Постановление № 44У-119/2017 4У-1061/2017 от 12 ноября 2017 г. по делу № 1-10/2016

44у-./17

Судья 1-ой инстанции: Латышева О.Н.

Судья 2-ой инстанции: ФИО1


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

. 13 ноября 2017 года

Президиум . областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума Кислиденко Е.А., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В.,

при секретаре Емельяновой О.А.,

рассмотрел кассационную жалобу адвокатов Ефремова Р.Д., Черкашиной О.В. в защиту интересов осуждённой Ш. о пересмотре приговора мирового судьи . от 3 августа 2016 года, апелляционного постановления . районного суда . от 7 ноября 2016 года в отношении

Ш., ., несудимой,

осуждённой по ч. 1 ст. 330 УК РФ на 6 месяцев исправительных работ с удержанием 5% в доход государства с отбыванием в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде исправительных работ, но в районе места жительства осуждённой. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком 6 месяцев. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ Ш. освобождена от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности. Меру процессуального принуждения - обязательство о явке по вступлении приговора в законную силу, постановлено отменить. С Ш. в пользу Г.Л. взысканы издержки, понесённые в ходе производства по уголовному делу: на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей, расходы к месту производства процессуальных действий в размере 123779 рублей, расходы на проживание в гостинице в размере 9227 рублей, расходы на услуги ксерокопирования в размере 114 рублей, информационные услуги в размере 1330 рублей, а всего взыскано 159450 рублей. Приговором разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением . районного суда . от 7 ноября 2016 года в приговор мирового судьи внесены изменения, из описательно-мотивировочной части исключено указание о причинении существенного материального вреда без учёта износа на общую сумму 236278 рублей 59 коп. В остальной части приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокатов Ефремова Р.Д., Черкашиной О.В. в защиту интересов осуждённой Ш. поставлен вопрос о пересмотре судебных решений.

Заслушав доклад судьи Сидорук М.А., выслушав осуждённую Ш., адвокатов Ефремова Р.Д., Черкашину О.В. в защиту её интересов, заместителя прокурора . ФИО2, суд кассационной инстанции

установил:

в кассационной жалобе адвокатами Ефремовым Р.Д., Черкашиной О.В. в защиту интересов осуждённой Ш. поставлен вопрос о пересмотре судебных решений как несоответствующих требованиям ст. 297 УПК РФ, вынесенных с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов. Ссылаются на положения главы 33 УПК РФ, указывают на отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела, нарушения ч. 2 ст. 140, ч. 2 ст. 141 УПК РФ, так как в заявлении Г.Э. отсутствуют подписи заявителя и сведения, за какие именно преступные действия он желает привлечь Ш. к уголовной ответственности. В связи с чем считают безосновательными указания должностного лица органа дознания от 23 апреля 2014 года дознавателю о даче правовой оценки по ст. 167 УК РФ и утверждение в постановлении о возбуждении уголовного дела от 4 сентября 2014 года об умышленном уничтожении имущества неизвестным лицом. Указывают, что в основу приговора положены недопустимые доказательства - протокол осмотра места происшествия от 28 апреля 2014 года, поскольку осмотр жилища проведён без судебного решения и без согласия проживающих в нём лиц, без приложения электронных носителей информации в ходе производства следственного действия; заключение строительно-технической экспертизы . . ., при проведении которой использован данный протокол. Указывают на нарушения сроков дознания, отсутствие в деле листа протокола допроса потерпевшего Г.Э. от 24 сентября 2014 года, показания из которого изложены в постановлениях о приостановлении предварительного следствия от 3 октября 2014 года, о прекращении уголовного преследования в части переквалификации действий Ш. от 28 января 2015 года и свидетельствуют об отсутствии в действиях Ш. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, так как отсутствующее в квартире имущество (на момент возбуждения уголовного дела в 2014 году) принадлежало Ш. и чужим для неё не являлось. Указывают на несоблюдение предусмотренной ст. 223.1 УПК РФ процедуры, так как в деле отсутствуют сведения о вручении Ш. копии письменного уведомления о подозрении в совершении иного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Считают, что имущество, демонтированное Ш. при капитальном ремонте, произведённом последней в период с февраля 2007 года по 2010 год, Гоголинским не принадлежало, поскольку собственниками квартиры они не являлись. Учитывая показания Г. о том, что они знали об отсутствии своей мебели после капитального ремонта в квартире, имели возможность предъявить претензии по этому поводу к Ш. в период 2007-2011 г.г., но не сделали этого, уголовное дело (в этой части) не могло быть возбуждено из-за истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Период совершения преступных действий, вменяемых Ш. в вину, достоверно не установлен, а действия её не конкретизированы, личного участия в демонтаже имущества она не принимала, а лица, участвовавшие в демонтаже имущества, не установлены, имущество, принадлежащее Г., не конкретизировано. Кроме того, указывают на допущенные нарушения при составлении процессуальных документов, необоснованном указании в постановлении заместителя прокурора . района от 19 мая 2015 года о том, что уголовное дело 4 сентября 2014 года было возбуждено по ч. 1 ст. 330 УК РФ, так как фактически дело возбуждено по ч. 1 ст. 167 УК РФ; отсутствие сведений, на какой срок прокурором установлен срок дознания со дня поступления уголовного дела дознавателю; неправомерность ссылки на ч. 1 ст. 214 УПК РФ; отсутствие в резолютивной части постановления решения об отмене постановления дознавателя и о возобновлении приостановленного дознания, в связи с чем проведение дальнейшего дознания вне процессуальных сроков незаконно. Считают, что процессуальные и следственные действия начальника органа дознания и дознавателя не имеют юридической силы, а доказательства, полученные с нарушением норм УПК РФ, недопустимы и не могли быть положены в основу обвинения Ш. Находят заключение эксперта . от 19 мая 2015 года противоречащим вменяемому в вину Ш. периоду совершения преступления до 21 апреля 2014 года, так как вывод эксперта о стоимости восстановительного ремонта квартиры сделан в ценах 2013 года. Указывают о нарушении предусмотренных ст. 198 УПК РФ прав Ш., так как она не была ознакомлена при назначении экспертизы с вопросом об определении стоимости восстановительного ремонта квартиры в ценах 2013 года. В заключении эксперта указано, что оценка имущества должна быть произведена в рамках товароведческой экспертизы, однако в ходе дознания и судебного следствия такая экспертиза не назначалась и не проводилась. Указывают о нарушении права Ш. пользоваться помощью переводчика, так как без привлечения переводчика исследованы в судебном заседании приложенные к заявлению Г.Л. документы о возмещении расходов по уголовному делу, составленные на иностранном языке. Считают недопустимым суждение суда о смысле содержания документов только со слов Г.Л., необеспечение возможности осуществления права Ш. на бесплатную помощь переводчика при вручении ей копий документов (авиабилетов, выписок по банковскому счёту, кассовых чеков), которые не были переведены на русский язык, чем нарушены положения ч. 2 ст. 1 УПК РФ. В связи с чем взыскание в пользу Г.Л. расходов к месту производства процессуальных действий в размере 123779 рублей и расходов на проживание в гостинице в размере 9227 рублей считают существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства. Обращают внимание на необоснованное указание в постановлении о назначении судебного заседания без предварительного слушания от 17 декабря 2015 года об оставлении в отношении Ш. прежней меры процессуального принуждения обязательства о явке, а в приговоре - об её отмене, так как фактически уголовное дело поступило в суд без меры пресечения. Указывают, что суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционных жалоб Ш. и её защитника Козыдло В.Б. надлежаще не проверил приведённые в них доводы и не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения закона, допустив аналогичные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, сославшись на недопустимые и неисследованные в ходе судебного следствия доказательства. Просят судебные решения отменить и прекратить производство по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, оправдать Ш. с разъяснением права на реабилитацию.

Постановлением судьи . областного суда от 18 октября 2017 года кассационная жалоба с материалами уголовного дела передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Проверив материалы дела с учётом доводов кассационной жалобы, президиум находит апелляционное постановление подлежащим отмене на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства является принцип законности, который включает в себя требование о том, что любое процессуальное решение по делу должно быть законным, обоснованным и мотивированным (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).

Согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 389.28 УПК РФ в апелляционном определении указываются краткое изложение доводов лица, подавшего жалобу, мотивы принятого решения и основания, по которым приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, а жалоба или представление - не подлежащими удовлетворению.

По данному уголовному делу указанные требования закона выполнены не в полной мере.

Согласно приговору Ш. признана виновной в том, что совершила самоуправство, то есть самовольные, вопреки установленному законом порядку действия, правомерность которых оспаривается гражданином, причинив существенный вред, при следующих обстоятельствах.

В точно неустановленный период времени в 2005 году, но не позднее 27 мая 2005 года, Ш. заключила устный договор с Г.Л. об аренде её двухкомнатной меблированной благоустроенной квартиры, расположенной по адресу: . ., на условиях оплаты текущих коммунальных услуг, производства текущего ремонта по указанному адресу. В период проживания в указанной квартире Ш., не поставив в известность собственника жилого помещения, произвела в ней капитальный ремонт, заменив всю имеющуюся сантехнику, систему отопления, деревянные оконные рамы на пластиковые, произвела внутренние работы по выравниванию стен, потолков, полов, заменила всю электропроводку, постелила кафельную плитку, выбросив на свалку заменённые ею предметы, кроме того, без согласия собственников выбросила находившуюся в квартире мебель и бытовую технику, а именно: корпусную стенку, шкаф плательный, тумбу под телевизор, мягкий уголок, комод, диван, холодильник, кухонную обеденную пару, 3 люстры и 2 карниза. В 2011 году срок аренды квартиры был продлён на 1 год по просьбе Ш. . 2011 года Г.Л. оформила право собственности на вышеуказанную квартиру на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 5 октября . ., о чём получила свидетельство о государственной регистрации права № . от ., согласно которому Г.Л. является собственником общей долевой собственности, доля в праве 1/2, отец последней - Г.Э. является сособственником квартиры, доля в праве 1/2 вышеуказанного объекта недвижимости. В . 2012 года Г.Л. потребовала от Ш. освободить её квартиру, однако последняя попросила продлить срок аренды, на что Г.Л. предложила Ш. оплачивать аренду её квартиры ежемесячно в сумме 12000 рублей с . 2012 года, на что Ш. согласилась. Оплатив арендную плату в течение 5 месяцев, Ш. в дальнейшем отказалась от данных выплат, мотивировав отказ тем, что ею был ранее произведён дорогостоящий капитальный ремонт в данной квартире. Получив отказ Ш., Г.Э. и Г.Л. обратились с исковым заявлением в . районный суд о выселении Ш. из их квартиры, по решению которого от 19 июня 2013 года последняя должна была выселиться из спорной квартиры, но добровольно освобождать её отказалась. В процессе проживания в указанной квартире у Ш. возник преступный умысел, направленный на самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданами Г.Л., Г.Э., если такими действиями причинён существенный вред. Реализуя свой преступный умысел, Ш. в период с . 2005 года по . 2014 года в квартире, расположенной по адресу:

., принадлежащей на праве долевой собственности Г.Э., Г.Л., демонтировала без согласия собственников радиаторы отопления, ванну, унитаз, мойку металлическую, раковину, шкафы встроенные, двери внутриквартирные, окна в деревянных рамах, кафельную плитку на кухне, электропроводку, входную дверь, плинтуса, линолеум с полов, обои, причинив тем самым своими противоправными самоуправными действиями последним существенный материальный вред на общую сумму 124 993 рублей 01 коп., с учётом износа на 19 июня 2013 года, без учёта износа на общую сумму 181 678 рублей 59 коп. Кроме того, в этот же период времени, с 27 мая 2005 года по 21 апреля 2014 года, из этой же квартиры самоуправно, без согласия собственников выбросила находившуюся в квартире мебель и бытовую технику, а именно: корпусную стенку производства . мебельной фабрики стоимостью 8000 рублей, шкаф плательный производства . мебельной фабрики стоимостью 2300 рублей, тумбу под телевизор производства . мебельной фабрики стоимостью 2000 рублей, мягкий уголок производства . мебельной фабрики стоимостью 9000 рублей, комод производства . мебельной фабрики стоимостью 3800 рублей, диван производства . мебельной фабрики стоимостью 5000 рублей, холодильник марки «Стинол» немецкого производства стоимостью 8300 рублей, кухонную обеденную пару производства . мебельной фабрики стоимостью 3500 рублей, 3 люстры общей стоимостью 8000 рублей и 2 карниза общей стоимостью 4700 рублей, причинив последним существенный материальный вред на общую сумму 54600 рублей 00 копеек, с учётом износа на 19 июня 2013 года. Таким образом, своими противоправными самоуправными действиями Ш. причинила гражданам Г.Л., Г.Э. существенный материальный вред в результате демонтажа сантехники, дверей, системы отопления, линолеума, встроенных шкафов, окон на общую сумму 124 993 рублей 01 коп. с учётом износа на 19 июня 2013 года, без учёта износа на общую сумму 181 678 рублей 59 коп., и выбрасывания на территорию бытовых отходов с целью уничтожения мебели, бытовой техники, осветительных приборов на общую сумму 54600 рублей 00 коп., с учётом износа на 19 июня 2013 года, тем самым причинив Г.Л., Г.Э., существенный материальный вред на общую сумму 179593 рублей 01 коп., с учётом износа, без учёта износа на общую сумму 236278 рублей 59 коп.

Не соглашаясь с законностью и обоснованностью приговора в отношении Ш., адвокат Козыдло Б.В. в своей апелляционной жалобе заявлял о том, что судом достоверно не установлена сумма причинённого вреда, не указано конкретное количество имущества, которое было демонтировано, его стоимость, что влияет не только на квалификацию действий осуждённой по мотиву причинения именно существенного материального вреда, но и на возможность взыскания суммы причинённого вреда. Кроме того, достоверно не установлена дата совершения Ш. самоуправства. Не приведено мотивов, на чём основан указанный в приговоре период с 27 мая 2005 года по 21 апреля 2014 года. Ссылка в приговоре на 19 июня 2013 года как дату, по состоянию на которую причинён материальный ущерб, противоречит указанной в приговоре дате совершения преступления - по 21 апреля 2014 года.

При рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал.

Суд апелляционной инстанции, отвергая вышеуказанные доводы, указал, что из фактических обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, дата совершения преступления Ш. установлена - в период с 27 мая 2005 года по 21 апреля 2014 года. Количество и стоимость имущества установлены на основании заключения строительно-технической экспертизы ., протокола осмотра места происшествия, акта о выселении и описи имущества.

Вместе с тем из заключения строительно-технической экспертизы, которой установлена восстановительная стоимость ремонта в квартире по адресу: . в ценах 2005 года и в ценах 2013 года, следует, что решение вопроса об определении рыночной стоимости уничтоженных предметов (сантехники, окон в деревянной раме, линолеума, межкомнатных, входной дверей, электропроводки, керамической плитки) невозможно, как и уничтоженных предметов мебели и интерьера, поскольку данные вопросы подлежат разрешению в рамках товароведческой экспертизы. Протокол осмотра места происшествия от 28 апреля 2014 года, акт о выселении и описи имущества от 21 апреля 2014 года также не содержат данных о стоимости имущества, а свидетельствуют об отсутствии в комнатах оконных рам, батареи, сантехники, межкомнатных дверей, мебели.

Таким образом, суд апелляционной инстанции привёл общие фразы о доказанности размера ущерба и дате совершения преступления.

При этом фактически оставил без оценки доводы защиты о допущенных в приговоре противоречиях в дате, по состоянию на которую причинён материальный ущерб, и дате совершения преступления, что влияет на обоснованность уголовного преследования Ш., а также доводы о достоверности суммы причинённого вреда самоуправными действиями Ш., что влияет на квалификацию её действий.

Оставление без рассмотрения по существу и оценки доводов какой-либо стороны не согласуется с конституционным принципом состязательности правосудия.

Исходя из решений Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 3 мая 1995 года № 4-П, определения от 8 июля 2004 года № 237-О, от 5 января 2005 года № 42-О, от 12 ноября 2008 года № 1030-О-О и др.), требования справедливого правосудия применительно к решениям вышестоящих судебных инстанций предполагают обязательность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений, что невозможно без последовательного рассмотрения и оценки доводов соответствующей жалобы.

Конституционно-правовой смысл предписаний Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающих мотивировать судебные решения, в том числе подтверждающие законность и обоснованность обжалованных судебных актов, обусловлен конституционным принципом состязательности и равноправия сторон, из которого следует, что эти решения могут быть вынесены только после рассмотрения и опровержения доводов, приводимых в жалобах (представлениях) на состоявшийся приговор.

При таких обстоятельствах президиум полагает, что апелляционное постановление . районного суда . от 7 ноября 2016 года в отношении Ш. нельзя признать законным, поэтому оно подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, в ходе которого допущенные нарушения уголовно-процессуального закона должны быть устранены.

Иные доводы кассационной жалобы адвокатов Ефремова Р.Д., Черкашиной О.В., в том числе о допустимости доказательств по делу, невиновности Ш. подлежат проверке при новом апелляционном рассмотрении. При этом при принятии судебного решения должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу адвокатов Ефремова Р.Д., Черкашиной О.В. в защиту интересов осуждённой Ш. удовлетворить частично.

Постановление . районного суда . от 7 ноября 2016 года в отношении Ш. отменить.

Направить материалы уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение в . районный суд . в ином составе.

Председательствующий В.В. Ляхницкий