Апелляционное постановление № 22-332/2017 22К-332/2017 от 30 мая 2017 г. по делу № 22-332/2017

Дело № 22-332/2017

Судья <...>


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Биробиджан 31 мая 2017 года

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Зуевой Л.А.

при секретаре Барановой Д.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Григорьева Д.С. и апелляционному представлению помощника прокурора района Л. на постановление Смидовичского районного суда ЕАО от 18 мая 2017, которым

- обвиняемому Д., <...> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 16 июля 2017 года.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и апелляционного представления, заслушав выступление обвиняемого Д. и его защитника - адвоката Григорьева Д.С. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Беленцовой М.Ю., полагавшей постановление суда изменить по доводам апелляционного представления, а апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

16 мая 2017 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ по факту причинения С. тяжких телесных повреждений.

В этот же день по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.91 УПК РФ задержан Д.

16 мая 2017 Д. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ и он допрошен в качестве обвиняемого.

18 мая 2017 следователь СО ОМВД России по <...> ЕАО возбудил согласованное с руководителем следственного органа ходатайство об избрании в отношении обвиняемого Д. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Ходатайство мотивировано тяжестью предъявленного обвинения, данными, характеризующими обвиняемого как личность, дающими основание полагать, что, находясь на свободе, Д. может скрыться от следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью. Кроме того, потерпевший С. проживает в одном жилом помещении с обвиняемым, в связи с чем, Д. может воспрепятствовать производству по делу путём оказания воздействия на потерпевшего и свидетелей.

Постановлением судьи Смидовичского районного суда ЕАО от 18 мая 2017 ходатайство следователя удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Григорьев Д.С. в интересах обвиняемого Д. не соглашаясь с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, просит его отменить и избрать в отношении Д. меру пресечения в виде домашнего ареста. При этом представил копии процессуальных документов, ходатайство об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, характеристики.

Доводы жалобы мотивированы тем, что суд, при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, принял во внимание исключительно формальные основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ и только доводы и материалы органа предварительного следствия, которые являются противоречивыми и спорными.

Так, в судебном заседании сторона защиты указала на нарушение органом предварительного следствия требований ст.92 УПК РФ, которое выразилось в нарушении сроков составления протокола задержания Д. который фактически был доставлен к следователю около 23 часов 30 минут 15.05.2017.

Несмотря на это, протокол задержания был составлен лишь в 21 час 30 минут 16.05.2017.

Более того, представленная стороне защиты копия протокола задержания от 16.05.2017 не содержит сведений о должностном лице, его составившем, а также отсутствует его подпись.

Основаниями задержания следователь указал п.п. «1,2» ч.2 ст. 91 УПК РФ, в то время как ст. 91 УПК РФ не содержит частей, а пункт 2 не имеет подпунктов.

Помимо этого ссылается на нарушение ч.3 ст.164 УПК РФ, согласно которой производство следственного действия в ночное время не допускается и указывает, что обстоятельства дела не позволяют отнести следственные действия - предъявление обвинения и допрос в качестве обвиняемого к категории «не терпящих отлагательств», так как данное следственное действие не преследовало целей по обнаружению и фиксации следов преступления, установления иных доказательств, либо каким-то образом его непроведение могло привести к уничтожению следов и доказательств по делу.

С учётом указанных обстоятельств, производство данных следственных действий в ночное время противоречит нормам УПК РФ и ведёт к недопустимости данного доказательства.

Не соглашается защитник и с тем, что Д. характеризуется отрицательно, поскольку стороной защиты следователю был предоставлен характеризующий материал на Д. полученный из официальных мест работы, который официально зарегистрирован, однако следователь проявил необъективность и данный характеризующий материал в суд не представил. О наличии данных характеристик и подложности необъективных характеристик свидетельствует тот факт, что в резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого, указано, что Д.. «характеризуется посредственно», что противоречит доводам следователя, изложенным в ходатайстве и при поддержании ходатайства в судебном заседании о том, что Д. характеризуется отрицательно.

Судом необоснованно принято во внимание обращение жителей, датированное 24.01.2017, где указано на нарушение общественного порядка со стороны Д. которое, со слов следователя, было получено им от оперативного работника. Вместе с тем судом не выяснены обстоятельства получения данного обращения, достоверность содержащихся в нём сведений, какие меры были приняты по данному обращению, при том, что Д. в это время находился в другом месте. В этой же квартире проживает и потерпевший, обращение же содержит фамилию только Д.

Характеристика, представленная участковым, не отличается своей объективностью и противоречит материалам дела. Исходя из данной характеристики, Д. дерзкий, лживый, привлекался к административной ответственности. Однако после условно-досрочного освобождения Д. к какой-либо ответственности за правонарушения не привлекался, профилактических бесед с ним не проводилось, на основании чего сделаны такие выводы, непонятно. Несмотря на это суд принял данную характеристику без достаточной обоснованности.

Органом расследования не представлено, а судом не установлено доказательств, которые бы свидетельствовали о достаточности оснований полагать, что Д. скроется от следствия. Данные выводы суда являются предположением, так как Д. имеет постоянное место жительства, иных мест жительства, где Д. мог бы скрываться от органов следствия, не установлено. Также Д. имеет постоянное место работы, расположенное на территории проживания.

Не обоснованы выводы суда о том, что Д. может воспрепятствовать производству по делу путём оказания давления на потерпевшего и свидетелей. Д. даёт показания по делу, не препятствует производству предварительного расследования, потерпевший и свидетель также допрошены.

При таких обстоятельствах возможно применение иной более мягкой меры пресечения как домашний арест, что соответствовало бы целям предварительного расследования, ограничило бы свободное передвижение Д. и пресечение возможного давления на потерпевшего и свидетеля.

Д. имеет заболевание, однако судом не исследован вопрос о возможности содержания его под стражей, органом расследования соответствующее медицинское заключение не представлено, что является безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В апелляционном представлении помощник прокурора Л., не оспаривая выводы суда о законности и обоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, просит судебное решение изменить в части окончания срока содержания под стражей на 15.07.2017 вместо 16.07.2017. При этом ссылается на порядок исчисления срока содержания и под стражей при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и дату окончания этого срока, предусмотренных ч.ч.9,10 ст.109, на п.п.19,20, 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. №41.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Из представленных материалов следует, что Д.. обвиняется в совершении тяжкого преступления против здоровья, предусматривающего наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет.

Невозможность избрания иной, более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, обусловлена данными, характеризующими обвиняемого как личность, который ранее привлекался к уголовной ответственности за умышленное преступление, судимость за которое в установленном законом порядке не снята и не погашена, привлекался к административной ответственности за правонарушение, совершённое в состоянии опьянения, по месту регистрации не проживал, а проживал в одной квартире совместно с потерпевшим, знаком со свидетелем, очевидцем происшедшего.

Указанные обстоятельства, в совокупности с обстоятельствами предъявленного обвинения, а также иными данными, характеризующими обвиняемого как личность, позволили суду сделать правильный вывод о том, что находясь на свободе, под тяжестью предъявленного обвинения обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по делу путём оказания воздействия на потерпевшего и свидетелей.

Кроме того, тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на первоначальных этапах производства по делу может служить основанием для вывода, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия или суда.

Обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому деянию также подтверждена представленными материалами, исследованными в судебном заседании и приведёнными в судебном решении.

Таким образом, судом установлены достаточные данные, дающие основание для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии со ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Доводы защитника, изложенные в апелляционной жалобе о том, что органом предварительного расследования допущены нарушения при задержании Д., который был доставлен в полицию 15.04.2017, а постановление о задержании вынесено через большой промежуток времени, а также о незаконности предъявления обвинения и допроса в качестве обвиняемого в ночное время, не являются основанием для отмены или изменения судебного решения.

Из представленных материалов следует, что уголовное дело возбуждено 16 мая 2017 по факту причинения телесных повреждений С.

В постановлении о возбуждении уголовного дела указано, что основанием для возбуждения уголовного дела явились: объяснение С. осмотр места происшествия, иные материалы проверки.

Таким образом, задержание Д.. осуществлено после проведения проверки по факту причинения телесных повреждений С. по возбужденному уголовному делу, в присутствии адвоката Григорьева Д.С., поэтому доводы защитника о том, что ему представлена копия протокола задержания с незаполненными реквизитами, описками, не вызывает сомнений в производстве данного следственного действия и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Каких-либо нарушений требований ст. 92 УПК РФ, касающихся нарушений сроков составления протокола задержания, представленные материалы не содержат, не представлено таких данных и стороной защиты. Напротив, в протоколе задержания Д. указал, что с задержанием «согласен», замечаний от Д. и его защитника не имеется.

Порядок привлечения в качестве Д. в качестве обвиняемого соблюдён. Предъявление обвинение и допрос в качестве обвиняемого в ночное время, как правильно указал суд, соответствует требованиям ч.3 ст.164 УПК РФ.

Кроме того, от обвиняемого и его защитника Григорьева Д.С. при предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемого каких-либо ходатайств, в том числе об отложении данного следственного действия, не поступало. Указанные следственные действия проведены с участием защитника, на что указывают его подписи в соответствующих протоколах.

Вопросы допустимости или недопустимости доказательств являются компетенцией суда первой инстанции при рассмотрении дела по существу. При решении вопроса о мере пресечения проверяется соблюдение порядка задержания и предъявление обвинения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, исследованные в судебном заседании характеристики, в том числе обращение от 24.01.2017, оценены судом в совокупности с другими данными, характеризующими обвиняемого. Так, судом учтено наличие непогашенной судимости за умышленное преступление, привлечение к административной ответственности, а также, то обстоятельство, что потерпевший проживал в одной квартире совместно с обвиняемым.

Совокупность указанных данных, наряду с тяжестью предъявленного обвинения и послужили основанием для избраний меры пресечения в виде заключения под стражу и отсутствием оснований, как правильно указал суд первой инстанции, для применения иной, более мягкой меры пресечения, в том числе и в виде домашнего ареста, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции характеристики не опровергают выводов суда об обоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и не влекут применение иной, более мягкой меры пресечения.

Наличие постоянного места работы, места жительства, имеющееся заболевание кожи, возраст и семейное положение обвиняемого, а равно дача им показаний, также не являются безусловным основанием для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста.

При этом данных, препятствующих содержанию обвиняемого под стражей ввиду наличия заболевания, представленные материалы не содержат, не представлено таких данных и стороной защиты в судебном заседании апелляционной инстанции. А доводы стороны защиты о том, что орган расследования должен предоставить медицинское заключение о возможности по состоянию здоровья содержаться под стражей, не может служить основанием для отмены или изменения судебного решения, поскольку органом предварительного расследования таких препятствий не установлено, а представленная стороной защиты справка о наличии кожного заболевания у обвиняемого, не содержит данных о невозможности содержания его под стражей.

Мнение потерпевшего С. в судебном заседании апелляционной инстанции об отсутствии возражений против доводов апелляционной жалобы и возможности избрания обвиняемому меры пресечения не виде заключения под стражу, учитывается судом апелляционной инстанции, однако не является основанием для изменения или отмены постановления суда с учётом постановления судом законного, обоснованного и мотивированного судебного решения.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит необходимым удовлетворить требования апелляционного постановления об уточнении окончания срока содержания под стражей с учётом избрании меры пресечения в отношении Д. на срок 2 месяца. Поскольку срок содержания под стражей исчислен с 16.05.2017, то срок заключения под стражу истекает в 24 часа последних суток двухмесячного срока, то есть 15.07.2017, а не 16.06.2017, как указал суд в постановлении.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.с. 389.13,389.20,389.28 УПК РФ

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Смидовичского районного суда ЕАО от 18 мая 2017 года в отношении Д. изменить.

Избрать Д. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 16 июля 2017 года.

В остальной части это же постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Григорьева Д.С. - без удовлетворения, апелляционное представление помощника прокурора Л. считать удовлетворённым.

Судья суда ЕАО Л.А.Зуева