Приговор № 1-257/2019 от 1 августа 2019 г. по делу № 1-257/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 02 августа 2019 года

Судья Куйбышевского районного суда Лукша А.В.

с участием государственных обвинителей Сидоровой Е.Н., Лесовской К.С.

подсудимого ФИО1

адвокатов Бабичевой И.А., БашкатовойН.А., Ивановой Ж.В.

потерпевшей И.

при секретаре Шумейко К.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1, <данные изъяты>, ранее судим:

- 21.07.2017 Таврическим районным судом Омской области по ст.158 ч.2 п.«б» УК РФ к 1 году лишения свободы;

- 22.09.2017 Таврическим районным судом Омской области по ст.ст.158 ч.3 п.«а», 69 ч.5 (по приговору от 21.07.2017) УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы.

Освободился 26.09.2018 из ИК<данные изъяты> по отбытию срока наказания, под стражей по настоящему делу не содержался,

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.3 п.«а»УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище при следующих обстоятельствах.

В период времени с 11:00 час. до 15:06 час. 03.04.2019г., ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, с целью совершения хищения, сорвал замок с двери комнаты, где проживает И., незаконно проник внутрь и тайно похитил ноутбук марки «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2 GB\500 HD», стоимостью 7000 рублей, с зарядным устройством «Lenovo Orig», стоимостью 500 рублей, принадлежащие И. Похищенное ФИО1 обратил в свою пользу, причинив И. материальный ущерб в размере 7500 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и показал суду, что 3 апреля 2019 г. дома по адресу: <адрес> он употребил спиртного, захотел кушать и с этой целью сломал замок в комнате И. Денег у него не было, поэтому решил продать ноутбук, который принадлежит ему, но находился в комнате матери. Компьютер он продал в ломбард, намеревался в дальнейшем его выкупить. На деньги от продажи ноутбука уехал на такси в деревню.

На предварительном следствии, при допросе в качестве подозреваемого 4 апреля 2019 г. ФИО1 показал, что 03.04.2019 после употребления спиртного он собрался в <адрес> к своей знакомой. Денег на проезд у него не было, поэтому он решил продать ноутбук, принадлежащий матери. И. в это время была на работе. Дверь в комнату И. была закрыта на навесной замок. Он с силой дернул на себя ручку двери, сорвав замок. В комнате, на тумбочке находился ноутбук «Lenovo» с зарядным устройством. Ноутбук он сдал в комиссионный магазин за 3000 рублей, деньги потратил на личные нужды. Свою комнату мать всегда закрывает на замок, ключи ему не даёт (т.1 л.д.50-53).

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого 31 мая 2019 года ФИО1 показал, что причинённый матери ущерб он возместил в полном объёме. Он показал И. ломбард, куда продал её ноутбук и 5 апреля 2019 г. она выкупила его назад на полученные от него деньги /л.д.125-127 т.1/.

Вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая И. показала суду, что 3 апреля 2019 года утром она ушла на работу, свою комнату закрыла на замок. ФИО1 оставался в квартире, он злоупотреблял спиртным несколько дней подряд. Вернувшись домой после 17 часов, ФИО1 она не застала, замок на двери её комнаты был сорван, отсутствовал ноутбук. Она разозлилась на сына и заявила о краже в полицию. На самом деле ноутбук принадлежал ФИО1, т.к. покупала она ноутбук на деньги ФИО1 и для него. ФИО1 она оговорила в совершении преступления.

Из показаний потерпевшей И., полученных на предварительном следствии, следует, что она арендует одну из четырех комнат в <адрес>, которую закрывает на замок. 9 марта 2019 г. в ломбарде она приобрела для себя ноутбук «Леново», который хранила в своей комнате. 03.04.2019 около 17:00 час. она пришла с работы домой и обнаружила, что дверь в ее комнату открыта, замок сорван, ноутбук похищен. Она сразу поняла, что кражу совершил ее сын ФИО1 и обратилась в полицию. 5.04.2019 г. от ФИО1 ей стало известно, что подсудимый продал ноутбук в ломбард. Она в тот же день выкупила ноутбук, впоследствии подсудимый ущерб возместил /л.д.30-33, 111-112 т.1/.

Свидетель Б. суду показал, что 03.04.2019 ему позвонила И. и сообщила, что её сын похитил у неё ноутбук. Потерпевшая была взволнована и расстроена из-за кражи. На следующий день подсудимый явился в отдел полиции, пояснил, что был пьян, хотел уехать в район к своей девушке, но денег не было. Он сорвал замок на двери комнаты матери и взял принадлежащий ей ноутбук, который сдал в ломбард. На деньги от продажи компьютера он поехал на такси в <адрес>. Со слов подсудимого, похищенный ноутбук принадлежал его матери. И. оборудовала дверь своей комнаты замком, так как Д. злоупотреблял алкоголем и мог что-нибудь похитить. И. всегда закрывала комнату от подсудимого. ФИО1 сознался в краже, написал явку с повинной. О том, что ноутбук принадлежал ему, ФИО1 не говорил. Впоследствии потерпевшая ему сообщила, что выкупила ноутбук из ломбарда.

Свидетель О. показал суду, что в мае 2019 года он получил в своё производство уголовное дело, по которому ФИО1 подозревался в краже ноутбука у своей матери. Он производил дополнительный допрос И., чтобы удостовериться в её позиции по делу. И. подтвердила свои показания о том, что ноутбук принадлежал ей, что Сребный похитил его и сдал в ломбард. На допросе И. пояснила, что ноутбук она выкупила на деньги, которые ей дал подсудимый, сама принесла расписку.

Свидетель Г. показал суду, что в марте 2019 г. ранее незнакомая И. приобрела у него в ломбарде ноутбук «Леново» с зарядным устройством за 7500 руб., покупка была оформлена товарным чеком. В апреле 2019 г. ранее незнакомый ФИО1 сдал в ломбард ноутбук «Леново» за 3 тыс. руб. Предъявил свой паспорт, приёмка ноутбука была произведена по квитанции. Через некоторое время в ломбард обратились работники полиции. Со слов полицейских следовало, что ФИО1 похитил ноутбук у И. К этому времени ноутбук уже был продан и выдать его работникам полиции не представилось возможным. После этого в ломбард обратилась И., очень просила вернуть ноутбук, сказала, что ФИО1 забрал его без её ведома. Поскольку у него были документальные сведения о модели ноутбука И., по Интернету он нашёл покупателя, который его приобрёл и договорился с ним о равноценном обмене. И. выкупила свой ноутбук за 3 тыс.руб.

Кроме приведённых свидетельских показаний, вина ФИО1 подтверждается иными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 03.04.2019, согласно которому при осмотре <адрес> установлено, что квартира состоит из 4-х жилых комнат, кухни, общего коридора, санузла. Деревянная входная дверь жилой комнаты № оборудована запорным устройством- навесным замком. На торцевой части двери в месте крепления дверного пробоя зафиксированы следы повреждения, в ушке навесного замка имеется дверной пробой, вырванный с торцевой части двери. В центре жилой комнаты перед кроватью находится тумбочка, с которой, со слов участвующей в осмотре И., был похищен ноутбук с зарядным устройством и компьютерной мышью. С места происшествия изъяты: на цифровой носитель след обуви; на отрезки липкой ленты четыре следа пальцев рук (т.1 л.д.5-18).

- протоколом выемки от 04.04.2019, согласно которому в служебном кабинете <данные изъяты> потерпевшей И. добровольно выданы товарный чек на ноутбук (т.1 л.д.34-36).

- протоколом осмотра документов от 04.04.2019, согласно которому осмотрен товарный чек <данные изъяты> от 09.03.2019 на ноутбук «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» c зарядным устройством «Lenovo Orig». Общая сумма покупки составила 7500 рублей. Товарный чек признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу (т.1 л.д.37-40).

- договором найма жилого помещения от 26.04.2015, согласно которому И. является арендатором комнаты №, площадью 10,5 кв.м., расположенной в квартире общей площадью 94,7 кв.м., по адресу: <адрес> (т.1 л.д.42-45).

- протоколом выемки от 04.04.2019, согласно которому в служебном кабинете <данные изъяты> подозреваемым ФИО1 добровольно выдана квитанция на скупочные ценности (т.1 л.д.57-59).

- протоколом осмотра документов от 04.04.2019, согласно которому из квитанции на скупочные ценности от 03.04.2019 усматривается, что ФИО1 продан на ноутбук «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» за 3000 рублей. Квитанция на скупочные ценности признана вещественным доказательством и приобщена к уголовному делу (т.1 л.д.60-63).

- протоколом выемки от 05.04.2019, согласно которому в служебном кабинете <данные изъяты> свидетелем Г. добровольно выданы: квитанция на скупочные ценности от 03.04.19 о покупке ноутбука марки «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» у ФИО1; товарный чек от 05.04.2019 о продаже ноутбука марки «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» (т.1 л.д.94-96).

- протоколом осмотра документов от 05.04.2019, согласно которому из квитанции на скупочные ценности от 03.04.2019 усматривается, что ФИО1 продан ноутбук «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» за 3000 рублей. Согласно товарному чеку от 05.04.2019 ноутбук «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» продан за 3000 руб. Квитанция на скупочные ценности, товарный чек признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.1 л.д.97-104).

- протоколом выемки от 31.05.2019, согласно которому в служебном кабинете <данные изъяты> потерпевшей И. добровольно выдан ноутбук «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD» с зарядным устройством (т.1 л.д.113-115).

- протоколом осмотра предметов от 31.05.2019, согласно которому осмотрен ноутбук «Lenovo B50-10 INTEL 2.16\2GB\500HD», зарядное устройство «Lenovo Orig». Ноутбук и зарядное устройство признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, впоследствии возвращены потерпевшей И. под расписку (т.1 л.д.116-120).

- распиской И. о том, что ущерб от кражи ноутбука с зарядным устройством ей возмещён (л.д.186 т.1)

Совокупностью исследованных доказательств вина ФИО1 установлена. Его действия органом предварительного расследования квалифицированы по ст.158 ч.3 п.«а» УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

О виновности ФИО1 в совершении преступления свидетельствуют его собственные признательные показания и показания потерпевшей И., полученные во время предварительного следствия /л.д.30-33, 50-53, 86-89, 111-112, т.1/.

Так, из показаний И. следует, что около 5 лет она проживает в 4-х комнатной квартире, где арендует по договору с банком одну комнату, которую оплачивает самостоятельно. Ежемесячный арендный платёж 5000 руб. и ещё 1500 руб. за коммунальные услуги. Она получает пенсию 8500 руб. и подрабатывает поваром, получает 7000 руб. Кроме того, она купила в кредит морозильную камеру, за которую ежемесячно выплачивает по 3000 руб., кредитный договор до 21.02.2020 г., а так же приобрела себе 09.03.2019 г. за 7500 руб. ноутбук «Леново». Поскольку жильё у неё в коммунальной квартире, свою комнату она закрывает на замок. В квартире вместе с ней живёт ФИО1, который после освобождения из мест лишения свободы в сентябре 2018 года сразу приехал к ней и поселился в одной из пустующих комнат. Договор с банком он не заключал, поэтому за квартиру не платит. Сына она характеризует отрицательно, т.к. он постоянно лжёт, ничем не занимается, не работает, неоднократно отбывал наказание в исправительных колониях. Поэтому она не пустила его жить в свою комнату и ключ никогда ему не оставляла. Совместного хозяйства она с ним не вела, его имущества в квартире нет. 03.04.2019 около 17:00 час. она пришла с работы домой и обнаружила, что дверь в ее комнату открыта, замок сорван, ноутбук похищен. Она сразу поняла, что кражу совершил ее сын ФИО1 и обратилась в полицию. 5.04.2019 г. от ФИО1 ей стало известно, что подсудимый продал ноутбук в ломбард. Она в тот же день выкупила ноутбук на деньги, которые ей дал подсудимый /л.д.30-33, 111-112 т.1/.

Из показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого следует, что после освобождения из мест лишения свободы, где отбывал наказание за совершение кражи, он стал проживать в квартире И., в пустующей комнате. Свою комнату И. закрывала на замок, даже когда он оставался дома. Своего имущества у него не было, имуществом матери: телевизором, ноутбуком, холодильником, которое находилось у неё в комнате, он мог пользоваться в её присутствии, с её разрешения. Работал он у индивидуального предпринимателя без оформления трудовых отношений, занимался реализацией дров, угля в частном секторе. 30 марта 2019 г. ему сообщили об увольнении. Он вернулся домой и на протяжении нескольких дней употреблял спиртное, т.к. был расстроен потерей работы. До 2 апреля он истратил на спиртное все свои деньги. 03.04.2019 после употребления спиртного он собрался в <адрес> к своей знакомой. Денег на проезд у него не было, поэтому он решил продать ноутбук, принадлежащий матери. И. в это время была на работе. Дверь в комнату И. была закрыта на навесной замок. Он с силой дернул на себя ручку двери, сорвав замок. В комнате, на тумбочке находился ноутбук «Lenovo» с зарядным устройством. Ноутбук он сдал в комиссионный магазин за 3000 рублей, деньги потратил на личные нужды. Свою комнату мать всегда закрывает на замок, ключи ему не даёт (т.1 л.д.50-53).

Приведённые показания согласуются между собой, процедура их получения соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Потерпевшая И. была ознакомлена с положениями ст.51 Конституции РФ, ей были разъяснены положения закона о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний, она была предупреждена об уголовной ответственности за лжесвидетельство. При допросе в качестве потерпевшей И. подтвердила достоверность своих показаний наличием у неё платёжных документов на приобретение ноутбука, впоследующем – распиской о возмещении ей ФИО1 стоимости ноутбука.

Подсудимый ФИО1 давал признательные показания с участием адвоката, в условиях, обеспечивающих его свободное волеизъявление. Во время проведения очной ставки с потерпевшей подтвердил свою вину в преступлении.

Показания потерпевшей И., подсудимого ФИО1, полученные на предварительном следствии, подтверждаются иными доказательствами.

Так, свидетель Б. показал суду, что 3 апреля 2019 г. И. позвонила ему по телефону, номер которого он ранее оставлял И. для связи, т.к. за ФИО1 был установлен административный надзор и сообщила, что ФИО1 взломал дверь её комнаты и похитил у неё ноутбук, который был «единственной её радостью».

Свидетель Г. показал суду, что 5 апреля 2019 г. И. говорила ему, что ФИО1 сдал в ломбард её ноутбук без её ведома.

В судебном заседании И. отрицала, что в разговоре с Г. она говорила, что ноутбук принадлежит ей, а по поводу показаний Б. заявила, что умышленно сказала неправду.

Оценивая показания свидетеля Г. суд учитывает, что со И., ФИО1 он знаком не был, контактировал с ними в связи с его работой в ломбарде, неприязни к ним не испытывал.

У свидетеля Б. со И. установились доверительные отношения. Ранее он оставил И. свой телефон, И. обращалась к нему с просьбой о помощи в трудоустройстве ФИО1, когда подсудимый лишился работы у индивидуального предпринимателя. Он устроил ФИО1 на другую работу. О каких-либо конфликтных ситуациях с Б. ни потерпевшая, ни подсудимый суду не заявляли.

Таким образом, мотивов для распространения не соответствующих действительности сведений эти свидетели не имели и оснований для критической оценки их показаний у суда не имеется.

Помимо изложенного, о принадлежности ноутбука И. свидетельствуют те обстоятельства, что И. покупала этот ноутбук в ломбарде лично, что платёжные документы и сам ноутбук хранились у неё в комнате. О правдивости её первоначальных показаний наглядно свидетельствует её поведение сразу после совершения хищения. И. в тот же день позвонила участковому Б. и сообщила о краже, обратилась в полицию с соответствующим заявлением, впоследующем посвятила в обстоятельства кражи свидетеля Г. Именно И. представила следователю собственноручно исполненную расписку о полном возмещении ей подсудимым материального ущерба от кражи ноутбука /л.д.186 т.1/.

Анализ показаний потерпевшей И., подозреваемого ФИО1 на предварительном следствии свидетельствует о том, что ФИО1 не имел материального дохода, позволявшего приобрести ему дорогостоящую компьютерную технику, нуждаемость в которой не смог убедительно объяснить суду ни сам подсудимый, ни его мать. Работа ФИО1 не была связана с использованием компьютерной техники, по его собственному признанию и показаниям И., подсудимый в компьютерах не разбирался.

В противоречие со своей позицией в судебном заседании о том, что ноутбук принадлежал лично ему, на предварительном следствии ФИО1 утверждал, что стоимость ноутбука он возместил И. /л.д.125-127, т.1/.

Показания потерпевшей И. в судебном заседании не только не соответствовали её показаниям на предварительном следствии, но и во время судебного следствия изобиловали противоречиями.

Так, в судебном заседании И. пояснила, что ФИО1 за проживание в квартире не платил. Впоследующем, И. стала утверждать, что подсудимый имел материальный доход в 30-40 тыс. руб., оплачивал квартиру. Кроме того, И. заявила суду, что она не прятала ключ от своей комнаты от ФИО1 3 апреля она положила ключ в условленное место, о котором ФИО1 было известно, он мог пользоваться её комнатой в её отсутствие. Однако в следующем судебном заседании И. заявила, что 3 апреля она спрятала от ФИО1 ключ, чтобы он не обнаружил в её комнате бутылку со спиртным. И. говорила, что подсудимый жил в другой комнате, затем стала утверждать, что жили они в одной комнате, вели общее хозяйство.

Непоследовательность показаний И., их противоречивость, поведение И. в судебном заседании, очевидно свидетельствуют о её стремлении помочь подсудимому избежать уголовной ответственности.

Показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании суд так же находит недостоверными, т.к. они противоречат его собственным признательным показаниям на предварительном следствии и другим доказательствам.

Доводы подсудимого о том, что признательные показания им были даны под психологическим воздействием работников полиции, судом проверялись и своего подтверждения не нашли.

Показания ФИО1 о том, что при получении явки с повинной Б. угрожал посадить его под стражу, свидетель Б. опроверг в судебном заседании. При этом суд принимает во внимание, что свидетель Б. не имеет должностных полномочий на избрание меры пресечения.

Свидетель О. суду показал, что ФИО1 по делу давал признательные показания, свою позицию не менял, говорил, что будет у мамы просить прощение. И. была настроена принципиально, ни о каком примирении не было и речи.

Присутствие адвоката в следственных действиях с участием подсудимого подтверждается наличием в деле ордера на оказание подсудимому юридической помощи со стороны адвоката Бабичевой И.А., подписью адвоката в протоколах следственных действий, а так же сведений об оплате труда адвоката за проведение следственных действий с участием подсудимого /л.д.47, 50-53, 86-89, 142, 143, 194 т.1/.

В связи с чем, утверждения подсудимого о нарушении процедуры получения доказательств опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

Таким образом, доводы ФИО1 о невиновности суд оценивает, как его стремление избежать предусмотренной законом ответственности.

Суд полагает, что наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака «незаконного проникновения в жилище» соответствует представленным обвинением доказательствам.

Из показаний И., собственных показаний ФИО1, полученных на предварительном следствии, показаний свидетеля Б., сведений из протокола осмотра места происшествия, следует, что подсудимый проживал в отдельной комнате и доступа в комнату И. не имел. И. закрывала свою комнату на замок, ключ хранила при себе. Заходить в комнату, пользоваться находившимся в ней имуществом ФИО1 мог только с разрешения матери.

Проникновение в комнату И. путём взлома замка, являлось противозаконным, о чём не мог не понимать ФИО1 О корыстном характере действий ФИО1 свидетельствуют собственные показания ФИО1, полученные на предварительном следствии о том, что он решил проникнуть в комнату И., что бы похитить ноутбук, его продать, на полученные деньги уехать в деревню.

Утверждения подсудимого о том, что проник он в комнату И. с целью приёма пищи, противоречат его собственным показаниям и показаниям потерпевшей И. на предварительном следствии, а так же сведениям из протокола осмотра места происшествия /л.д.5-15, т.1/. Ни одно из этих доказательств не содержит сведений о том, что в период незаконного проникновения в комнату И. подсудимый употреблял там пищу.

Из обвинения подлежит исключению квалифицирующий признак «причинение значительного ущерба», как не нашедший своего подтверждения.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, сведения, характеризующие личность подсудимого, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершено тяжкое умышленное преступление, по месту жительства он характеризуется отрицательно.

Согласно ст.61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, возмещение ущерба. Несмотря на то, что в судебном заседании подсудимый отказался от явки с повинной и оспаривал признательные показания, приговор основан на его признательных показаниях, полученных на предварительном следствии, которыми он способствовал расследованию преступления.

Обстоятельствам, отягчающими наказание является рецидив преступлений, совершение преступления в состоянии опьянения. Судом установлено, что алкогольное опьянение повлияло на решимость подсудимого совершить преступление. Это подтвердила в судебном заседании И., не отрицал данного обстоятельства и сам подсудимый, который представил в суд сведения о кодировании от алкоголя.

При избрании вида наказания суд руководствуется ограничениями, установленными п. «в» ч.1 ст.73 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая конкретные обстоятельства дела, совокупность смягчающих обстоятельств, возмещение ущерба, суд полагает возможным признать эти обстоятельства исключительными и определить срок наказания без учёта правил назначения наказания при рецидиве преступлений, установленных ст.68 ч.2 УК РФ.

Согласно ст.18 ч.2 п.«б» УК РФ в действиях ФИО1 наличествует опасный рецидив преступлений, поэтому ему подлежит назначению строгий режим исправительной колонии.

В соответствии со ст.131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

В ходе судебного заседания подсудимый заявил о желании пользоваться услугами защитника, от адвоката не отказывался, не возражал против взыскания процессуальных издержек в связи с участием по делу защитника.

В связи с этим, процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката за участие в 7 судебных заседаниях подлежат возмещению в соответствии со ст.131-132 УПК РФ с подсудимого ФИО1 в размере 7245 руб.

Руководствуясь ст.300-303, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.3 п.«а» УК РФ, и назначить 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу, взять ФИО1 под стражу в зале суда, до вступления приговора в законную силу содержать в СИЗО г.Омска.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со 2 августа 2019 года.

Со 02.08.2019 до вступления приговора в законную силу время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания, с учетом положений части 3.1 статьи 72 УК РФ.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката в сумме 7245 руб. в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства: товарный чек от 09.03.2019, квитанции на скупочные ценности, товарный чек от 05.04.2019 – хранить в уголовном деле; ноутбук марки «Lenovo B50-10 INTEL 2/16\2 GB\500 HD» с зарядным устройством «Lenovo Orig» - оставить в распоряжении И.

Приговор может быть обжалован в Омский областной суд через Куйбышевский районный суд г.Омска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом вышестоящей инстанции, с приглашением защитника самостоятельно, либо ходатайствовать о назначении защитника судом апелляционной инстанции.

Судья: