Решение № 2-541/2018 2-541/2018~М-441/2018 М-441/2018 от 23 июля 2018 г. по делу № 2-541/2018

Дело № 2-541/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2018 года г. Углегорск

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи – Менц О.П.,

с участием прокурора в лице заместителя Углегорского городского прокурора Рыбалка М.А.,

при секретаре – Ивановой А.С.,

с участием истца ФИО1, представителя истца – адвоката Ким Сун Дя, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ГБУ «Углегорский психоневрологический интернат» - ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Углегорского городского суда гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Углегорский психоневрологический интернат» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Углегорский городской суд с иском к ответчику Государственному бюджетному учреждению «Углегорский психоневрологический интернат» (далее – ГБУ «УПНИ») о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула.

В обоснование заявленных требований истец указала, что она с ДД.ММ.ГГГГ принята на работу <данные изъяты> в ГБУ «УПНИ». Приказом ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № к ней применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. С оспариваемым приказом она не согласна, так как не успела своевременно списать лекарственные препараты, поскольку вынуждена была оказывать неотложную медицинскую помощь пациентке учреждения ФИО3 Впоследствии лекарственные препараты были списаны ею в журнале учета. Кроме этого, считает, что работодатель не учел тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также, что ранее она к дисциплинарной ответственности не привлекалась, за добросовестное отношение к труду имела поощрения. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № она подвергнута дисциплинарному взысканию в виде увольнения за неоднократное неисполнение работников без уважительных причин трудовых обязанностей, а приказом от ДД.ММ.ГГГГ № – уволена по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Считает привлечение к дисциплинарной ответственности и увольнение незаконными, поскольку из указанных приказов не усматривается, какие именно трудовые обязанности она не исполнила, и в чем заключалось неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В связи с этим, просит суд признать приказы от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № незаконными; восстановить её на работе в должности <данные изъяты> в ГБУ «УПНИ» с ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ответчика средний заработок за дни вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда о восстановлении на работе.

26.06.2018 в суд поступил отзыв ГБУ «УПНИ» на исковое заявление, в котором ответчик выразил несогласие с заявленными истцом требованиями, указав, что 25.02.2018 истец находилась на дежурстве с 18:30 по 08:30. Как следует из записей журнала отчета смены и движения больных в ГБУ «УПНИ», во время её дежурства она проводила осмотр больных в 19:00, когда была измерена температура пациентке ФИО3, и в 21:00. Осмотр пациентов проводится ежедневно и не относится к случаям неотложной медицинской помощи. Несвоевременное списание истцом в Журнале учета операций, связанных с обращением лекарственного средства для медицинского назначения «<данные изъяты>», которое относится к лекарственным средствам, подлежащим обязательному предметно-количественному учету, повлекло нарушение истцом п.п. 1.11, 1.13 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №. Поэтому, ответчик считает, что привлечение истца к дисциплинарной ответственности по приказу от ДД.ММ.ГГГГ № является законным и обоснованным. Кроме этого, работодателем, в ходе служебной проверки, выявлен факт получения истцом денежных средств от получателя социальных услуг ФИО4, а также высказывание ею угроз нанесения вреда жизни и здоровью в адрес получателей социальных услуг, что, по мнению ответчика, является нарушением со стороны истца п.п. «ж», «и» п. 9 раздела 2 Кодекса этики и служебного поведения государственных гражданских служащих, работников, замещающих должности, не являющиеся должностями государственной гражданской службы Сахалинской области, министерства социальной защиты Сахалинской области и работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области, утвержденного Приказом Министерства социальной защиты Сахалинской области от 17.03.2014 №27-н (ред. от 11.12.2017), и послужило достаточным основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Просит в удовлетворении исковых требований истца отказать.

27.06.2018 истец ФИО1, в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), увеличила исковые требования, и на день рассмотрения дела, наравне с первоначальными исковыми требованиями, просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, полагая, что действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившейся в нравственных переживаниях в связи с утратой работы по причине незаконного увольнения.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель – адвокат Ким Сун Дя на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно истец пояснила, что 25.02.2018, будучи на смене, при заполнении журнала по списанию лекарственных средств, примерно в 21:00, она была вынуждена прервать указанную работу для оказания медицинской помощи пациенту ФИО3 Убрав журнал в сейф под ключ, она измерила температуру последней, после чего вызвала Скорую медицинскую помощь. Вернувшись на рабочее место, она не вспомнила, что не списала лекарственное средство «<данные изъяты>» дозировкой 25 и 100 мг. Считает, что не списала указанное лекарственное средство по уважительной причине, так как оказывала медицинскую помощь пациенту. Полагает, что работодатель при привлечении её к дисциплинарной ответственности не учел, что от её действий тяжких последствий не наступило, не принял во внимание, что ранее она к дисциплинарной ответственности не привлекалась, нареканий в работе со стороны работодателя не было, имеет почетную грамоту. До конца её смены каких-либо обстоятельств, препятствующих ей списать лекарственные средства, не имелось. О том, что лекарственное средство «<данные изъяты>» подлежит обязательному предметно-количественному учету ей известно. Указывает, что объяснительную по факту не списания лекарственных средств написала 02.03.2018 – в день ознакомления её с приказом от ДД.ММ.ГГГГ №. Также, не отрицая факт займа у получателя социальных услуг ФИО4 денежных средств, настаивает, что денежные средства отдала последнему в декабре 2017 года, о чем он подтвердил в присутствии врача ФИО5 Высказывание угроз в адрес получателей социальных услуг она не допускала. Полагает, что получатель социальных услуг ФИО6 лжёт, написал докладную из-за мести, поскольку ранее она ему сделала замечание по поводу того, что тот покинул территорию интерната без разрешения. В приказе ДД.ММ.ГГГГ № не указано, когда именно она угрожала получателям социальных услуг. Указывает, что работодатель не ознакомил её с Кодексом этики и служебного поведения работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки. Отрицает факт заключения трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, который указан в приказе ДД.ММ.ГГГГ №.

Представитель ответчика ГБУ «УПНИ» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержав отзыв на исковое заявление. Просила в удовлетворении заявленных истцом требований отказать. Дополнительно пояснила, что, по мнению представителя ответчика, тяжесть проступка, совершенного ФИО1 выражается в том, что поскольку лекарственное средство «<данные изъяты>» является лекарственным средством, содержащим сильнодействующие и ядовитые вещества, то в результате его несвоевременного списания не ясно, что с данным препаратом произошло: похищено ли оно, выдано ли оно пациенту, и если выдано, то тому ли пациенту. Считает, что для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения имелось достаточно оснований, поскольку ФИО1 допустила некорректное, неуважительное поведение по отношению к получателям социальных услуг, создала конфликтную ситуацию, тем самым дискредитировала деятельность государственного учреждения.

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Конституцией РФ гарантировано каждому право на труд, на вознаграждение за труд, без какой-либо дискриминации (ст. 37 Конституции РФ).

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право: требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 189 ТК РФ дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя. Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии со статьей 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Согласно положениям статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Вместе с тем, объяснения работника служат целям установления всех имевших место обстоятельств совершенного работником дисциплинарного проступка. Так, выяснение ненадлежащего исполнения или неисполнения работником возложенных на него обязанностей имеет значение для определения наличия или отсутствия его вины.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Согласно разъяснению, данному в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя и т.п.).

Таким образом, исходя из перечисленных норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику лишь за совершение дисциплинарного проступка – виновного, противоправного неисполнения или ненадлежащего исполнения работником возложенных на него трудовых обязанностей, в связи с чем, именно на работодателя возлагается обязанность представить доказательства виновности и противоправности проступка работника, а обратное положение свидетельствует об отсутствии вины работника.

Совершение работником дисциплинарного проступка наделяет работодателя правом применения к нему дисциплинарного взыскания, и в случае реализации данного права – возлагает на него обязанность соблюдения требований к процедуре его наложения и оформления, установленных трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

Так, обязанность работодателя полно и четко мотивировать применяемые к работнику дисциплинарные взыскания вытекает из права работника на получение от работодателя информации по вопросам, непосредственно затрагивающим его интересы, и обеспечивает его право на защиту (статьи 1, 21, 53 ТК РФ).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (абз. 5 п. 53 Постановления).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята на должность <данные изъяты> ГБУ «УПНИ», что подтверждается приказом о приёме на работу от ДД.ММ.ГГГГ №, и с ней заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № на неопределенный срок.

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ГБУ «УПНИ», работники обязаны работать честно и добросовестно, соблюдать трудовую дисциплину, придерживаться правил служебной этики и корпоративного поведения; круг обязанностей, которые выполняет каждый работник по своей специальности, квалификации, должности, определяется трудовым договором и должностной инструкцией или перечнем функциональных обязанностей (раздел 5).

Разделом 6 Правил внутреннего трудового распорядка ГБУ «УПНИ» закреплен порядок привлечения работника к ответственности за нарушение трудовой дисциплины.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, за неисполнение п. 2.13 должностной инструкции <данные изъяты> ФИО1 объявлен выговор.

Оценивая законность приказа от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, и соблюдение порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

Ответчиком в подтверждение правомерности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и законности оспариваемого приказа представлены следующие письменные доказательства:

- докладная и.о. <данные изъяты> ФИО7 от 28.02.2018;

- докладная <данные изъяты> ФИО5 от 28.02.2018;

- объяснительная ФИО1, в которой она факт не списания ею лекарственного средства, подлежащего обязательному учету, не отрицает, в качестве причины произошедшего указывает, что отвлеклась на жалобы получателей социальных услуг;

- журналы учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения по лекарственному средству <данные изъяты>, с дозировкой 25 mg и <данные изъяты>, с дозировкой 100 mg;

- журнал отчета смены и движения больных в ГБУ «УПНИ».

Кроме этого, по ходатайству стороны ответчика допрошены свидетели ФИО7, ФИО5, в судебном заседании 09.07.2018, свидетель ФИО8 – 24.07.2018.

Оценивая представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к следующему.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В материалы дела стороной ответчика, как документ, регламентирующий должностные обязанности ФИО1, представлена Должностная инструкция <данные изъяты> государственного бюджетного учреждения «Углегорский психоневрологический интернат» (далее – Должностная инструкция), утвержденная директором ГБУ «УПНИ» 18.07.2016. Истец ФИО1 с данной Инструкцией ознакомлена, о чем имеется её подпись.

В оспариваемом приказе указано на неисполнение ФИО1 пункта 2.13 Должностной инструкции.

Согласно пункту 2.13 Должностной инструкции, на <данные изъяты> психоневрологического интерната возлагаются обязанности, в том числе, обеспечение правильного хранения, учета и списания лекарственных препаратов.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, следует из представленных стороной ответчика документов и не отрицалось истцом, что обстоятельством, послужившим основанием для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, явилось событие, имевшее место 25.02.2018, а именно, то, что последняя не списала в журналах учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского назначения <данные изъяты> 25 mg – 4 таб., <данные изъяты> 100 mg – 5 таб. (далее – «<данные изъяты>»), подлежащих предметно-количественному учету.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 58.1 Федерального закона от 12.04.2010 №61-ФЗ (ред. от 04.06.2018) «Об обращении лекарственных средств», перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Правила регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, включенных в перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, в специальных журналах и правила ведения и хранения специальных журналов утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 22.04.2014 №183-н утвержден Перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, согласно которому в него включено лекарственного средство «<данные изъяты>».

Правила регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, включенных в перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, в специальных журналах учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, и Правила ведения и хранения специальных журналов учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения утверждены Приказом Минздрава России от 17.06.2013 №378н (ред. от 05.04.2018).

Приказом ГБУ «УПНИ» от 10.01.2017 №12-п утверждены Правила регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, включенных в перечень лекарственных средств, подлежащих предметно-количественному учету, в специальных журналах учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, согласно Приложению №1 (далее – Правила №1); Правила ведения и хранения специальных журналов операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, согласно Приложению №2 (далее – Правила №2). С данным приказом и приложениями к нему истец ФИО1 была ознакомлена под роспись.

Согласно Правилам №1, регистрация операций, связанных с обращением лекарственных средств осуществляется в специальных журналах учета операций, связанных с обращением лекарственных средств, по каждому торговому наименованию лекарственного средства, и осуществляется лицами, уполномоченными руководителем на ведение и хранение журналов учета.

Согласно Правилам №2, записи в журналах учета производится лицом, уполномоченным на ведение и хранение журнала учета, шариковой ручкой (чернилами) в конце рабочего дня на основании документов, подтверждающих совершение приходных и расходных операций с лекарственным средством (п. 6).

