Решение № 2-3183/2019 от 11 августа 2019 г. по делу № 2-3183/2019

Дело №2-3183/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 августа 2019 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Смирновой К.М.,

с участием прокурора Релина Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

истец ФИО1 (далее по тексту – истец, ФИО1) обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Удмуртской Республике о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что 29 июля 2016 года у истца обнаружены телесные повреждения, которые подтверждены справками БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» и врача-фельдшера ИВС УМВД России по г. Ижевску. Рапорт об обнаружении признаков преступления составлен 30 июля 2016 года в сборной ФКУ СИЗО-1. Также телесные повреждения у истца зафиксированы рентгеновскими снимками МРТ в ГКБ №7. 29 июля 2016 года составлен акт о наличии телесных повреждений. Указанные документы являются фактом нанесения истцу побоев 28 июля 2016 года сотрудниками УНК МВД по УР ФИО2 и ФИО3 Побои нанесены по всем частям тела умышленно, из корыстных побуждений. ФИО1 причинен тяжкий вред вследствие незаконных действий указанных сотрудников. Такие действия нанесли удар на его оценку работы правоохранительных органов. ФИО2 и ФИО3 сломали истцу нос, с костными отломками челюсть, позвоночник. Незаконные действия указанных сотрудников отразились на здоровье истца, причинили ему нравственные и физические страдания, повлекшие за собой моральный вред. Ссылаясь на ст.ст. 46, 53, 123 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 руб.

Определением Первомайского районного суда г. Ижевска от 09 января 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство внутренних дел по Удмуртской Республике (далее – МВД по УР), прокуратура Удмуртской Республики, ФИО2, ФИО3

Определением Первомайского районного суда г. Ижевска от 04 марта 2019 года ненадлежащий ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Удмуртской Республике заменен на надлежащего ответчика Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ).

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 02 апреля 2019 года из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключены прокуратура Удмуртской Республики, ФИО2, ФИО3

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 08 июля 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены оперуполномоченный по особо важным делам управления по контролю за оборотом наркотиков МВД по УР ФИО2 и оперуполномоченный управления по контролю за оборотом наркотиков МВД по УР ФИО3.

Истец ФИО1 в судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям, просил удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика МВД РФ и третьего лица МВД по УР ФИО4, действующий на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска.

Третьи лица ФИО2, ФИО3 о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие указанных третьих лиц.

Выслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора Релина Р.С., считавшего иск не подлежащим удовлетворению, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

Право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами гарантировано государством (статья 45 Конституции Российской Федерации).

Выбор способа защиты нарушенного права из предусмотренных законодательством способов принадлежит истцу.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 ГК РФ, относится, в частности компенсация морального вреда.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 года №1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ, отсутствие в конституционных нормах (ст.ст. 52, 53 Конституции Российской Федерации) непосредственного указания на необходимость вины соответствующего должностного лица или лиц, выступающих от имени органа государственной власти, как на условие возмещения государством причиненного вреда, не означает, что вред возмещается государством независимо от наличия вины. Наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно.

Исходя из содержания ст.ст. 1064, 1069 ГК РФ в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 ГК РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» (далее – Федеральный закон №3-ФЗ) закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Из анализа приведенных норм права, а также разъяснений, содержащихся в п.п. 1, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что обязательными условиями наступления ответственности государства за причинение вреда в соответствии со ст.ст. 151, 1069 ГК РФ являются противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, вина причинителя. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

По смыслу ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По настоящему делу на истце лежала обязанность доказать факт причинения ему морального вреда незаконными действиями (бездействием) должностного лица государственного органа и наличия причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и наступившими нравственными или физическими страданиями у истца, а на ответчике - законность таких действий (бездействия), отсутствие вины, наличие иных обстоятельств, освобождающих от ответственности либо уменьшающих ее размер, о чем сторонам разъяснено определением суда от 02 апреля 2019 года.

Выслушав стороны, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №1-424/16 в отношении ФИО1, материалы процессуальной проверки СО по Индустриальному району г. Ижевска СУ СК РФ по УР №732пр-2016, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не установлено и истцом не доказано исходя из следующего.

На основании постановления от 28 июля 2016 года <номер>, утвержденного заместителем начальника полиции МВД по УР ФИО5, в отношении ФИО1 третьими лицами ФИО2 и ФИО3 28 июля 2016 года проведено оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение».

В ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия 28 июля 2016 года ФИО1 задержан и досмотрен в присутствии понятых В.И.П. и С.Н.В. В ходе личного досмотра у ФИО1 обнаружен и изъят фольгированный сверток с веществом светлого цвета в виде порошка, которое является наркотическим (уголовное дело №1-424/16, том №1, л.д. 13-19).

29 июля 2016 года ФИО1 задержан следователем отдела по обслуживанию территории Индустриального района СУ УМВД России по г. Ижевску ФИО6, в этот же день допрошен в качестве подозреваемого, после чего привлечен в качестве обвиняемого (уголовное дело №1-424/16, том №1, л.д. 46-47, 53-55, 57-59).

Постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска от 30 июля 2016 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (уголовное дело №1-424/16, том №1, л.д. 63).

28 сентября 2016 года прокурором утверждено обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ (уголовное дело №1-424/16, том №1, л.д. 203-211).

Приговором Индустриального районного суда г. Ижевска от 28 ноября 2016 года, постановленным в особом порядке судебного разбирательства, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года 4 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (уголовное дело №1-424/16, том №2, л.д. 36-37).

ФИО1 на приговор суда подана апелляционная жалоба, в которой им приведены доводы о незаконных действиях третьих лиц ФИО2 и ФИО3 при его задержании, в том числе о причинении ему телесных повреждений (уголовное дело №1-424/16, том №2, л.д. 98-101, 115-120, 131-133).

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 09 марта 2017 года приговор суда оставлен без изменения, апелляционная жалоба истца и дополнения к ней – без удовлетворения.

В материалы уголовного дела №1-424/16 приобщен рапорт третьего лица ФИО2 на имя начальника УНК МВД по УР ФИО7, в соответствии с которым 28 июля 2016 года сотрудниками УНК МВД по УР в ходе проведения ОРМ «наблюдение» задержан ФИО1 При задержании ФИО1 на законные требования сотрудников полиции не реагировал, в связи с чем в целях пресечения попытки уничтожить вещественные доказательства, которые будут иметь значение для принятия решения о возбуждении уголовного дела, к нему применены физическая сила и специальные средства – наручники (том №1, л.д. 44).

По факту обнаружения у ФИО1 30 июля 2016 года телесных повреждений следственным отделом по Индустриальному району г. Ижевска СУ СК РФ по УР проведена процессуальная проверка в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ. Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 апреля 2017 года, вынесенного старшим следователем СО по Индустриальному району г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО8, проведенной проверкой доводы о нанесении побоев ФИО1 оперуполномоченными УНК МВД по УР ФИО2 и ФИО3 не нашли своего объективного подтверждения. ФИО1 получил телесные повреждения, перечисленные в рапорте об обнаружении признаков преступления ДПНСИ дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по УР и аналогичные указанным в иске, при падении и последующем соударении лицом об асфальт при попытке скрыться от сотрудников полиции. Применяя в отношении ФИО1 физическую силу, ФИО2 и ФИО3 действовали в соответствии со ст.ст. 20, 21 Федерального закона №3-ФЗ. Действия сотрудников УНК МВД по УР не выходили за пределы необходимости, не несли чрезмерного характера, являлись необходимыми и были направлены на прекращение противоправных действий ФИО1 (том №2 л.д. 11-14).

В рамках проверки следователем назначена судебно-медицинская экспертиза. В соответствии с заключением эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» от 25 октября 2016 года <номер> у ФИО1 имелись повреждения характера ссадин в левой лобно-височной области и кровоподтека век левого глаза, закрытого оскольчатого перелома костей носа. Возможность их получения в срок, указанный в представленных материалах проверки, не исключается (том №1 л.д. 224-228).

Установленные постановлением обстоятельства подтверждены объяснениями оперуполномоченных УНК МВД по УР ФИО2 и ФИО3, ФИО1, ФИО9, а также участвовавших при личном досмотре истца понятых В.И.П. и С.Н.В., заключением судебно-медицинской экспертизы и другими материалами проверки, приобщенными к материалам гражданского дела.

По указанным основаниям в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285, п. «а» ч. 3 ст. 286, ч. 1 ст. 302 УК РФ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях оперуполномоченных УНК МВД по УР ФИО2 и ФИО3 состава преступления.

Законность постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела проверена Индустриальным районным судом г. Ижевска по жалобе ФИО1 Постановлением названного суда от 18 июля 2017 года по делу <номер>, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05 октября 2017 года, жалоба ФИО1 оставлена без удовлетворения (том №2 л.д. 15-18).

По правилам ст. 71 ГПК РФ указанные документы, имеющиеся в материалах уголовного дела №1-424/16 в отношении ФИО1 и материалах проверки №732пр-2016, принимаются судом в качестве письменных доказательств по данному гражданскому делу, поскольку они отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Как установлено в судебном заседании, следует из материалов дела и не опровергнуто истцом, при его задержании третьими лицами ФИО2 и ФИО3 к ФИО1 применена физическая сила и специальные средства – наручники. При этом доказательства тому, что описываемые истцом в иске телесные повреждения в виде перелома носа, челюсти и позвоночника причинены ему именно в результате применения третьими лицами физической силы, ФИО1 суду не представлены.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона №3-ФЗ полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства (далее также - граждане; лица), для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности.

Пунктами 1, 2 статьи 6 Федерального закона №3-ФЗ предусмотрено, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 18 Федерального закона №3-ФЗ сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

В силу ст. 20 Федерального закона №3-ФЗ сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в следующих случаях:

1) для пресечения преступлений и административных правонарушений;

2) для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц;

3) для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции.

Сотрудник полиции имеет право применять физическую силу во всех случаях, когда настоящим Федеральным законом разрешено применение специальных средств или огнестрельного оружия.

Сотрудник полиции имеет право не предупреждать о своем намерении применить физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие, если промедление в их применении создает непосредственную угрозу жизни и здоровью гражданина или сотрудника полиции либо может повлечь иные тяжкие последствия (п. 2 ст. 19 Федерального закона №3-ФЗ).

Сотрудник полиции при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия действует с учетом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления. При этом сотрудник полиции обязан стремиться к минимизации любого ущерба (п. 3 ст. 19 Федерального закона №3-ФЗ).

О каждом случае применения физической силы, в результате которого причинен вред здоровью гражданина или причинен материальный ущерб гражданину либо организации, а также о каждом случае применения специальных средств или огнестрельного оружия сотрудник полиции обязан сообщить непосредственному начальнику либо руководителю ближайшего территориального органа или подразделения полиции и в течение 24 часов с момента их применения представить соответствующий рапорт (п. 8 ст. 19 Федерального закона №3-ФЗ).

Согласно п. 8 ст. 18 Федерального закона №3-ФЗ превышение сотрудником полиции полномочий при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

При этом пунктом 9 названной статьи установлено, что сотрудник полиции не несет ответственность за вред, причиненный гражданам и организациям при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, если применение физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия осуществлялось по основаниям и в порядке, которые установлены федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Как следует из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела и материалов проверки, физическая сила в отношении истца применена ФИО2 и ФИО3, являющимися сотрудниками полиции, при проведении оперативно-розыскного мероприятия в рамках задержания ФИО1 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, для преодоления противодействия законным требованиям должностных лиц, находящихся при исполнении служебных полномочий, и в целях пресечения преступления. По факту применения к истцу физической силы ФИО2 составлен рапорт, который приобщен к материалам уголовного дела.

Применение ФИО2 и ФИО3 к истцу физической силы отвечает требованиям ст.ст. 18 – 20 Федерального закона №3-ФЗ и осуществлено в порядке, предусмотренном названными нормами закона. Превышение ФИО2 и ФИО3 полномочий при применении физической силы к истцу процессуальной проверкой не установлено. Законность отказа в возбуждении уголовного дела по этому факту проверена судом и установлена вступившим в законную силу судебным постановлением.

В том случае, если ФИО1 и были причинены какие-либо телесные повреждения при применении к нему физической силы, суд отмечает, что указанные последствия имели место быть в результате законных действий сотрудников полиции ФИО2 и ФИО3, действовавших в пределах предоставленных законом полномочий по пресечению преступных действий самого истца.

В силу прямого указания пункта 9 статьи 18 Федерального закона №3-ФЗ сотрудник полиции не несет ответственность за вред, причиненный гражданину при применении физической силы, специальных средств, поскольку в рассматриваемом случае применение физической силы, специальных средств осуществлялось должностными лицами ответчика по основаниям и в порядке, которые установлены законом. Доказательств обратного истцом не представлено.

Кроме того, вопрос об оценке законности действий должностных лиц ответчика при совершении процессуальных действий в рамках осуществления уголовного преследования подлежит рассмотрению в ином порядке, предусмотренном ст.ст. 124, 125 УПК РФ. В указанном порядке действия третьих лиц истцом не обжаловались, что не оспаривалось им в судебном заседании, в связи с чем незаконными не признавались.

Доказательства, полученные при проведении ФИО2 и ФИО3 оперативно-розыскного мероприятия в отношении истца, признаны допустимыми и положены в основу приговора суда, что также указывает на законность действий должностных лиц ответчика.

Тем самым в судебном заседании не установлено наличие противоправных и незаконных действий (бездействия) должностных лиц ответчика, повлекших наступление негативных последствий для истца в виде физических или нравственных страданий. Суду не были представлены доказательства нарушения личных неимущественных прав истца виновными действиями должностных лиц МВД РФ.

При таких обстоятельствах, поскольку вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истцом не были представлены доказательства нарушений личных неимущественных прав, виновных действий (бездействия) должностных лиц МВД РФ, состоящих в причинной связи с таким нарушением, суд приходит к выводу, что исковые требования истца ФИО1 о взыскании с Российской Федерации в лице МВД РФ компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Поскольку исковые требования истца не подлежат удовлетворению, а ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины, судебные расходы не подлежат возмещению за счет сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 14 августа 2019 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина