Апелляционное определение № 22-581/2026 от 27 мая 2026 г.

Судья Тыняная М.А. Дело № 22-581/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск 28 мая 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего судьи Бульдович О.Н.,

судей Ильиной Е.Ю., Вельтмандера А.Т.,

при секретаре (помощнике судьи) М., секретарях Никитиной А.М.,

ФИО1,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Ваиной М.Ю.,

осужденной ФИО2 и в защиту ее интересов адвоката Калашникова В.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к них осужденной ФИО2 и в защиту ее интересов адвоката Шевцова И.А. на приговор Кировского районного суда г. Томска от 21 ноября 2025 года, которым

ФИО2, /__/, несудимая,

осуждена по пп. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ч.1 ст.232 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 К РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО2 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время фактического задержания и содержания ФИО2 под стражей с 10 марта 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В порядке ст. 81 УПК РФ решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, выступление осужденной ФИО2 и в защиту ее интересов адвоката Калашникова В.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб по изложенным в них доводам, мнение прокурора Ваиной М.Ю., полагавшей необходимым приговор суда изменить, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

приговором Кировского районного суда г. Томска от 21 ноября 2025 года ФИО2 признана виновной в незаконном сбыте наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в значительном размере, а также в систематическом предоставлении помещения для потребления наркотических средств.

