Апелляционное постановление № 22-1184/2024 22К-1184/2024 от 27 марта 2024 г. по делу № 3/2-38/2024

Судья 1-й инстанции Буренкова Е.В. № 22-1184/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 марта 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Гаськовой А.В., с участием прокурора Калининой Л.В., обвиняемого ФИО1 (посредством видеоконференц-связи), защитника – адвоката Полканова Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника-адвоката Полканова Е.В. на постановление Братского городского суда Иркутской области от 18 марта 2024 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции ФЗ № 45-ФЗ от 8 апреля 2003 года),

продлен срок содержания под стражей на 3 месяца 2 суток, всего до 6 месяцев 17 суток, то есть по 29 июня 2024 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ возбуждено 23 мая 2003 года, которое в дальнейшем соединено в одно производство с уголовными делами, возбужденными с 3 марта 2002 года по 12 декабря 2023 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Предварительное следствие неоднократно приостанавливалось, в том числе 21 декабря 2021 года на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с тем, что не установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого.

12 декабря 2023 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого.

13 декабря 2023 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство двух и более лиц, совершенное организованной группой (в редакции Федерального закона № 45-ФЗ от 8 апреля 2003 года).

14 декабря 2023 года постановлением Кировского районного суда г. Иркутска в отношении ФИО1 продлен срок задержания на 72 часа.

16 декабря 2023 года постановлением Кировского районного суда г. Иркутска в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 11 февраля 2024 года включительно.

5 февраля 2024 года постановлением Братского городского суда Иркутской области cрок содержания под стражей ФИО1 продлен на 1 месяц 16 суток, всего до 3 месяцев 16 суток, то есть по 27 марта 2024 года включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен заместителем Председателя Следственного комитета РФ на основании постановления следователя от 13 февраля 2024 года года на 3 месяца, всего до 15 месяцев, то есть до 29 июня 2024 года включительно.

13 марта 2024 года следователь вынес согласованное с заместителем руководителя СУ СК РФ по Иркутской области постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 3 месяца 2 суток, всего до 6 месяцев 17 суток, то есть до 29 июня 2024 года.

Постановлением Братского городского суда Иркутской области от 18 марта 2024 года по результатам рассмотрения указанного ходатайства срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 3 месяца 2 суток, а всего до 6 месяцев 17 суток, то есть по 29 июня 2024 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Полканов Е.В. просит постановление суда отменить и избрать меру пресечения в виде домашнего ареста, при этом указывает следующее. Предположение следствия и суда о том, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по делу, согласовать позицию с неустановленными участниками инкриминируемого преступления, не обосновано. Вопреки разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» органом следствия не представлено доказательств того, что ФИО1 имеет намерение самостоятельно или опосредованно угрожать свидетелям или иным путем воспрепятствовать производству по делу. Отсутствуют заявления потерпевших и свидетелей о которых указывает суд. Наличие показаний свидетеля ФИО4 не свидетельствует о намерениях ФИО1 оказать на него воздействие, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу. Из показаний ФИО4 не ясно кого именно из перечисленных в допросе лиц он опасается, отсутствуют сведения о том, что его опасения связаны с избранием ФИО1 меры пресечения. В этой части выводы суда являются надуманными, обстоятельства, изложенные в протоколе допроса не проанализированы. Тяжесть обвинения в совокупности с данными о личности ФИО1, а также характером инкриминируемого преступления, не может быть достаточным основанием для применения заключения под стражу. Сведения о возможности ФИО1 скрыться от следствия в представленном материале отсутствуют. Напротив, ФИО1 проживает на территории <адрес изъят>, имеет регистрацию в <адрес изъят>, где также может проживать, имеет место работы, стабильный заработок, является руководителем организации. ФИО1 инкриминируются события 2003 года, им не было предпринято попыток оказать давление на свидетелей и очевидцев, а также скрыться. В постановлении суда не раскрыто по какой причине является неэффективной мерой пресечения домашний арест, подразумевающий изоляцию от общества и наличие внешнего контроля. Суду сообщены сведения о возможном месте проживания ФИО1 на период домашнего ареста, а возложение запретов и ограничений позволит обеспечить интересы уголовного судопроизводства и надлежащее поведение обвиняемого. Судом не принято во внимание состояние здоровья ФИО1, (данные изъяты)

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора г Брстка Иркутской области ФИО5 просит оставить постановление суда без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник – адвокат Полканов Е.В. и обвиняемый ФИО1 поддержали апелляционную жалобу.

Прокурор Калинина Л.В. возражала удовлетворению апелляционной жалобы.

Изучив представленные материалы, заслушав стороны, проверив доводы апелляционной жалобы, оснований к ее удовлетворению суд апелляционной инстанции не находит, исходя из следующего.

Выводы суда о наличии предусмотренных законом оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену постановления суда, при решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1 не допущено.

Возможность продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемых на срок свыше 6 месяцев предусмотрена положениями ст. 109 УПК РФ при соблюдении, указанных в данной норме закона условий, а именно: в отношении обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений; в случаях особой сложности уголовного дела; при наличии оснований для избрания этой меры пресечения; по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту РФ; при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения.

В силу ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 настоящего Кодекса.

Данные требования закона судом первой инстанции соблюдены.

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких, направленного против личности, ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей внесено с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту РФ, вопросы особой сложности уголовного дела, наличия оснований для избрания меры пресечения и отсутствия оснований для изменения или отмены меры пресечения, судом обсуждены надлежащим образом.

Суд проверил доводы следователя о невозможности закончить производство расследования в установленный ранее срок ввиду необходимости проведения конкретных следственных и процессуальных действий, связанных с особой сложностью уголовного дела, обусловленной давностью и неочевидностью совершенного преступления, которое было спланировано и совершено организованной группой, необходимостью проведения ряда долгосрочных сложных экспертных исследований, оценил их в судебном решении, неэффективности организации следствия не выявил.

С оценкой этих обстоятельств нельзя не согласиться с учетом необходимости выполнения следственных и процессуальных действий, указанных в ходатайстве, направленных сбор доказательств и в последующем на окончание предварительного расследования.

Суд апелляционной инстанции соглашается также с выводом суда, что основания, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ, не отпали и не изменились в такой степени, которая влечет отмену или изменение меры пресечения в отношении ФИО1

Обоснованно сделаны выводы о наличии рисков ненадлежащего поведения ФИО1, заключающихся в возможности оказать давление на потерпевших и свидетелей, скрыться от органов следствия и суда, уничтожить доказательства по уголовному делу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Поэтому оснований не согласиться с выводами суда о возможности скрыться в отношении ФИО1, которому предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления против жизни, наказание, за совершение которого предусмотрено исключительно в виде лишения свободы на длительный срок, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вывод суда о том, что обвиняемый может оказать давление на участников уголовного производства, принять меры к сокрытию доказательств также нельзя признать формальным.

Исследованный судом протокол допроса свидетеля ФИО4, высказавшего опасения за жизнь и здоровье, суд вправе был учитывать наряду с обстоятельствами обвинения и иными представленными сторонами сведениями, исходя из стадии судопроизводства.

Вместе с тем суд пришел к обоснованному выводу о возможности ФИО1 в случае нахождения на более мягкой мере пресечения уничтожить доказательства или иным образом воспрепятствовать производству по делу, поскольку формирование доказательной базы по уголовному делу не завершено, устанавливаются иные соучастники преступления, не установлены и не допрошены все свидетели.

Характер вывода суда о возможности ненадлежащего поведения обвиняемого, не свидетельствует о каком-либо нарушении уголовно-процессуального закона, с учетом того, что сущность любой меры пресечения заключается в предотвращении или минимизации негативного поведения в будущем времени.

Вопреки доводам жалобы тяжесть обвинения не была единственным обстоятельством при продлении срока меры пресечения, учтена правильно, в соответствии со ст. 99 УПК РФ в совокупности с иными сведениями.

Судом учтены данные о личности ФИО1, в том числе те, на которые вновь указывается в апелляционной жалобе, в связи с чем, выводы суда нельзя считать безосновательными.

Суд принимал во внимание, что ФИО1 холост, состоит в фактических семейных отношениях, иждивенцев не имеет, по месту регистрации в <адрес изъят> не проживает, по месту жительства в <адрес изъят> характеризуется удовлетворительно, имеет источник дохода. Данные об этих обстоятельствах приведены в судебном решении и проанализированы.

Все полученные судом сведения в их совокупности свидетельствуют о необходимости оставить ранее избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, поскольку в соответствии со ст. 110 УПК РФ основания, учитываемые судом при избрании указанной меры пресечения, не отпали и не изменились.

Доводы жалобы на отсутствие у обвиняемого намерений скрыться, угрожать участникам уголовного производства и иным образом воспрепятствовать производству по делу, сами по себе нельзя признать влекущими избрание меры пресечения не связанной с изоляцией и существенным ограничением его права на свободу.

Фактически эти доводы защитника связаны с иной оценкой материалов, однако, нарушений закона при оценке представленных доказательств судом не допущено, выводы сделаны в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ.

Судом обсуждена возможность применения иной меры пресечения. Вывод суда, что в данном случае менее строгая мера пресечения, в том числе домашний арест, залог, запрет определенных действий, не обеспечит надлежащего поведения обвиняемого, и не будет отвечать интересам судопроизводства, является убедительным, поскольку баланс между публичными интересами, связанными с применением самой строгой меры пресечения и важностью права на свободу ФИО1, в данном случае соблюдается.

Мера пресечения, а также срок ее действия, соразмерны рискам ненадлежащего поведения обвиняемого и тяжести обвинения.

Оснований полагать оценку судом представленных доказательств предвзятой и необоснованной, повлекшей неправильное установление судом фактических обстоятельств, не имеется.

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Медицинских документов, свидетельствующих о невозможности содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено.

Поскольку судом проверены предусмотренные законом основания, которые оправдывают изоляцию обвиняемого в условиях самой строгой меры пресечения, с учетом требований ст. ст. 97, 99, 108-110 УПК РФ и, принимая во внимание, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, апелляционная жалоба не может быть удовлетворена.

Вместе с тем, суд первой инстанции допустил ошибку в исчислении даты окончания срока содержания ФИО1 под стражей 29 июня 2024 года включительно, и вышел за пределы ходатайства следователя, который в постановлении просил о продлении меры пресечения до 29 июня 2024 года.

С учетом задержания 12 декабря 2023 года и периода содержания под стражей до 6 месяцев 17 суток последним днем содержания под стражей ФИО1, является 28 июня 2024 года включительно.

Дату окончания периода содержания под стражей следует уточнить, поскольку изменение постановления суда в данной части улучшает положение обвиняемого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Братского городского суда Иркутской области от 18 марта 2024 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить, считать, что срок содержания под стражей продлен на 3 месяца 2 суток, всего до 6 месяцев 17 суток, то есть по 28 июня 2024 года включительно.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Полканова Е.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов