Решение № 2-4273/2017 2-92/2018 2-92/2018 (2-4273/2017;) ~ М-4049/2017 М-4049/2017 от 6 февраля 2018 г. по делу № 2-4273/2017

Дело №2-92/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 февраля 2018 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

С участием прокурора: Скляр Г.А.

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» о взыскании расходов, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» о взыскании расходов, компенсации морального вреда.

Указал, что 18 марта 2016 года обратился в МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» с просьбой <данные изъяты>

Так как к тому времени у него уже <данные изъяты><данные изъяты> Для проведения указанного лечения он выбрал одну из клиник <адрес обезличен>, поскольку там были предложены лучшие условия.

Процедура установки <данные изъяты> была завершена в марте 2017 года, стоимость без учета расходов на <данные изъяты> составила 53 065 рублей, им также понесены расходы за дорогу 10 093 рубля. В стоимость лечения входит- две консультации- 455 рублей, два <данные изъяты> обследования 2 100 рублей, стоимость установки <данные изъяты> 25 036 рублей 50 копеек, стоимость изготовления и установки <данные изъяты> 25 483 рубля 50 копеек.

Просит суд взыскать указанные суммы, а также взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей (л.д. 3, том 1).

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что обратился в поликлинику г. Челябинска, поскольку не доверяет врачам в г. Магнитогорске, в г. Магнитогорске ему уже была оказана некачественно услуга. Более того, в поликлинике НУЗ <данные изъяты> имеется <данные изъяты>, который определяет все безошибочно, в поликлиниках г. Магнитогорска указанного оборудования нет. Также в указанной поликлинике врач – <данные изъяты>. Считает, что у него имеется право выбора места, где ему будет оказана медицинская помощь.

Ответчик МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» представитель по доверенности от 11 декабря 2017 года ФИО2 (л.д. 58, том 1) в судебном заседании заявленные требования не признала, поддержала возражения, представленные ранее (л.д. 45-51, 101-102, 125-129, том 1). Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Указала, что в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки ценности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения, реабилитации, степени достижения запланированного результата, а так же для установления обстоятельств, указанных в исковом заявлении ФИО1 ими была изучена и проанализирована медицинская документация пациента, от врачей, оказывающих в 2016 году медицинские услуги ответчику по поводу <данные изъяты> были затребованы пояснения. Была осуществлена оценка обоснованности лечебно-диагностических мероприятий, проведенных врачами в отношении <данные изъяты> ФИО1 УЗ «Стоматологическая поликлиника №3». Указанная оценка оказания медицинской помощи проведена путем проверки соответствия предоставленной пациенту медицинской помощи порядкам и стандартам медицинской помощи, рекомендациям (протоколам лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, сложившейся клинической практике, в том числе на основании данных основного учетного медицинского документа медицинской организации, которым является медицинская карта

Прием пациента ФИО1 был осуществлен врачами МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3», имеющими необходимую квалификацию, согласно Приказу ФИО3 от 07 декабря 2011 года № 1496н "Об утверждении Порядка оказания медицинской щи взрослому населению при стоматологических заболеваниях".

В ходе служебной проверки было установлено, что в связи с <данные изъяты> 18 марта 2016 года <данные изъяты> ФИО1 обратился к <данные изъяты> Ч.Г.Г. МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» с целью установления <данные изъяты>. При изучении <данные изъяты> была проведена оценка степени <данные изъяты> ранее проведенного первоначального <данные изъяты>

<данные изъяты>

В этой связи <данные изъяты> Ч.Г.Г. при диагностике учитывая результаты <данные изъяты> исследований <данные изъяты> и планируя возможности использования его <данные изъяты>, направил пациента в <данные изъяты> отделение для решения вопроса о возможности <данные изъяты> и, соответственно, <данные изъяты> по результатам лечения.

<данные изъяты> ФИО4, к которому обратился пациент, учитывая тот факт, что «<данные изъяты>

<данные изъяты> ФИО4, прежде чем отправить ФИО1 на <данные изъяты> решил попытаться <данные изъяты>. Однако, поскольку <данные изъяты>. Только после этого <данные изъяты> направил <данные изъяты>

Отмечают, что ФИО4 — очень опытный и квалифицированный <данные изъяты> В МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» она работает с <дата обезличена>. За весь ее работы в учреждении в ее адрес не было ни одной претензии или жалобы в отношении ее работы. Более того, очень много <данные изъяты> выбирают ее в качестве «<данные изъяты>

17 мая 2016 года в <данные изъяты> отделении с согласия пациента ФИО1 с диагнозом <данные изъяты> в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи под <данные изъяты> была выполнена <данные изъяты>

С момента обращения но поводу лечения <данные изъяты> ФИО5 не обращался с жалобами на качество медицинской помощи ни до <данные изъяты> ни после <данные изъяты>.

С учетом положений действующего законодательства считают, что истец при возмещении имущественного вреда должен доказать факт причинения вреда здоровью и его объем, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и вредом. Бремя доказывания отсутствия вины: ложится на ответчика. В части компенсации морального вреда, то степень вины причинителя вреда должен доказать истец.

По результатам служебной проверки было установлено, что клинический диагноз <данные изъяты> ФИО1 лечащими врачами установлен верно. Решение врача <данные изъяты> принято обоснованно, поскольку <данные изъяты> - не в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколами лечения).

Факт нарушения <данные изъяты> ФИО4 порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам указания медицинской помощи и трудовых обязанностей в ходе служебной проверки не нашел своего подтверждения. Доказательства некачественного оказания медицинских услуг отсутствуют.

Полагают необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств. Поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда, если действия медицинского персонала соответствовали медицинским показаниям, правильно выбранной тактике лечения, производились в соответствии с установленными нормами и правилами.

Факт нарушения <данные изъяты> ФИО4 прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи не установлен. Истцом не представлены доказательства, что оказанная ему <данные изъяты> помощь была оказана не квалифицированно, некачественно, то есть не доказано то обстоятельство, что ответчик является причинителем вреда, а также противоправность действий ответчика в проведенном лечении, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшей необходимостью проведения дополнительного лечения в других клиниках, с учетом того что данное решение было инициативой самого истца.

Предъявление истцом расходов, осуществленных на изготовление <данные изъяты> считают не обоснованным, поскольку необходимость <данные изъяты> не связана с лечением, оказанным ими ФИО1. Истец еще на момент обращения в МУЗ «Стоматологическая №3» (18 марта 2016 года) в связи с <данные изъяты> намеревался <данные изъяты>, и, соответственно, заказывать изготовление <данные изъяты> Таким образом, изготовление <данные изъяты> в частной клинике <адрес обезличен> никак не связано с <данные изъяты> Расходы на оплату консультации врача и <данные изъяты> так же имеют отношение к <данные изъяты> пациента и не связаны с <данные изъяты>

По смыслу норм ст. 1085 Гражданского кодекса РФ гражданин может воспользоваться правом на возмещение расходов на проезд к месту лечения, которое обусловлено медицинскими показаниями и связано с получением им лечения или оздоровления, а не к любой медицинской организации (в том числе, в другом городе или стране), в которой гражданин решил получить стоматологические услуги (в том числе установить имплантат на месте удаленного зуба в выбранной им на свое усмотрение медицинской организации).

В исковом заявлении истец ФИО1 находит действия <данные изъяты> ФИО4 ошибочными, считает, что своими неправильными действиями <данные изъяты> причинил ему вред, в результате которого пациенту пришлось <данные изъяты>. Истец так же утверждает, что ответчиком ему были причинены физические и нравственные страдания.

Отмечают, что ошибочными можно считать действия (бездействия) медицинского персонала, нарушающие требования действующего законодательства, а также установленных стандартов и порядков оказания медицинской помощи. При этом имеет место быть <данные изъяты> трактование, неполноценное исследование клинических, анамнестических и диагностических данных, добросовестное заблуждение врача в диагнозе, методах лечения, выполнении манипуляций, а так же недостаточность опыта и навыков врача (за исключением халатности, небрежности или легкомысленного отношения к своим обязанностям).

Однако, истец не представил никаких доказательств, обосновывающих фактические основания своего иска.

При поступлении искового заявления ФИО1 в целях рассмотрения сложных и конфликтных случаев по вопросам диагностики, лечения и осуществления оценки качества, обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий 05 декабря 2017 года было организовано заседание комиссии практикующих врачей нескольких специальностей, обладающих специальным образованием, необходимыми навыками и высоким уровнем знаний и опытом работы в области спорного вопроса о качестве оказанной медицинской помощи пациенту ФИО1.

Комиссия врачей пришла к заключению, что действия <данные изъяты> ФИО4 и Ч.Г.Г. по предоставлению пациенту медицинской помощи соответствуют порядкам и стандартам медицинской помощи, протоколам лечения по вопросам оказания медицинской помощи, сложившейся клинической практике.

В этой связи действия врачей в манипуляциях по поводу <данные изъяты> пациента ФИО1 следует считать правильными (квалифицированными и адекватными). К проведению всех рекомендаций и выполненных врачами манипуляций имелись медицинские показания. <данные изъяты> ФИО1 не является следствием выполненных <данные изъяты> ФИО4 манипуляций. Доказательства ошибочности в действиях врачей отсутствуют.

Положения ст. 10 Гражданского кодекса РФ направлены против злоупотребления правом, то есть по существу - на реализацию требований статьи 17 и ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, согласно которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, в том числе допускать возможность неосновательного обогащения истца за счет ответчика, должно обеспечивать равенство прав участников судебного разбирательства.

Истцом была представлена копия документа для возмещения за произведенные им расходов на <данные изъяты> в размере 1000 рублей, выполненная 20 февраля 2016 года, в то время как на первичный прием в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» в связи с <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 обратился 18 марта 2016 года (т.е. практически через месяц после выполнения указанной процедуры).

Предъявление истцом расходов, осуществленных на изготовление <данные изъяты> от 27 февраля 2017 года, за <данные изъяты> и <данные изъяты> - 50967 рублей, за <данные изъяты> в размере 25483 рубля 50 копеек), и расходов на проезд с целью выполнения <данные изъяты> (от 25 марта 2017 года, в размере 1470 рублей) считают необоснованным, так как на момент первичного обращения (18 марта 2016 года) в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» необходимость <данные изъяты> у истца уже имелась, поскольку 18 марта 2016 года он обратился с намерением <данные изъяты> в связи с <данные изъяты> Таким образом, протезирование (изготовление коронки) в частной клинике <адрес обезличен> никак не связано с лечением, оказанным пациенту ФИО1 ответчиком.

Расходы на оплату консультаций врачей (от 18 марта 2016 года, 03 июня 2016 года, в размере 445 рублей) и <данные изъяты> (от 20 февраля 2016 года, 19 сентября 2016 года, в размере 2100 рублей), а так же расходы на проезд с целью выполнения <данные изъяты> (от 18 сентября 2016 года, 19 сентября 2016 года, в размере 1391 рубль) также не имеют отношения к <данные изъяты>, поскольку выполнены с целью дальнейшего <данные изъяты>, необходимость которого на момент первичного обращения МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» у истца уже имелась.

Для возмещения расходов на платные медицинские услуги только по одной услуге <данные изъяты> представлена копия договора № <номер обезличен> от 25 марта 2017 года. По остальным медицинским услугам договоры не представлены. В представленных Актах выполненных работ частично отсутствуют подписи (заказчика и исполнителя) и оттиски печати медицинской организации. Между тем, НУЗ <данные изъяты> имеет свою печать для платных услуг, что явствует из копии договора № <номер обезличен> от 25 марта 2017 года. Отмечают, что в представленной копии договора № <номер обезличен> от 25 марта 2017 года не указано конкретно, какие <данные изъяты> подлежат <данные изъяты> - отсутствуют их названия или номера. В представленной копии <данные изъяты> от 27 февраля 2017 года (на <данные изъяты> - <данные изъяты> на сумму 53650 рублей) указана (вручную дописана) сумма, равная договорной - 50967 рублей, однако, именно в части суммы оплаты имеются неоговоренные исправления, а название выполненных работ не соответствует названию работ, указанных в предмете договора <номер обезличен> от 25 марта 2017 года. Кроме того, непонятен состав и назначение указанного в наряде комплекта <данные изъяты>. Сам <данные изъяты> наряд <номер обезличен> от 27 февраля 2017 года никем не завизирован.

Считают, что в настоящем деле истец не доказал факт причинения вреда здоровью и его объем, противоправность поведения причинителя вреда и причинную связь между противоправным поведением и вредом.

Истец утверждает, что в плане лечения <данные изъяты> Ч.Г.Г. от 18 марта 2016 года указание на <данные изъяты> безусловно, подтверждает, что <данные изъяты> должны быть <данные изъяты> при любых обстоятельствах. Однако, из содержания указанного плана лечения усматривается, что данный план лечения является предварительным, поскольку в нем еще не оговорен вид планируемой <данные изъяты>, которая может быть определена после решения вопроса о возможности <данные изъяты> для решения этого вопроса пациент был направлен в <данные изъяты>.

Учитывая изложенное, считают, что недостатки медицинской услуги, оказанной истцу ответчиком, факт причинения ответчиком вреда здоровью истца и противоправность поведения представителей ответчика в лице <данные изъяты> ФИО4 и Ч.Г.Г. не нашли своего подтверждения - отсутствуют. Предъявление истцом расходов, осуществленных на <данные изъяты> (02 ноября 2016 года, за <данные изъяты> - 50073 рубля, за <данные изъяты> – 25036рублей 50 копеек), расходов на проезд с целью выполнения <данные изъяты> (от 02 ноября 2016 года, в размере 1391 рубль) и расходов на проезд с целью посещения врача (от 09 ноября 2016 года, 12 декабря 2016 года, 12 февраля 2017 года, 13 февраля 2017 года, 26 февраля 2017 года, 27 февраля 2017 года, 10 марта 2017 года, в размере 5841 рубль) считают необоснованным.

Из устных объяснений истца следует, что для лечения выбор НУЗ <данные изъяты> обусловлен наличием в медицинской организации <данные изъяты>. Однако наличие в медицинской организации указанного оборудования, позволяющего выполнять <данные изъяты> не является обязательным условием для <данные изъяты>. Согласно Протоколу <данные изъяты> В этой связи, считаем, что выбор НУЗ «<данные изъяты> в целях <данные изъяты>, учитывая широкий рынок <данные изъяты> услуг, местонахождение указанной клиники и предстоящие расходы на проезд, - это обдуманное волеизъявление истца.

До настоящего момента истец не указал, какой моральный вред был причинен ему ответчиком и никак не подтвердил указанный факт. Следует учитывать, что для определения размера компенсации морального вреда определяющее значение имеет степень вины нарушителя (соответственно, при отсутствии вины компенсация морального вреда не осуществляется).

В связи с чем, просят в удовлетворении заявленных требований отказать.

Ответчик МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» главный врач МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» с исковыми требованиями не согласилась, поддержала позицию предыдущего представителя.

Третье лицо –ФИО4 заявленные требования не поддержала, полагает, что услуга была оказана ею качественно. Пояснила, что ФИО1 обратился к ней с целью <данные изъяты> по направлению от <данные изъяты>. Пациент был настроен на <данные изъяты>. После <данные изъяты> было установлено, что в <данные изъяты>, он согласился. <данные изъяты> было возможно, но в таком случае <данные изъяты>

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении заявленных требований отказать, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего:

В силу положений ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как указано в ст. 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

С учетом положений п. 2 ст. 1096 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 8 статьи 84 этого же закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что именно исполнитель МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» обязан доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание услуг.

Исходя из содержания ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей" вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

В соответствии с положениями ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей" потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать в том числе возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Как следует из материалов дела (медицинских карт ФИО1), показаний свидетеля Ч.Г.Г. в связи с <данные изъяты> 18 марта 2016 года ФИО1 обратился к <данные изъяты> Ч.Г.Г. МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» с целью <данные изъяты> ФИО1 18 марта 2016 года было выполнено <данные изъяты> Ч.Г.Г. направил пациента в <данные изъяты> отделение для решения вопроса о возможности <данные изъяты> соответственно, <данные изъяты> по результатам лечения (л.д. 145-147, том 1).

Показания свидетеля согласуются с медицинской картой ФИО1, ничем не опровергаются. Суд принимает показания свидетеля в качестве доказательства по делу, поскольку свидетель был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем дал подписку, неприязни к истцу не испытывает. Более того, истец действия указанного врача не оспаривает. Тот факт, что свидетель является сотрудником организации ответчика, не может безусловным основанием для отказа в принятии его показаний в качестве доказательства по делу. Поскольку доказательства по делу судом оцениваются в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Истцом не предоставлено суду относимых, допустимых доказательств, что <данные изъяты> Ч.Г.Г. в силу своих должностных обязанностей может решать вопрос о возможности <данные изъяты> и, соответственно, <данные изъяты>, либо, что данный врач сообщил ему, что в результате проведенного <данные изъяты>. Более того, установлено, что <данные изъяты> ФИО4 была предпринята <данные изъяты> истца.

Истец не оспаривал тот факт, что <данные изъяты> в том состоянии, в котором он был на момент обращения за медицинской помощью в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» не мог быть <данные изъяты>.

Также истец признавал тот факт, что ранее <данные изъяты> у него был <данные изъяты>. При этом дату обращения за медицинской помощью по <данные изъяты> не назвал, также не назвал медицинское учреждение, где была выполнена данная услуга. С целью истребования судом медицинских документов. Пояснив, что это была давно, он не помнит.

Суд учитывает, что ведение карты амбулаторного больного производится в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития России от 22.11.2004 N 255 (в ред. от 15.12.2014) "О Порядке оказания первичной медико-санитарной помощи гражданам, имеющим право на получение набора социальных услуг" (зарегистрировано в Минюсте России 14.12.2004 N 6188). Оснований не доверять записям, изложенным в представленной суду медицинской документации (картах) в суда не имеется.