Судом установлено, подтверждается отметкой в табеле рабочего времени и не отрицалось истцом, что 25.02.2018 ФИО1 находилась на смене с 18:30 до 08:30 26.02.2018.

Как видно из представленных суду Журналов учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, 26.02.2018 <данные изъяты> ФИО1 в конце её смены не списано лекарственное средство «<данные изъяты>», дозировкой 25 мг., «<данные изъяты>», дозировкой 100 мг.

Истец в судебном заседании пояснила, что списание указанных лекарственных средств она произвела позже, 27.02.2018.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что ей, как исполняющей обязанности <данные изъяты> от <данные изъяты> ФИО9 стало известно о том, что ФИО1 после сдачи смены ФИО9, не списала лекарственное средство «<данные изъяты>», оно же «<данные изъяты>». После этого, она (ФИО7) указала на данное нарушение ФИО1, которая впоследствии внесла изменения в соответствующий журнал и сделала запись о списании этих средств, а также затребовала от ФИО1 предоставить по данному факту объяснительную. 28.02.2018 данную информацию она довела до сведения <данные изъяты> ФИО5 путем подачи в письменной форме докладной с приложением объяснительной, написанной ФИО1 собственноручно.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что списание лекарственных средств, подлежащих предметно-количественному учету, в частности «<данные изъяты>», входит в обязанности медицинской сестры. Своевременное списание данного лекарственного средства обусловлено тем, что оно относится к лекарственным средствам, содержащим сильнодействующие и ядовитые вещества.

Суд принимает во внимание показания свидетелей, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давали последовательные, непротиворечивые между собой показания, их личной заинтересованности в исходе дела не установлено.

Довод истца о том, что своевременно не списала лекарственное средство, подлежащее предметно-количественному учету, в связи с оказанием ею медицинской помощи получателям социальный услуг, суд находит не состоятельным, в силу следующего.

Согласно журналу отчета смены и движения больных в ГБУ «УПНИ» за 25.02.2018, в 19:00 и в 21:00 <данные изъяты> ФИО1 оказана медицинская помощь ряду пациентов интерната, в том числе ФИО3 вызвана Скорая медицинская помощь, которая, как пояснила истец, находилась у пациента в течение 30-40 минут; в 0:30 отмечен <данные изъяты> во время сна у получателя Попова в течение двух минут.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 <данные изъяты> скорой помощи оказывалась с 21:17 до 21:45.

Истец имела возможность внести в журнал запись о списании лекарственных средств после окончания оказания медицинской помощи получателям социальных услуг.

Обстоятельств, объективно препятствующих ФИО1 своевременно, то есть до конца рабочего дня, осуществить списание лекарственных средств, подлежащих обязательному предметно-количественному учету, суду не приведено и в ходе рассмотрения дела судом не установлено.

Указанное выше истцом обстоятельство, по мнению суда, не освобождает ФИО1, как <данные изъяты> ГБУ «УПНИ», от обязанности обеспечить правильное и своевременное списание лекарственных препаратов, подлежащих обязательному предметно-количественному учету, что входит в круг её должностных обязанностей.

Не обоснованным является и довод стороны истца о том, что в результате действий ФИО1 не наступило тяжких последствий, а работодателем при решении вопроса о дисциплинарном наказании не учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Тяжесть совершенного ФИО1 проступка следует из того, что лекарственное средство «<данные изъяты>» входит Перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, утвержденный Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 22.04.2014 №183-н, как лекарственное средство, содержащее сильнодействующие и ядовитые вещества, что и обусловливает обязательность его предметно-количественного учета.

Тот факт, что в результате несвоевременного списания лекарственного средства не наступило тяжких последствий, не свидетельствует о том, что действия ФИО1, как медицинской сестры ГБУ «УПНИ», соответствовали Должностной инструкции.

Таким образом, факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении ею должностных обязанностей, предусмотренных п. 2.13 Должностной инструкции, нашел своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Исследовав представленные доказательства по факту привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №, суд приходит к выводу, что ответчик правомерно привлек ФИО1 к дисциплинарной ответственности, поскольку дисциплинарный проступок имел место.

Назначение наказания в виде выговора также, по мнению суда, возможно и является соразмерным, так как работодатель имеет возможность и право оценить дисциплинарный проступок с точки зрения его тяжести.

Кроме этого, судом установлено, что работодателем при применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 соблюдены положения ст. 193 ТК РФ.

В частности, до применения дисциплинарного взыскания работодателем от работника истребовано объяснение, которое она предоставила работодателю; срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден.

Довод стороны истца о том, что работодатель привлек ФИО1 к дисциплинарной ответственности по приказу от ДД.ММ.ГГГГ № не располагая её объяснительной по обстоятельствам вмененного проступка, суд находит не состоятельным, поскольку он опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, объяснительная ФИО1 по обстоятельствам не списания ею лекарственных средств написана собственноручно, указание даты её написания не содержит.

Вместе с тем, из показаний свидетеля ФИО7 следует, что ФИО1 объяснительную написала 28.02.2018, которую она вместе со своей докладной, передала <данные изъяты> ФИО5

Оснований ставить под сомнения показания данного свидетеля у суда не имеется.

В докладной ФИО5 от 28.02.2018 указано, что «с <данные изъяты> ФИО1 взята объяснительная», также в приложении указана объяснительная ФИО1

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что является <данные изъяты> ГБУ «УПНИ», получив докладные ФИО7, ФИО5 и объяснительную ФИО1 дала распоряжение специалисту по кадрам об издании приказа о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Довод стороны истца на наличие заинтересованности свидетеля ФИО8 в исходе дела, так как та является <данные изъяты> ГБУ «УПНИ», суд находит не состоятельным и полагает возможным принять во внимание показания данного свидетеля, поскольку он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давал последовательные, непротиворечивые между собой показания, его показания согласуются с показаниями свидетеля ФИО7 и подтверждаются докладной ФИО5

При таких обстоятельствах, факт отсутствия в оспариваемом приказе от ДД.ММ.ГГГГ № указания в качестве основания его издания объяснительной ФИО1, сам по себе не свидетельствует о нарушении работодателем процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Суд, оценив доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, не усматривает правовых оснований для признания приказа от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным, в связи с чем, отказывает истцу в удовлетворении заявленного требования.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей к <данные изъяты> ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 уволена с ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

В силу п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Поскольку увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 ТК РФ является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 ТК РФ порядок применения дисциплинарных взысканий.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2), при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания (подпункты 1, 2 пункта 34 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2).

Проверяя законность приказов от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и соблюдение порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, суд приходит к следующему.

Ответчиком в подтверждение правомерности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и законности оспариваемых приказов представлены следующие письменные доказательства:

- докладная <данные изъяты> ФИО5 от 16.04.2018;

- докладная <данные изъяты> ГБУ «УПНИ» ФИО10 от 16.04.2018;

- докладная получателя социальных услуг ФИО6 от 16.04.2018, подписанная также получателями социальных услуг ФИО11, ФИО12, ФИО13;

- приказ ГБУ «УПНИ» от ДД.ММ.ГГГГ № «О служебном расследовании»;

- объяснительные ФИО1 от 18.04.2018;

- расписка ФИО4;

- акт служебного расследования от 18.04.2018.

Кроме этого, в судебном заседании 09.07.2018 допрошены свидетели ФИО5, ФИО4, ФИО13, ФИО6, в судебном заседании 20.07.2018 – ФИО14, ФИО10, ФИО12, 24.07.2018 – ФИО8

Оценивая представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, следует из представленных стороной ответчика документов, обстоятельством, послужившим основанием для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, послужило то, что она в декабре 2017 года заняла денежные средства в размере 1 000 рублей у получателя социальных услуг ФИО4, со слов которого вернула деньги лишь 10.04.2018; письменное обращение получателей социальных услуг ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13 с жалобой на <данные изъяты> ФИО1 на то, что она угрожает им нанести вред их здоровью и обязывает их «стукачами»; а также устные обращения указанных лиц с аналогичной жалобой к <данные изъяты><данные изъяты> Пузановской Фа Дя, <данные изъяты> ФИО5

Из обжалуемого приказа от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что работодатель вменяет истцу ФИО1 нарушение последней п.п. «ж», «и» Кодекса этики и служебного поведения работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области, подпункт 1.2.7 пункта 2 «Права и обязанности работника» трудового договора от 30.06.2017 №10/1, подпункты 1.7.2, 1.7.4 пункта 1.7 раздела 1 «Общие положения» Должностной инструкции медицинской сестры.

Согласно п.п. «ж», «и» ст. 9 Кодекса этики и служебного поведения государственных гражданских служащих, работников, замещающих должности, не являющиеся должностями государственной гражданской службы Сахалинской области, министерства социальной защиты Сахалинской области и работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области, утвержденного Приказом Министерства социальной защиты Сахалинской области от 17.03.2014 №27-н (ред. от 11.12.2017) (далее - Кодекс этики и служебного поведения, работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области), гражданские служащие (иные работники) министерства социальной защиты Сахалинской области и работники подведомственных учреждений, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны, в том числе, исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей; соблюдать нормы служебной и профессиональной этики, правила делового поведения и общения.

Кроме этого, пунктами «м», «п» ст. 9 Кодекса этики и служебного поведения, работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области предусмотрено, что гражданские служащие (иные работники) министерства социальной защиты Сахалинской области и работники подведомственных учреждений призваны: защищать и поддерживать человеческое достоинство получателей услуг министерства социальной защиты Сахалинской области и клиентов подведомственных учреждений, учитывать их индивидуальность, интересы и социальные потребности на основе построения толерантных отношений с ними; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении должностных обязанностей гражданского служащего (иного работника) министерства социальной защиты Сахалинской области или работника подведомственных учреждений, а также не допускать конфликтных ситуаций, способных дискредитировать их деятельность.

Подпунктом 1.2.7 пункта 2 «Права и обязанности работника» трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрено, что работник обязан исполнять приказы, распоряжения и локальные нормативные акты ГБУ «УПНИ».

Стороной ответчика суду представлен подлинник трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный с ФИО1

Однако, в судебном заседании истец заявила о том, что подпись в указанном трудовом договоре ей не принадлежит, договор она не подписывала.

Трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, факт заключения которого ФИО1 не оспаривала в судебном заседании, и представленный ответчиком в материалы гражданского дела, аналогичного положения, предусмотренного подпунктом 1.2.7 пункта 2 «Права и обязанности работника» трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, не содержит.

Представитель ответчика в судебном заседании не смогла пояснить суду, какие именно приказы, распоряжения и локальные нормативные акты ГБУ «УПНИ» не исполнила ФИО1 при установленных в ходе служенного расследования обстоятельствах.

В связи с этим, суд не принимает во внимание ссылку работодателя в оспариваемом приказе от ДД.ММ.ГГГГ № на нарушение ФИО1 подпункта 1.2.7 пункта 2 «Права и обязанности работника» трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно подпунктам 1.7.2, 1.7.4 пункта 1.7 раздела 1 «Общие положения» Должностной инструкции <данные изъяты>, с которой ФИО1 ознакомлена под роспись, <данные изъяты> психоневрологического интерната должна соблюдать, в том числе, профессиональную этику, обладать высокими моральными и морально-этическими качествами, чувством ответственности, руководствоваться в работе принципами гуманности, справедливости, объективности и доброжелательности; профессиональную этику в процессе обслуживания клиентов психоневрологического интерната.

Как пояснила в судебном заседании истец ФИО1, с требованиями

Кодекса этики и служебного поведения, работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области работодатель её не ознакомил, его положения ей неизвестны. При этом, не отрицала, что в работе должна соблюдать профессиональную этику, понимая под этим вежливое, тактичное обращение с получателями социальных услуг, избегать конфликтных ситуаций с ними, соблюдать конфиденциальность.

В судебном заседании установлено и не отрицалось истцом, что в декабре 2017 года ФИО1 заняла денежные средства в размере 1 000 рублей у получателя социальных услуг ФИО4, письменного документа (расписки, договора) стороны не составляли.

Данное обстоятельство подтвердил в судебном заседании ФИО4, допрошенный в качестве свидетеля, в правдивости показаний которого у суда нет оснований сомневаться, поскольку он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, заинтересованности данного свидетеля в исходе дела судом не установлено и доказательств такой заинтересованности суду представлено не было.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что своими действиями ФИО1 нарушила п. «ж» ст. 9 Кодекса этики и служебного поведения, работников учреждений социального обслуживания и социальной поддержки Сахалинской области.

Однако, как установлено судом, следует из показаний свидетеля ФИО5, являющегося <данные изъяты> ГБУ «УПНИ», получатель социальных услуг ФИО4, несмотря на то, что имеет диагноз «<данные изъяты>», недееспособным в установленном законом порядке не признавался, в дееспособности ограничен не был, может понимать значение своих действий, руководить ими.

В соответствии с п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Пунктами 1, 4 ст. 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В силу п. 1 ст. 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Учитывая, что ФИО4 является дееспособным, ограничен в дееспособности в установленном законом порядке не был, следовательно, он мог вступать в гражданско-правовые отношения, в данном случае заключить договор займа, с другими гражданами, в том числе с ФИО1

Как пояснила в судебном заседании истец ФИО1, деньги у ФИО4 она заняла, так как у неё не было при себе наличных денежных средств для покупки продуктов.

Доказательств тому, что указанные действия ФИО1 воспрепятствовали ей добросовестно исполнять свои должностные обязанности, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, суду представлено не было и таковых судом в ходе судебного разбирательства не установлено.

Таким образом, считать состоявшуюся между ФИО1 и ФИО4 сделку дисциплинарным проступком со стороны ФИО1, у суда оснований не имеется, следовательно, данное обстоятельство не может повлечь по отношению к ФИО1 применение работодателем мер дисциплинарной ответственности.

Кроме факта займа денежных средств, истцу ФИО1 работодатель вменяет высказывание последней в адрес получателей социальных услуг ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13 угроз причинения вреда их здоровью, некорректное обращение с ними (обозвала «стукачами»).

Как установлено судом и следует из материалов дела, получатель социальных услуг ФИО11 решением Тымовского районного суда от 07.02.2001 <данные изъяты>.

Из материалов личных дел получателей социальных услуг, показаний свидетеля ФИО5, являющегося <данные изъяты> ГБУ «УПНИ», следует, что получатели социальных услуг ФИО6, ФИО13, ФИО12 недееспособными в установленном законом порядке не признавались, в дееспособности ограничены не были, могут понимать значения своих действий и руководить ими.

В судебном заседании свидетели ФИО6, ФИО13 пояснили, что со стороны ФИО1 в их адрес была высказана угроза причинения вреда их здоровью, смысл которой в том, что она (ФИО1) может им дать таблетку, после которой они не проснутся. Объясняют её поведение тем, что ими до администрации интерната доведена информация о том, что она заняла деньги у ФИО4 и длительное время не возвращает их.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что о том, что <данные изъяты> угрожала ФИО13, ему стало известно со слов последнего.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО14, Пузановская Фа Дя пояснили, что получатель социальных услуг ФИО13 обращался к ним, как к специалисту по социальной работе и <данные изъяты><данные изъяты> ГБУ «УПНИ», соответственно, по поводу высказывания <данные изъяты> ФИО1 в его адрес угрозы дать ему таблетку, после которой он (ФИО13) не проснется, после чего ФИО13 отказался принимать назначенные ему лекарственные препараты.

Показания указанных свидетелей суд принимает во внимание, поскольку они последовательны, логичны, не противоречивы, заинтересованности данных свидетелей в исходе дела судом не установлено и доказательств такой заинтересованности суду представлено не было. Оснований не доверять показаниям этих свидетелей у суда не имеется.

Довод стороны истца о том, что ФИО6 в силу своего лживого, склонного к сутяжничеству характера, пытаясь отомстить ФИО1 за её замечание по поводу его самовольного ухода за территорию интерната написал докладную, послужившую основанием для проведения в отношении ФИО1 служебного расследования, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку, как следует из показаний свидетеля Пузановской Фа Дя, впервые информация о займе ФИО1 денежных средств у получателя социальных услуг ФИО4 появилась 09.04.2018, тогда как указанные истцом обстоятельства имели место быть 15.04.2018.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что факт совершения работником дисциплинарного проступка в виде нарушения профессиональной этики нашел своё объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, процедура и срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушены, в связи с чем, суд не усматривает оснований для удовлетворения искового требования истца о признании приказов от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № незаконными и отказывает в его удовлетворении.

Учитывая, что судом не установлено оснований для удовлетворения основных требований истца, то производные от них требования о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула и компенсации морального вреда, также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Углегорский психоневрологический интернат» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за дни вынужденного прогула и компенсации морального вреда, – отказать.

На решение могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий- О.П. Менц

Мотивированное решение составлено 27 июля 2018 года.

Председательствующий- О.П. Менц