Апелляционное определение № 33-1167/2026 33-9847/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Реутова Т.А. № 2-169/2025

Докладчик Катющик И.Ю. № 33-9847/2025

УИД №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

судей: Рыбаковой Т.Г., Катющик И.Ю.

при секретаре Митрофановой К.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 22 января 2026 года апелляционную жалобу ФИО1 на решение Чановского районного суда Новосибирской области от 15 сентября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами по договору займа, встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа незаключенным (безденежным).

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Катющик И.Ю., объяснения представителя ФИО1 ФИО3, возражения представителя ФИО2 ФИО4, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами по договору займа.

В обоснование требований указано, что 12 апреля 2025 года он предоставил ФИО2 в займ денежные средства в сумме 9 895 000 рублей на условиях возврата до 12 мая 2025 года. Передача и получение денежных средств подтверждается распиской, написанной собственноручно ответчиком. На момент подачи искового заявления задолженность ответчиком была погашена частично в размере 2 000 рублей.

ФИО1 просил взыскать с ФИО2 в свою пользу денежные средства в размере 9 893 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12 мая 2025 года по 02 июня 2025 года в размере 125 242 рубля 85 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 87 064 рубля.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 обратился к ФИО1 с исковым заявлением о признании договора займа от 12 апреля 2025 года незаключенным, в обоснование которого указал, что денежные средства в размере 9 895 000 рублей ФИО1 ему в действительности не передавал, а причина выдачи спорной расписки была обусловлена иными обстоятельствами. Целью составления расписки являлось оформление правоотношений сторон, связанных с обеспечением гарантий передачи в будущем истцу денежных средств, получаемых ответчиком в виде безналичных переводов от третьих лиц по сделкам истца по купле-продаже цифровых активов (криптовалюты) посредством криптовалютной биржи с использованием в качестве платежного средства расчетные счета в банках, открытые на имя ответчика ФИО2 Фактически спорными денежными средствами ФИО1 не владел, следовательно, не мог ими распоряжаться, в том числе передавать их в займ кому-либо.

ФИО2 просил признать незаключенным договор займа (расписку) от 12 апреля 2025 года, в удовлетворении первоначальных исковых требований о взыскании денежных средств в пользу ФИО1 отказать.

Определением Чановского районного суда Новосибирской области от 19 августа 2025 года гражданские дела по указанным исковым заявлениям соединены в одно производство.

Решением Чановского районного суда Новосибирской области от 15 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа, процентов, судебных расходов отказано. Встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа незаключенным удовлетворено. Признан незаключенным договор займа от 12 апреля 2025 года на сумму 9 895 000 рублей между ФИО1 и ФИО2

С данным решением выражает несогласие ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять новое решение, котором удовлетворить исковые требования ФИО1, в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что выводы, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, а установленные судом обстоятельства, имеющие значение для дела, являются недоказанными.

Так, ФИО2 не было представлено доказательств того, что предмет оспариваемой сделки состоял не в выдаче займа, а в иных сделках на общую сумму 9 895 000 рублей, в том числе, связанных с операциями с цифровой валютой с участием ФИО2 Относимость представленной ответчиком переписки в WhatsApp, положенной судом в основу решения, к спорным правоотношениям сторон не подтверждена. Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что фактически денежные средства ФИО1 ФИО2 не передавались, а оформлением расписки опосредовались иные правоотношения, по мнению апеллянта, не нашли своего подтверждения в материалах дела.

При принятии оспариваемого решения судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушены положения статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязывающие суд принимать во внимание буквальное значение слов и содержание выражений в расписке. Вопреки выводам суда первой инстанции о безденежности расписки, ее буквальное значение свидетельствует о том, что ФИО2 принял на себя обязательство по возврату фактически полученных от ФИО1 денежных средств в размере 9 895 000 рублей в установленный срок, а не обязательство по их оплате в будущем после наступления определенных последствий. Ответчик не мог не понимать смысл и цель содержания расписки и полностью отдавал себе отчет в действиях, которые совершает, и их правовых последствиях. Частично исполнив требование ФИО1 о выплате части долга 30 мая 2025 года, ответчик подтвердил наличие у него денежного обязательства, вытекающего из договора займа между сторонами в размере 9 895 000 рублей, равно как признал факт получения от истца по расписке указанную сумму.

Также апеллянт считает, что возложение судом на истца обязанности по доказыванию реальной возможности заключения спорного договора займа, предоставлению сведений об источнике происхождения наличных денежных средств в указанной сумме не основано на законе. Несмотря на это, истцом были представлены доказательства своей финансовой состоятельности: товарные чеки о приобретении электронной техники на значительную сумму, которую он в последующем реализовал частным лицам, от чего и получил доход, достаточный для выдачи ответчику займа в указанном размере.

Суд не дал оценки действиям ответчика на предмет добросовестности и последовательности, не обратил внимание на противоречивость его позиции по делу, не применил к нему правило «эстоппель».

ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просил, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доверил ведение дела представителю ФИО3, который доводы апелляционной жалобы поддержал. Отвечая на вопросы судебной коллегии, указал, что до заключения договора займа между сторонами сложились денежные взаимоотношения, которые не имеют отношения к предмету спора. Переписка, представленная истцом, имевшая место после оформления расписки, свидетельствует о том, что на конец мая 2025 года ответчик признавал наличие заемных обязательств и факт передачи денежных средств по расписке.

ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просил, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доверил ведение дела представителю ФИО4, который возражал против доводов апелляционной жалобы, пояснил, что между сторонами наличествовали отношения, связанные с оборотом криптовалюты, расписка ФИО2 составлялась в подтверждение будущего перечисления ФИО1 денежных средств по сделкам купли-продажи цифровых активов на сумму 9 895 000 рублей, которые в полном объеме были переданы, что подтверждается перепиской от 04 мая 2025 года. Отношения сторон по перечислению денежных средств прекратились в мае 2025 года.

Представитель Межрегионального Управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Прокурор Новосибирской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Принимая во внимание, что участвующие в деле лица, извещались судом о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Новосибирского областного суда, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, проверив материалы дела и решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12 апреля 2025 года ФИО2 написана расписка о получении от ФИО1 денежных средств в размере 9 895 000 рублей сроком до 12 мая 2025 года.

Проанализировав содержание представленной сторонами переписки в мессенджере WhatsApp за период с 03 декабря 2024 года по 04 мая 2025 года, с 30 мая 2025 года по 31 мая 2025 года, применительно к возражениям ответчика, ссылавшегося на отсутствие отношений по договору займа, суд первой инстанции пришел к выводу, что 12 апреля 2025 года у ФИО2 не имелось намерения и воли на вступление с ФИО1 в правоотношения, предусмотренные договором займа, а долговая расписка на сумму 9 895 000 рублей была написана с целью обеспечения гарантий, передаваемых и получаемых сторонами денежных средств, преследуя определенную экономическую цель (сделки по продаже криптовалюты).

Также суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих наличие у него на момент составления расписки денежных средств, соответствующих сумме выданного ФИО2 займа.

Суд признал спорную расписку безденежной ввиду отсутствия достоверных и надлежащих доказательств факта передачи денежных средств.

Руководствуясь положениями статей 153, 807, 808, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав договор займа безденежным, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств и удовлетворению встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа незаключенным.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы, в целом соглашается с судом первой инстанции.

В тоже время с учетом установленных обстоятельств по делу судебная коллегия полагает необходимым указать на неверность выводов суда о том, что спорная расписка написана с целью обеспечения гарантий передачи ФИО1 денежных средств, полученных в результате сделок купли-продажи цифровой валюты, однако указанные суждения на законность вывода суда не повлияли, поскольку суд правомерно исходил из буквального содержания договора.

Существо обязательств по договору займа указано в первом абзаце пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому по такому договору одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Исходя из этого, содержание расписки или иного документа, предусмотренных пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, должно позволять установить характер обязательства, возникшего в связи с передачей денежной суммы.

В силу приведенных норм для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные деньги, указанные в представленных суду письменных документах.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Для правильного разрешения дела юридически значимыми обстоятельствами являются установление характера правоотношений, возникших между сторонами, и характер обязательств, взятых на себя сторонами.

Из содержания удостоверенной нотариусом в соответствии с протоколом осмотра переписки в мессенджере WhatsApp за период с 03 декабря 2024 года по 04 мая 2025 года следует, что между сторонами имели место правоотношения, направленные на инвестирование ФИО1 денежных средств и биржевую торговлю с использованием криптовалюты. ФИО2 в этих целях предоставлял ФИО1 реквизиты своих банковских карт, затем снимал поступившие туда денежные средства и передавал их ФИО1

В одном из сообщений 04 мая 2025 года ФИО1 расписывает хронологию передачи денежных средств за период с 14 апреля 2025 года по 03 мая 2025 года, согласно которой ему были переданы ФИО2 денежных средств на общую сумму 10 845 000 (вместе с виртуальным миллионом).

Вместе с тем, в переписке в мессенджере WhatsApp за период с 30 мая 2025 года по 31 мая 2025 года ФИО1 требует возврата 9 895 000 рублей по расписке от 12 апреля 2025 года, а ФИО2 не оспаривает наличие денежного обязательства и просит предоставить ему время.

Требования истца основаны на квалификации спорных правоотношений, как вытекающих из договора займа. На это же указано истцом в апелляционной жалобе.

Основываясь на материалах дела, суд апелляционной инстанции полагает, что между истцом и ответчиком действительно существовали отношения по инвестированию в криптовалюту и получению прибыли, что в свою очередь не исключает возможность одновременного существования между сторонами и обязательств заемного характера.

Утверждение ответчика ФИО2 о том, что спорная расписка от 12 апреля 2025 года составлялась именно для обеспечения гарантий передачи в будущем истцу денежных средств, получаемых ответчиком в виде безналичных переводов от третьих лиц по сделкам истца по купле-продаже цифровых активов посредством криптовалютной биржи, не находит своего подтверждения в материалах дела.

Руководствуясь требованиями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции полагает, что из буквального значения содержащихся в расписке слов и выражений не следует, что ФИО2 принял на себя обязательство по передаче ФИО1 в будущем поступающих на банковскую карту денежных средств в результате приобретения цифровой валюты.

Переписка в мессенджере WhatsApp между ФИО2 и ФИО1 за период с 03 декабря 2024 года по 04 мая 2025 года также не подтверждает, что спорная расписка связана с отношениями по обороту криптовалюты и обязательством по передаче денежных средства ФИО2 ФИО1 В этой связи довод ФИО2 о том, что сообщением от ФИО1 от 04 мая 2025 года подтверждается передача ему от ФИО2 денежных средств по сделкам купли-продажи цифровой валюты в сумме, соответствующей сумме, указанной в расписке, что свидетельствует о наличии между сторонами именно такого рода отношений, является несостоятельным, поскольку данное обстоятельство не исключает наличие между истцом и ответчиком одновременно иных взаимоотношений, в том числе по договору займа. При этом относимых и допустимых доказательств существования между сторонами договоренности, опосредованной путем составления спорной расписки и предусматривающей обязательство ФИО2 в силу каких-либо обстоятельств возвратить ФИО1 в последующем денежные средства, полученные при приобретении криптовалюты, суду не представлено.

Утверждение ответчика ФИО2 о том, что расписка составлялась не 12 апреля 2025 года, а в другую дату, а 12 апреля 2025 года стороны не встречались и денежных средств не передавали, без соответствующего документального подтверждения не является доказательством отсутствия заемных отношений.

Таким образом, оснований считать, что расписка от 12 апреля 2025 года не является по своей сути договором займа, не имеется. Вывод суда первой инстанции о том, что спорная расписка была написана с целью обеспечения гарантий, передаваемых и получаемых сторонами денежных средств (по продаже криптовалюты), материалами дела не подтвержден, как и наличие у сторон воли, направленной на достижение иных правовых последствий.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Как разъяснено в пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 года, при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике взаимоотношений вытекающих из договора займа, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Согласно статье 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Исходя из положений статей 807, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации основным и необходимым условием заключения договора займа является передача заимодавцем заемщику суммы займа. Следовательно, без подтверждения факта передачи договор займа не может считаться заключенным. Наличие расписки само по себе не свидетельствует о действительном заключении договора займа и не лишает лицо, выдавшее расписку, права оспаривать договор по безденежности.

По смыслу вышеназванных норм права и разъяснений обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на заемщика, на заимодавце лежит обязанность доказать факт передачи суммы займа по договору в полном объеме.

Признание договора займа безденежным влечет признание его незаключенным.

Судебная коллегия обращает внимание, что при наличии сомнений в реальности договора займа в предмет доказывания входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику).

Учитывая изложенное, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно включил в предмет доказывания (судебного исследования) обстоятельства передачи заимодавцем суммы займа заемщику.

Применительно к вышеприведенному правовому регулированию и с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, из буквального содержания условий расписки, апелляционной жалобы и пояснений представителя апеллянта, данных в суде апелляционной инстанции, следует, что передача заимодавцем суммы займа заемщику осуществлялась одномоментно наличными денежными средствами, иных условий в расписке не содержится.

Указанные обстоятельства были проверены судом первой инстанции, установлено, что ФИО1 как на дату составления расписки, так и до этого не имел официального дохода, позволяющего выдать займ на сумму 9 895 000 рублей. Истцом в материалы дела также не представлено доказательств наличия у него необходимых денежных средств ни ранее составления расписки, ни в момент ее подписания, ни позднее.

Приобщенные в материалы дела товарные чеки о приобретении на сумму более 13 000 000 рублей видеокарт, которые, как пояснял истец, в последующем он реализовывал частным лицам, от чего получал доход, достаточный для выдачи ответчику займа, в отсутствие доказательств продажи электронной техники и получения денежных средств ФИО1 обоснованно не принятые судом первой инстанции в качестве доказательства материального положения истца.

Судебная коллегия не усматривает оснований для иных выводов. Представитель ФИО1 ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции пояснял, что документы о продаже техники отсутствуют, поскольку покупателями являлись частные лица, с которыми отношения купли-продажи письменно не оформлялись.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, договор займа является реальным договором, то есть считается заключенным с момента фактической передачи заемных средств от заимодавца заемщику, само по себе составление письменного договора займа или расписки без фактической передачи заимодавцем предмета займа заемщику не влечет возникновение на стороне ответчика обязательства по возврату испрашиваемой истцом денежной суммы, в этой связи судом первой инстанции обоснованно отказано истцу в иске.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в рассматриваемом случае речь идет о значительной сумме займа, и отсутствие каких-либо письменных доказательств, явно свидетельствующих о том, что у займодавца имелась финансовая возможность выдать займ и денежные средства фактически передавались, свидетельствуют о недобросовестности сторон гражданского оборота.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым указать на отсутствие в материалах дела и доказательств расходования должником заемных средств при их значительном размере.

Таким образом, истцом не представлено бесспорных доказательств передачи ответчику 12 апреля 2025 года в займ денежных средств. В материалах дела не имеется данных о финансовой возможности ФИО1 располагать столь крупной суммой наличных денежных средств в размере 9 895 000 рублей для выдачи ее ФИО2 в займ. Переписка между истцом и ответчиком от 30 мая 2025 года, 31 мая 2025 года, в которой ФИО2 признавал наличие у него денежного обязательства перед ФИО1, не свидетельствует о реальности договора займа, оформленного спорной распиской.

В отсутствие доказательств, отвечающих критериям достаточности, относимости и допустимости, факта наличия у ФИО1 в спорный период реальных наличных денежных средств в сумме, достаточной для выдачи спорного займа, равно как и наличия достаточных сбережений кредитора, в отсутствие доказательств распоряжения должником спорными заемными денежными средствами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании спорного договора займа безденежным.

Правило «эстоппель» предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника правоотношения.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Ссылка на эстоппель судебной коллегией отклоняется, поскольку истцом не представлены доказательства передачи ответчику денежных средств в соответствии с условиями договора займа.

Оснований для иных выводов из имеющихся материалов дела при действующем нормативно-правовом регулировании спорных правоотношений у судебной коллегии не имеется.

Доводы апеллянта в части несогласия с выводом суда первой инстанции о признании договора займа незаключенным (безденежным) являются несостоятельными, не содержат указание на обстоятельства и факты, которые имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Оснований для изменения или отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Не усматривается судебной коллегией и нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Чановского районного суда Новосибирской области от 15 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Пилипенко Е.А.

Судья Рыбакова Т.Г.

Судья Катющик И.Ю.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 05 февраля 2026 года.