Преступления совершены до 19 часов 00 минут 10 марта 2022 года в /__/ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.232 УК РФ, полностью признала, в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, не признала.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора вследствие его чрезмерной суровости. Считает, что во вменяемых ей преступлениях отсутствуют все элементы состава преступления. Ее вина доказывается исключительно свидетельскими показаниями заинтересованных в исходе дела лиц: оперуполномоченных К. и И., умерших свидетелей «Закупщика» и ее сожителя Щ., которые задерживались теми же сотрудниками правоохранительных органов задолго до проведения оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», проходили медицинское освидетельствование на предмет наркотического опьянения, допрашивались по обстоятельствам уголовного дела еще до 27 декабря 2021 года. Эти свидетели изначально давали взаимоисключающие показания, противоречия в которых впоследствии «устранялись» повторными допросами, выстраивались в единственно возможную, по мнению следствия, версию. Кроме того, по мнению защиты, имеются противоречия в показаниях и иных свидетелей по делу: Н., Е., П. Ссылаясь на показания засекреченного свидетеля, отмечает, что изначально, при первом допросе, Г. фигурировал в показаниях как лицо, периодически проживающее с ней (ФИО2), во втором допросе засекреченный свидетель говорила, что ничего не помнит про этот день, в ходе третьего допроса уже подробно описала действия иных лиц в целях дальнейшего вменения квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору». В показаниях засекреченного свидетеля много противоречий в части места передачи наркотических средств. Кроме того, «Закупщик» была осведомителем правоохранительных органов, у нее имелся конфликт с осужденной, которая отказалась продавать свою стиральную машину на наркотики, после чего «Закупщик» пригрозила, что, являясь осведомителем, сделает все, чтобы посадить ее (ФИО2). На момент сотрудничества свидетеля с правоохранительными органами в отношении нее было возбуждено уголовное дело по ст.158 УК РФ, в связи с чем она и ее сожитель Щ. оговорили ее в совершении преступления. Она заявляла о ходатайство о проверке зависимости засекреченного свидетеля от сотрудников полиции, однако в удовлетворении этого ходатайства ей было отказано. Считает, что к показаниям свидетеля Щ., умершего на день оглашения показаний в суде, с учетом несогласия подсудимых с обвинением, в отсутствие видеозаписи его допроса и очных ставок, необходимо отнестись критически, поскольку его показания «подогнаны» под версию следствия. При этом обращает внимание на то, что показания Щ. подтверждают состоятельность ее версии о том, что Г. приезжал к ней за телефоном, никакой передачи наркотика не было, так как он не видел передачу засекреченному свидетелю наркотических средств. Щ. ранее привлекался за употребление наркотиков, зависел от лиц, расследующих преступления, противоречия в его показаниях в связи со смертью уже не опровергнуть, в связи с чем полагает разумным применить ст.14 УПК РФ о презумпции невиновности. Кроме того, утверждение Щ. о совместном бюджете у нее с Г. голословно, свидетель об этом знать не мог, дружеских отношений с ними не имел, при этом как она, так и Г. ведение совместного бюджета отрицали. Неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого, тем более сомнения, вытекающие из оглашенных показаний умерших свидетелей, в отсутствие очных ставок между свидетелями и подсудимыми, видеозаписи их допросов на следствии. Обращает внимание на то, что при наблюдении за «Закупщиком» никакие технические средства не использовались, аудио- и видеозаписи не велись, методы фотографирования не применялись. При этом часть имеющих значение для расследования дела действий наркозависимых лиц оперуполномоченные не увидели, в рапорте не отразили. Ссылаясь на показания И. и К., отмечает, что возникают разумные сомнения, были ли эти сотрудники при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», поскольку по обстоятельствам оперативно-розыскного мероприятия пояснить ничего не смогли, на многие вопросы не ответили. К. давал противоречивые показания на следствии и в суде, при этом часть обстоятельств при проведении оперативно-розыскных мероприятий посчитал несущественными. Кроме того, К. приходил к ней в следственный изолятор и угрожал, требуя признать вину. Показания оперативных сотрудников противоречивы, не соответствуют ими же представленным первичным доказательствам, составленным в письменной форме. В показаниях свидетелей К., И. отсутствует ссылка на рапорт о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» как на основание осведомленности, при этом показания данных свидетелей значительно отличаются от данного акта, в связи с чем являются недопустимыми. Обращает внимание на то, что протоколы допроса оперуполномоченных и «Закупщика» написаны одними и теми же фразами, что свидетельствует о намеренном искажении допросов «Закупщика», К. и И. Оглашенные показания Щ. не соответствуют показаниям «Закупщика» и его же (Щ.) показаниям, данным в судебном заседании у судьи К., при этом очевидцем передачи денег от «Закупщика» Г. он не был, передачу наркотиков не видел. Щ. отсыпали наркотик, следовательно, масса наркотического вещества при якобы сбыте «Закупщику» установлена не была. Поскольку обвинительное заключение не содержит точного веса наркотического вещества, это является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ. Кроме того, 0,74 грамма наркотика она не могла приобрести в марте 2022 года, да еще и в сговоре с Г., который с февраля находился в следственном изоляторе по обвинению в краже. Полагает, что запись телефонных переговоров также не может быть положена в основу приговора, так как по делу не была проведена фоноскопическая экспертиза, запись перенесена на бумажный носитель следователем – лицом, заинтересованным в исходе дела и не обладающим специальными познаниями. Считает, что засекречивание «Закупщика» носило формальный характер, поскольку показания Щ. рассекречивают «Закупщика», сама «Закупщик» умерла, родных у нее не осталось, в связи с чем отказ от рассекречивания носил обвинительный характер. При этом осуждение лица не может быть основано исключительно или в решающей степени на показаниях анонимных свидетелей, то есть они должны подтверждаться и иными доказательствами по делу, в противном случае они не могут быть положены в основу приговора. Кроме того, ей не была предоставлена возможность, в том числе на досудебном этапе, предусмотренными законом способами оспорить показания «Закупщика», в том числе в ходе очной ставки. Якобы изъятые наркотики и их упаковка не подвергались дактилоскопической экспертизе, которая является обязательной при раскрытии сбыта методом «из рук в руки». Она заявляла ходатайство о назначении дактилоскопической экспертизы на наличие ее отпечатков пальцев, однако в удовлетворении ходатайства ей было отказано. Генотипическая экспертиза не подтвердила наличие ее ДНК на упаковке, записи с уличных камер видеонаблюдения не изымали, с момента якобы проведения проверочной закупки до ее задержания 10 марта 2022 года ни одного факта сбыта выявлено не было. Ссылаясь на справку К., сведения ООО «Т2 Мобайл», указывает, что «Закупщик» не могла находиться в Управлении по контролю за оборотом наркотиков Управления МВД России по Томской области в те промежутки времени, которые указаны в процессуальных документах, изученных в судебном заседании. Указывает, что суд проигнорировал, что она допрашивалась в состоянии /__/. Согласно медицинскому заключению в биологическом материале обнаружен морфин, последнее употребление 10 марта 2022 года, в проекциях вен многочисленные следы инъекций, заторможена, в позе Ломберга неустойчива, речь замедлена, зрачки сужены. Таким образом, на момент ее допроса 11 марта 2022 года она была в /__/, допрашивать в таком состоянии ее было нельзя, к тому же при задержании она сразу сказала, что только что употребила героин. Кроме того, ее первые показания от 10 марта 2022 года печатал следователь, а на нее оказывали давление оперативники УНК. Отмечает, что суд не привел в приговоре ее доводы, изложенные в прениях сторон, не мотивировал, почему не принял их во внимание. Суд постоянно отказывал в удовлетворении ее ходатайств, не проверил происхождение веса в 0,74 грамма, хотя она говорила, что это смертельная доза, которая не могла стоить 2000 рублей. Она заявляла следователю ходатайство о назначении химико-токсической экспертизы, однако в его удовлетворении ей было отказано. Считает, что суд, указав на смягчающие наказание обстоятельства, фактически их не применил. Суровый приговор ей вынесен только потому, что она не признала свою вину, что не соответствует принципам судопроизводства, поскольку непризнание вины не должно усугублять положение обвиняемого. Она давно раскаялась в том, что /__/, в настоящее время у нее в планах начать здоровый образ жизни, восстановиться в /__/. Судом не учтено, что она страдает рядом тяжелых заболеваний (/__/), в следственном