значительно ущемляют её права потребителя в связи с отсутствием получения полной и достоверной информации о предоставляемой услуге до заключения договора.

Как следует из пояснений истца ФИО1, которой на дату заключения договора страхования исполнилось <данные изъяты> лет, она не обладала специальными познаниями в области финансовых услуг, доверилась информации, предоставленной сотрудниками банка, полагая, что заключает договор непосредственно с возвратом вложенных денежных средств и получения дохода в том размере, который ей был озвучен, подписала все необходимые документы и внесла денежные средства в размере 600 000 руб. в качестве страховой премии по договору.

Согласно информационному письму Центрального Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2, следует, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов (далее - страховой продукт с инвестиционной составляющей), содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов. Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Предложение подобных продуктов и услуг не всегда отвечает интересам клиентов, относящихся к социально уязвимым категориям. Указанная ситуация квалифицируется как проблема, основная рекомендация к решению которой - не предлагать гражданам пенсионного возраста, обратившимся в банк по вопросам открытия/переоформления вклада, сложные для понимания финансовые продукты (в том числе услуги по доверительному управлению ценными бумагами), не гарантирующие получение дохода, а также предусматривающие возможность возврата клиентом средств не в полном объеме при досрочном выходе из продукта (расторжении договора доверительного управления).

Разрешая спор, и удовлетворяя заявленные исковые требования, установив, что при заключении договора инвестиционного страхования жизни ФИО1 добросовестно заблуждалась относительно его содержания, что истцу не была предоставлена информация в полном объеме относительно условий страхования, установив, что из уплаченного истцом страхового взноса в размере 600 000 руб., ответчиком возвращено лишь 840 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о признании недействительным договора страхования жизни «Сберкупон Инвестиции в жизнь» <данные изъяты> № от 21 мая 2021 года, заключенного между ФИО1 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни», взыскании с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» страховой суммы в размере 599 160 руб., исходя из расчета: (600 000 руб. – 840 руб. (выплаченная страховая сумма)), штрафа в размере 299 570 руб., компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22 мая 2021 года по 06 июня 2025 года, в пределах заявленных истцом требований в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, в размере 306 472,54 руб.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на объективной оценке доказательств по делу, правильном применении норм материального права и подтверждаются материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о том, что страховой компанией была доведена до истца необходимая и достоверная информация о договоре страхования, судебной коллегией подлежат отклонению.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, а также сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Данная ошибочная предпосылка ФИО1, имеющая для неё существенное значение, послужила основанием к совершению оспариваемой сделки, которую она не совершила бы, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 1 ст. 10 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Положениями ст. 12 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (п. 1).

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную п. 1 - 4 ст. 18 или п. 1 ст. 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации (п. 2). При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (п. 4).

Как следует из пояснений ФИО1, сотрудники банка предложили новый способ сохранения денежных средств путем заключения договора, в котором звучали слова об инвестициях, доходе, пояснив, что данный договор является разновидностью сберегательного вклада, гарантируя <данные изъяты> годового дохода и возврат вложенных денежных средств.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что ФИО1 при заключении договора инвестиционного страхования не обладала специальными познаниями в области финансовых услуг, доверилась информации, предоставленной сотрудниками банка, полагая, что заключает договор непосредственно с возвратом вложенных денежных средств, подписала все необходимые документы и внесла денежные средства в размере 600 000 руб. в качестве страховой премии по договору.

Положениями п. 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей установлена презумпция отсутствия у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работ, услуг).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона о Защите прав потребителей должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в п. 2 ст. 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в п. 1, 2 и 3 ст. 12 Закона о Защите прав потребителей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по ст. 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

В данном случае, ответчиком ООО СК «Сбербанк страхование жизни» не представлено относимых и допустимых доказательств того, что потребителю представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни, в том числе об отсутствии гарантий получения в результате совершения сделки дохода, превышающего размер вложенной суммы (страховой премии).

Поскольку доказательств предоставления истцу необходимой и достоверной информации о формировании расчета выкупной цены, формировании дополнительного инвестиционного дохода при разрешении спора не представлено, истец обоснованно предъявила требования о расторжении договора и возврате страховой премии, которые не были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1, осознавая последствия заключения спорной сделки, не заключила бы договор инвестиционного страхования жизни, который ей фактически был навязан ответчиком, поскольку после оплаты ответчику 600000 руб. получит по договору лишь 840 руб., без возможности вернуть уплаченные ей в качестве страховой премии денежные средства.

То обстоятельство, что в подписанном истцом договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавала правовую природу заключаемой с ней сделки и последствия ее заключения, учитывая, что понятия, термины и формулировки, используемые в нем, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг, а также то, что заключение договора страхования состоялось в здании банка и сотрудниками банка, действовавшими на основании субагентского договора в интересах страховщика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом пропущен срок исковой давности, исходя из п. 2 ст. 181 ГК РФ, судебной коллегией подлежат отклонению.

В соответствие с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14 декабря 1999 года № 220-О, от 03 октября 2006 года №439-О и др.) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16 июня 1998 года № 19-П, неоднократно указывал, что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту. Положения, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также определяющие начало течения срока исковой давности, сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.

Принимая во внимание обстоятельства обращение истца за судебной защитой; признание договора страхования заключенным истцом под влиянием существенного заблуждения относительно предмета и правовой природы договора; отсутствие у истца сомнений в том, что ей вернут вложенные денежные средства в полном объеме, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для исчисления установленного ст. 181 ГК РФ срока исковой давности с 18 ноября 2024 года (когда был получен отказ ответчика в расторжении договора страхования) (т.1 л.д. 33) и соблюдении ФИО1 указанного срока при обращении 02 декабря 2024 года с настоящим иском в суд.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и разрешил спор в соответствии с требованиями закона. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 года.