Приговор № 1-237/2018 от 6 июня 2018 г. по делу № 1-237/2018

Дело № 1-237/2018


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгодонск 07 июня 2018 года

Волгодонской районный суд Ростовской области

в составе председательствующего судьи Морозовой Е.В.,

при секретаре Шафигуллиной Е.С.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Волгодонска Чулановой О.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Цуканова Ю.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 занимая на основании приказа начальника МУ МВД России <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, должность дежурного группы охраны режима изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты> (далее по тексту ИВС), то есть, являясь должностным лицом правоохранительного органа, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, не исполнил свои обязанности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в соответствии с п. 7 раздела 3, должностной инструкции дежурного группы охраны режима изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты> утвержденной 30.01.2017 начальником полиции МУ МВД России <данные изъяты> а также п.п. 97, 98, 135 ведомственно-правового акта - Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утверждённого приказом МВД РФ от 07.03.2006 № 140-ДСП (далее по тексту Наставления) обязан в том числе, тщательно осматривать совместно со сменяющимся дежурным помещения ИВС, убеждаться в исправности оборудования, средств связи, видеонаблюдения и сигнализации, производить технический осмотр камер, производить досмотр вещей подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ИВС, осуществлять оперативное управление нарядом по охране подозреваемых и обвиняемых, обеспечивать установленные режим и условия содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС, осуществлять гарантированные законом права, при необходимости вызывать медицинских работников, осуществлять режим содержания подозреваемых и обвиняемых в специально оборудованных и надежно изолированных камерах с осуществлением постоянного надзора за ними, в том числе с использованием средств видеонаблюдения.

Кроме того, ФИО1 обязан осуществлять оперативное управление нарядом по охране подозреваемых и обвиняемых, несет ответственность за обеспечение ими установленного порядка и режима содержания, выполнение сотрудниками наряда своих должностных обязанностей, а также согласно п. 10 раздела 4 должностной инструкции, п. 102 Наставления ФИО1 несет ответственность за наличие в камерах ИВС предметов, веществ, запрещенных к хранению в камерах ИВС, ему запрещается отлучаться из ИВС или освобождать от службы кого-либо из состава наряда, кроме случаев внезапного заболевания или невозможности выполнять обязанности по иным причинам при наличии разрешения начальника ИВС и соответствующей замены.

05.12.2017 в 03 часа 30 минут в ИВС МУ МВД России <данные изъяты> был водворен А., задержанный по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, который был помещен в камеру №.

В этот же день в 08 часов 00 минут ФИО1 в соответствии с постовой ведомостью расстановки нарядов, заступил на службу и приступил к исполнению возложенных на него обязанностей дежурного ИВС МУ МВД России <данные изъяты>

Совместно с ним на службу в ИВС МУ МВД России <данные изъяты> в качестве постового ИВС заступил стажер по должности полицейского отдельного взвода охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых МУ МВД России <данные изъяты> П., который в соответствии с п. 103 Наставления непосредственно подчинялся ФИО1, как дежурному ИВС.

В период времени с 08 часов 00 минут до 14 часов 30 минут 05.12.2017 ФИО1, находясь в помещении ИВС МУ МВД России <данные изъяты> по адресу: <адрес>, имея реальную возможность исполнения обязанностей дежурного ИВС, сознательно пренебрегая их исполнением, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия в виде наступления смерти А., которые при необходимой внимательности и предусмотрительности должен, и мог предвидеть, в нарушение положений п. 98 Наставления, п. 7 раздела 3 и п. 10 раздела 4 должностной инструкции дежурного ИВС - тщательно не осмотрел совместно со сменяющимся дежурным помещение камеры № ИВС, не произвел технический осмотр камеры, не произвел личный обыск и досмотр вещей А., чем допустил нахождение в указанной камере бритвенного лезвия.

После чего, в период с 13 часов 30 минут до 14 часов 10 минут ФИО1, в нарушение п. 97 Наставления, недобросовестно и небрежно относясь к исполнению своих служебных обязанностей, не обеспечил должное несение службы нарядом по охране подозреваемых и обвиняемых, выразившееся в отсутствии постоянного надзора за поведением А. посредством наблюдения через дверные «глазки» и посредством камер видеонаблюдения.

В период с 14 часов 10 минут до 14 часов 30 минут, ФИО1, в нарушение положений п. 102 Наставления разрешил постовому П. для приема пищи покинуть пост, не обеспечив его замену, в связи с чем, в указанный промежуток времени постоянный надзор за поведением А. через дверные глазки не осуществлялся, а также сам в нарушение п. 135 Наставления не осуществлял постоянный надзор за поведением А. посредством системы видеонаблюдения.

В результате допущенного недобросовестного и небрежного отношения к службе, ФИО1 надлежащим образом не обеспечил установленный порядок и режим содержания в ИВС МУ МВД России <данные изъяты> следственно-арестованных лиц, охрану и защиту жизни содержащегося в камере № ИВС А., не осуществлял соответствующий надзор за ним, своевременно не выявил и не пресек опасные и недозволительные действия последнего направленные на самоубийство, и как следствие не подал своевременного сигнала тревоги, вследствие чего 05.12.2017 в период времени с 13 часов 30 минут до 14 часов 30 минут, подозреваемый А., находясь в помещении камеры № ИВС МУ МВД России <данные изъяты> без надлежащей охраны и надзора, желая покончить жизнь самоубийством, имеющимся при нем лезвием бритвенного станка, которое он беспрепятственно взял с поверхности информационного стенда, расположенного в камере №, нанес себе согласно заключению эксперта №<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, телесные повреждения в виде резаных ран правого (1) и левого ( 7) предплечий с повреждением подлежащих сосудов ( вен и артерий).

В результате несвоевременности выявления ФИО1 причинения А. самому себе телесных повреждений в этот же день в 14 часов 41 минуту была зафиксирована его биологическая смерть, хотя при своевременном обнаружении и оказании первой медицинской помощи задержанному, возможно было избежать тяжких последствий в виде смерти последнего.

Обнаруженные у А. телесные повреждения состоят в прямой причинной связи с его смертью и квалифицируются как тяжкий вред здоровью, по признаку вред, опасный для жизни человека.

Таким образом, ФИО1 в период времени с 08 часов 00 минут до 14 часов 30 минут надлежащим образом не организовал работу наряда, не осуществил надзор за А., не обеспечил установленный режим и условия содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС МУ МВД России <данные изъяты>, как представитель власти сделал невозможным исполнение обязанности государства по отношению к его гражданам, находящимся в заключении предпринять оперативные меры для предотвращения суицидов и его бездействие состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя признал полностью, но от дачи подробных показаний отказался, воспользовавшись правом ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В связи с отказом от дачи показаний в суде были исследованы показания ФИО1 на предварительном следствии, которые он давал в присутствии своего защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Так, при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что 05.12.2017 в 08 часов 00 минут он вместе с постовым ИВС П. заступил в качестве дежурного ИВС МУ МВД России <данные изъяты> в составе суточного наряда.

В связи с тем, что осмотр камер производится по графику, при смене нарядов технический осмотр камеры №, где содержался А., не проводился, так как 05.12.2017 камера № ИВС <адрес> не значилась в списке графика. Был произведен лишь ее визуальный осмотр.

В течение дня он иногда посредством системы видеонаблюдения осуществлял контроль за ФИО2 же наблюдал за А., через глазок.

После 13 часов 30 минут он несколько раз смотрел в монитор на камеру, в которой содержался А. Ничего подозрительного или необычного не заметил. Постовой П. постоянно находился в дальней части коридора около дверей камер.

За минут 10 до того как был обнаружен ФИО2 отлучался на обед примерно на 10-15 минут.

Около 14.30 часов заместитель начальника ИВС А.А. через камеру видеонаблюдения, заметил, что А. лежит в неестественной позе. После чего была вызвана бригада скорой помощи, но спасти А. не удалось (т.3 л.д. 5-14).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, ФИО1 отказался высказывать, свое отношение к вине, подтвердил показания данные им в качестве подозреваемого и, воспользовавшись правом ст. 51 Конституции Российской Федерации, показания давать отказался (т.3 л.д.40-44).

Суд, проведя судебное разбирательство в соответствии со ст. 252 УПК РФ и исследовав все доказательства по делу в их совокупности, приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления доказана и подтверждаются следующими доказательствами.

Так, согласно оглашенным в ходе судебного разбирательства по согласию сторон показаниям потерпевшей Б. следует, что она состояла в браке с А.

05.12.2017 в их квартире был произведен обыск, т.к. супруг был задержан по подозрению в сбыте наркотических средств.

На следующий день вечером от следователя ей стало известно, что супруг, находясь в ИВС <адрес>, покончил жизнь самоубийством (т. № 1 л.д. 120-125).

Свидетель К.- заведующий медицинской частью ИВС МУ МВД России <данные изъяты> в суде, подтвердил, что 05.12.2017 в ИВС был водворен А.

В ходе обхода А. никаких жалоб на состояние здоровья не предъявлял. В обеденное время он зашел в кабинет начальника ИВС и в это время ФИО1 закричал, что нужно подойти к камере №, где содержался А. Открыв дверь камеры они увидели, что А. находился в полусидящем положении его руки были в крови. Они вытащили А. из камеры в коридор, где начали проводить реанимационные мероприятия, но они не имели положительной динамики. По прибытию бригады скорой медицинской помощи была констатирована смерть А.

Свидетель П. в суде показал, что с 18 июля 2017 года состоит в должности полицейского отдела отдельного взвода охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых МУ МВД России <данные изъяты>

05.12.2017 в 08 часов в качестве постового ИВС заступил в состав суточного наряда ИВС МУ МВД России <данные изъяты>

Со слов дежурного ФИО1 ему было известно, что в ИВС МУ МВД России <данные изъяты> в соответствии со ст. 91 УПК РФ был водворен подозреваемый А., который был помещен в камеру № ИВС МУ МВД России <данные изъяты>

При несении службы он осуществлял надзор за подозреваемыми и обвиняемыми через «глазок» в двери камер.

В 14 часов 10 минут с разрешения ФИО1 для приема пищи покинул пост и до момента обнаружения трупа А. находился в комнате отдыха.

На его место ФИО1 никого не направил. Где в это время находился сам ФИО1, ему неизвестно.

Свидетель В., в суде показал, что он состоит в должности постового внутреннего поста изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты>

04.12.2017 совместно с Г. заступил на суточное дежурство. После чего вместе с Г. и предыдущей сменой, провели осмотр камер ИВС.

05.12.2017 около в 03 часов 30 минут в ИВС МУ МВД России <данные изъяты>» был водворен А. Он был помещен в камеру №, которую он, В., предварительно осмотрел только визуально.

Действительно слева при входе в камеру № расположен информационный стенд. Данный стенд он также тщательно не осматривал.

В 08 часов 00 минут заступила дежурная смена в составе ФИО1 и П. Совместно с ними он и Г. совершили утренний обход, провели осмотр камер ИВС, но технический осмотр камеры, где содержался А., не проводили.

Из показаний свидетеля А.А., в суде и подтвердившего свои показания данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ следует, что он состоит в должности заместителя начальника изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты>

05.12.2017 примерно в 03 часа 30 минут в ИВС <адрес> был водворен А., который был помещен в камеру № ИВС <адрес>.

В 8.00 часов на дежурство заступили ФИО1 и постовой П. До обеда он, А.А., занимался подготовкой служебной документации для этапирования подозреваемых и обвиняемых в СИЗО № <адрес>.

Примерно в 14 часов 29 минут направился проверить несение службы нарядом и, проходя мимо монитора с камерами видеонаблюдения заметил, что А., сидит в неестественной позе. В это время ФИО1 на рабочем месте не было. П. также на посту отсутствовал. Он обедал в комнате отдыха.

Когда зашли в камеру, то обнаружили, что А. пытался покончить жизнь самоубийством. К. сразу стал проводить реанимационные мероприятия. Однако, спасти А. не смогли, по приезду бригады скорой помощи была зафиксирована его смерть.

Свидетель также подтвердил, что поскольку ФИО1 отпустил П. на обед, то обязанности постового в это время должен был выполнять сам ФИО1 Отсутствие на постах одновременно дежурного и постового является нарушением требований Наставления.

Впоследствии ему также стало известно, что камера №, куда был водворен А., осматривалась лишь визуально, ее технический осмотр камеры не проводился (т.1 л.д. 141-145).

Из оглашенных в судебном заседании по согласию сторон показаний свидетеля Г. следует, что он состоит в должности дежурного изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты>

04.12.2017 в 08 часов 00 минут совместно с постовым В. заступил на суточное дежурство. После чего был проведен осмотр всех камер ИВС. Однако, камера № не осматривалась, так как была пустой.

Рано утром 05.12.2017 в ИВС <адрес> был водворен А. Он был помещен в камеру №.

Когда в этот день на смену заступили дежурный по ИВС ФИО1 и постовой П., то технический осмотр камеры № также не проводился. Ее осмотрели лишь визуально (т. 1 л.д. 146-150).

Свидетель И.- состоящий до 2018 года в должности начальника ИВС МУ МВД России <данные изъяты>» в суде подтвердил, что 05.12.2017 в качестве дежурного по ИВС заступили ФИО1 и подменный постовой ИВС - сержант полиции стажер по должности полицейского отдельного взвода охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых МУ МВД России <данные изъяты> П.

В этот день в ИВС <адрес> был помещен подозреваемый А., который был водворен в камеру №.

Около 14 часов 29 минут А.А. сообщил, что срочно нужно проследовать в камеру №. Зайдя в камеру, они обнаружили, что А., находится в бессознательном состоянии. На внутренней стороне рук А. были раны. Для оказания медицинской помощи, А. вынесли в коридор блока камер. Однако, реанимационные мероприятия результата не дали и в 14 часов 49 минут прибывшая бригада скорой помощи констатировала его смерть.

В ходе проведения служебной проверки сотрудниками ГУ МВД России по Ростовской области было установлено, что суицид А., стал возможен по причине недобросовестного и небрежного отношения ФИО1 к службе.

Он должным образом не организовал работу наряда, не произвел личный обыск и досмотр вещей А., не осуществил надзор за А., разрешил П. покинуть пост, при этом на его место ФИО1 никого не направил.

Из показаний свидетеля Т., оглашенных в судебном заседании по согласию сторон установлено, что в ходе проведения служебной проверки по факту суицида подозреваемого А. 05.12.2017 в ИВС МУ МВД России <данные изъяты>, в действиях ФИО1 были выявлены нарушения п. 98 Наставления т.к. он тщательно не осмотрел совместно со сменяющимся дежурным помещение ИВС, не произвёл технический осмотр камеры, в которой содержался А., не произвел его личный обыск и досмотр вещей, допустил нахождение в камере А. запрещенного предмета.

ФИО1 также нарушил п. 135 Наставления и п. 7 должностной инструкции дежурного ИВС МУ МВД России <данные изъяты> поскольку не осуществлял постоянный надзор за А., в том числе с использованием средств видеонаблюдения, не проверял несение службы сотрудниками наряда (т. 1 л.д. 215-218).

Согласно показаниям свидетеля Ч., - заместителя начальника МУ МВД России <данные изъяты> данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных судом по согласию сторон, 05 декабря 2017 года ему стало известно, о том, что в ИВС <адрес> задержанный А. покончил жизнь самоубийством.

В ходе служебной проверки, проводимой по данному факту, было установлено, что дежурный ФИО1 в нарушение Наставления не осмотрел совместно со сменяющимся дежурным помещение ИВС, не произвёл технический осмотр камеры, в которой содержался А., не произвел его личный обыск и досмотр вещей, допустил нахождение в камере А. запрещенного предмета, не осуществлял постоянный надзор за А., в том числе с использованием средств видеонаблюдения (т.1 л.д.228-231).

Из оглашенных в судебном заседании по согласию сторон показаний эксперта Д., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что при своевременном обнаружении и оказании первой медицинской помощи А. в течение первых 30 минут, возможно, было избежать тяжких последствий в виде наступления смерти

Эксперт также подтвердил, что бритвенным лезвием, изъятым в ходе осмотра камеры №, возможно причинения тех телесных повреждений, которые были обнаружены у А. (т. 2 л.д. 28-31).

Вина подсудимого в совершении вышеописанного преступления также подтверждается письменными доказательствами, а именно:

-копией приказа от ДД.ММ.ГГГГ № л/с о назначении ФИО1 на должность дежурного группы режима временного содержания подозреваемых и обвиняемых МУ МВД России <данные изъяты> (т.2 л.д.103);

-копией должностной инструкции дежурного группы охраны режима изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты> утвержденной начальником полиции МУ МВД России <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО1 обязан тщательно осматривать совместно со сменяющимся дежурным помещение ИВС, производить личный обыск и досмотр вещей подозреваемых и обвиняемых, проверять несение службы сотрудниками наряда, обеспечивать установленные режим и условия их содержания, а также обеспечивать осуществление гарантированных законом прав, при необходимости вызывать медицинских работников (т.1 л.д.55-56);

-выпиской из Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утверждённого приказом МВД РФ от 07.03.2006 № 140-ДСП, согласно которому, дежурный ИВС в соответствии с п.п. 97, 98, 135 обязан, в том числе, тщательно осматривать совместно со сменяющимся дежурным помещение ИВС, убеждаться в исправности оборудования, средств связи, видеонаблюдения и сигнализации, производить технический осмотр камер, личный обыск и досмотр вещей подозреваемых и обвиняемых, осуществлять оперативное управление нарядом по охране подозреваемых и обвиняемых, проверять несение службы сотрудниками наряда, обеспечивать установленные режим и условия содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС, при необходимости вызывать медицинских работников (т.2 л.д. 106-219);

-копией постовой ведомости расстановки нарядов от 05.12.2017, согласно которой ФИО1 05.12.2017 заступил на службу в должности дежурного ИВС МУ МВД России <данные изъяты> (т. 1 л.д. 51-54);

-протоколом осмотра места происшествия, согласно которому, осмотрена камера № ИВС МУ МВД России <данные изъяты> где 05.12.2017 А. покончил жизнь самоубийством.

В ходе осмотра обнаружен и изъят металлический предмет (лезвие для бритвы), а также изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в помещении ИВС МУ МВД России <данные изъяты> (т.1 л.д. 7-35);

<данные изъяты>

-протокол осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено рабочее место дежурного ИВС МУ МВД России <данные изъяты> и установлено, что изображение на экране монитора с изображением камер ИВС, в том числе камеры № надлежащего качества, что позволяет осуществлять надзор за подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися в ИВС <адрес> (т. 2 л.д. 68-77);

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предмет, изъятый в ходе осмотра места происшествия - камеры № ИВС МУ МВД России «Волгодонское» является лезвием для бритвы (т. 2 л.д. 23-25);

-копией заключения служебной проверки в отношении сотрудников МУ МВД России <данные изъяты> согласно которому, ФИО1, в нарушение п.п. 98, 135 Наставления, п. 7 должностной инструкции, должным образом не обеспечил режим содержания подозреваемых и обвиняемых, а именно: с целью обнаружения запрещенных к хранению в камере предметов не проводил технический осмотр камеры №, не организовал и не проводил личный обыск подозреваемого А., досмотр его вещей, не осуществлял посредством системы видеонаблюдения надзор за подозреваемым А., содержащимся в камере № ИВС <адрес> (т. 2 л.д. 84-92);

-протоколом осмотра предметов, согласно которому при осмотре жесткого диска, содержащего видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных в ИВС МУ МВД России <данные изъяты> за период с 12 часов 00 минут до 15 часов 00 минут 05.12.2017 установлено, что в 11 часов 56 минут А. с поверхности стенда, расположенного слева при входе в камеру № достает предмет, визуально похожий на лезвие.

В период с 13 часов 39 минут до 14 часов 29 минут А. находился в камере № с видимыми телесными повреждениями, отчетлива видна кровь.

В указанный период ФИО1 не осуществлял надзор за А. посредством системы видеонаблюдения.

На записи также зафиксировано, что в 14 часов 10 минут постовой П. покинул пост – блок камер, в результате чего и надзор за А. не осуществлялся (т. 2 л.д. 34-66);

-протоколом осмотра лезвия для бритвы, посредством которого А. причинил себе телесные повреждения (т. 2 л.д. 78-80);

Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела (т.2 л.д. 67; 81).

Все вышеизложенные доказательства суд оценивает как относимые, допустимые, достоверные и, проанализировав их в совокупности и во взаимосвязи, приходит к выводу о том, что они достаточны для признания подсудимого виновным в совершении преступления в объеме указанном в описательной части приговора.

Оснований для исключения каких-либо из вышеприведенных доказательств, собранных в установленном законом порядке на предварительном следствии, не имеется.

За основу обвинительного приговора суд принимает во внимание показания вышеуказанных свидетелей, поскольку они последовательны, существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий подсудимого, не содержат.

Причин для оговора подсудимого со стороны, свидетелей не установлено, как не установлено их личной заинтересованности в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности.

Об объективности данных показаний свидетельствует и то, что они полностью подтверждаются также полученными в соответствии с законом, вышеуказанными письменными и вещественными доказательствами по делу.

Давая оценку заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, суд приходит к выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, научно обоснованы, выводы экспертов однозначны и не противоречивы.

Является доказанным, что сотрудник полиции МУ МВД России <данные изъяты> ФИО1, имея соответствующее образование, опыт работы в органах полиции в целом и занимаемой должности, будучи знаком с нормативно-правовыми актами, регламентирующими его деятельность, состоя в должности дежурного группы охраны режима изолятора временного содержания МУ МВД России <данные изъяты> являясь должностным лицом 05.12.2017 вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе не исполнил должным образом свои обязанности, при имевшейся реальной возможности выполнить функции, вытекающие из его должностных обязанностей, не предвидя возможного наступления общественно опасных последствий в виде наступления по неосторожности смерти человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог предвидеть эти последствия, в нарушение требований статьи 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 года №103-ФЗ, пунктов 97, 98, 102, 135 Наставления, п.7 раздела 3 и п.10 раздела 4 должностной инструкции дежурного группы охраны режима ИВС МУ МВД РФ <данные изъяты>, не осмотрел совместно со сменяющимся дежурным камеру № ИВС <адрес>, куда был водворен задержанный А., не произвел его личный обыск и досмотр вещей задержанного, с целью исключения возможности нахождения в камере или у него при себе предметов, которыми возможно причинить себе вред, не осуществлял контроль и надзор за его поведением посредством системы видеонаблюдения, разрешил постовому П. покинуть пост, не обеспечив его замену, исключив тем самым возможность осуществлять постоянный надзор за поведением задержанного А., содержащегося в камере № ИВС через дверные «глазки» и своевременно пресечь его действия, направленные на самоубийство.

В результате чего, задержанный А. совершил суицид.

Между неисполнением ФИО1 своих должностных обязанностей и наступившей по неосторожности смерти А. имеется причинно-следственная связь.

Таким образом, давая правовую оценку действиям ФИО1 суд исходя из обстоятельств, установленных в судебном заседании, квалифицирует его действия:

- по ч. 2 ст. 293 УК РФ - как халатность, т.е. ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть человека.

С учетом обстоятельств совершения ФИО1 преступления и материалов дела, касающихся его личности, осмысленных, мотивированных, целенаправленных действий, адекватного поведения в судебных заседаниях, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого и о возможности в соответствии со ст. 19 УК РФ привлечения его к уголовной ответственности.

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО1, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление, а также условия жизни семьи подсудимого.

В качестве данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 на учетах в специализированных органах не состоит (т.3 л.д.22-23), не судим (т.3 л.д.20-21).

Подсудимый, женат, социально адаптирован, стойкого противоправного поведения не имеет.

В настоящее время ФИО1 официально не трудоустроен, т.е. не имеет законного источника дохода.

По месту службы в МУ МВД России <данные изъяты> ФИО1 зарекомендовал с положительной стороны, имел 13 поощрений (т.3 л.д.32).

По месту жительства подсудимый характеризуется в целом положительно, жалоб на его поведение в быту от соседей не поступало (т.3 л.д.27).

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 в соответствие с. п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие малолетнего ребенка (т.3 л.д.29).

Кроме того, из материалов дела следует, что родители ФИО1 являются пенсионерами по старости, находятся на его иждивении (т.3 л.д.30,31). Указанное обстоятельство суд в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ также признает в качестве смягчающего наказание ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Несмотря на наличие обстоятельства смягчающего наказание ФИО1 суд, рассмотрев вопрос об изменении категории преступления, совершенного подсудимым на менее тяжкую в соответствии с п. 6 ст. 15 УК РФ, оснований для этого не находит.

При определении вида наказания ФИО1 суд, не установив оснований для постановления приговора без назначения подсудимому наказания или освобождения его от наказания, учитывая высокую общественную опасность и обстоятельства совершенного преступления, приходит к выводу, что наказание, не связанное с лишением свободы, не сможет обеспечить достижение его целей.

Вместе с тем, суд принимает во внимание наличие у подсудимого устойчивых социальных связей, его законопослушное поведение до и после совершения преступления, критическое отношение к содеянному и, учитывая положительные аспекты личности ФИО1 и его образа жизни, оцененных судом как не представляющие такой степени опасности, которая безусловно требовала бы его изоляции от общества, принимая во внимание требования принципов справедливости и гуманизма, суд находит возможным исправление ФИО1 без реального его отбытия, применив положения ст. 73 УК РФ.

В соответствии с ч.5 ст. 73 УК РФ, с целью осуществления контроля за поведением ФИО1 суд считает необходимым возложить на него исполнение определенных обязанностей.

Решая вопрос о размере наказания, суд исходит из требований ч.5 ст. 62 УК РФ.

Обстоятельства совершения преступления, включая данные о личности подсудимого, суд не считает исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, дающими право при назначении наказания ФИО1 применять правила ст. 64 УК РФ.

Исследовав данные о личности ФИО1 учитывая характер совершенного им преступления и высокую степень его общественной опасности, а также принимая во внимание тот факт, что ФИО1, будучи лицом, имеющим высшее юридическое образование и являясь сотрудником полиции, совершил преступление против интересов государственной службы суд приходит к выводу о том, что социальная справедливость в конкретном случае может быть восстановлена, а также цели исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты лишь при назначении ФИО1 дополнительного наказания, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Суд признает невозможным сохранение за ФИО1 права занимать указанные должности и, с учетом характера и высокой общественной опасности совершенного преступления, лишает ФИО1 занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Назначая данный дополнительный вид наказания, суд, принимает во внимание, что должности, которых виновный подлежит лишению, связаны с его единственной профессией.

Вместе с тем, ФИО1 не лишается источника дохода, поскольку может занимать другие должности, которые ему позволит имеющееся у него образование, либо которые такового, не требуют.

По уголовному делу предъявлен гражданский иск к ФИО1 потерпевшей Б. о компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

При рассмотрении гражданского иска потерпевшей Б. о компенсации причиненного ей гибелью супруга морального вреда суд, учитывая, что денежные средства, являющиеся формой компенсации морального вреда, не могут рассматриваться в качестве эквивалента перенесенных страданий приходит к выводу, что поскольку по вине ФИО1 погиб супруг Б. и данная утрата является невосполнимой, чем ей были причинены душевная боль и глубокие нравственные страдания, то указанный иск, в соответствии со ст. 151, 1099-1101 ГК РФ подлежат удовлетворению, но частично - в размере 100 000 рублей, исходя из фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, характера нравственных страданий потерпевшей, степени вины ФИО1, требований разумности и справедливости, а также имущественного положения подсудимого.

С учетом вида назначенного ФИО1 наказания, в целях исполнения приговора, суд считает, что мера пресечения, избранная подсудимому в ходе предварительного следствия в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменению не подлежит.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствие с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд –

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ и назначить наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание считать условным с испытательным сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, в течение которого осужденный должен доказать свое исправление, обязав его не менять без уведомления уголовно-исполнительной инспекции место жительства.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства, хранящиеся в материалах уголовного дела - оставить на хранении при материалах дела, лезвие, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по <адрес> СУ СК РФ по РО - уничтожить, жесткий диск-хранящийся в камере хранения следственного отдела СУ СК РФ по Ростовской области передать в ИВС МУ МВД России <данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд Ростовской области в течение 10 суток с момента постановления.

В случае подачи осужденным апелляционной жалобы, а также в случае поступления апелляционного представления прокурора, либо апелляционной жалобы потерпевшей, представителя потерпевшей в тот же срок с момента вручения копий названных документов им может быть заявлено ходатайство об его участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор постановлен в совещательной комнате.

Председательствующий судья: Е. В. Морозова