Апелляционное определение № 11-13489/2025 от 16 декабря 2025 г.

74RS0007-01-2024-007520-84

Судья Пылкова Е.В.

дело № 2-477/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№11-13489/2025
17 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Бромберг Ю.В., Булавинцева С.И.,

при секретаре судебного заседания Ревякиной Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» на решение Курчатовского районного суда г.Челябинска от 13 мая 2025 года по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» о защите прав потребителей.

Заслушав доклад судьи Бромберг Ю.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, возражений, пояснения представителя истца ФИО2, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» (далее - ООО «РСХБ-Страхование жизни») о признании договора инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Аэронавтика» от 24 сентября 2021 года, недействительным, взыскании денежных средств в размере 2 312 533,87 руб., компенсации морального вреда в размере 700 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 13 125 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 24 сентября 2021 года между ООО «РСХБ-Страхование жизни» и ФИО1 был заключен договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень Аэронавтика» (далее договор страхования, договор) в соответствии с которым, страховая премия по договору составила 4 000 000 руб., срок страхования - 2 года 1 день (с 28 сентября 2021 года по 28 сентября 2023 года), период охлаждения - 14 календарных дней со дня заключения договора. Указанным договором предусмотрены страховые риски «Дожитие» с выплатой страховой суммы 1 000 руб. за каждый квартал и дожитие до окончания срока страхования (до 28 сентября 2023 года) - 40 000 руб., «смерть по любой причине» с выплатой страховой суммы в размере 40 000 руб. и «смерть от несчастного случая» – 4 800 000 руб. Договором предусматривалась возможность получения страхователем в случае его дожития ежеквартально 1 000 руб. и дополнительного инвестиционного дохода 1 при его наличии, а при дожитии до 28 сентября 2023 года 40 000 руб., а также предусматривался дополнительный инвестиционный доход 2 при его наличии. Договор страхования между сторонами был заключен путем принятия (акцепта) страхователем договора страхования (оферты). Акцептом страхователя договора страхования явилась оплата страховой премии в сумме 4 000 000 руб., которая была переведена со счета истца в АО «Россельхозбанк». Перед заключением договора страхования и при его оформлении истец общался только с сотрудниками банка. ФИО1 страхованием жизни не интересовался и не планировал страховать свою жизнь, тем более на такую крупную сумму. Его денежные средства находились на счете в данном банке под процентами, но срок по договору подошел к завершению и истец планировал снять все денежные средства со счета. Сотрудница банка настойчиво рекомендовала ФИО1 «оставить» денежные средства и заключить договор инвестиционного страхования жизни. При этом поясняла, что фактически это вложение денег на 2 года с гарантированной высокой доходностью и, заключив его, он не только получит назад вложенные денежные средства, но и хороший доход. Также она пояснила, что какие-либо риски у данного договора отсутствуют. Кроме того, к договору в приложении № 2 прилагался лист с информацией, что по данному договору имеется гарантированный инвестиционный доход в размере 12, 9% годовых. Поскольку ФИО1 длительное время пользовался услугами этого банка, и никогда не возникало ситуаций, чтобы банк не выполнял своих обязательств перед ним, он в полной мере доверял его сотрудникам. Поэтому он согласился оставить свои денежные средства в банке ещё на два года, и они были переведены с одного счета на другой. Однако, фактически истец был лишен возможности осознавать правовую природу сделки и последствия ее заключения. А именно: ему не было разъяснено то, что предлагаемый сотрудницей банка договор является договором страхования жизни, к тому же связанным с инвестированием, в связи с чем, данным договором не гарантируется не только получение дохода, но не гарантируется даже возврат вложенных страхователем средств. Напротив, при заключении договора он был заверен, что оставляет деньги в банке на более выгодных условиях (12, 9% годовых). Если бы условия договора инвестиционного страхования жизни были разъяснены истцу в полном объеме и понятны, то он не стал бы заключать указанный договор и рисковать своими денежными средствами. Таким образом, в связи с отсутствием полной информации, истец заблуждался относительно природы заключенного им договора инвестиционного страхования жизни, поскольку полагал, что заключает с АО «Россельхозбанк» договор банковского вклада под больший процент с гарантированным доходом в размере 12, 9% годовых, а не с ООО «РСХБ-Страхование жизни» договор страхования с фактически негарантированным доходом и очень большими рисками потерь. Также полагал, что гарантом исполнения заключенного договора является именно банк. Ежеквартально на счет истца поступали денежные средства (страховые выплаты по риску дожитие и дополнительный доход). 29 сентября 2023 года по окончании срока действия договора истец обратился в отделение банка, где ему помогли составить заявление на страховую выплату через личный кабинет. 04 октября 2023 года на счет истца поступили денежные средства в общем размере 770 652,31 руб., что было значительно меньше, чем ожидал истец. Сотрудник банка ему пояснила, что это все денежные средства, которые ему полагались по договору. Всего истцу ответчиком было перечислено страховых выплат на общую сумму 1 687 466, 13 руб. Полагает, что ответчик обязан ему возвратить денежные средства в размере 2 312 533, 87 руб. 12 июля 2024 года истец направил ответчику претензию, однако, какого-либо ответа на нее не получил.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично. Признан недействительным договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Аэронавтика» от 24 сентября 2021 года, заключенный между ООО «РСХБ-Страхование жизни» и ФИО1 С ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 2 312 533,87 руб., компенсация морального вреда в размере 15 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 125 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ООО «РСХБ-Страхование жизни» в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 25 000 руб.

В апелляционной жалобе ООО «РСХБ-Страхование жизни» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что в действиях страховщика отсутствует нарушение п. 1 ст. 10 закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку страховщик довел до истца всю необходимую информацию о заключаемом договоре страхования в предусмотренном Указанием №5055 табличном виде, что подтверждается подписью истца в приложении к договору страхования. Считает, что на момент заключения договора страхования истец соответствовал статусу квалифицированного инвестора, поскольку на момент заключения договора страхования ответчик осуществил оценку специальных знаний истца в области финансов путем анкетирования и определил, что истец имеет опыт работы с финансовыми инструментами. Также указывает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной. Считает, что поскольку истец не обращался в суд с заявлением о восстановлении пропуска исковой давности, то самостоятельное восстановление судом пропущенного истцом процессуального срока влечет нарушение норм процессуального права.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Истец ФИО1, ответчик ООО «РСХБ-Страхование», третьи лица АО «Россельхозбанк», АО СК «РСХБ-Страхование» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены, в суд не явились, в связи, с чем судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражениях, выслушав представителя истца, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отдельные виды отношений с участием потребителей, в том числе договор банковского вклада, договор страхования, регулируется наряду со специальными законами, положениями Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закона о защите прав потребителей).

Согласно п.2 ст.942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу ст.943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Положениями ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 24 сентября 2021 года между истцом и ООО «РСХБ-Страхование жизни» заключен договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Аэронавтика» № №, в соответствии с Правилами инвестиционного страхования жизни №-№ редакции №, утвержденными приказом Генерального директора страховщика от 26 июля 2021 года №-№ (л.д. 166-168, 184-191 т.1).

Страховая премия по указанному договору страхования, поступившая страховщику, составила 4 000 000 руб. и была оплачена истцом 28 сентября 2021 года (л.д. 173-181,182 т.1).

Разделом 4 договора инвестиционного страхования жизни от 24 сентября 2021 года предусмотрены страховые риски: дожитие застрахованного лица до 28 декабря 2021 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 марта 2022 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 июня 2022 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 сентября 2022 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 декабря 2022 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 марта 2023 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 июня 2023 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие застрахованного лица до 28 сентября 2023 года (страховая сумма по риску 1 000 руб.); дожитие до окончания срока страхования (страховая сумма по риску 40 000 руб.), смерть застрахованного по любой причине (страховая сумма 40 000 руб.), смерть застрахованного от несчастного случая (страховая сумма 4 800 000 руб.)

Срок действия договора 00 часов 00 минут 28 сентября 2021 года по 23 часов 59 минут 28 сентября 2023 года, срок страхования составляет 2 года 0 месяцев 1 день. Дата начала срока страхования совпадает с датой начала срока действия договора страхования при условии оплаты страхователем страховой премии в размере и сроки, указанные в настоящем договоре страхования (раздел 6 договора).

Разделом 9 договора установлены гарантированные выкупные суммы.

Договором страхования, а именно разделом 7 договора, предусмотрен «период охлаждения» - 14 (четырнадцать) календарных дней со дня заключения договора страхования (п. 9.1.5.1 Правил страхования). Устанавливается с даты заключения договора по дату, предшествующую дате вступления договора в силу, но не менее 14 дней с даты заключения договора страхования.

По договору страхования истцом подписана форма уведомления граждан при предложении им продуктов страхования жизни в АО «Россельхозбанк», в котором указано, что услуга по заключению договора страхования оказывается ООО СК «РСХБ-Страхование жизни», услуга представляет собой договор инвестиционного страхования жизни, денежные средства по продукту не застрахованы, АО «Россельхобанк» не является поставщиком указанных услуг.

Неотъемлемой частью данного договора страхования являются Правила инвестиционного страхования жизни – 2-ИСЖ (далее - Правила страхования), Порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода (далее - Порядок начисления ДИД) и Информация об условиях договора добровольного страхования (договор инвестиционного страхования жизни).

Согласно п. 9.1.5 Правил инвестиционного страхования страхователь вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала.

Пунктом 9.1.5.1 указанных Правил предусмотрено, что если иной срок не предусмотрен договором страхования, страхователь имеет право отказаться от договора страхования в течение 14 календарных дней со дня его заключения независимо от момента уплаты страховой премии, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, и до даты возникновения обязательств страховщика по договору страхования.

На основании заявлений истца на страховую выплату, страховых актов, истцу были произведены страховые выплаты на общую сумму 1 687 466, 13 руб. (л.д. 70,71,72-73, 74-75, 76,77-79,80, 81, 82-83, 84,,87, 88-89,90, 93, 94-95, 96,99, 105,106-107,108,111-112,113,114, 115-116, 118 т.1).

12 июля 2024 года истец направил в адрес ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» претензию, в которой указал, что заблуждался относительно природы подписываемого договора инвестиционного страхования жизни, поскольку полагал, что заключает договор банковского вклада, в рамках которого получит вложенные денежные средства и дополнительный доход. Просил возвратить ему оставшиеся денежные средства. Требования истца оставлены без удовлетворения (л.д. 22-24,57-59 т.1).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 178, 420, 421, 927, 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела», Закона о защите прав потребителей пришел к выводу, что ФИО1 заблуждался относительно природы подписываемого им договора инвестиционного страхования жизни, полагая, что заключает с сотрудниками АО «Россельхозбанк» договор банковского вклада под проценты, с целью сохранения денежных средств от инфляции, при этом, он был лишен возможности осознавать правовую природу сделки и последствия ее заключения, поскольку учитывая возраст, отсутствие специальных познаний в области экономики или юриспруденции, находился в офисе банка и контактировал с сотрудником банка, которым в силу того, что являлась постоянным клиентом, полностью доверял, ставил подписи в отмеченных местах, не читая договор, ошибочно заключил вместо договора банковского вклада с банком, договор инвестиционного страхования жизни со страховой компанией. Тот факт, что истец является постоянным клиентом банка, не подтверждает того, что она обладает значительными познаниями в области инвестирования и финансовых услуг. Ответчиком, в свою очередь, не представлено относимых и допустимых доказательств того, что потребителю представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни, в том числе об отсутствии гарантий получения в результате совершения сделки дохода, превышающего размер вложенной суммы (страховой премии).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на объективной оценке доказательств по делу, правильном применении норм материального права и подтверждаются материалами дела.

Доводы жалобы, что в действиях страховщика отсутствует нарушение п. 1 ст. 10 закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку страховщик довел до истца всю необходимую информацию о заключаемом договоре страхования в предусмотренном Указанием №5055 табличном виде, что подтверждается подписью истца в приложении к договору страхования, на момент заключения договора страхования истец соответствовал статусу квалифицированного инвестора, поскольку на момент заключения договора страхования ответчик осуществил оценку специальных знаний истца в области финансов путем анкетирования и определил, что истец имеет опыт работы с финансовыми инструментами, подлежат отклонению.

Согласно п.1 ст.420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п.1 ст.432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п.1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, а также сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Данная ошибочная предпосылка ФИО1, имеющая для него существенное значение, послужила основанием к совершению оспариваемой сделки, которую он не совершил бы, если бы знал о действительном положении дел.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу являлось выяснение вопроса о том, понимал ли ФИО1 сущность договора инвестиционного страхования жизни на момент его заключения или же его воля была направлена на совершение этой сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Поскольку в данном случае одной из сторон возникший правоотношений является гражданин, приобретший услугу для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой стороной - организация, оказывающая услуги потребителям по возмездным договорам, к возникшим правоотношениям подлежат применению нормы Закона о защите прав потребителей.

В силу п.1 ст.10 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Положениями ст. 12 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1).

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную п. 1 - 4 ст. 18 или п. 1 ст. 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации (пункт 2).

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (пункт 4).

Как следует из пояснений истца он длительное время пользовался услугами банк, АО «Россельхозбанк», в связи с чем, доверяя его сотрудникам, согласился оставить свои денежные средства на два года. Договор страхования был заключен в помещении отделения банка. ФИО1 страхованием жизни не интересовался и не планировал страховать свою жизнь, тем более на такую крупную сумму. При заключении договора страхования ему поясняли, что фактически это вложение денег с гарантированной высокой доходностью и, заключив его, он не только получит назад вложенные денежные средства, но и хороший доход. Он полагал, что оставляет деньги в банке на выгодных условиях. Если бы условия договора инвестиционного страхования жизни были разъяснены истцу в полном объеме и понятны, то он не стал бы заключать указанный договор и рисковать своими денежными средствами.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что ФИО1 не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг, доверяя сотруднику банка, истец, в свою очередь доверился информации, предоставленной сотрудниками банка полагая, что заключает договор непосредственно с возвратом вложенных денежных средств, подписала все необходимые документы и внес денежные средства в размере 4 000 000 руб. в качестве страховой премии по договору.

В соответствии с п. 3 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 года №ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» разъясняется, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в связи с чем Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Положениями п.4 ст.12 Закона о защите прав потребителей установлена презумпция отсутствия у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работ, услуг).

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона о Защите прав потребителей должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в п. 2 ст. 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в п. 1,2 и 3 ст. 12 Закона о Защите прав потребителей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Согласно п.4 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по ст.169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

В данном случае, ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств того, что потребителю представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни, в том числе об отсутствии гарантий получения в результате совершения сделки дохода, превышающего размер вложенной суммы (страховой премии).

Судебная коллегия отмечает, что эквивалентность гражданских правоотношений выражается во взаимном равноценном встречном предоставлении субъектами правоотношений при реализации ими субъективных гражданских прав и исполнении соответствующих обязанностей. Однако предоставленные истцу ответчиком услуги и их цены признаком равноценного предоставления не обладают.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1, осознавая последствия заключения спорной сделки, не заключил бы договор инвестиционного страхования жизни, который ей фактически был навязан ответчиком, поскольку после оплаты ответчику 4 000 000 руб., гарантированный доход в случае смерти, выгодоприобретатель получит в размере 48 000 руб., без возможности вернуть уплаченные им в качестве страховой премии денежные средства.

То обстоятельство, что в подписанном истцом ФИО1 договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавал правовую природу заключаемой с ним сделки и последствия ее заключения, учитывая, что понятия, термины и формулировки, используемые в нем, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг.

Тот факт, что ФИО1 не обращался к ООО «РСХБ-Страхование жизни» за разъяснением положений договора страхования, ни с заявлением об отказе от договора страхования в период «охлаждения», не является доказательством того, что ФИО1 на момент заключения сделки осознавал характер и последствия заключенного договора инвестиционного страхования жизни.

Согласно п. 6 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора инвестиционного страхования жизни №№ от 24 сентября 2021г., взыскании страховой премии.

Доводы жалобы, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, поскольку истец не обращался в суд с заявлением о восстановлении пропуска исковой давности, то самостоятельное восстановление судом пропущенного истцом процессуального срока влечет нарушение норм процессуального права., судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку срок исковой давности по иску о признании недействительным сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания такой сделки недействительной.

Учитывая, что о нарушении своих прав ФИО1 узнал после получения последних выплат, а также при последующем обращении к сотрудникам банка с претензией 12 июля 2024 года, судом обоснованно указано о восстановлении процессуального срока, о чем было заявлено истцом в поданном суду ходатайстве.

Доводы апелляционной жалобы ООО «РСХБ-Страхование жизни» основаны на неправильном толковании норм материального права, в связи с чем, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, не содержат указания на обстоятельства, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции; в связи с чем, они признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного судебного решения, так как иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены либо изменения состоявшегося по настоящему делу решения.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, иными лицами решение суда не обжаловано. Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы участников процесса судом проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Курчатовского районного суда г.Челябинска от 13 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РСХБ-Страхование жизни» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года