Апелляционное определение № 33-1238/2025 от 2 декабря 2025 г.

Судья Панаитиди Т.С. Дело №33-1238/25

УИД09RS0001-01-2025-000421-60


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 декабря 2025 года г. Черкесск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево- Черкесской Республики в составе:

председательствующего Коркмазовой Л.А.

судей Дзыба З.И., Сыч О.А.

при секретаре судебного заседания Гедегулове М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2- 1322/2025 по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Черкесского городского суда КЧР от 19 августа 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Коркмазовой Л.А., объяснения ответчика ФИО1 и его представителя ФИО3, представителя третьего лица Военного комиссариата КЧР - ФИО4, заключение прокурора Джанибекова Т.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным иском, указав в его обоснование, что она состояла в браке с ФИО1 В браке у них родились дети: ФИО5, <дата> года рождения, ФИО5, <дата> года рождения. С июля 1990 года совместно с ответчиком они не проживали. 31 марта 1993 года брак между истцом и ФИО1 был расторгнут. В связи с тем, что супруг не оказывал материальной помощи на содержание детей, она подала на алименты. Какой-то период ФИО1 выплачивал алименты, а с 1996 года выплату алиментов прекратил. Ответчик являлся отцом их детям только формально, фактическим членом семьи он не являлся. Со своими детьми не поддерживал никакого общения, не интересовался их судьбой, не предпринимал попыток повидаться с ним, не принимал участия в их воспитании, не оказывал ни материальной, ни моральной поддержки. Последний раз он видел детей в возрасте 9-10 лет. С целью не травмирования детей, она не инициировала процесс лишения родительских прав. В октябре 2024 года ее сын ФИО5 поступил на военную службу по контракту и 16 ноября 2024 года погиб на территории Донецкой Народной Республики при исполнении обязанностей военной службы.

Данный факт подтверждается медицинским свидетельством о смерти серии 60 № 215920242 от 8 января 2025 г., извещением Врио командира войсковой части 82717 № 8/222 от 13 января 2025 года о гибели ФИО5, извещением Врио военного комиссара г. Черкесска КЧР №28 от 15 января 2025 г.

Действующим законодательством Российской Федерации предусмотрены выплаты в случае гибели военнослужащего, в том числе и в ходе проведения специальной военной операции на территории Украины. Истец считает, что ФИО1 не имеет права на получение выплат, причитающихся как родителю погибшего военнослужащего, так как он злостно уклонялся от выполнения лежавших на нем в силу закона обязанностей по содержанию своего сына. Никакой материальный или моральный вред гибелью сына ответчику не был причинен. У ФИО1 нет ни морального, ни юридического права на получение каких-либо денежных выплат в связи со смертью его сына ФИО5 После того, как подруга семьи, случайно встретила сестру ответчика на рынке и сообщила ей о том, что ее племянник ФИО5 принимая участие в специальной военной операции погиб, он отправил своего сына от второго брака в военный комиссариат г. Черкесска КЧР для получения консультации по вопросу положенных ему выплат, как отцу погибшего военнослужащего. Её сын ушел на СВО для того, чтобы поправить материальное положение семьи, а человек, являющийся отцом лишь на бумагах, теперь претендует на выплаты. Даже при организации похорон сына, никакой финансовой помощи ответчик не оказал. В настоящее время ФИО1 собирает документы для получения выплат, причитающихся ему как родителю погибшего военнослужащего, в связи с чем, в случае осуществления указанных выплат, существует угроза затруднения исполнения решения суда. В связи с чем, уточнив исковые требования просила суд: принять меры по обеспечению иска путем запрещения командиру в/ч 82717, АО «Страховое общество газовой промышленности», Министерству труда и социального развития КЧР осуществлять выплаты ФИО1, причитающиеся ему как родителю погибшего (умершего) военнослужащего, до вынесения решения суда и вступления его в законную силу, а также лишить ФИО1 права на все меры социальной поддержки (единовременной, ежемесячной, страховой и региональной выплат) причитающиеся как родителю при гибели военнослужащего.

Определением Черкесского городского суда КЧР от 05 февраля 2025 года в порядке обеспечения исковых требований ФИО2 к ФИО1 о лишении права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего, до рассмотрения дела по существу и вступления решения в законную силу наложены обеспечительные меры, а именно запрещено командиру в/ч 82717, АО «Страховое общество газовой промышленности», Министерству труда и социального развития КЧР осуществлять выплаты ФИО1, причитающиеся ему как родителю погибшего (умершего) военнослужащего, до вынесения решения суда и вступления его в законную силу.

