Решение № 2-2955/2017 2-2955/2017~М-2354/2017 М-2354/2017 от 18 сентября 2017 г. по делу № 2-2955/2017

Дело № 2-2955 (2017)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2017 года Советский районный суд г. Брянска в составе:

Председательствующего Сухоруковой Л.В.

С участием прокурора Канищева Д.А.

При секретаре Аверкиной О.Н.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением и выселении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что является собственником двухкомнатной квартиры <адрес> на основании договора купли – продажи от <дата>. В спорной квартире зарегистрированы: ФИО2 и ее двое сыновей: ФИО8 и несовершеннолетний С.П. После перехода права собственности на квартиру к истцу, в добровольном порядке ФИО2 с детьми сняться с регистрационного учета не желают.

Ссылаясь на требования ст. ст. 31, 35 ЖК РФ, истец просит суд прекратить право пользования жилым помещением квартиры <адрес> семьи ФИО2, её сына ФИО8 и несовершеннолетнего сына С.П., выселить ответчиков из жилого помещения по указанному адресу.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась. Уведомлена надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании поддержал исковые требования, просил суд их удовлетворить.

Ответчики ФИО2 в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего С.П., ФИО8 в судебное заседание не явились. Уведомлены надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО8 по ордерам адвокат Маймулин Д.А. исковые требования не признал. Суду пояснил, что спорная квартира являлась кооперативной. Ответчики приобрели право пользования квартирой до введения в действие ЖК РФ. Законодательство, действовавшее на момент возникновения жилищных правоотношений, устанавливало прямую зависимость размера предоставляемого жилого помещения в кооперативных домах от состава семьи члена ЖСК. В связи с чем, спорная квартира предоставлялась бывшему собственнику Щ. на состав семьи 2 человека с учетом ответчика ФИО2, которая была включена в ордер на жилое помещение. ФИО8 был вселен в качестве члена семьи Щ. в 1999 году. Таким образом, ответчики приобрели равные с бывшим собственником квартиры права на проживание в ней. В связи с чем, положения ст. 31 ЖК РФ на спорные правоотношения не распространяются. Прекращение семейных отношений с бывшим собственником жилого помещения, в том числе при отчуждении жилого помещения, не является основанием для прекращения права пользования жилым помещением ответчиков. Другого жилого помещения на праве собственности ответчики не имеют, надлежащим образом исполняют обязанности по оплате за жилье и коммунальные услуги.

Представитель 3-го лица Комитета по делам молодежи, семьи, материнства и детства Брянской городской администрации по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не поддержала. Суду пояснила, что основания возникновения права пользования спорным жилым помещением возникло у ответчиков на основании ордера на квартиру, являвшуюся кооперативной. В связи с чем, смена собственника квартиры не прекращает право пользования ею бывших членов семьи прежнего собственника жилого помещения Щ. В случае прекращения права пользования жилым помещением права несовершеннолетнего С.П. будут нарушены, так как другого жилого помещения у семьи С-ных нет.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ с учетом мнения лиц, участвующих в деле, дело рассмотрено в отсутствие истца и ответчиков.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 является собственником жилого помещения – двухкомнатной квартиры площадью 47,3 кв.м по <адрес>, на основании договора купли – продажи квартиры от <дата>, акта передачи недвижимости, заключенного между Щ. и ФИО1, что подтверждается сведениями ЕГРН по состоянию на 24.04.2017 года Управления Росреестра по Брянской области.

По условиям договора купли – продажи, на момент его заключения в отчуждаемой квартире были зарегистрированы: Щ., ФИО2, ФИО3 (п. 8). Условия снятия ответчиков с регистрационного учета по адресу отчуждаемой квартиры, указанный договор не содержит.

Указанный договор купли – продажи никем не оспорен и недействительным не признан.

Как следует из информации ООО «Домоуправление № 11» от 02.08.2017 года, в спорной квартире зарегистрированы: ФИО2 <дата> г.р. с <дата>, ФИО8 <дата> г.р. с <дата>, С.П. <дата> г.р. с <дата>.

Прежний собственник квартиры Щ. в спорной квартире не зарегистрирована. Собственник ФИО1 в спорной квартире не зарегистрирована. Зарегистрирована по месту жительства <адрес>.

Ответчики являются бывшими членами семьи прежнего собственника спорного жилого помещения Щ.

В свою очередь Щ. являлась собственником спорной квартиры на основании п. 4 ст. 218 ГК РФ, после выплата пая 16.03.1992 года за кооперативную квартиру, на основании справки ООО ДУ № 11 от 07.04.2009 года № 17.

До настоящего времени ответчик ФИО2 несет расходы по оплате за жилье и коммунальные услуги по спорной квартире, что подтверждается представленными ею квитанциями по оплате, задолженности не имеет.

Сведения о наличии в собственности ответчиков других жилых помещений в ЕГРН отсутствуют, что подтверждается выписками из ЕГРН №..., №..., №... от 02.03.2017 года.

Установлено, что решением Советского районного суда г. Брянска от 27.04.2017 года было отказано в удовлетворении исковых требований Щ. к ФИО8, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего С.П. о прекращении права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета. Решение вступило в законную силу.

Как установлено указанным решением суда со ссылкой на ч. 1 ст. 7 ЖК РФ, правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО6», в Определении Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 11-КГ12-2, поскольку ответчик ФИО2 была вселена в спорную квартиру на основании ордера, впоследствии были вселены её несовершеннолетние дети (п. 2 ст. 20 ГК РФ), что в силу приведенных норм права свидетельствует о том, что ответчики приобрели самостоятельное право пользования квартирой, наравне с собственником жилого помещения, право собственности которого возникло после выплаты пая на основании п. 4 ст. 218 ГК РФ, положения ст. 31 ЖК РФ на них не распространяются. Прекращение семейных отношений с собственником жилого помещения само по себе не является основанием для прекращения права пользования ответчиков, как бывших членов семьи собственника. Кроме того, судом установлено, что С.П. в силу своего малолетнего возраста не обладает полной дееспособностью и не может в полной мере защищать свои жилищные права, не может прекратить своего права на спорное жилое помещение, в котором фактически проживает при отсутствии иного жилого помещения. Ответчик ФИО8 обучается на платной основе в ВУЗе на 3 курсе на условиях очного обучения. Между бывшими членами семьи фактически сложились крайне неприязненные отношения.

Оценивая обоснованность требований ФИО1 по данному иску, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" от 29.12.2004 № 189-ФЗ, с последующими изменениями и дополнениями, к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст.40 Конституции Российской Федерации никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу ст. ст. 209, 288 ГК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным ЖК РФ, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

В обоснование иска ФИО1 ссылается на требования ст. ст. 31, 35 ЖК РФ.

Вместе с тем, согласно статье 118 ЖК РСФСР, действовавшего на момент вселения ответчика ФИО7 (до брака Щ.) Е.Л. в спорную квартиру, лицу, принятому в члены жилищно-строительного кооператива, в данном случае Щ., по решению общего собрания членов кооператива, утвержденному исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, предоставлялась отдельная квартира в соответствии с количеством членов семьи и суммой его паевого взноса. При этом, заселение квартир производилось по ордерам, выдаваемым исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов.

В соответствии с положениями Определения Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2006 года № 455-О гарантии прав членов семьи бывшего собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора.

Таким образом, исходя из правоприменительной практики в Российской Федерации, а также требований ч. 1 ст. 7 ЖК РФ и п. 4 ст. 1 ГПК РФ (аналогия права), к возникшим между сторонами правоотношениям, применимы требования ст. 19 Федерального закона РФ от 29.12.2004 № 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса РФ".

На основании ст. 19 указанного Федерального закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Аналогичная правовая позиция изложена в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 4 статьи 218 ГК РФ член жилищного или жилищно-строительного кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, предоставленную этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на занимаемое ими жилое помещение. Данное право возникает у них - в отличие от приватизации жилого помещения - в силу прямого указания закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО6», содержание прав членов семьи собственника жилого помещения в доме жилищного или жилищно-строительного кооператива, жилищным законодательством не определено. Однако сложившаяся правоприменительная практика в случае отчуждения жилого помещения защищает эти права наравне с правами членов семьи собственника жилого помещения, отказавшихся от приватизации в его пользу, исходя из того что члены семьи лица, принятого в члены жилищно-строительного кооператива, приобретали право пользования предоставленным ему по ордеру жилым помещением, основанное на решении общего собрания членов кооператива, утвержденном исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, и сохраняли это право в дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не был признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 11-КГ12-2).

Таким образом, практика судов, исключающая применение части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 292 ГК Российской Федерации к правоотношениям с участием членов семьи члена жилищно-строительного кооператива, включенных в ордер, оправдана необходимостью защиты их жилищных прав, так как за данными лицами признается право проживания, независимое от права собственности и сохраняющееся при переходе последнего к иному лицу.

Соответственно, сохранение за членами семьи члена жилищно-строительного кооператива, включенными в ордер на квартиру, предоставленную в соответствии с ранее действовавшим законодательством, права пользования на жилое помещение при прекращении семейных отношений или переходе права собственности на квартиру само по себе не позволяет ставить вопрос о нарушении конституционных прав собственников жилых помещений.

Учитывая, что норма статьи 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" упоминает только бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения, упуская обладающих такими же правами бывших членов собственника жилого помещения - члена жилищно-строительного кооператива, то данный законодательный пробел обоснованно устраняется судами путем применения нормы закона по аналогии. В данном случае само право проживания в жилом помещении, имеющее вещную природу, возникает на основании норм закона, а предоставление соответствующего способа защиты этого права судебная практика использует по аналогии закона.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что право пользования спорным жилым помещением ответчика ФИО2 не является производным от прав прежнего собственника Щ., поскольку возникло не по основанию её вселения в спорную квартиру прежним собственником, а на основании решения общего собрания членов ЖСК, решения исполкома местного Совета народных депутатов и ордера на право занятия спорной квартиры. Такое право не подлежит прекращению при прекращении семейных отношений с собственником квартиры и при переходе права собственности на квартиру к другому лицу.

Выданный Щ. в 1987 году ордер на спорное жилое помещение, в который также была включена ФИО2, свидетельствует о том, что она была вселена в спорное жилое помещение в качестве члена семьи члена ЖСК и приобрела равное право пользования спорной жилой площадью. Следовательно, поскольку ФИО2 являясь членом семьи лица, принятого в члены жилищно-строительного кооператива, приобрела самостоятельное право пользования данным жилым помещением, то переход права собственности на спорное помещение от ее матери Щ. к ФИО1 не влечет прекращение ее права пользования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20 ГК Российской Федерации место жительства лиц, не достигших 14 лет, определяется местом жительства их законных представителей - в данном случае их родителя. Таким образом, ответчики ФИО3 были зарегистрированы в спорном жилом помещении по месту жительства их матери, в связи с чем, также приобрели самостоятельное право пользования жилым помещением.

Не включение в ордер несовершеннолетних ФИО3 в данном конкретном случае, по мнению суда, не свидетельствует об утрате ответчиками права пользования квартирой. Действия истца, а именно, вселение дочери и несовершеннолетних внуков в спорное жилое помещение после его предоставления, их регистрация там по месту жительства, свидетельствует о ее волеизъявлении, направленном на предоставление своей дочери и внукам равных с ней жилищных прав.

При указанных обстоятельствах, поскольку право пользования квартирой у ФИО2 возникло независимо от воли собственника квартиры, т.к. она вселилась в квартиру вместе с матерью Щ. на основании ордера, на момент вселения пай за квартиру выплачен не был, квартира была предоставлена с учетом проживания в ней ФИО2, прекращение права собственности прежнего собственника не прекращает её право пользования данной квартирой, в связи с чем, исковые требования ФИО1 о прекращении права пользования ответчиков спорной квартирой, их выселении нельзя признать обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Кроме того, при приобретении спорной квартиры истцу было известно об обременении жилого помещения правами третьих лиц, таким образом, с данным условием договора истец была согласна. При заключении договора купли-продажи ФИО2, ФИО8 самостоятельного обязательства по снятию с регистрационного учета не брали, стороной договора купли-продажи не являлись и его не подписывали.

На основании изложенного, суд находит заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением и выселении, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Сухорукова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 21 сентября 2017 года.

Судья Л.В. Сухорукова