Решение № 12-43/2021 5-96/2021 от 3 июня 2021 г. по делу № 12-43/2021

Дело №12-43/2021

№ 5-96/2021

УИД 22MS0037-01-2020-002105-44


Р Е Ш Е Н И Е

С. Алтайское, Алтайский край 04 июня 2021 года

Судья Алтайского районного суда Алтайского края Банникова Ю.Б., при секретаре Крестьяниновой Е.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу и дополнительную жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>

признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев,

УСТАНОВИЛ:

Согласно протоколу об административном правонарушении <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в 00 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ у <адрес>Б по <адрес> ФИО1 управлял автомобилем Митсубиси Аутлендер, государственный регистрационный знак №, двигаясь со стороны <адрес> сторону <адрес>, находясь в состоянии опьянения, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, при этом его действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

По делу вынесено вышеуказанное постановление, не согласившись с которым, ФИО1 обратился в Алтайский районный суд <адрес> с жалобой, в которой указывает, что постановление мирового судьи незаконное и подлежит отмене, а производство по делу – прекращению.

В обоснование доводов указано, что в протоколе об административном правонарушении указано место совершения административного правонарушения – <адрес>Б <адрес>, при этом указано, что он ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 45 минут управлял транспортным средством, двигался со стороны <адрес> сторону <адрес> в <адрес>, однако не указано каким транспортным средством он управлял.

Кроме того, как установлено в ходе рассмотрения дела, в указанное в протоколе время он управлял автомобилем, двигаясь по <адрес> в <адрес> со стороны <адрес> сторону <адрес>Б, место совершения административного правонарушения, указанное в протоколе об административном правонарушении не соответствует событиям административного правонарушения.

Протокол об административном правонарушении, имеющийся в материалах дела об административном правонарушении, отличается от копии, врученной ему сотрудниками ГИБДД после его составления, в части наличия на нем гербовой печати, из-за которой невозможно прочитать место совершения административного правонарушения.

Мировым судьей не дана оценка показаниям свидетелей ФИО10, которые путались в своих показаниях, неоднократно меняли их в ходе рассмотрения дела, противоречили друг другу. Показания данных свидетелей нельзя признать допустимыми доказательствами по делу.

В судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей по собственной инициативе был вызван свидетель ФИО4, ранее дважды допрошенный мировым судьей в ходе рассмотрения дела, ему мировым судьей были повторно заданы вопросы, на которые уже ранее в течение двух предыдущих допросов были получены ответы, однако свидетель в этот раз стал давать другие показания, и мировым судьей не выяснялось, по какой причине он изменил свои показания.

В качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность, мировым судьей признано совершение им административного правонарушения в период, предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ. При этом доказательств того, что он ранее привлекался к административной ответственности, в материалах дела не имеется.

Отстранение его от управления транспортным средством проводилось сотрудниками ГИБДД не непосредственно после выявления оснований, предусмотренных пунктом 223 Административного регламента, поскольку сотрудники ГИБДД увезли его с места остановки транспортного средства (<адрес> Б) к отделу полиции (<адрес>), где и составили протокол об отстранении от управления транспортным средством.

Также сотрудниками ДПС была нарушена процедура отстранения его от управления транспортным средством, так как на тот момент он уже не являлся водителем транспортного средства, поскольку его автомобиль находился по адресу <адрес>Б, а он сам находился в патрульном автомобиле по адресу <адрес>.

Каких-либо признаков опьянения у него не было, однако сотрудники ГИБДД стали утверждать что у него имеется запах алкоголя изо рта и изменение окраски кожных покровов лица. Из представленной сотрудниками ГИБДД видеозаписи видно, что он несколько раз говорил, что не употреблял алкоголь и что у него отсутствуют признаки опьянения, из видеозаписи можно визуально установить, что признаки опьянения, такие как неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов отсутствуют, в связи с чем протокол об отстранении его от управления транспортным средством является недопустимым доказательством по делу.

Недопустимым доказательством по делу является акт о направлении его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Признаки опьянения, указанные в данном протоколе, не соответствуют признакам, указанным в протоколе об отстранении от управления транспортным средством. В связи с противоречиями, имеющимися в данных протоколах, невозможно установить, имелись ли у него какие-либо признаки опьянения.

Из показаний врача ФИО4 и медицинской сестры ФИО5, данных в судебном заседании, следует, что врач ФИО4 в ходе проведения медицинского освидетельствования ФИО1 действовал под давлением сотрудников ГИБДД, присутствовавших при проведении медицинского освидетельствования, давал им в руки прибор, которым проводилось медицинское освидетельствование ФИО1, разрешал менять настройки данного прибора, несколько раз под их диктовку переписывал акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Данные действия дают основание полагать, что он действовал в интересах сотрудников ГИБДД и им предпринимались все меры для того, чтобы было установлено состояние опьянения.

Мировым судьей установлено, что ФИО1 при прохождении медицинского освидетельствования было проведено четыре продува, что является нарушением Порядка проведения медицинского освидетельствования. При этом, врачом в акте медицинского освидетельствования указаны второй и четвертый продув, которые устраивали сотрудников ГИБДД по результатам и по временному интервалу между продувами. Однако, как установлено в ходе рассмотрения дела, перед четвертым продувом сотрудником ГИБДД ФИО7 с согласия медицинского работника было изменено время на приборе, а потому, невозможно достоверно установить, был ли соблюден временной интервал между продувами, указанными в акте медицинского освидетельствования. А потому, сделанный мировым судьей в постановлении вывод о том, что показания, отраженные в акте получены в интервале 17 минут, что является допустимым, является ошибочным.

Из представленной в материалы дела видеозаписи процедуры проведения медицинского освидетельствования, усматривается, что ему давали несколько раз продуть в одну и ту же трубку, что указывает на нарушение Порядка проведения медицинского освидетельствования. Акт медицинского освидетельствования N 7 от ДД.ММ.ГГГГ не может быть признан допустимым доказательством нахождения ФИО1 в состоянии опьянения.

Медицинское освидетельствование проводилось не в специально оборудованном помещении, а в приемном покое КГБУЗ «Алтайская ЦРБ», в котором содержатся медицинские препараты, содержащие летучие спиртосодержащие вещества. Указанные факты могли повлиять на результаты проведения медицинского освидетельствования.

Все представленные в материалы дела сотрудниками ГИБДД видеозаписи являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку содержат следы монтажа, а потому не могут быть оценены как допустимые доказательства. В связи с изложенным, также недопустимыми доказательствами по делу являются и протокол об отстранении от управления транспортным средством, протокол о направлении на медицинское освидетельствование.

В дополнительной жалобе на вышеуказанное постановление, ФИО1 указывает также, что медицинское освидетельствование проводилось в КГБУЗ «Алтайская ЦРБ», в штате которой имеется врач психиатр-нарколог, а также несколько врачей другой специальности, прошедших специальную подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств. Однако освидетельствование проведено фельдшером скорой помощи, при этом доказательств невозможности проведения освидетельствования врачом в материалы дела не представлено.

В нарушение части 2 статьи 29.7 КоАП РФ, при продолжении рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей не оглашался протокол об административном правонарушении, иные материалы дела, показания свидетелей, данные в ходе предыдущих судебных заседаний, также не оглашались, иные доказательства по делу не исследовались, кроме того, была просмотрена лишь одна из четырех представленных в материалы дела видеозаписей.

Инспекторы ГИБДД и медицинские работники были допрошены мировым судьей с нарушением требований ст. 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку указанные свидетели не удостоверили подписями данные ими показания, что влечет признание показаний свидетелей недопустимыми доказательствами по делу.

В судебном заседании ФИО1 и защитник ФИО6 настаивали на удовлетворении жалобы, дали аналогичные объяснения.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, проверив имеющиеся материалы дела об административном правонарушении, прихожу к следующим выводам.

Согласно ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту – КоАП РФ) задачами производства по делам об административных правонарушениях является всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В соответствии с ч. 1 ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В силу п. 4, 6 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, мотивированное решение по делу.

Согласно п. 8 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, в частности заслушиваются объяснения физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых вынесено постановление по делу об административном правонарушении; при необходимости заслушиваются показания других лиц, участвующих в рассмотрении жалобы, пояснения специалиста и заключение эксперта, исследуются иные доказательства, осуществляются другие процессуальные действия в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью 3 статьи 30.6 КоАП РФ установлено, что судья, вышестоящее должностное лицо проверяют дело в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Следовательно при рассмотрении данного дела мировому судье надлежало установить такие юридически значимые обстоятельства, как управление лицом транспортным средством, и нахождение указанного лица при этом в состоянии алкогольного опьянения.

Постановлением мирового судьи судебного участка N <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за то, что ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 45 минут в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения, управлял транспортным средством в состоянии опьянения.

Анализируя имеющиеся в деле доказательства, прихожу к выводу, что сам факт управления ФИО1 транспортным средством ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 45 минут, то есть во время, указанное в протоколе об административном правонарушении, установлен мировым судьей правильно.

То обстоятельство, что согласно его объяснениям ФИО1 при этом двигался не со стороны <адрес> сторону <адрес> в <адрес>, а в другом направлении – со стороны <адрес> сторону <адрес>Б, не препятствует установлению события административного правонарушения, принимая во внимание, что местом совершения административного правонарушения в протоколе правильно указан адрес <адрес>Б <адрес>, что не противоречит объяснениям самого ФИО1

Вопреки доводам жалобы, в протоколе об административном правонарушении указано каким транспортным средством он управлял –Митсубиси Аутлендер, государственный регистрационный знак У 767 ХН22.

Довод жалобы о том, что копия протокола об административном правонарушении, выданная ему, отличается от протокола, имеющегося в деле, в части наличия на нем гербовой печати, не свидетельствует о незаконности протокола, поскольку не указывает на внесение в протокол, представленный в качестве доказательства по делу, каких либо новых сведений, либо искажение имеющихся.

Анализируя показания свидетелей ФИО2, ФИО3 и ФИО8, допрошенных мировым судьей при рассмотрении дела, отклоняю доводы жалобы о недопустимости принятия их показаний в качестве доказательств по делу. Так об ответственности за дачу заведомо ложных показаний свидетели предупреждены, о чем в деле имеется соответствующие расписки (л.д. 44,59,60).

Кроме того, в Постановлении от 12 апреля 1995 года N 2-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

Помимо этого Европейский Суд в Постановлении ЕСПЧ от 31 мая 2011 года "Дело "Ходорковский (Khodorkovskiy) против Российской Федерации" (жалоба N 5829/04) указывал, что вся структура Конвенции основана на общем предположении о том, что публичные власти в государствах-участниках действуют добросовестно.

Действительно, любая публичная политика или индивидуальная мера может иметь "скрытые планы", и презумпция добросовестности является опровержимой. В то же время заявитель, утверждающий, что его права и свободы ограничены по ненадлежащим мотивам, должен убедительно доказать, что реальная цель властей расходилась с провозглашенной (или той, которая может быть разумно выведена из контекста).

Одно лишь подозрение в том, что власти использовали свои полномочия для некой иной цели по отношению к тем, которые определены в Конвенции, не является достаточным для доказывания нарушения статьи 18 Конвенции.

С учетом приведенного правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского Суда по правам человека, принимая во внимание, что, как в Конституции Российской Федерации, так и в международном праве действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти, показания сотрудников полиции, предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, являются допустимыми доказательствами и подлежат оценке наряду с другими доказательствами по делу об административном правонарушении.

Оснований для оговора, личная заинтересованность в исходе дела сотрудников ГИБДД ФИО2 и ФИО3 не установлена, при этом их показания согласуются с показаниями фельдшера ФИО4, проводившего медицинское освидетельствование ФИО1, а также письменными доказательствами – копиями чеков алкотектора, актом медицинского освидетельствования, чему мировой судья в оспариваемом постановлении дал надлежащую оценку вопреки доводам жалобы.

Противоречий в показаниях свидетелей ФИО2 и ФИО3, вопреки доводов жалобы, не имеется, что подтверждается протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указанные лица были допрошены (л.д.62-63).

Довод подателя жалобы о том, что свидетели не удостоверили подписями данные ими показания, что влечет признание показаний свидетелей недопустимыми доказательствами по делу – основан на неправильном толковании норм права.

Так предусмотренная частью 2 статьи 25.6 КоАП РФ обязанность свидетеля удостоверить своей подписью данные им показания в протоколе не указывает на обязанность удостоверять показания свидетелей в протоколе судебного заседания, поскольку нормами КоАП РФ обязательное ведение протокола судебного заседания не предусмотрено; содержание названной нормы относится к иным протоколам допроса свидетелей, составление которых предусмотрено при совершении административных процедур, установленных КоАП РФ.

Не свидетельствует о нарушениях процессуальным норм мировым судьей и вызов им по собственной инициативе в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ свидетеля ФИО4, с его последующим допросом.

Судья, как и иные органы и должностные лица, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, вправе заслушивать объяснения и показания лиц, участвующих в деле, оглашать материалы дела, исследовать иные доказательства, а также осуществлять необходимые процессуальные действия, направленные на проверку их допустимости, относимости и достоверности, в том числе посредством вызова в качестве свидетеля лиц, которым могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению (статья 25.6, часть 5 статьи 25.7, статьи 26.1, 26.2, 26.3 и 29.7 КоАП Российской Федерации).

Соответственно, судья вправе не только исследовать представленные в качестве доказательств протоколы и иные документы, но и в целях проверки содержащихся в них сведений вызвать в судебное заседание лицо, которому могут быть известны необходимые обстоятельства, что не может расцениваться как осуществление судом не свойственной ему функции и согласуется с конституционным принципом состязательности административного судопроизводства.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 23.04.2015 N 763-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав частями 1 и 2 статьи 25.6, частью 1 статьи 29.2 и пунктом 1 части 2 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

Довод жалобы о том, что мировым судьей неправомерно учтено в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность, совершение административного правонарушения в период, предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ, является необоснованным.

Так согласно указанной нормы лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Согласно материалам дела, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ привлекался к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст. 12.1 КоАП и ч.3.1 ст. 12.5 КоАП, о чем в материалах дела имеются сведения (л.д.9); факт привлечения к административной ответственности ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривался.

Пунктом 2 ч.1 ст. 4.3 КоАП РФ установлено, что обстоятельством, отягчающим административную ответственность, признается повторное совершение однородного административного правонарушения, то есть совершение административного правонарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 настоящего Кодекса за совершение однородного административного правонарушения.

Таким образом вывод мирового судьи о том, что обстоятельством, отягчающим административную ответственность ФИО1, является совершение им административного правонарушения в период, предусмотренный ст. 4. 6 КоАП РФ – является правильным.

Далее, согласно доводов жалобы отстранение ФИО1 от управления транспортным средством проводилось сотрудниками ГИБДД не непосредственно после выявления оснований, предусмотренных пунктом 223 Административного регламента, поскольку сотрудники ГИБДД увезли его с места остановки транспортного средства (<адрес> Б) к отделу Полиции (<адрес>), кроме того на тот момент он уже не являлся водителем транспортного средства, так как его автомобиль находился по адресу <адрес>Б.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 3-ФЗ «О полиции» на полицию возлагаются следующие обязанности: прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия.

В соответствии с частью 1 статьи 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, а также лица, совершившие административные правонарушения, предусмотренные частью 1 статьи 12.3, частью 2 статьи 12.5, частями 1 и 2 статьи 12.7 указанного Кодекса, подлежат отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения.

В соответствии с пунктами 227, 227.1, 227.2 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения», утвержденного Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту – Административный регламент), основанием для освидетельствования на состояние алкогольного опьянения является: наличие у водителя транспортного средства одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке; вынесение определения о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 Кодекса.

В соответствии с пунктами 223, 224 Административного регламента основаниями для отстранения от управления транспортным средством являются: выявление административных правонарушений, указанных в части 1 статьи 27.12 Кодекса; наличие достаточных оснований полагать, что лицо, которое управляет транспортным средством, находится в состоянии опьянения (наличие у лица одного или нескольких признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке). Отстранение лица от управления транспортным средством по основаниям, предусмотренным Кодексом, осуществляется сотрудником непосредственно после выявления оснований, предусмотренных пунктом 223 Административного регламента, путем запрещения управления этим транспортным средством данным водителем до устранения причины отстранения. Отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида осуществляется в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи. Как следует из материалов дела, протокол об отстранении от управления транспортным средством составлен не в момент фактического отстранения ФИО1 от управления автомобилем (<адрес> Б), а по адресу: <адрес>, на что указано в упомянутом протоколе (л.д.2); как следует из видеозаписи, протокол составлялся в патрульном автомобиле.

Данное обстоятельство не влечет недопустимость названного процессуального документа как доказательства, поскольку само процессуальное действие – отстранение от управления транспортным средством – проведено в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

Вместе с тем изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 с момента такого отстранения должен рассматриваться как водитель, в отношении которого проводились административные процедуры, предусмотренные положениями ст. 27.12 КоАП РФ. Таким образом доводы жалобы о том, что на момент составления упомянутого протокола податель жалобы водителем уже не являлся, являются необоснованными.

Довод жалобы об отсутствии у ФИО1 признаков опьянения, в то время как сотрудники ГИБДД стали утверждать, что у него имеется запах алкоголя изо рта и изменение окраски кожных покровов лица – опровергается содержанием протокола об отстранении от управления транспортным средством, сведения которого о наличии указанных признаков согласуются с показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО2 и не опровергаются исследованной в ходе судебного разбирательства видеозаписью.

При этом суд принимает во внимание, что нормами законодательства об административных правонарушениях уполномоченным лицам предоставлено право определять наличие либо отсутствие подобных признаков на основании личного восприятия, в связи с чем несовпадение такового с субъективным мнением лица, в отношении которого проводятся административные процедуры, не является основанием для сомнений в законности протокола об отстранении от управления транспортным средством.

Те же признаки – запах алкоголя изо рта и изменение окраски кожных покровов лица – указаны в протоколе о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в связи с чем доводы жалобы о различиях, имеющихся в указанных протоколах, являются необоснованными.

Доводы жалобы о том, что врач ФИО4 в ходе проведения медицинского освидетельствования действовал под давлением сотрудников ГИБДД, присутствовавших при проведении медицинского освидетельствования, разрешал им менять настройки прибора, которым проводилось медицинское освидетельствование, – какими-либо доказательствами не подтверждаются, в том числе опровергаются показаниями фельдшера ФИО4, согласно которым настройки прибора менял он сам.

При этом тот факт, что в указанные настройки вносились изменения, само по себе не указывает на незаконность проведенного с помощью упомянутого прибора исследования, поскольку, согласно показаниям свидетелей ФИО2, ФИО3 и ФИО8, первоначально прибор отображал неверную дату, что впоследствии было исправлено фельдшером ФИО4

Между тем, давая оценку доводам жалобы о противоречивых показаниях фельдшера ФИО4, нахожу, что такие противоречия действительно имеют место: так в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ указанный свидетель показал, что после продува, произведенного ФИО1 через 12 минут после первой пробы, сотрудники ГИБДД попросили его сделать корректировку времени в аппарате и передуть. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ тот же свидетель показал, что им в настройках аппарата изменялась только дата.

Поскольку данное противоречие не устранено, соответственно подлежит дополнительной проверке вывод мирового судьи о допустимости интервала между исследованиями, отраженными в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 11 Приказа Минздрава России от 18.12.2015 N 933н "О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)" при проведении исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя результаты измерения концентрации абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе указываются в Акте в миллиграммах на один литр выдыхаемого воздуха на основании показаний используемого технического средства измерения.

Положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

При положительном результате первого исследования выдыхаемого воздуха через 15 - 20 минут после первого исследования проводится повторное исследование выдыхаемого воздуха. Результаты первого исследования указываются в подпункте 13.1 Акта, повторного - в подпункте 13.2 Акта.

Устанавливая истину по делу, принимаю во внимание правовую позицию, изложенную в Решении Верховного Суда РФ от 18.05.2017 N АКПИ17-245 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующими абзаца третьего пункта 11 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) и подпункта 13.2 формы Акта медицинского освидетельствования, утв. Приказом Минздрава России от 18.12.2015 N 933н».

Как следует из указанного Решения, временные рамки проведения повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя через 15 - 20 минут после проведения первого исследования обусловлены медицинскими показаниями, связанными с исключением ошибочного результата исследования, который может быть получен в связи с наличием небольших количеств алкоголя, адсорбировавшегося на слизистой оболочке ротоглотки при употреблении накануне исследования спиртосодержащих лекарств, так называемого фиксированного алкоголя. … При употреблении небольших количеств алкоголя, например 20 капель спиртовой настойки валерианы, алкоголь адсорбируется на слизистой оболочке ротовой полости и глотки и выделяется с выдыхаемым воздухом в течение 10-15 минут в значительной концентрации. Научными исследованиями установлен максимальный интервал, в течение которого адсорбированный алкоголь может держаться на слизистой оболочке полости рта равный 15 минутам. Исходя из этого при проведении повторного исследования в интервале после 15 и до 20 минут после первичного исследования будет зафиксировано наличие или отсутствие именно алкоголя, а не лекарственных препаратов в выдыхаемом воздухе.

С учетом данной позиции, для исключения вероятности проведения повторного исследования, явившегося основанием для установления в отношении ФИО1 состояния опьянения, с временным промежутком менее 15 минут, – полагаю необходимым исходить из совокупности имеющихся в деле доказательств.

Как следует из оглашенных при рассмотрении жалобы показаний свидетелей ФИО4, ФИО7, после 4 исследования у ФИО1 был отобран биологический материал (моча) для анализа.

Из пояснений ФИО1 в ходе настоящего судебного разбирательства установлено, что сразу после 4 исследования (продува) он расписался в чеке прибора, после чего был направлен на отбор биологического материала.

Согласно акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также результатов общего анализа мочи (л.д.5,37), отбор мочи производился в 2 часа 17 минут. Соответственно исследование, после которого ФИО1 отправился сдавать биологический материал, должно было иметь место непосредственно до 2 часов 17 минут ДД.ММ.ГГГГ, либо в коротком хронологическом интервале до указанного момента.

Согласно копии чека прибора алкотектора, время 4-го исследования, показания которого отражены в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения – 2 часа 12 минут (тест №, л.д.37).

Данное время не противоречит вышеизложенным объяснениям ФИО1

При таких обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие доказательств внесения искаженных, то есть не соответствующих действительности, данных в настройки аппарата, с использованием которого проводилось медицинское освидетельствование на состояние опьянения в отношении ФИО1 – полагаю достоверным время проведения исследования, указанное в чеке (тест №) и в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Поскольку интервал между первым исследованием (01 час 55 минут) и вторым исследованием (2 часа 12 минут) составляет 17 минут, при этом результатом исследования является наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,205 миллиграмм на один литр выдыхаемого воздуха, соответственно результат данного исследования является положительным.

При этом само по себе проведение в ходе данного освидетельствования не двух, а четырех исследований, не указывает на его незаконность, поскольку оценке подлежат только результаты двух исследований, отраженные в акте медицинского освидетельствования; кроме того результаты других двух исследований, правомерно не принятые во внимание мировым судьей, не противоречат результатам тех двух исследований, которые отражены в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, названным актом состояние опьянения в отношении ФИО1 установлено правильно.

Доводы жалобы о том, что указанный акт составлен ненадлежащим лицом, отклоняются в силу следующего.

В силу п.15 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством (утв. Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 475), медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится врачом-психиатром-наркологом либо врачом другой специальности (в сельской местности при невозможности проведения освидетельствования врачом указанное освидетельствование проводится фельдшером), прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств.

Согласно сведений, представленных по судебному запросу главным врачом КГБУЗ «Алтайская ЦРБ», в штате данного медицинского учреждения имеются помимо фельдшера ФИО4 и иные работники, прошедшие подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств, однако в силу их отказа от дополнительной обязанности по проведению такого освидетельствования, к данной процедуре привлечен фельдшер ФИО4, также прошедший соответствующую подготовку (л.д.114, 118, 119, 121).

Следовательно, ФИО4 являлся лицом, уполномоченным проводить освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения.

При указанных обстоятельствах оснований для вывода о признании акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, не имеется.

Доводы жалобы о том, что ФИО4 давал сотрудникам ГИБДД в руки прибор, которым проводилось медицинское освидетельствование ФИО1, не влияют на изложенные выводы, поскольку не свидетельствуют о том, что сотрудниками ГИБДД с указанным прибором производились какие-либо действия, способные привести к искажению результатов его работы.

Довод ФИО1 о том, что ему давали несколько раз продуть в одну и ту же трубку, что указывает на нарушение Порядка проведения медицинского освидетельствования – отклоняется, поскольку упомянутым Порядком требований о выдаче лицу нового комплектующего элемента (трубки) при проведении повторного исследования не установлено.

Предположение, изложенное в жалобе, о том, что в приемном покое КГБУЗ «Алтайская ЦРБ», в котором проводилось медицинское освидетельствование, содержатся медицинские препараты с летучими спиртосодержащими веществами, способными повлиять на результаты медицинского освидетельствования – являются необоснованным и не подтверждено какими-либо доказательствами.

Довод жалобы о том, что все представленные в материалы дела сотрудниками ГИБДД видеозаписи являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку содержат следы монтажа, соответственно недопустимыми доказательствами являются и протокол об отстранении от управления транспортным средством, протокол о направлении на медицинское освидетельствование – также отклоняется за необоснованностью, поскольку при исследовании в судебном заседании видеозаписей ФИО1 не указал на наличие каких-либо искажений воспроизведенной в них информации в той части записи, которая относиться к составлению вышеуказанных протоколов. Кроме того, в материалы дела представлена полная запись указанных административных процедур, без признаков монтажа, подтверждающая соблюдение требований законодательства при их проведении (л.д.71).

Довод, изложенный в дополнительной жалобе, о том, что при продолжении рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей не оглашался протокол об административном правонарушении, иные материалы дела, показания свидетелей, данные в ходе предыдущих судебных заседаний, иные доказательства не исследовались, была просмотрена лишь одна из четырех представленных в материалы дела видеозаписей – не свидетельствует о существенных нарушениях при рассмотрении дела мировым судьей, учитывая, что в оспариваемом постановлении дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, вывод мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, является законным и обоснованным.

При рассмотрении дела об административном правонарушении мировым судьей все фактические обстоятельства были установлены полно и всесторонне. Административное наказание назначено ФИО1 в пределах, установленных санкцией ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Постановление о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного указанной нормой, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Нарушений норм материального права и существенных нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления, мировым судьей не допущено.

При таких обстоятельствах оспариваемое постановление является законным и отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.30.6-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях – оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Алтайский районный суд <адрес> в течение десяти суток со дня вручения и получения копии настоящего решения.

Судья Ю.Б. Банникова