Решением Черкесского городского суда КЧР от 19 августа 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены. Суд лишил ФИО1 права на все меры социальной поддержки (единовременной, ежемесячной, страховой и региональной выплат), причитающихся как родителю при гибели военнослужащего.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, об отказе в удовлетворении требований. Полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела. Доводы истца о злостном уклонении его от выполнения обязанностей родителя по отношению к сыну не обоснованы, так как ответчик после расторжения брака с ФИО2 никогда не уклонялся от содержания детей, регулярно оплачивал алименты на их содержание, которые удерживались по месту работы. Общался с детьми, по мере возможности проводил время с ними, пытался всячески оказывать посильную помощь. Дети от первого и второго брака дружили между собой. До достижения Алексеем 11 лет, он регулярно с ним общался. После общение стало реже, но продолжалось вплоть до 18 лет. Он никогда не прекращал поддерживать связь с сыновьями. Узнав о смерти сына, он присутствовал на похоронах. Предлагал свою помощь бывшей супруге, но она от нее отказалась.

В возражениях прокурор просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО1 и его представитель ФИО3 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении требований ФИО2

Представитель третьего лица Военного комиссариата КЧР - ФИО4 просила решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Истец ФИО2, а также представители третьих лиц АО «Согаз», Министерства труда и социального развития КЧР, Министерства Обороны РФ, Войсковой части 82717 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, были извещены надлежащим образом о времени и месте его проведения.

Судебная коллегия, учитывая, что истец ФИО2, а также представители третьих лиц АО «Согаз», Министерства труда и социального развития КЧР, Министерства Обороны РФ, Войсковой части 82717 извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие, на основании ст.167, ч.1 ст.327 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, исследовав и обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда согласно ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, брак с которым был прекращен 17 сентября 1992 года, о чем 17 сентября 1992 года была составлена запись акта о расторжении брака за № 439 в отделе ЗАГС г. Черкесска.

В браке родились двое сыновей: ФИО5, <дата> года рождения, о чем имеется свидетельство о рождении V-ГН №..., в котором родителями указаны ФИО1 и ФИО2 и ФИО5, <дата> года рождения.

С июля 1990 года по настоящее время ФИО2 с сыновьями Алексеем и Александром проживали в г. Черкесске по ул. <адрес>.

Сын ФИО5 обучался в МКОУ «СОШ № 2» г. Черкесска, сын ФИО5 обучался в МКОУ «Коррекционная школа» № 14 г. Черкесска. Затем Алексей обучался в лицее №4 на автослесаря.

Алексей не призывался для прохождения срочной военной службы, так как 12.12.2007 года призывной комиссией г. Черкесска КЧР зачислен в запас в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 123-25.02.2003г. по гр.1 ст.17 «в» (диагноз – непсихотическое смешанное расстройство, как следствие родовой травмы), что следует из справки № 2/3229 от 25.06.2025 г. ФКУ «Военный комиссариат КЧР».

Вместе с тем, в октябре 2024 года ФИО5 заключил контракт о продолжении прохождения военной службы.

16 ноября 2024 года ФИО5 погиб на территории Донецкой Народной Республики при исполнении обязанностей военной службы, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти серии 60 № 215920242 от 8 января 2025 г., извещением Врио командира войсковой части 82717 № 8/222 от 13 января 2025 года о гибели ФИО5, извещением Врио военного комиссара г. Черкесска КЧР №28 от 15 января 2025 г.

ФИО2 полагая, что отец погибшего не участвовал в его воспитании и содержании, обратилась с иском в суд о лишении отца права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего.

Разрешая спор, суд первой инстанции с учетом, установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание показания допрошенных в ходе судебных заседаний свидетелей, руководствуясь нормами специального законодательства о социальном обеспечении военнослужащих и членов их семей, Семейного кодекса Российской Федерации (статьи 1, 61, 63, 66, 69, 71) пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о лишении ФИО1 права на получение выплат и иных мер социальной поддержки, предусмотренных действующим законодательством для членов семей погибших военнослужащих.

Суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 не принимал участия в жизни сына ФИО5, не занимался его воспитанием, не заботился о его здоровье, нравственном воспитании, физическом, психическом и духовном развитии, материально-бытовом обеспечении, не содержал его должным образом материально, не имея к этому уважительных причин, фактически утратив с ним родственные связи. Суд первой инстанции отметил, что исследованные в судебных заседаниях суда первой инстанции доказательства и показания свидетелей подтверждают отсутствие каких-либо взаимоотношений, указывающих на наличие между отцом ФИО1 и сыном ФИО5 эмоциональной связи, взаимной дружбы, поддержки и ответственности. Таких взаимоотношений с отцом (ответчиком) не имелось на протяжении всей жизни погибшего военнослужащего ФИО5 Доказательств обратного стороной ответчика суду первой инстанции не представлено.

Судом первой инстанции учтено, что доводы ответчика ФИО1 о том, что истец ФИО2 и ее мать чинили ему препятствия по исполнению им как отцом своих родительских обязанностей в отношении сына, не нашли своего подтверждения при разрешении спора.

Установив, что ответчик не исполнял свои родительские обязанности по воспитанию, надлежащему содержанию, защите прав и интересов своего сына ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае ФИО1 не может быть отнесен к числу лиц, которые длительное время надлежащим образом воспитывали ФИО5, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, в связи с чем ответчик ФИО1 подлежит лишению права на меры социальной поддержки, предусмотренные действующим законодательством для членов семей военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда по следующим основаниям.

Так, Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

В силу положений статьи 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся, в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абзацы первый, третий пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Так, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 руб. выгодоприобретателям в равных долях.

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 7011 г. N 306-ФЗ) установлены и иные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ определено, что в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы, до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, содействующем выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в период мобилизации, в период действия военного положения, в военное время, при возникновении вооруженных конфликтов, при проведении контртеррористических операций, а также при использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации, наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 руб.

В соответствии с частями 9, 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011г N306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация. При этом к членам семьи военнослужащего, имеющего право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 названной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены, в частности, родители военнослужащего, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами.

Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022г N 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» (далее также - Указ Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98) установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

Получение единовременных выплат, установленных вышеназванным указом, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (пункт 2 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу, как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частью 8 и 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022г N98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, являющихся ветеранами боевых действий, предусмотрены и Федеральным законом от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ «О ветеранах».

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 12 января 1995 N 5-ФЗ «О ветеранах» закреплено, что к ветеранам боевых действий относятся, в том числе военнослужащие, направленные в другие государства органами государственной власти Российской Федерации и принимавшие участие в боевых действиях при исполнении служебных обязанностей в этих государствах, а также принимавшие участие в соответствии с решениями органов государственной власти Российской Федерации в боевых действиях на территории Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 21 Федерального закона от 12 января 1995г N5-ФЗ «О ветеранах» независимо от состояния трудоспособности, нахождения на иждивении, получения пенсии или заработной платы меры социальной поддержки предоставляются родителям погибшего (умершего) инвалида войны, участника Великой Отечественной войны и ветерана боевых действий.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 12 января 1995 г. «О ветеранах» реализация мер социальной поддержки членов семей погибших (умерших) ветеранов боевых действий осуществляется при предъявлении ими удостоверения единого образца. Выдача удостоверения члена семьи ветерана боевых действий осуществляется членам семей лиц, указанных в пункте 1 статьи 3 данного федерального закона, погибших (умерших) и не получивших при жизни удостоверение ветерана боевых действий, на основании документов, подтверждающих факт гибели (смерти) указанных лиц, а также факт их участия в боевых действиях, операциях, боевых заданиях, выполнении задач, работ, обеспечении боевых действий или выполнения специальных задач.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная денежная выплата, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) ветеранов боевых действий, реализуемые в соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996г. N5-ФЗ «О ветеранах», а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины (в Ульяновской области - единовременная денежная выплата членам семьи погибшего (умершего) участника специальной военной операции). Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности, в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (пункт 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 названного кодекса.

В случае если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке (пункт 2 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями для лишения родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей.

Принимая во внимание исковые требования ФИО2, возражения на них ответчика и регулирующие спорные отношения нормы материального права по настоящему делу (пункт 1 статьи 61, пункт 1 статьи 63, абзац второй статьи 69, пункт 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации), разъяснения по их применению постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, юридически значимыми, подлежащими определению и установлению являлись следующие обстоятельства: принимал ли ответчик какое-либо участие в воспитании сына - будущего военнослужащего ФИО5 до его совершеннолетия, проявлял ли заботу о его здоровье, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, предпринимал ли ФИО1 какие-либо меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивал ли получение сыном общего образования, содержал ли сына материально, достаточно ли было денежных средств, которые выплачивал ФИО1 для содержания сына (для покупки продуктов, одежды, обуви, лекарств, школьных и спортивных принадлежностей, оплаты кружков), имелись ли между ФИО1 и его сыном ФИО5 фактические семейные и родственные связи.

Названные обстоятельства, имеющие значение для разрешения исковых требований ФИО2, судом первой инстанции правильно определены в качестве юридически значимых и установлены.

Так, судом установлено и из материалов дела, в частности пояснений истца ФИО2, ответчика ФИО1, а также показаний свидетелей по делу и письменных доказательств предоставленных истцовой стороной следует, что ответчик ФИО1 не принимал какое-либо участие в воспитании - будущего военнослужащего ФИО5 до его совершеннолетия, не проявлял заботу о его здоровье, не оказывал ему моральной, физической, духовной поддержки. Также ФИО1 не предпринимал какие-либо меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, не обеспечивал получение сыном общего образования, материальное содержание сына ограничивалось выплатой алиментов. Ответчик ФИО1 не интересовался достаточно ли было денежных средств, которые он выплачивал для содержания сына в качестве алиментов (для покупки продуктов, одежды, обуви, лекарств, школьных и спортивных принадлежностей, оплаты кружков), а также между ответчиком ФИО1 и его сыном ФИО5 не поддерживались фактические семейные и родственные связи. Ответчику ФИО1 не было известно и о том, что ФИО5 проходил военную службу по контракту в зоне СВО, приезжал он на похороны вместе с дочерьми от второго брака, при этом не принимал он участие и в организации похорон, а также не присутствовал на поминках, как в день похорон, так и на 9, 40 дней и на год.

При этом ФИО1 в суде первой и апелляционной инстанции не отрицал вышеуказанные обстоятельства, указав, дополнительно, что задолженности по алиментам он не имел, платил алименты периодически, ввиду отсутствия работы или не выплаты зарплаты, к какому-либо виду ответственности за злостное уклонение от уплаты алиментов он не привлекался, до 1996 года принимал участие в жизни детей, а в последующем потерял с ними связь, общался редко, если встретится ему сын. После того, когда сын попросил помочь ему в поступлении в ВУЗ, а ответчик отказался ему помочь, связь прекратилась. Факт не участия в жизни сына объяснял наличием у него второй семьи, в которой четверо детей, дочь инвалид детства, а также отсутствием свободного времени ввиду разъездного характера работы, он работал водителем.

Каких-либо иных дополнительных доказательств, помимо имеющихся в деле, на которые ссылается ФИО1 в подтверждение участия в воспитании и содержании сына, оказании ему родительской поддержки, судам ответчиком не представлено.

Согласно пояснениям истца ФИО2, полученных в ходе рассмотрения дела, с иском о лишении родительских прав она не обращалась, поскольку особых оснований не было, она не обращалась к отцу сыновей за помощью, она не ставила в известность отца о проблемах в их жизни, в том числе и о том, что были материальные трудности, так как и он сам видел их. В обоснование своей позиции ФИО2 так же представила в суд первой инстанции документы подтверждающие, что она одна воспитывала сына Алексея и Александра, оказывала им моральную, физическую, духовную поддержку, содержала сыновей материально, принимала меры для создания сыновьям условий жизни, необходимых для их развития и что между ними сложились фактические семейные и родственные связи.

Материалами дела установлено, что именно истица ФИО2 занималась воспитанием и содержанием сына Алексея, его образовательным процессом, между ними имелись фактически сложившиеся семейные и родственные отношения, тогда как отцу сам погибший ФИО6 не сообщил да же о том, что он собирается проходить военную службу по контракту в вооруженных силах РФ.

Доводы ответчика о том, что в юном возрасте сыновей он поддерживал с ними связь, водил их один раз в парк «Зеленый остров» г. Черкесска, о чем имеются фотографии, а также не имел задолженности по алиментам, как правильно указал суд первой инстанции, не свидетельствуют об участии ФИО1 в воспитании сына, в оказании ему родительской поддержки, в создании сыну условий жизни, необходимых для его развития.

Суд, оценив в совокупности пояснения сторон, показания допрошенных свидетелей, а также представленные в материалы дела письменные доказательства, руководствуясь п.1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года №98, ст.2 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ, ч.ч. 9, 11 ст.3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ, ч.1 ст.12 Федерального закона от 20 августа 2004 года №117-ФЗ, пришел к правильному выводу, что воспитанием и содержанием сына, его образовательным процессом и заботой о его будущем занималась мать ФИО2 с помощью своей матери – ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая, как результат своего материнства, воспитала достойного защитника Отечества – ФИО5, ответчик ФИО1 же в свою очередь не принимал участие в воспитании сына ФИО5, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не в достаточной мере содержал сына материально, не принимал какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, не поддерживал с ним семейные и родственные связи, в связи с чем имеются основания для лишения ФИО1 права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что вынесенное судом решение об удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований о лишении ФИО1 права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего является законным и обоснованным.

Доводы жалобы о том, что наличие психического заболевания истицы ФИО2 могло повлиять на изложение ею действительных обстоятельств дела, судебной коллегией отклоняются, поскольку доводы истицы ФИО2 о том, что ФИО1 не принимал участие в воспитании сына ФИО5, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не в достаточной мере содержал сына материально, не принимал какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, не поддерживал с ним семейные и родственные связи последовательны, подтверждаются пояснениями самого ответчика, а также показаниями свидетелей и вышеперечисленными письменными доказательствами.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности постановленного по делу решения, которые могли бы повлечь его отмену или изменение, апелляционная жалоба не содержит.

Поскольку обстоятельств, которые могли бы в соответствии со ст.330 ГПК РФ повлечь отмену или изменение судебного решения, по доводам апелляционной жалобы не установлено, судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 19 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи: