Приговор № 1-37/2019 1-959/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 1-37/2019

Дело № 1-37/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 22 января 2019 года

Орджоникидзевский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Ишимовой А.В.,

при секретаре Паздниковой Д.Е.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Орджоникидзевского района города Магнитогорска Челябинской области Калугиной Е.В.,

потерпевшей <ФИО>1,

подсудимого ФИО1,

его защитника адвоката Вощилова Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <дата обезличена> в городе <адрес обезличен>, гражданина <данные изъяты>, имеющего <данные изъяты> образование, работающего <данные изъяты>», не состоящего в зарегистрированном браке (разведенного), имеющего на иждивении <данные изъяты>, невоеннообязанного, зарегистрированного по адресу: <адрес обезличен>, <адрес обезличен>, проживающего по адресу: <адрес обезличен>, не имеющего судимости, под стражей не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

25 сентября 2018 года около 23.00 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на заднем сиденье в салоне автомобиля ВАЗ-2109 государственный регистрационный знак <номер обезличен> под управлением <ФИО>1, у <адрес обезличен>, имея преступный умысел, направленный на открытое хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, потребовал у находящейся в салоне автомобиля <ФИО>1 передать ему ключи от автомобиля. Получив от <ФИО>1 отказ, ФИО1 открыто похитил из замка зажигания ключи стоимостью 250 рублей с брелоком на цепочке с кольцом общей стоимостью 50 рублей, на металлическом кольце без оценочной стоимости, принадлежащие <ФИО>1, а также с передней панели открыто похитил планшетный компьютер «Дигма» стоимостью 5000 рублей, в котором находились две сим-карты оператора сотовой связи «Билайн» без оценочной стоимости, на счетах которых денежные средства отсутствовали, в чехле для планшетного компьютера стоимостью 200 рублей, также принадлежащие <ФИО>1 Удерживая похищенное имущество при себе, ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, тем самым открыто похитил имущество <ФИО>1, причинив ей материальный ущерб на общую сумму 5500 рублей.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании полностью признал себя виновным в совершении преступления, воспользовавшись своим правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний суду отказался.

Из оглашенных в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, следует, что 25 сентября 2018 года в вечернее время после распития спиртных напитков он находился на <адрес обезличен> и решил вызвать такси к ближайшему дому. Он позвонил в такси «<данные изъяты>» по номеру телефона <номер обезличен>, вызвал такси к дому <номер обезличен> по <адрес обезличен> к подъезду <номер обезличен>. Через некоторое время подъехало такси – автомобиль ВАЗ- 2109, за управлением которого находилась женщина. Он сел на заднее пассажирское кресло справа, и они поехали по адресу: <адрес обезличен>. У <адрес обезличен> водитель хотела повернуть направо. Так как выбранная водителем дорога была с крутым подъемом и закрытым колодцем на середине дороги, он сказал водителю ехать прямо, так как там хорошая прямая дорога. Водитель отказалась ехать прямо. Он снова настойчиво потребовал, чтобы водитель ехал по ровной прямой дороге и не поворачивал, на что водитель грубо ответила, что не поедет прямо. Будучи недовольным грубостью водителя, он обеими руками обхватил её в области шеи, сжал кулаки в «замок» и с силой прижал к спинке кресла, женина руками стала пытаться разжимать его кулаки. Он потребовал, чтобы водитель ехала прямо, но женщина вновь отказалась. Затем водитель повернула голову вправо и попыталась освободиться от захвата, при этом кричала и просила отпустить её. Затем водитель одной рукой взяла из кармана левой двери флакон туалетной воды и стала брызгать ему в лицо, брызги жидкости попали ему в глаза, у него возникло жжение в правом глазу и, он ослабил захват руками. Тем временем женщина открыла водительскую дверь и стала сползать с кресла вниз. От того, что жжение в глазу усилилось, он отпустил женщину. Понимая, что женщина может вызвать помощь и догнать его на автомобиле, он схватил женщину за волосы, и удерживал, не давая ей выйти из автомобиля. Затем он потребовал отдать ему ключи от автомобиля. Женщина ответила, что не может дотянуться до замка зажигания. В этот момент двигатель автомобиля был заглушен. Он понял, что водитель не передаст ключи от автомобиля, тогда решил сам забрать ключи из замка зажигания. В это время он увидел, что между передними креслами лежит планшетный компьютер, который решил похитить. Одной рукой удерживая водителя за волосы, второй он извлек из замка зажигания ключи от автомобиля с брелоком, с панели взял планшетный компьютер. Он боялся, что водитель вызовет помощь и на автомобиле догонит его, поэтому он забрал ключи из автомобиля, которые хотел в последующем выбросить. Взяв планшетный компьютер и ключи, он отпустил женщину, через правую дверь автомобиля вышел из автомобиля и пошел к дому <номер обезличен> по <адрес обезличен>, при этом слышал, как женщина кричала ему, требуя вернуть ключи и планшетный компьютер. Планшетный компьютер «Дигма оптима» он хотел оставить для личного пользования, ключи – выбросить. 26 сентября 2018 года в утреннее время он находился дома, когда к нему приехали сотрудники полиции и предложили проехать в отдел полиции для разбирательств. В отделе полиции он признался в совершенном преступлении и добровольно выдал похищенное (л.д. 103-107).

Из оглашенного в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 19 ноября 2018 года, видно, что ранее данные в качестве подозреваемого показания им полностью были подтверждены, от повторения ранее данных показаний он отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ (л.д. 118-121).

Оценивая указанные доказательства, суд учитывает, что протоколы допросов ФИО1, как в процессуальном статусе подозреваемого, так и в статусе обвиняемого составлены с соблюдением требований УПК РФ. Показания в каждом случае даны им в присутствии адвоката, после разъяснения положений ст. 46, ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. Показания в полной мере согласуются с показаниями потерпевшей и иными доказательствами. В связи с этим суд принимает изложенные выше показания ФИО1 в качестве допустимых и достоверных доказательств его виновности в совершении преступления.

Кроме признательных показаний самого ФИО1, его вина в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшей и свидетеля.

Так, потерпевшая <ФИО>1 в судебном заседании пояснила, что 25 сентября 2018 года работала в такси на своём автомобиле ВАЗ 2109 государственный регистрационный знак <номер обезличен>. Около 22 часов 30 минут поступил вызов к дому 109 по <адрес обезличен>, поездка предполагалась по адресу: <адрес обезличен>. Прибыв к дому 109 по <адрес обезличен>, она увидела подсудимого, который сел на заднее сиденье. Запаха алкоголя она от подсудимого не ощущала. Она повезла клиента по адресу: <адрес обезличен>. Доехав до <адрес обезличен>, она притормозила, намереваясь повернуть направо, чтобы подъехать к дому 18 по <адрес обезличен>. В этот момент подсудимый сказал ей ехать прямо. Поскольку проезд прямо не был освещен, она испугалась, сказала, что прямо не поедет. Тогда подсудимый схватил её сзади за шею и стал придавливать к креслу. Она повернула голову на бок, пытаясь освободиться, пыталась разжать его руки, тем временем подсудимый вновь потребовал, чтобы она ехала прямо. Она сказала, что прямо нет дороги и вновь отказалась двигаться в указанном подсудимом направлении. Она взяла в руки имевшиеся в автомобиле духи и брызнула в сторону подсудимого, но он продолжал удерживать её. Она стала сползать по креслу вниз, освобождаясь таким образом от захвата. Отрыв дверь, она попыталась выползти из салона автомобиля, а подсудимый, ославивший хватку, схватил её за волосы и удерживал. Затем он потребовал отдать ему ключи от автомобиля, которые находись в замке зажигания. Она не поняла, для чего он просил ключи, сказала, что не может передать ключи, так как не дотягивается до замка зажигания. После этого никаких требований в её адрес подсудимый больше не высказывал. Она сползла по креслу вниз и таким образом вырвалась от подсудимого, а он покинул салон автомобиля, выйдя через заднюю левую дверь. После того, как подсудимый вышел, она быстро вернулась в автомобиль и закрылась. Вернувшись в салон автомобиля, она обнаружила, что отсутствует ключ от автомобиля и планшет, который лежал между сиденьями. Она стала кричать из автомобиля удаляющемуся подсудимому, чтобы он вернул вещи, но он на её требование не отреагировал. Таким образом, подсудимый похитил ключи от автомобиля стоимостью 250 рублей с брелоком стоимостью 50 рублей, планшет «Дигма» стоимостью 5000 рублей с сим-картой в чехле стоимостью 200 рублей. По факту случившегося она обратилась в полицию. На следующий день ей были возвращены ключи от автомобиля, а через неделю – планшет. Материальный ущерб ей в настоящее время возмещен, однако она просит также взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, указывая, что очень испугалась, испытала нравственные страдания, ей был причинен синяк на челюсти слева, по поводу которого в медицинские учреждения она не обращалась, но испытывала физическую боль. Привлекать подсудимого к уголовной ответственности за совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, не желает.

Из оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями показаний потерпевшей <ФИО>1, данных в период предварительного следствия, явствует, что 25 сентября 2018 года она находилась на работе, занималась частным извозом на личном автомобиле ВАЗ 2109 государственный регистрационный знак <номер обезличен>. Около 22 часов 30 минут поступила заявка на перевозку пассажира от <адрес обезличен> подъезд 4 до <адрес обезличен>. Она приняла заявку. У <адрес обезличен> в салон её автомобиля на заднее пассажирское кресло сел ранее незнакомый ФИО1, по пути к месту назначения парень молчал. В районе <адрес обезличен> она хотела повернуть направо, но ФИО1 сказал ехать прямо к дому 18 по <адрес обезличен>, что прямо по дороге плохое освещение, пустырь и гаражи, она побоялась ехать в указанном ФИО1 направлении, поэтому грубо ответила, что прямо не поедет. ФИО1, сидевший на заднем кресле посередине, обхватил её шею рукой, зажал кулаки в «замок» и прижал к спинке кресла, при этом потребовал, чтобы она ехала прямо, но она вновь отказалась и попыталась освободиться от захвата, повернув голову в сторону. Затем она взяла из кармана на водительской двери туалетную воду и брызнула в сторону ФИО1, но он продолжал держать её. Рукой она открыла водительскую дверь и стала сползать с кресла вниз из автомобиля. ФИО1 ослабил захват, отпустил её и сразу же схватил за волосы, не давая выйти из автомобиля, а затем потребовал ключи от автомобиля. Она ответила, что не сможет передать ему ключи, так как не может дотянуться до замка зажигания. ФИО1 свободной рукой пытался открыть правую заднюю дверь, но она была неисправна. Затем ФИО1, одной рукой удерживая её за волосы, второй рукой дотянулся до замка зажигания и забрал ключи, а затем планшетный компьютер, после чего открыл дверь и выбежал из автомобиля. Она требовала вернуть её вещи, но ФИО1 не отреагировал, скрылся с похищенным. Для чего ФИО1 похитил ключи от автомобиля, не знает, он не пояснял. Требования о передаче автомобиля либо какого-либо иного имущества ФИО1 не высказывал. У неё был похищен планшетный компьютер «Дигма» стоимостью 5000 рублей, две сим-карты оператора сотовой связи «Билайн» без оценочной стоимости, на счетах которых денежные средства отсутствовали, чехол для планшета стоимостью 200 рублей, ключ от автомобиля стоимостью 250 рублей, брелок стоимостью 50 рублей, кольцо без оценочной стоимости. О случившемся она сообщила в полицию. Впоследствии похищенное имущество было ей возвращено. По факту удушения привлекать ФИО1 к ответственности не желает (л.д. 83-90, л.д. 91-94).

После оглашения данных в период предварительного следствия показаний <ФИО>1 подтвердила их, настаивая при этом, что не видела момент завладения ФИО1 её имуществом, обнаружила факт хищения перечисленных выше вещей, когда вернулась в салон автомобиля, и стала кричать ФИО1, чтобы он вернул похищенное, но он не требования не отреагировал, с места происшествия скрылся. Давая показания в период предварительного следствия, указала, что ФИО1 забрал ключи и планшетный компьютер, констатировав тем самым факт хищения, не имея в виду, что момент завладения имуществом был для неё очевидным. Также пояснила, что примененное ФИО1 насилие не было связано с намерением завладеть её имуществом. Он схватил её за шею, требуя ехать в указанном им направлении. В остальной части потерпевшая ранее данные показания подтвердила.

Оценивая показания потерпевшей <ФИО>1, данные в период предварительного следствия и в ходе судебного заседания, суд находит их в целом непротиворечащими друг другу и другим доказательствам, включая показания самого ФИО1 Показания <ФИО>1 получены в соответствии с требованиями УПК РФ. Таким образом, показания потерпевшей в полной мере отвечают требованиям допустимости и достоверности.

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты показаний свидетеля Свидетель №1, состоящего в должности оперуполномоченного ОУР ОП «Орджоникидзевский», данных в период предварительного следствия, усматривается, что, работая по факту грабежа в отношении имущества <ФИО>1, со слов потерпевшей узнал, что заказ такси осуществлялся с абонентского номера <номер обезличен>. На его звонок по указанному номеру ответил парень, представившийся ФИО1, проживающим <адрес обезличен>. В ходе беседы ФИО1 признался в совершенном преступлении (л.д. 95-97).

Показания свидетеля Свидетель №1, данные в период предварительного следствия, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются с показаниями потерпевшей и самого ФИО1 Свидетель указал обстоятельства установления лица, причастного к совершению преступления, и в этой части показания в полной мере отвечают требованиям допустимости и достоверности.

Кроме показаний потерпевшей <ФИО>1, свидетеля Свидетель №1, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании в порядке ст. 285 УПК РФ протоколами следственных действий и иными документами.

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении 25 сентября 2018 года <ФИО>1 обратилась в полицию с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неизвестного, который 25 сентября 2018 года около 22 часов 50 минут у <адрес обезличен> в <адрес обезличен> совершил хищение принадлежащего ей планшета с применением физической силы (л.д. 9).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 26 сентября 2018 года был осмотрен автомобиль ВАЗ-2109 государственный регистрационный знак <номер обезличен>, припаркованный возле <адрес обезличен>, при этом изъят след руки (л.д. 13-16).

Заключением эксперта № 443 от 04 октября 2018 года установлено, что след руки, изъятый в ходе осмотра места происшествия – автомобиля ВАЗ-2109 государственный регистрационный знак <номер обезличен>, признан пригодным для идентификации личности (л.д. 32-34).

Как следует из протокола получения образцов для сравнительного исследования, 26 сентября 2018 года у ФИО1 были получены образцы пальцев рук и оттиски ладонных поверхностей на дактилоскопическую карту (л.д. 38).

Заключением эксперта № 549 от 10 ноября 2018 года установлено, что след, обнаруженный при осмотре места происшествия, признанный пригодным для идентификации личности, оставлен указательным пальцем правой руки ФИО1 (л.д. 42-45).

Из протокола изъятия от 26 сентября 2018 года видно, что у ФИО1 оперуполномоченным ОУР Свидетель №1 был изъят планшетный компьютер «Дигма», чехол для планшетного компьютера, две сим-картцы оператора сотовой связи «Билайн», ключи от автомобиля, брелок (л.д. 67).

Согласно протоколу выемки у свидетеля Свидетель №1 26 сентября 2018 года были изъяты планшетный компьютер «Дигма», чехол для планшетного компьютера, две сим-карты оператора сотовой связи «Билайн», ключи от автомобиля, брелок (л.д. 67).

Как следует из протокола осмотра предметов от 11 октября 2018 года, были осмотрены планшетный компьютер «Дигма», чехол для планшетного компьютера, две сим-карты оператора сотовой связи «Билайн», ключи от автомобиля, брелок, дактилоскопическая карта ФИО1 и темная дактилоскопическая пленка размерами 41x31мм (л.д. 73-75).

Постановлениями следователя указанные предметы и документы были приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 65, 76).

Названные выше следственные действия проведены с соблюдением требований, установленных УПК РФ. Зафиксированные в протоколах следственных действий сведения согласуются с другими исследованными по уголовному делу доказательствами и в совокупности с ними подтверждают факт совершения ФИО1 преступления.

Результаты проведенных по уголовному делу экспертиз не вызывают у суда сомнений. Экспертизы проведены компетентными специалистами, квалификация которых не вызывает у суда сомнений, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и законодательства, регулирующего экспертную деятельность. Выводы экспертов научно обоснованы, мотивированы, ясны и понятны. Результаты экспертных исследований оформлены в строгом соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ.

Таким образом, допустимость и достоверность вышеприведенных доказательств не вызывает сомнений. В совокупности представленные стороной обвинения доказательства достаточны для вывода суда о виновности подсудимого.

Действия ФИО1 органом предварительного расследования квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Данная квалификация поддержана государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства.

Оценивая совокупность представленных суду доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, совершая хищение, действовал с прямым умыслом, заведомо зная об отсутствии у <ФИО>1 перед ним каких-либо имущественных обязательств, осознавал преступность своих действий. ФИО1 действовал из корыстных побуждений, поскольку намеревался распорядиться похищенными ключами и планшетным компьютером по собственному усмотрению, в том числе обратить в свою собственность.

Несмотря на то, что согласно показаниям потерпевшей, данным в судебном заседании, действия ФИО1 по завладению ключами от автомобиля и планшетным компьютером не были для неё очевидными в момент завладения данным имуществом, суд приходит к выводу, что хищение носило открытый характер.

Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ, действительно, является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет. Однако, если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное также следует квалифицировать как грабеж.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 и потерпевшая <ФИО>1 дали согласующиеся показания, из которых усматривается, что ФИО1 совершил хищение в присутствии находившейся в салоне автомобиля потерпевшей. И, несмотря на то, что, как показала потерпевшая, момент завладения имуществом не был очевиден для неё, факт хищения ФИО1 ключей от автомобиля и планшетного компьютера был обнаружен <ФИО>1 в момент нахождения подсудимого на месте преступления, она кричала ему, требуя возвратить похищенное имущество. Однако ФИО1, сознавая, что его действия стали очевидными для потерпевшей, игнорируя законные требования <ФИО>1 о возврате похищенного, продолжил удерживать при себе имущество потерпевшей, с места совершения преступления скрылся, получив реальную возможность пользоваться или распоряжаться похищенным по своему усмотрению. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, который довел до конца. Таким образом, суд приходит к убеждению, что хищение носило открытый характер, то есть содеянное ФИО1 следует квалифицировать как грабеж.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что квалифицирующий признак применения ФИО1 насилия, не опасного для жизни или здоровья, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При этом суд исходит из показаний потерпевшей <ФИО>1, которая, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании пояснила, что, схватив и удерживая её за шею, ФИО1 неоднократно высказал требования ехать в указанном им направлении, выполнять которые она отказалась, затем, открыв дверь, она стала сползать по креслу вниз из салона автомобиля, выскользнув таким образом из захвата, тогда ФИО1 схватил её рукой за волосы, после этого он потребовал ключи от автомобиля, а, получив отказ, вышел из автомобиля, не предъявляя никаких требований.

Наряду с показаниями потерпевшей суд учитывает показания самого ФИО1, который указал, что, обхватив потерпевшую за шею сзади, он лишь требовал ехать в указанном им направлении, однако <ФИО>1 отказалась, а в дальнейшем, открыв дверь, стала сползать по креслу вниз из салона автомобиля, выскальзывая из его захвата, тогда ФИО1 схватил её рукой за волосы и удерживал, чтобы не дать ей покинуть салон автомобиля, а затем потребовал ключи от автомобиля, которые хотел похитить, чтобы потерпевшая не смогла догнать его на автомобиле. Затем он взял ключ из замка зажигания и находившийся в салоне планшетный компьютер, после чего отпустил потерпевшую и вышел из автомобиля.

Согласно предъявленному обвинению, ФИО1 рукой схватил <ФИО>1 за волосы, от чего она испытала физическую боль, данные действия квалифицированы органом предварительного следствия, как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, имевшее целью завладение имуществом потерпевшей.

Однако изложенные показания потерпевшей и подсудимого свидетельствуют о том, что, схватив и удерживая потерпевшую за шею, ФИО1 требований о передаче денег либо иного имущества не высказывал. Последующее применение насилия, а именно – удержание потерпевшей за волосы также не было обусловлено желанием похитить её имущество либо удержать похищенное. Иными словами, ни из показаний <ФИО>1, ни из показаний ФИО1 не усматривается, что насилие было применено подсудимым для облегчения открытого хищения имущества потерпевшей. Напротив, из их показаний следует, что насильственные действия, причинившие <ФИО>1 физическую боль, были совершены подсудимым не в целях завладения имуществом, а являлись продолжением внезапно возникшей между ними конфликтной ситуации, во время которой у ФИО1 возник умысел на хищение имущества потерпевшей. Все иные доказательства, представленные суду, также не свидетельствуют о том, что примененное ФИО1 к потерпевшей физическое насилие являлось средством завладения её имуществом.

Таким образом, учитывая, что в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ и ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовным кодексом РФ, толкуются в пользу обвиняемого, квалифицирующий признак применения ФИО1 насилия, не опасного для жизни или здоровья, подлежит исключению из объема обвинения.

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления доказанной и квалифицирует содеянное им по ч. 1 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Что касается описанных в обвинительном заключении действий ФИО1, причинивших физическую боль, указанные действия не образуют состава преступления, поскольку ст. 116 УК РФ в действующей редакции предусматривает ответственность за иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, совершенные из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной групп, а ст. 116.1 УК РФ – за иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию. ФИО1 указанные признаки, обязательные для квалификации по ст. 116, ст. 116.1 УК РФ, не вменялись, в ходе судебного разбирательства таковых не установлено.

Более того, согласно требованиям ч. 2 ст. 20 УПК РФ дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 115, 116, 116.1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. Однако потерпевшая в судебном заседании на вопрос суда заявила о нежелании привлекать ФИО1 к уголовной ответственности за совершение в её отношении иных насильственных действий, причинивших физическую боль.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства содеянного, обстоятельства, смягчающие наказание, данные о личности подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия его жизни, а также жизни его семьи.

Совершенное подсудимым деяние в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений средней тяжести. Суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, поскольку способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности данного преступления.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, которой суд признает данные ФИО2 до возбуждения уголовного дела объяснения об обстоятельствах совершенного им преступления; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний; добровольное возмещение имущественного ущерба; наличие на иждивении <данные изъяты>; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – отсутствие судимостей, полное признание вины и раскаяние в содеянном, добровольное принятие к мер к возмещению морального вреда, состояние здоровья (наличие заболевания).

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

При оценке данных о личности подсудимого суд принимает во внимание его молодой возраст, наличие у него постоянного места жительства и работы, положительные характеристики по месту жительства и работы. Судом также учитывается, что ФИО1 проходил лечение в психоневрологической больнице и состоит на учете в психоневрологическом диспансере с <данные изъяты>, находился под наблюдением в наркологическом диспансере.

Принимая во внимание все вышеизложенное, руководствуясь принципом, провозглашенным ст. 6 УК РФ, о необходимости назначения виновному лицу справедливого наказания, суд считает, что ФИО1 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы. По мнению суда, именно данное наказание обеспечит достижение предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания, будет способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. При этом, принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления и данные о личности виновного суд не находит оснований для применения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая положительно характеризующие данные о личности подсудимого, его поведение после совершения преступления, наличие смягчающих наказание подсудимого обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания, считает возможным при назначении наказания применить ст. 73 УК РФ с возложением на осужденного в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья обязанностей, способствующих его исправлению.

Учитывая, что подсудимый ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, который был прекращен не по инициативе стороны защиты, определяя размер наказания, суд учитывает положения ч. 5 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которыми срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Кроме того, суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, в силу которых при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не усмотрел. В связи с чем, оснований для назначения наказания с применением требований ст. 64 УК РФ не нашел.

При решении вопроса о вещественных доказательствах по делу суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ, в соответствии с которыми конверт со следом руки на темной дактилоскопической пленке размерами 41х31 мм, дактилоскопическая карта ФИО1 подлежат хранению при уголовном деле, потерпевшая <ФИО>1 подлежит освобождению от обязанности по дальнейшему хранению планшетного компьютера «Дигма», чехла для планшетного компьютера, двух сим-карт оператора сотовой связи «Билайн», ключей от автомобиля, брелока.

Потерпевшей был заявлен гражданский иск о взыскании с осужденного компенсации морального вреда, который обоснован тем, что в результате совершения ФИО1 иных насильственных действий ей была причинена физическая боль, травма, она испытывала физические и нравственные страдания.

Статьей 1099 ГК РФ предусмотрены основания и размер компенсации гражданину морального вреда.

В соответствии с положениями статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По итогам рассмотрения уголовного дела суд пришел к выводу о виновности ФИО1 и квалифицировал его действия по части 1 ст. 161 УК РФ, предусматривающей ответственность за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, придя к выводу, что примененное насилие не было средством завладения имуществом потерпевшей. Сами по себе действия, связанные с открытым хищением имущества потерпевшей, нарушают имущественные права потерпевшей, но не относятся к числу действий, нарушающих личные неимущественные права, либо посягающих на принадлежащие гражданину нематериальные блага, за совершение которых возможна компенсация морального вреда.

Таким образом, на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда в связи с совершением ФИО1 в её отношении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, следует оставить без рассмотрения с признанием за истцом права на подачу искового заявления в рамках гражданского судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307 – ст. 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с установлением испытательного срока в 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязать осужденного в период испытательного срока не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных, периодически являться на регистрацию в этот орган, находиться дома в ночное время с 22:00 до 06:00 часов, за исключением случаев, связанных с трудовой деятельностью.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежней, а по вступлении приговора в законную силу – отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство по делу – конверт со следом руки на темной дактилоскопической пленке размерами 41х31 мм, дактилоскопическую карту ФИО1 хранить при уголовном деле.

По вступлении приговора в законную силу освободить <ФИО>1 от обязанности ответственного хранения планшетного компьютера «Дигма», чехла для планшетного компьютера, двух сим-карт оператора сотовой связи «Билайн», ключей от автомобиля, брелока.

Гражданский иск потерпевшей <ФИО>1 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда оставить без рассмотрения с признанием за истцом права на подачу искового заявления в рамках гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение десяти суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий:

Приговор в апелляционном порядке не обжалован, вступил в законную силу 02 февраля 2019 года