изоляторе приобрела еще ряд заболеваний (/__/), ей была присвоена /__/. Данные обстоятельства могли быть признаны исключительными и повлечь применение положений ст.64 УК РФ. Полагает, что органами предварительного расследования не было получено доказательств ее вступления в преступный сговор с Г. В назначении фоноскопической экспертизы, которая бы подтвердила, что 27 декабря 2021 года она не разговаривала по своему телефону и не вступала в преступный сговор, ей необоснованно было отказано. Квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору подлежит исключению из обвинения. Считает необоснованным, что суд критически отнесся к ее показаниям и к показаниям Г., который отбывал наказание по иному делу и понятия не имел, что ее задержали, а также какие она дала показания. Ей необоснованно вменено, что наркотики она приобрела 11 марта 2022 года, в этом же году вступила в сговор с человеком, который содержится в следственном изоляторе, а продала наркотические средства еще в 2021 году. Кроме того, доказательства в приговоре изложены в том же порядке, что и в обвинительном заключении, часть приговора исполнена путем копирования обвинительного заключения. Просит приговор Кировского районного суда г. Томска от 21 ноября 2025 года в отношении ФИО2 изменить, снизить размер наказания по ч.1 ст.232 УК РФ до более низких пределов, применить положения ст.64 УК РФ, по преступлению, предусмотренному пп. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, оправдать за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шевцов И.А. выражает несогласие с приговором суда, считает выводы суда необоснованными, а сам приговор – незаконным и чрезмерно суровым, принятым без надлежащего исследования всех обстоятельств, заслуживающих внимания. Отмечает, что выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых ей преступлений подтверждаются рядом доказательств, ключевыми из которых являются свидетельские показания сотрудников полиции К., И., «Закупщика», акт вещей, находящихся при покупателе, акт вручения денежных средств от 27 декабря 2021 года, акт добровольной сдачи от 27 декабря 2021 года, заключение эксперта №39 от 21 января 2022 года. Также в основу приговора положены показания свидетелей П., Е. (понятые), аудиозапись телефонных разговоров и другие, являющиеся косвенными и не согласующимися с иными доказательствами по делу. Полагает, что вина ФИО2 в совершении особо тяжкого преступления не может основываться на показаниях лишь одних свидетелей, являющихся сотрудниками полиции, чьи показания являются неполными и противоречивыми, а также на показаниях «Закупщика», который имел личный конфликт с ФИО2 Кроме того, «Закупщик» неоднократно заявляла ФИО2, что сотрудничает с полицией и «посадит» ее. В связи со смертью «Закупщика» в судебном заседании были оглашены ее показания, а сторона защиты была лишена возможности задать указанному свидетелю вопросы. Для того чтобы сторона защиты могла беспрепятственно ссылаться на показания ФИО2 о наличии конфликта с «Закупщиком», стороной защиты было заявлено ходатайство о раскрытии подлинных сведений о личности «Закупщика», однако в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано. Поскольку «Закупщик» на протяжении всего дня была с Г., а сама ФИО2 также видела «Закупщика», она с уверенностью может говорить о личности «Закупщика», а также о личной неприязни «Закупщика» к ней и наличии оснований для ее оговора. Протокол опознания проведен с нарушением норм УПК РФ к его процедуре. Все вопросы, которые были связаны с личностью «Закупщика», которые сторона защиты задавала свидетелям, допрашиваемым в судебном заседании, судом были отклонены. При таких обстоятельствах суд ограничил сторону защиты защищаться любыми средствами и способами, не запрещенными законом. Считает, что недопустимыми доказательствами являются результаты оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», а также составленные при проведении данного мероприятия процессуальные документы: акт осмотра вещей, находящихся при покупателе, акт осмотра и вручения денежных средств от 27 декабря 2021 года, акт добровольной сдачи от 27 декабря 2021 года. Так, в материалах дела отсутствуют сведения о передаче денежных средств ФИО2, об изъятии их у кого-либо, данные денежные средства были потрачены в магазине на продукты питания. Считает не установленным утверждение стороны обвинения о том, что ФИО2 27 декабря 2021 года совершила сбыт наркотика за 2000 рублей, поскольку он документально не зафиксирован и не установлен. Кроме того, на веществе, якобы сбытом ФИО2 «Закупщику», ДНК (генотип) ФИО2 обнаружен не был, в удовлетворении ходатайства о проведении дактилоскопической экспертизы изъятого свертка в ходе предварительного следствия и судебного заседания было отказано. У стороны обвинения нет материальных доказательств, указывающих на факт сбыта ФИО2 изъятого у «Закупщика» вещества. Проверочная закупка в отношении ФИО2 была проведена 27 декабря 2021 года, а задержание – лишь в марте 2022 года, при этом никакие оперативно-розыскные мероприятия по поводу сбыта наркотических средств в отношении ФИО2 более не проводились. Обращает внимание на то, что, несмотря на совершение инкриминируемых действий на оживленном участке, в материалах дела отсутствуют видеозаписи произошедшего события, зафиксировавшие если не сам факт сбыта, то хотя бы передвижение ФИО2 и Г. к месту сбыта. Кроме того, при проведении оперативно-розыскных мероприятий не использовались никакие фиксирующие устройства. Передвижение «Закупщика» в день проведения оперативно-розыскного мероприятия составляло более 8 км, при этом «Закупщик» пользовался общественным транспортом, сотовой связью, заходил в магазины и т.д., в связи с чем нельзя утверждать, что «Закупщик» не контактировал с иными лицами, у которых мог приобрести наркотическое средство, и был постоянно под контролем сотрудников полиции при проведении оперативно-розыскных мероприятий.Указывает, что непричастность ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, подтверждается ее показаниями, данными в ходе судебного следствия, показаниями свидетелей А., Щ., данными в ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела судьей Крутовским Е.В. Также ее невиновность подтверждает отсутствие генотипа на изъятом свертке с наркотическим средством и отсутствие ее отпечатков пальцев. Полагает, что при рассмотрении уголовного дела суд необоснованно ограничил реализацию прав, направленных на защиту ФИО2: отказал в рассекречивании сведений о личности умершего «Закупщика», в связи с чем сторона защиты была объективно лишена возможности ссылаться на личный конфликт с данным человеком; в ходе расследования уголовного дела и в ходе судебного заседания отказал в проведении дактилоскопической экспертизы на свертке, изъятом у «Закупщика»; отказал в проведении фоноскопической экспертизы телефонных переговоров, при исследовании которых в судебном заседании ФИО2 заявила, что голос ей не принадлежит. Показания сотрудников полиции не могут быть положены в основу приговора, поскольку К. и И. являются сотрудниками полиции, их показания непроверяемые и не согласуются с вещественными доказательствами. Все остальные доказательства не подтверждают факт сбыта ФИО2 наркотического средства, как и не подтверждают ее действие в группе лиц с Г., являются косвенными и не свидетельствуют о прямой причастности ФИО2 к совершению преступления. На изъятом свертке с наркотическим веществом не обнаружен генотип подсудимой, дактилоскопическая экспертиза изъятого вещества, фоноскопическая экспертиза телефонных переговоров не проводились, никакими вещественными доказательствами причастность ФИО2 к сбыту наркотического средства не подтверждена. Кроме того, полагает, что судом не приняты во внимание все смягчающие обстоятельства, состояние здоровья ФИО2, наличие у нее социально значимых серьезных заболеваний, ее семейное положение, перечисление денежных средств в благотворительные фонды. Просит приговор Кировского районного суда г. Томска от 21 ноября 2025 года изменить, снизить ФИО2 наказание по ч.1 ст.232 УК РФ до разумного и справедливого предела, оправдать по преступлению, предусмотренному пп. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Козлова О.С. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судебная коллегия, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на них, приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых ей преступлений основаны на исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела, подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, получившими верную оценку в их совокупности.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, не признала, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.232 УК РФ, признала полностью, показала, что наркотические средства Щ. и «Закупщику» не сбывала, они ее оговаривают. 27 декабря 2021 года она проходила стажировку в киоске по продаже мяса по адресу: /__/. Увидев в окно своего сожителя Г., она вышла покурить и отдала ему телефон, поскольку у них с ним был один телефон на двоих. Наркотики не сбывала.

В ходе предварительного расследования, будучи допрошенной в качестве подозреваемой и обвиняемой 11 марта 2022 года, ФИО2 показала, что приобретенные ею наркотические средства она иногда продавала своим знакомым, однако крупных партий наркотиков для продажи у нее не было, она время от времени могла продать наркотик, который у нее хранился для личного потребления. В декабре 2021 года по адресу: /__/ она продавала мясо, из магазина никуда не выходила и ни с кем не встречалась. Один раз она отлучалась с работы, чтобы встретиться с Г. и отдать ему телефон, однако наркотики не продавала. 10 марта 2022 года к ней домой по адресу: /__/ пришел знакомый А., с которым она /__/.

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой 11 июля 2022 года, ФИО2 показала, что 27 декабря 2021 года никакие наркотики никому не сбывала. В этот день она была в киоске по продаже мяса по /__/ и встречалась только со своим сожителем Г., которому передавала свой телефон. Зачем Г. пришел с Щ. и девушкой С., он не говорил, она этим лицам ничего не сбывала, денежные средства не получала. Также она никому не предоставляла квартиру для употребления наркотиков. А. иногда у нее ночевал.

При допросе в качестве обвиняемой 18 июля 2022 года ФИО2 показала, что наркотические средства она никому не сбывала, в том числе и 27 декабря 2021 года, в этот день встречалась только с Г. Для систематического употребления наркотиков свое жилье она не предоставляла. 14 декабря 2021 года Щ. к ней в квартиру не заходил, у нее с ним конфликт. Допускает, что он мог приходить к А., который жил у нее, так как свое жилье у него было признано не пригодным для проживания.

29 августа 2022 года ФИО2 показала, что у нее не было совместного сговора на совершение незаконного сбыта с Г. наркотических средств, сбытом наркотиком она не занималась, деньги, вырученные от сбыта наркотиков, с Г. не делила, роли и порядок действий ни с кем не распределяла.

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой 11 и 17 января 2024 года, ФИО2 вину по пп. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ не признала, показала, что в указанный день наркотических средств при себе не имела. 27 декабря 2021 года в предварительный сговор с Г. с целью совместного незаконного сбыта не вступала, умысла на незаконный сбыт в этот день не имела. Примерно в обеденное время в указанный день Г. приезжал к ней по месту работы, она вышла из магазина для встречи с ним и передала ему сотовый телефон на временное пользование, а сама забрала пакет с вафлями, так как работала без обеда. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.232 УК РФ, показала, что 14 декабря 2021 года Щ. для покупки и потребления наркотических средств по адресу: /__/, в которой она проживала, не приходил, жилое помещение для комфортного потребления наркотических средств она не предоставляла. 04 марта 2022 года допускает, что могла предоставлять свою квартиру по /__/ своему знакомому А. для потребления наркотических средств, однако сама ему наркотические средства не предоставляла, ничем не угощала. 10 марта 2022 года предоставляла квартиру своему знакомому А. для потребления наркотических средств, однако сама наркотические средства ему не предоставляла. По просьбе А. предоставила ему стеклянный флакон и воду для приготовления раствора для инъекции, при этом денежные средства за предоставление квартиры никогда ни у кого не брала, приходящие к ней лица могли ее угостить наркотиком.

В судебном заседании ФИО2 подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного расследования, за исключением показаний о сбыте наркотических средств.

Показания ФИО2, данные ею в ходе предварительного расследования, являются допустимыми, поскольку получены в присутствии защитника и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Показания даны ФИО3 добровольно, без физического и психологического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, а также после разъяснения того, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при ее отказе от этих показаний.

ФИО2 добровольно участвовала в проведении следственных действий, свободно давала показания об обстоятельствах совершения преступлений, каких-либо заявлений о болезненном состоянии не заявляла, протоколы подписывала без замечаний. Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, согласно акту медицинского освидетельствования, несмотря на нахождение в состоянии /__/, ФИО2 сохраняла ясное сознание и была правильно ориентирована.

При этом суд обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО3 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании в той части, что наркотические средства она Щ. и «Закупщику» не сбывала, расценив их как стремление виновной смягчить ответственность за содеянное.

Суд обосновано положил в основу приговора показания ФИО3, данные ею в ходе предварительного расследования, в части предоставления жилого помещения потребителям наркотических средств, а также сбыта наркотиков, оснований не доверять которым у суда не было, поскольку данные показания являются логичными, последовательными, согласуются, подтверждаются и дополняются иными изложенными в приговоре доказательствами, получившими верную оценку в их совокупности.

Так, свидетель Щ. в ходе предварительного следствия показал, что иногда приобретал у ФИО2 наркотические средства, которые можно было употребить у нее дома. Лицам, приобретающим наркотики, ФИО2 предоставляла предметы, необходимые для употребления наркотиков (шприцы, воду, при необходимости тряпку для перетягивания вен или для остановки кровотечения), при этом употребляющие могли комфортно расположиться у ФИО2 в зале на креслах или в спальне на кровати. Он знает, что ФИО2 вела с Г. совместный бюджет, они вместе приобретали продукты питания. Кроме того, когда Юлии не было дома, Г. мог сам продавать наркотики из рук в руки. В конце декабря 2021 года он увидел на остановке свою знакомую А. и сожителя ФИО2 Г., при этом А. ему сообщила, что передала деньги за наркотики и едет с Г. к ФИО2, чтобы купить у нее наркотик «соль». Он вместе с А. и Г. проехал до остановки «/__/» на /__/ в /__/, после чего он с А. остались ждать у пересечения /__/ и /__/ в /__/, а Г. пошел к ФИО2 Вернувшись, Г. передал А. пакетик с порошкообразным веществом, однако он (Щ.) понял, что это не наркотик, и стал высказывать это Г., который ушел вновь к ФИО2 В последующем Г. и ФИО2 жестами рук позвали их под арку дома по /__/, где ФИО2 передала А. из рук в руки пакетик с веществом, похожим на наркотик «соль». Кроме того, 14 декабря 2021 года он с А. приходил к ФИО4, у которой за 500 рублей приобретал шприц с готовым раствором наркотического средства «соль», который он употребил внутривенно, разместившись в зале на кресле. ФИО2 при этом передала ему тряпку или влажную салфетку для остановки кровотечения, зашторила окна, то есть сделала все для удобства употребления наркотика.

В судебном заседании свидетель А. показал, что ФИО2 ему наркотические средства никогда не сбывала, лиц, употребляющих наркотики, у ФИО2 он никогда не видел, однако ФИО2 могла запустить домой кого-либо, чтобы с ней поделились наркотическим средством. Он пришел к Коробковой Ю. со своим наркотиком, при этом взял у нее предметы, необходимые для его употребления.

Вместе с тем в ходе предварительного расследования свидетель А. показал, что ФИО2 периодически продает наркотическое средство «соль» своим знакомым, периодически впускает к себе домой в квартиру по адресу: /__/ различных наркозависимых лиц из числа своих знакомых, чтобы они употребляли у нее дома наркотики, за предоставление в качестве благодарности части наркотика, предоставляет предметы, необходимые для употребления наркотиков (шприцы, воду, бутылек для приготовления раствора героина, при необходимости тряпку для перетягивания вен или для остановки кровотечения). Лица, употребляющие наркотики у ФИО2, могли расположиться в зале на креслах или в спальне на кровати, если мест не хватает, она может постелить на пол плед. Если гости употребляют наркотическое средство «соль», она зашторивала окна, чтобы можно было посидеть в тишине и покое, то есть создавала все удобства для употребления наркотиков у нее дома. 10 марта 2022 года он приобрел у малознакомого мужчины наркотическое средство героин, после чего пришел к ФИО2 домой по адресу: /__/, где и употребил наркотическое средство из приобретенного днем свертка путем внутривенного введения. При этом ФИО2 ему предоставила стеклянный флакон, воду для приготовления раствора, а он в качестве вознаграждения отдал ей часть готового раствора. Ранее в ночь с 04 на 05 марта 2022 года он также употреблял у ФИО2 наркотическое средство соль, которое ФИО2 ему предоставила безвозмездно, создав все условия для употребления наркотических средств.

Суд первой инстанции обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора первоначальные показания А., данные в ходе предварительного следствия, поскольку эти показания последовательны, не противоречивы, получены в соответствии с требованиями УПК РФ непосредственно после совершения преступления и объективно подтверждаются другими доказательствами по уголовному делу. При этом суд правильно расценил изменение свидетелем А. ранее данных показаний как желание помочь ФИО2 избежать уголовной ответственности из дружеских побуждений.

Свидетель «Закупщик» показала, что ФИО2 на протяжении нескольких лет сбывала наркотические средства, а также предоставляла свою квартиру для употребления наркотиков. Периодически она проживала с Г., с которым вела совместный бюджет, они вместе покупали продукты питания, кроме того, ранее неоднократно ей продавал наркотики сам Г. 27 декабря 2021 года, принимая участие в проверочной закупке в качестве покупателя, он проследовал вместе с Г. на остановку общественного транспорта «/__/», у которой он («Закупщик») передал Г. денежные средства в счет приобретения наркотических средств у ФИО2, так как у них общий бюджет. В последующем к ним присоединился его знакомый Щ. Доехав до остановки «/__/», он с Щ. остались стоять у светофора, а Г. ушел по /__/ в направлении магазина «/__/». Вернувшись, Г. отдал ему пакетик с порошкообразным веществом белого цвета в руки, однако Щ. заподозрил, что это не наркотик, стал кричать на Г., после чего Г. вновь ушел в сторону работы ФИО2 В последующем Г. и ФИО2 стали махать им с противоположной части дороги руками, на что он с Щ. перешли дорогу и подошли в арку, где ФИО2 передала ему («Закупщику») из рук в руки один полимерный пакетик с наркотическим средством «соль».

Вина ФИО2 в совершении преступлений, за совершение которых она осуждена, подтверждается также показаниями свидетелей К., И. и С., старших оперуполномоченных УНК УМВД России по Томской области, по обстоятельствам проведения оперативно-розыскных мероприятий, в том числе «проверочной закупки» 27 декабря 2021 года в отношении ФИО2, «наблюдения» в отношении ФИО2, «опроса» Щ. 14 декабря 2021 года, «наблюдения» 24 декабря 2021 года, «наблюдения» 04-05 марта 2022 года и «опроса» А. 05 марта 2022 года; показаниями свидетелей П., Е., являвшихся очевидцами при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2; показаниями свидетеля К., принявшего участие в качестве понятого при предъявлении лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего; показаниями свидетеля Н., принявшей участие в качестве понятой при проведении обыска в жилище по адресу: /__/.

Показания свидетелей являются подробными и последовательными.

Ссылка в апелляционных жалобах на то, что засекречивание сведений о личности свидетеля «Закупщик» нарушает право на защиту ФИО2, несостоятельна. Сохранение данных о личности данного свидетеля отвечает требованиям его безопасности, а также безопасности его родственников и не противоречит нормам уголовно-процессуального законодательства. При этом ходатайство стороны защиты о рассекречивании личности указанного свидетеля было рассмотрено судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и мотивированно отклонено, что отражено в протоколе судебного заседания (т.8, л.д.43-об).

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной и ее адвоката, часть 21 ст.281 УПК РФ не содержит запрета на оглашение показаний в связи со смертью и при условии непредоставления подсудимым и защитникам в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить соответствующие доказательства предусмотренными законом способами.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных в приговоре показаниях, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминированных ей преступлений, вопреки доводам стороны защиты, судом не установлено.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, в том числе сотрудников полиции, «Закупщика» и Щ., у суда не имелось, поскольку последние даны лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания оперативных сотрудников К. и И. об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий полностью подтверждаются показаниями понятых, являющихся незаинтересованными в исходе дела лицами, показаниями свидетелей «Закупщика» и Щ., непосредственно присутствовавших при сбыте ФИО2 наркотических средств, письменными материалами дела, положенными судом в основу приговора. При этом само по себе сотрудничество «Закупщика» с правоохранительными органами не говорит о недостоверности его показаний. Оснований для оговора, несмотря на конфликтные отношения между осужденной и некоторыми свидетелями, судебная коллегия также не усматривает. Свидетели «Закупщик» и Щ. показали об обстоятельствах незаконного сбыта ФИО2 наркотических средств, а также систематического предоставления помещения для потребления наркотических средств. С учетом подтверждения их показаний совокупностью иных доказательств с доводами стороны защиты, усмотревшей недостоверность в сообщенных свидетелями сведениях, согласиться нельзя.

Кроме того, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемых ей преступлений основываются на письменных доказательствах по уголовному делу, а именно: на акте осмотра вещей, находящихся при покупателе, от 27 декабря 2021 года, согласно которому при досмотре «Закупщика» предметов и вещей, запрещенных в гражданском обороте, а также денежных средств обнаружено не было; на акте осмотра, пометки и вручения денежных средств, материальных ценностей или предметов от 27 декабря 2021 года, согласно которому был произведен осмотр и выдача денежных средств гражданину «Закупщику» в сумме 2000 рублей двумя купюрами достоинством по 1000 рублей; на акте добровольной сдачи от 27 декабря 2021 года, согласно которому «Закупщик» добровольно выдал 27 декабря 2021 года полиэтиленовый мешок с самозакрывающейся горловиной, внутри которого находилось вещество белого цвета, как пояснил «Закупщик», наркотическое средство «соль», приобретенное у ФИО2 за 2000 рублей; на протоколе осмотра предметов, в соответствии с которым осмотрен прозрачный полимерный мешок; на заключении эксперта №39 от 21 января 2022 года, в соответствии с которыми внутри полимерного мешка находятся: прозрачный полимерный мешок с защелкивающейся горловиной, в котором находится порошкообразное вещество белого цвета, являющееся наркотическим средством – смесью массой 0,74 г, содержащей в своем составе а-пирролидиновалерофенон, фрагменты нити, заклеенные между двумя бирками, фрагменты нити, заклеенные бумажной биркой с пояснительным текстом; на протоколе осмотра места происшествия от 11 июля 2022 года, в соответствии с которым осмотрена арка между домами №/__/ и домом №/__/, где, со слов К., ФИО2 сбыла «Закупщику» наркотическое средства – соль; на протоколе осмотра места происшествия от 11 июля 2022 года, согласно которому осмотрено место около дома №/__/, где, со слов К., «Закупщик» передал Г. денежные средства 2000 рублей с целью приобретения наркотического средства; на актах медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 2494 от 14 декабря 2021 года в отношении Щ., № 1056 от 05 марта 2021 года в отношении А., № 1058 от 10 марта 2021 года в отношении А., № 1059 от 10 марта 2021 года в отношении ФИО2; на протоколе обыска от 10 марта 2022 года, в соответствии с которым из квартиры №/__/ были изъяты шприцы с иглами, стеклянный флакон, сотовый телефон; на заключении эксперта № 394 от 08 апреля 2022 года, согласно выводам которого на внутренней поверхности флакона, на внутренней поверхности шприцов обнаружены следы наркотических средств; на протоколе осмотра предметов, согласно которому осмотрены полимерный мешок, внутри которого находятся стеклянный флакон, три шприца емкостью 1 мл с поршнями синего цвета, два из которых с иглами, один без иглы, два шприца емкостью 1 мл с поршнями белого цвета с иглами, один шприц емкостью 3 мл с иглой, бумажный конверт с тестом «Образцы слюны ФИО2»; на заключении эксперта № 393 от 12 апреля 2022 года.

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и получены с учетом требований ст.73-81 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований для признания недопустимым доказательством результатов оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» не имеется, поскольку «Закупщик» хоть и передвигался на значительное расстояние в ходе оперативно-розыскного мероприятия, но постоянно был под контролем оперативных сотрудников, что следует из показаний свидетелей К. и И., оснований не доверять которым у суда не имелось.

Изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.87,88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО2 и ее адвоката, о несогласии стороны защиты с оценкой доказательств по делу, данной судом первой инстанции, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену судебного решения, и направлены на переоценку доказательств, исследованных судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденной и ее защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и в силу ст. 38915 УПК РФ не является основанием для отмены или изменения приговора.

Вместе с тем согласно ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Поскольку по смыслу закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, следует исключить из приговора ссылку на протокол предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего, от 10 марта 2022 года (т.2, л.д.24-27,28) как на доказательство виновности осужденной, поскольку в судебном заседании данное доказательство не исследовалось.

Указанные изменения не влияют на обоснованность выводов суда о доказанности виновности ФИО2 в совершении незаконного сбыта наркотических средств в значительном размере группой лиц по предварительному сговору и систематического предоставления помещения для потребления наркотических средств, а также о квалификации ее действий по п. «а», «б» ч.3 ст.2281, ч.1 ст.232 УК РФ.

Квалифицирующий признак совершения преступления «в значительном размере» нашел свое подтверждение и соответствует положениям постановления Правительства РФ № 1002 от 01 октября 2012 года, поскольку масса сбытого ФИО2 наркотического средства превышает 0,2 г (с учетом установленной массы сбытого одному только «Закупщику» 27 декабря 2021 года наркотического средства - не менее 0,74 г).

Квалифицирующий признак совершения ФИО2 незаконного сбыта наркотических средств в составе группы лиц по предварительному сговору также нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия. Судом бесспорно установлен предварительный сговор осужденной с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, на сбыт наркотических средств, распределение ролей в преступлении, состоявшийся до начала действий, непосредственно направленных на совершение инкриминированного преступления.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 отвечает требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства преступных деяний, установленные судом, проанализированы доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о ее виновности в инкриминированных ей преступлениях, при этом указание в нем фраз и выражений, идентичных обвинительному заключению, вопреки доводам стороны защиты, требований указанных норм уголовно-процессуального закона не нарушает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все поступившие в ходе судебного разбирательства ходатайства были разрешены судом в соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о нарушении права на защиту и принципа состязательности.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, как усматривается из текста приговора, результаты оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» и протокол осмотра аудиозаписи от 12 июля 2022 года судом в качестве доказательства вины осужденной ФИО2 не использовались, доводы стороны защиты об обратном противоречат материалам уголовного дела.

Показания Г., как усматривается из протокола судебного заседания, при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2 не оглашались, соответствующее ходатайство сторонами, в том числе и стороной защиты, не заявлялось, в связи с чем оценка им судом первой инстанции не давалась.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы осужденной о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку неустранимых препятствий для рассмотрения дела судом, которые исключали возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора по делу и не могли быть устранены в судебном разбирательстве, не установлено.

В описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указано на вступление ФИО2 в предварительный сговор, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, «до 19 часов 00 минут 10 марта 2022 года». А незаконный сбыт наркотических средств по предварительному сговору с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, ФИО2 совершен в декабре 2021 года, в связи с чем утверждения о невозможности совершения преступления по предварительному сговору с лицом, находившимся с февраля 2022 года в следственном изоляторе, являются несостоятельными.

Оснований для оправдания ФИО2 по преступлению, предусмотренному п. «а», «б» ч.3 ст.2281 УК РФ, не имеется.

При назначении ФИО2 наказания суд, руководствуясь положениями ст.60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступлений, а по преступлению, совершенному в группе лиц по предварительному сговору, также характер и степень участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, данные о личности виновной, состояние ее здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Оценивая данные о личности ФИО2, суд учел, что своим отцом она характеризуется положительно, на диспансерном учете в ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» и ОГБУЗ «Томский областной наркологический диспансер» не состоит, по месту жительства участковым-уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд на основании ч.2 ст.61 УК РФ учел состояние здоровья ФИО2, наличие у нее хронических заболеваний, а также состояние здоровья близких осужденной, оказание помощи и воспитание малолетнего ребенка, в отношении которого ФИО2 /__/, а также оказание помощи благотворительным организациям. Кроме того, по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.232 УК РФ, суд на основании ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства учел признание ФИО2 своей вины.

Вместе с тем суд учел, что ФИО2 совершила одно преступление средней тяжести, одно особо тяжкое преступление в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Обстоятельств, отягчающих ФИО2 наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом данных о личности виновной, характера и степени общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ и пришел к правильному выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты лишь при назначении наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительных видов наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч.3 ст.2281 и ч.1 ст.232 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, при решении вопроса о применении положений ст.64 УК РФ наряду с данными о личности осужденной должны учитываться цели и мотивы преступления, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, однако таковых обстоятельств в отношении ФИО2 не установлено.

Выводы о наказании в приговоре мотивированы.

Все имеющиеся в деле данные, влияющие на назначение наказания, в том числе состояние здоровья осужденной, были учтены судом в полной мере, назначенное наказание отвечает требованиям закона, является справедливым, соразмерным совершенным преступлениям.

Вид исправительного учреждения судом определен на основании п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ верно.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Кировского районного суда г. Томска от 21 ноября 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на протокол предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего, от 10 марта 2022 года (т.2, л.д.24-27, 28) как на доказательство виновности осужденной.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденной ФИО2 и в защиту ее интересов адвоката Шевцова И.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационная жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017, 4018 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: