Приговор № 1-192/2017 от 28 декабря 2017 г. по делу № 1-192/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 декабря 2017 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г.Щёкино Тульской области Франк М.В.,

потерпевшей ФИО1 и ее представителя – адвоката Козловского В.Е., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО6,

защитника – адвоката Афонского Б.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты>, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес> несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО6, управляя другим механическим транспортным средством (автопоездом), нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 22 час. 20 мин. 13 июля 2017 года до 00 час. 39 мин. 14 июля 2017 года ФИО6, управляя технически исправным автопоездом в составе седельного тягача для перевозки опасных грузов <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> двигался по <данные изъяты> км автодороги <данные изъяты> расположенному в <адрес>, от <адрес> в направлении <адрес>, в условиях ясной погоды и конкретной видимости в направлении движения более <данные изъяты> м, по сухому дорожному полотну с искусственным освещением, при этом в нарушение п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (ПДД РФ) его скорость составляла более <данные изъяты> км/ч при максимальной разрешенной на данном участке дороги скорости движения в <данные изъяты> км/ч. Ставя под угрозу жизнь и здоровье других участников дорожного движения, в нарушение требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 ПДД РФ, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог их предвидеть, проявив неосторожность в форме небрежности к дорожно-транспортной обстановке, ФИО6 не выбрал безопасную скорость для движения управляемого им механического транспортного средства, в результате чего не справился с управлением автопоезда в составе седельного тягача для перевозки опасных грузов <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, допустив в указанные выше время и место его выезд на сторону дороги, предназначенную для автомобилей встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты> имевшим государственный регистрационный знак <данные изъяты> и находившимся под управлением водителя ФИО2, двигавшегося во встречном направлении. Водитель ФИО2 был доставлен в ГУЗ <данные изъяты> где скончался 14 июля 2017 года от полученных в результате ДТП телесных повреждений.

Согласно заключению эксперта от 13 сентября 2017 года №, смерть ФИО2 наступила в результате сочетанной тупой травмы головы, груди, живота, верхних и нижних конечностей, состоящей из комплекса повреждений – ссадины, кровоподтека, ушибленных ран на лице, кровоизлияний в мягкие ткани лица, субарахноидальных кровоизлияний, перелома лобной кости слева, ушиба головного мозга тяжелой степени; кровоподтека на грудной клетке, кровоизлияний в мягкие ткани груди, переломов ребер слева, ушибов легких, кровоподтека на животе, ушиба почек, подкапсульных кровоизлияний левой доли печени, ссадин и кровоподтеков на руках, резаной раны на правой кисти, ссадин на ногах, кровоизлияний в мягкие ткани ног, переломов костей левой голени. Обнаруженные повреждения образовались в результате ударов, трения, давления тупых твердых предметов, а резаная рана – в результате давления с протаскиванием предметом, обладающим режущими свойствами, давностью в пределах трех часов на момент наступления смерти. Обнаруженные повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

В начале судебного заседания подсудимый ФИО6 заявил, что вину по предъявленному обвинению признает частично, однако при даче показаний вину фактически не признал и показал, что около 00 час. 30 мин. 14 июля 2017 года, управляя техническим исправным автопоездом в составе автомобиля-тягача <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны, с включенным ближним светом фар и включенными противотуманными фарами, со скоростью около <данные изъяты> км/ч следовал через населенный пункт – <данные изъяты> по автодороге <данные изъяты> со стороны <адрес> в направлении в <адрес>, проезжая часть была освещена светом установленных вдоль нее фонарей, видимость по ходу движения составляла около <данные изъяты> м, впереди и позади идущих транспортных средств не было. Внезапно метрах в <данные изъяты> перед собой он увидел человека, перебегавшего проезжую часть вне пешеходного перехода справа налево по ходу его движения. Чтобы избежать столкновения, взял правее к обочине, но там стояла другая фура с выключенными габаритными огнями, поэтому он повернул руль влево, его транспортное средство по неизвестной ему причине занесло, он оказался на полосе встречного движения, пересек ее и съехал в кювет. В начальный момент маневрирования встречная полоса была свободна от автомобилей, но когда он находился на асфальтированной обочине встречной полосы, увидел свет фар транспортного средства, двигавшегося по той полосе и совершившего столкновение с правой боковой и задней частями тягача его автопоезда. В связи с этим считает, что столкновение произошло частично в кювете, а частично-на грунтовой обочине, о чем свидетельствуют следы заноса, оставленные тягачом; обозначенные на схеме места ДТП сдиры дорожного полотна оставлены стояночными опорами полуприцепа, входившего в состав находившегося под его управлением автопоезда. Считает, что в результате ДТП на короткое время потерял сознание; придя в себя, выбрался из кабины тягача и поспешил к столкнувшемуся с ним транспортным средством – автомобилем <данные изъяты> лежавшим на левом боку; в кабине данного транспортного средства находился водитель, подававший признаки жизни. Также показал, что около 9 час. 14 июля 2017 года, после того, как в больнице ему по поводу полученных травм оказали медицинскую помощь и он со следователем вернулся на место ДТП, к нему подошел высокий мужчина в головном уборе; этот человек попросил у него прощения и затем беспрепятственно ушел в сторону <адрес>, более ничего об этом человеке сообщить не может. Сообщил также, что звуковых сигналов пешеходу не подавал, так как не успел этого сделать, экстренного торможения, снижения скорости движения также не применял, описанное им маневрирование было инстинктивной реакцией на происходящее. Каких-либо выплат потерпевшей в связи с данным ДТП не производил в связи с собственным сложным материальным положением. Заявленную потерпевшей сумму компенсации морального вреда полагал чрезмерно завышенной, гражданский иск о возмещении материального ущерба от преступления полагал необоснованным, тем не менее в заключительном судебном заседании принес свои извинения потерпевшей.

Суд полагает, однако, что вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, установлена и доказана совокупностью следующих доказательств:

протоколом осмотра места происшествия от 14 июля 2017 года с поясняющей схемой и фототаблицей, согласно которым место дорожно-транспортного происшествия с участием седельного тягача для перевозки опасных грузов <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, а также автомобиля <данные изъяты> имевшего государственный регистрационный знак <данные изъяты>, находится на <данные изъяты> м автодороги <данные изъяты> в границах населенного пункта – <адрес>. Дорожное полотно на месте преступления изъянов не имеет, проезжая часть сухая, асфальтированная, горизонтальная в профиле, имеет две полосы для движения транспортных средств, по одной полосе для движения в каждом из направлений, обозначенных линиями горизонтальной дорожной разметки 1.1, 1.2.1; ширина проезжей части <данные изъяты> м, слева и справа к ней примыкают асфальтированные обочины, шириной по <данные изъяты> м каждая, за которыми слева и справа расположены грунтовые обочины и кюветы. Место ДТП находится в зоне действия дорожного знака 5.19.2 «Пешеходный переход», на момент осмотра освещено светом фонарей с мачт искусственного освещения, видимость более <данные изъяты> м. Автопоезд в составе седельного тягача <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны <данные изъяты>, двигавшийся со стороны <адрес> в направлении <адрес>, расположен частично на левой грунтовой обочине и частично – в левом придорожном кювете, передней частью направлен к левому кювету и опрокинут на правую сторону; автомобиль <данные изъяты>, двигавшийся со стороны <адрес> в направлении <адрес>, расположен на «своей» полосе движения, направлен передней частью в сторону <адрес>, опрокинут на левую сторону. На месте преступления обнаружены: след бокового заноса седельного тягача, берущий начало на полосе движения в сторону <адрес> на расстоянии <данные изъяты> м от линии горизонтальной дорожной разметки 1.2.1 и оканчивается на границе левой асфальтированной обочины, длина следа – <данные изъяты> м; два следа сдира дорожного полотна длиной <данные изъяты> м и <данные изъяты> м, расположенные на левой асфальтированной обочине; след взрыхления грунта, берущий начало на левой грунтовой обочине и оканчивающийся под левой передней осью седельного тягача, длина следа <данные изъяты> м. Осыпь осколков стекла и пластика от указанных выше автопоезда и автомобиля <данные изъяты> расположена между транспортными средствами на обоих полосах движения, ее концентрация – на левой асфальтированной и на левой грунтовой обочинах. В автомобиле <данные изъяты> обнаружено повреждённое регистрирующее устройство, которое изъято с места происшествия, как и названный автопоезд <данные изъяты>

протоколами выемки и осмотра автомобиля <данные изъяты> имевшего государственный регистрационный знак <данные изъяты> При осмотре обнаружены повреждения всех элементов кузова и салона, отсутствуют передние фары, лобовое стекло, стекла передних дверей, указатели и повторители поворота, зеркала заднего вида. Повреждения сконцентрированы в передней части <данные изъяты>

протоколом осмотра автопоезда – автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, изъятого 14 июля 2017 года при осмотре места ДТП. Осмотром установлено наличие повреждений кабины, моторного отсека, двигателя тягача, а также элементов подкапотного пространства, передней и задней подвесок, салона кабины; в основном повреждения расположены в правой боковой части. Также при осмотре обнаружены повреждения рамы, бочки и сцепного устройства полуприцепа <данные изъяты>

картой вызова бригады скорой медицинской помощи, поступившего на подстанцию из службы «112» в 00 час. 39 мин. 14 июля 2017 года в связи с ДТП в <данные изъяты> (<данные изъяты>), для оказания помощи ФИО2 При осмотре пострадавшего диагностирован открытый перелом свода черепа, множественные переломы ребер с повреждением внутренних органов. С места ДТП пострадавший, находившийся без сознания, доставлен в реанимационное отделение <данные изъяты><данные изъяты>

заключением эксперта от 13 сентября 2017 года №, установившего, что смерть ФИО2 наступила в результате сочетанной тупой травмы головы, груди, живота, верхних и нижних конечностей. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружена сочетанная тупая травма, состоящая из комплекса повреждений – ссадины, кровоподтека, ушибленных ран на лице, кровоизлияний в мягкие ткани лица, субарахноидальных кровоизлияний, перелома лобной кости слева, ушиба головного мозга тяжелой степени; кровоподтека на грудной клетке, кровоизлияний в мягкие ткани груди, переломов ребер слева, ушибов легких, кровоподтека на животе, ушиба почек, подкапсульных кровоизлияний левой доли печени, ссадин и кровоподтеков на руках, резаной раны на правой кисти, ссадин на ногах, кровоизлияний в мягкие ткани ног, переломов костей левой голени. Обнаруженные повреждения образовались в результате ударов, трения, давления тупых твердых предметов, а резаная рана – в результате давления с протаскиванием предметом, обладающим режущими свойствами, давностью в пределах трех часов на момент наступления смерти (констатирована в 03 час. 15 мин. 14 июля 2017 года). Обнаруженные повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Этиловый спирт в крови трупа не обнаружен <данные изъяты>

заключением эксперта от 15 августа 2017 года №, установившего, что на момент осмотра рулевое управление тягача <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> находится в работоспособном состоянии, отказа в его работе не имеется. Состояние тормозной системы рабочего тормоза автопоезда в составе тягача <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> не дало эксперту оснований для вывода, что до ДТП она находилась в неработоспособном состоянии или произошел отказ в ее работе <данные изъяты>

заключением эксперта от 24 августа 2017 года №, который на основании следовой и вещественной обстановки, зафиксированной в схеме к протоколу осмотре места происшествия от 14 июля 2017 года, а также исходя из повреждений, имеющихся у названных транспортных средств, пришел к выводу, что столкновение автопоезда с автомобилем <данные изъяты> происходило правым углом кабины тягача. После такого контакта автомобиль <данные изъяты> должен быть отброшен назад относительно своего первоначального направления движения, что и соответствует его положению, зафиксированному на схеме к протоколу осмотра места ДТП, а автопоезд при таком контакте от места столкновения должен продолжить движение вперед по направлению следа его бокового заноса, с небольшим смещением этого следа в момент столкновения. Расположение двух следов сдира дорожного полотна, расположение автомобиля <данные изъяты> после ДТП, расположение концентрации осколков стекла и пластика в совокупности свидетельствуют о столкновении между данными транспортными средствами, произошедшим на левой стороне дороги относительно направления движения автопоезда. Скорость движения указанного автопоезда перед началом его заноса составляла более <данные изъяты> км/ч <данные изъяты>

Вина подсудимого также подтверждается:

показаниями потерпевшей ФИО1 в суде, из которых следует, что ей на праве собственности принадлежит автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>; ее муж ФИО2 был внесен в полис ОСАГО на это транспортное средство, заболеваниями органов слуха и зрения не страдал. Около 10 час. вечера 13 июля 2017 года ФИО2 на указанном автомобиле выехал из <адрес> в направлении <адрес>. В 04.15 час. 14 июля 2017 года ей по телефону позвонил сотрудник полиции и сообщил, что на <данные изъяты> км автодороги <данные изъяты> в районе <адрес>, произошло ДТП с участием принадлежащего ей транспортного средства, водитель машины скончался от полученных травм. Прибыв на место ДТП, она увидела автомобиль, которым в момент ДТП управлял ФИО2, машина была деформирована по всему кузову, и в салоне, и снаружи были видны следы крови. Проезжая часть на месте ДТП асфальтированная, освещена, дорожное покрытие без дефектов; на проезжей части нанесена дорожная разметка – сплошная полоса, разделяющая проезжую часть на две полосы движения, по одной в направлении на <адрес> и на <адрес>. На проезжей части находилось скопление мелких и крупных кусков пластика, а на полосе движения в сторону <адрес> заметила два свежих следа, похожих на выбоины, по <данные изъяты> см каждый в длину; следов торможения на проезжей части не заметила. Автопоезд, которым управлял подсудимый, находился за пешеходным переходом, кабина тягача была направлена в сторону <адрес>, имела значительные повреждения, но в основном автопоезд находился на полосе движения в сторону <адрес>. На месте происшествия с подсудимым она не общалась, тот позвонил ей позже, затем приезжал со своим отцом, обещал возместить все расходы, но до настоящего времени ничего не заплатил. В разговоре с ней ФИО6 сказал, что видел автомобиль ее мужа, но его машину «сломало» и понесло на автомобиль, которым управлял ФИО2 Заявления подсудимого, что утром 14 июля 2017 года на месте ДТП к нему подходил неизвестный мужчина, полагала недостоверными, так как в указанное подсудимым время сама находилась на месте происшествия и никого, подходящего под описание подсудимого, не видела. Гражданский иск о компенсации морального вреда и материального ущерба в части требований к ФИО6, с учетом сделанных уточнений поддержала в полном объеме; просила о назначении подсудимому максимального наказания, поскольку тот не раскаялся в содеянном;

показаниями свидетеля – инспектора ОБ ДПС УГИБДД УМВД России по Тульской области ФИО5, согласно которым в один из дней лета 2017 года, при несении совместно с инспектором ФИО3 службы по охране общественного порядка и обеспечению безопасности дорожного движения, в первом часу ночи поступило сообщение о ДТП в районе автодороги <данные изъяты> К моменту прибытия на место происшествия там находились белый микроавтобус <данные изъяты> двигавшийся в сторону <данные изъяты>, и автопоезд в составе тягача и цистерны. Микроавтобус был на «своей» полосе, лежал на левом боку на левой (при движении по направлению к <адрес>) обочине; автопоезд с механическими повреждениями тягача и цистерны находился на той же стороне проезжей части, его водитель, которого свидетель опознал в подсудимом, находился на обочине, на вопрос о причине ДТП пояснил, что, пытаясь избежать наезда на перебегавшую дорогу собаку, он стал смещаться вправо, но там стояла другая фура, поэтому ему пришлось вывернуть руль влево, в результате чего он выехал на встречную полосу, по которой двигался микроавтобус <данные изъяты> и совершил столкновение с ним. Водитель микроавтобуса серьезно пострадал в ДТП и на машине «скорой помощи» его увезли в больницу. Прибывший на место происшествия следователь составил схему места ДТП. Описывая вещную и следовую обстановку на месте ДТП, свидетель показал, что погода была сухая и ясная, видимость более 100 м в обоих направлениях, дорожное покрытие асфальтированное, сухое, проезжая часть прямая, вдоль нее работало искусственное освещение, на проезжей части нанесена горизонтальная дорожная разметка – сплошная продольная полоса, разделяющая потоки и направления транспортных средств, в районе места ДТП установлены дорожные знаки, запрещающие обгон, а также обозначающие границы населенного пункта, следов торможения на проезжей части обнаружено не было;

показаниями свидетеля ФИО3, подтвердившего свой выезд совместно с инспектором ФИО5 на место ДТП – столкновения автопоезда с микроавтобусом <данные изъяты> произошедшее в июле 2017 года в темное время суток на автодороге <адрес><адрес>). Свидетель ФИО3 дал аналогичное описание следовой и вещественной обстановки на месте преступления, в том числе относительно расположения транспортных средств – участников ДТП, и аналогичным образом воспроизвел объяснения ФИО6, данные тем на месте ДТП, о причине и обстоятельствах его выезда на полосу встречного движения, где он столкнулся с двигавшимся во встречном направлении микроавтобусом <данные изъяты> Также свидетель показал, что на полосе движения из <адрес> в <адрес> были обнаружены сдиры дорожного полотна.

Перечисленные доказательства вины ФИО6 в совершении инкриминируемого ему преступления суд признает полученными без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат, поэтому их следует считать относимыми, допустимыми и достоверными. Потерпевшая и свидетели, показания которых изложены выше, до начала их допросов предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; оснований сомневаться в достоверности их показаний у суда не имеется, поводов для оговора подсудимого у названных лиц не имелось, эти показания объективно подтверждаются исследованными судом протоколами выемки и осмотров, составленными уполномоченным должностным лицом органа предварительного расследования, а также данными, содержащимися в карте вызова бригады скорой медицинской помощи, и исследованными в судебном заседании материалами фото- и видеосъемки. Некоторые расхождения в показаниях свидетелей в описании дорожной обстановки на месте ДТП суд полагает обусловленными прошествием определенного времени после описываемых событий, а также свойственной любому человеку субъективностью восприятия некоторых их деталей, очевидцами которых являлись допрошенные в ходе судебного следствия лица; в целом же данные расхождения не могут оказать какого-либо существенного влияния на фактическую сторону дела и юридическую квалификацию содеянного. Перечисленные выше экспертные заключения, исследованные судом, основаны на материалах дела и непосредственном исследовании представленных экспертам материалов, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, содержат указания на использованные при исследованиях методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; экспертизы назначены и проведены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, заключения даны специалистами в определенных областях научных знаний, имеющими необходимое образование и квалификацию, сомневаться в компетентности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов непротиворечивы, суду понятны.

Из приведенных выше показаний свидетелей и потерпевшей, а также из содержания протокола осмотра места ДТП и схемы к нему со всей очевидностью следует, что дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства подсудимого и транспортного средства, которым управлял ФИО2, произошло на стороне движения последнего, то есть там, где автопоезд, управляемый подсудимым, при соблюдении им правил дорожного движения ни в коем случае не должен был оказаться. Вопреки доводам защитника, место столкновения транспортных средств определено с достаточной полнотой, на основании совокупности указывающих на это объективных данных (наибольшей концентрации осколков, конечных положений транспортных средств – участников ДТП и т.д.)., отраженных в протоколе осмотра места ДТП и схеме к нему, а также в заключении автотехнической экспертизы от 24 августа 2017 года № и в показаниях допрошенных по делу свидетелей. Из заключения эксперта-автотехника от 15 августа 2017 года также не следует, что до момента ДТП в системе рулевого управления и в тормозной системе автопоезда возникли какие-либо технические неисправности, которые привели к потере управляемости данным транспортным средством.

Получение водителем ФИО2 повреждений, которые перечислены в заключении судебно-медицинского эксперта и состоят в прямой причинной связи с наступлением его смерти, именно в результате ДТП на <данные изъяты> км автодороги <данные изъяты> в ночь на 14 июля 2017 года сомнений у суда не вызывает. Выводы судебно-медицинского эксперта о степени тяжести вреда здоровью потерпевшего соответствуют п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №н, то есть являются обоснованными.

Выводы эксперта о механизме столкновения транспортных средств, о минимальной к моменту ДТП скорости движения автопоезда, находившегося под управлением подсудимого, основаны на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, в связи с чем доводы подсудимого о том, что максимальная скорость движения автопоезда к моменту столкновения с автомобилем под управлением ФИО2 составляла около <данные изъяты> км/ч, признаются судом необоснованными, а потому – недостоверными, опровергнутыми всей совокупностью доказательств обвинения, приведенных выше.

Заявления подсудимого об обнаружении им в процессе движения через <адрес> опасностей для движения в виде нависающего над проезжей частью угла кабины фуры, припаркованной на правой по ходу движения асфальтированной обочине, а также в виде неожиданно появившегося на проезжей части пешехода также признаются судом недостоверными, поскольку никаких объективных подтверждений этого в деле не имеется, в связи с чем суд считает их направленными на преуменьшение степени вины подсудимого в содеянном. Кроме того, показания о неожиданном появлении пешехода фактически свидетельствуют об утрате ФИО6 на какое-то время контроля над дорожной обстановкой, а показания о маневрировании на проезжей части по сути подтверждают нарушение подсудимым требований Правил дорожного движения о том, что при обнаружении опасности для движения водитель должен принять меры по снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Таким образом, водитель ФИО6, управляя при установленных судебным разбирательством обстоятельствах транспортным средством и проявив преступную неосторожность в форме небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, не выбрал безопасную скорость для движения управляемого им автопоезда, не справился с его управлением и выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение со встречным автомобилем, водитель которого скончался от травм, полученных в результате данного ДТП.

В связи с этим суд считает доказанным, что преступление произошло по вине подсудимого, который нарушил пункты 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1, 10.2 ПДД РФ, обязывающие его как водителя механического транспортного средства (автопоезда) знать и соблюдать относящиеся к нему требования названных Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, в том числе требования о правостороннем движении транспортных средств, их расположении на проезжей части в соответствии с нанесённой разметкой, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, вести транспортное средство со скоростью, которая обеспечивает водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ и не превышает установленного ограничения (при движении в населенных пунктах – не более 60 км/ч), учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Нарушений требований ПДД (в том в части соблюдения скоростного режима, расположения на проезжей части) в действиях водителя ФИО2 не установлено, как не установлена и причастность к совершению преступления иных лиц.

Согласно п 1.2 ПДД РФ, автопоезд – это механическое транспортное средство, сцепленное с прицепом (прицепами), в связи с чем для целей ст. 264 УК РФ автопоезд является другим механическим транспортным средством.

Приведенная выше совокупность собранных по делу и принятых судом доказательств, воссоздающая целостную и объективную картину события преступления, достаточна для вывода о виновности подсудимого в предъявленном ему обвинении и квалификации содеянного ФИО6 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Изучением данных о личности подсудимого судом установлено, что ФИО6 <данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ считает совершение преступления впервые, состояние здоровья виновного. К числу этих же обстоятельств на основании п.п. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд относит наличие у подсудимого малолетних детей, а также принесение подсудимым извинений потерпевшей как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ в качестве отягчающих наказание, не установлено.

При назначении вида и меры наказания ФИО6 суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все сведения о личности виновного, известные суду к моменту постановления приговора, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи и в связи с изложенным считает необходимым назначить основное наказание в виде лишения свободы.

В силу прямого указания закона подсудимому также должно быть назначено обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно – деятельностью по управлению транспортными средствами всех категорий.

Установленные судом смягчающие обстоятельства, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также принципов и целей уголовного наказания, являются недостаточными для их признания исключительными, дающими возможность назначить наказание с применением положений ст. 64 УК РФ. Фактические обстоятельства совершения преступления не позволяют суду придти к выводу о возможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и применения в отношении него норм ст. 53.1 либо ст. 73 УК РФ.

Степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства его совершения не позволяют, несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих его, принять решение об изменении категории преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При определении размера основного наказания суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания подсудимому суд определяет колонию-поселение, куда он обязан будет следовать самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Сведений о том, что подсудимый по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде лишения свободы, не имеется.

Относительно заявленного потерпевшей ФИО1 гражданского иска о компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

В силу ст. 150, 151, 1099-1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, в том числе право на жизнь и здоровье, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, и требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень физических страданий потерпевшей ФИО1, естественным образом претерпеваемых ею в связи со смертью одного из ближайших родственников, а также вызванных этим нравственных страданий, индивидуальные особенности сторон, форму и степень вины подсудимого.

Учитывая изложенное, а также требования разумности (соразмерность компенсации морального вреда характеру причиненного вреда) и справедливости (возможность максимального возмещения причиненного вреда, с одной стороны, и невозможность постановки причинителя вреда в чрезмерно тяжелое имущественное положение, с другой стороны), суд считает правильным взыскать с подсудимого в пользу потерпевшей ФИО1 в качестве компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей, а в удовлетворении данного иска в остальной части отказать.

Суд, признавая за потерпевшей ФИО1 право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с подсудимого ФИО6 расходов на достойные похороны и проведение поминальных обедов, а также расходов на составление уточненного искового заявления считает необходимым на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ передать вопрос о размере возмещения на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, так как разрешение данного иска сопряжено с привлечением к участию в деле страховой компании, в которой на день ДТП была застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства, находившегося под управлением подсудимого, что влечет дополнительные расчеты и требует отложения судебного разбирательства; кроме того, гражданским истцом до предъявления иска к страховой компании должны быть выполнены требования ч. 1 ст. 16.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Требования потерпевшей о взыскании иных процессуальных издержек будут разрешены в отдельном постановлении.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешается в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

В обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу меру пресечения, действующую в отношении подсудимого в настоящее время, суд на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ оставляет без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО6 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами всех категорий на три года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Осужденный ФИО6 обязан следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счёт государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбывания наказания осужденному исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение, с зачётом времени следования осуждённого к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Разъяснить осужденному ФИО6, что в случае его уклонения от получения предписания о направлении к месту отбывания наказания или его неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок без уважительных причин он подлежит объявлению в розыск с последующим задержанием.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО6 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично, взыскав в ее пользу с осужденного ФИО6 <данные изъяты> рублей в возмещение причиненного морального вреда, в остальной части в удовлетворении данного иска отказать.

Признать за потерпевшей ФИО1 право на удовлетворение иска о взыскании с осужденного материального ущерба, причиненного преступлением, а также расходов на составление уточненного искового заявления, передав вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства - автопоезд, состоящий из седельного тягача для перевозки опасных грузов <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и полуприцепа-цистерны <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ считать возвращенным законному владельцу, то есть ФИО4; автомобиль <данные изъяты> имеющий государственный регистрационный знак <данные изъяты>, считать возвращённым законному владельцу – потерпевшей ФИО1; компакт-диск с фотографическими изображениями и видеозаписями с места преступления на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ продолжать хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения в Тульский областной суд путём подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Апелляционным постановлением Тульского областного суда от 26 февраля 2018 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 29 декабря 2017 года в отношении ФИО6 оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО6, потерпевшей ФИО1- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 26 февраля 2018 года.