Как видно из амбулаторной карты <данные изъяты> ФИО1, заведенной в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» 28 апреля 2016 года, 13 мая 2016 года ФИО1 обратился на прием к <данные изъяты> ФИО4 в том числе по вопросу <данные изъяты> Как отражено в медицинской карте ФИО1 у <данные изъяты>, пациент направлен <данные изъяты> для попытки <данные изъяты> в целях дальнейшего <данные изъяты><данные изъяты> Дан совет на <данные изъяты>

17 мая 2016 года в <данные изъяты> отделении с согласия пациента ФИО1 (что истцом не оспаривалось) с диагнозом <данные изъяты> под <данные изъяты>

При этом в амбулаторной карте <данные изъяты> ФИО1 имеются согласие на обработку персональных данных, информированное добровольное согласие на лечение <данные изъяты> также информированное согласие на проведение <данные изъяты>, которые подписаны ФИО1, что истцом не оспаривалось (л.д. 28-32).

Как видно из медицинской карты <данные изъяты> ФИО1, заведенной в НУЗ «<данные изъяты> в <адрес обезличен> впервые ФИО1 обратился за медицинской помощью в данное медицинское учреждение 03 июня 2016 года с жалобами на <данные изъяты>, <данные изъяты>

Следующее обращение в данное медицинское учреждение 19 сентября 2016 года с целью <данные изъяты>

02 ноября 2016 года ФИО1 выполнен <данные изъяты>, проведена <данные изъяты> – <данные изъяты>

Прием 09 ноября 2016 года – <данные изъяты>.

12 декабря 2016 года – плановый осмотр, жалоб нет.

12 февраля 2017 года – установка <данные изъяты>.

В медицинской карте имеется план <данные изъяты> на общую сумму 53 650 рублей, с которым истец согласился.

27 февраля 2017 года Шутов обратился на прием с жалобами на <данные изъяты>. Выставлен диагноз - <данные изъяты>

Также выполнено <данные изъяты>

10 марта 2017 года – <данные изъяты>

25 марта 2017 года – <данные изъяты>

В медицинской карте имеется запись, что за консультацию врача –<данные изъяты> оплачено 350 рублей на первичном приеме.

За установку <данные изъяты> 52 000 рублей, дописано карандашом – 50 073 рубля, а также имеется рукописный расчет по стоимости <данные изъяты> на сумму – 50 967 рублей.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указывается, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

При этом суд учитывает, что потребитель (истец по делу) также не лишен возможности предоставления суду доказательств. Суд с учетом положений ст. 57 Гражданского процессуального кодекса РФ вправе оказать содействие стороне в истребовании доказательств.

Сторона ответчика, возражая по заявленным истцом требованиям, представила суду протокол заседания врачебной комиссии от 05 декабря 2017 года, сформированной на основании приказа главного врача МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» ФИО6 от 04 декабря 2017 года №161/1, созданной в целях обеспечения беспристрастного, объективного, полного и всестороннего рассмотрения обращения пациента ФИО1

В состав комиссии вошли: <данные изъяты> МУЗ «Стоматологическая поликлиника №2» - <данные изъяты>- <данные изъяты> Ш.Г.Г. <данные изъяты> МУЗ «Стоматологическая поликлиника №2» - <данные изъяты> К.Г.Г. <данные изъяты> ООО <данные изъяты>- А.О.Н. (л.д. 124,97-100, том 1).

Как видно из протокола заседания врачебной комиссии перед комиссией были поставлены следующие вопросы:

<данные изъяты> в целях <данные изъяты> ФИО1 в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3»;

оценка обоснованности лечебно-диагностических мероприятий, проведенных по поводу <данные изъяты> ФИО1 в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3»

Комиссией были рассмотрены и проанализированы исковое заявление ФИО1 от 16 ноября 2017 года, амбулаторная карта <данные изъяты> ФИО1, фотокопия <данные изъяты> пациента ФИО1 от 18 марта 2016 года, фотокопия <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 от 13 мая 2016 года. На заседание комиссии были приглашены <данные изъяты> ФИО1: <данные изъяты> ФИО4 и <данные изъяты> Ч.Г.Г.

Комиссия врачей пришла к следующему заключению. -

<данные изъяты> в рамках планирования и подготовки к <данные изъяты> обоснованно направил <данные изъяты> ФИО1 в <данные изъяты> в целях решения вопроса о возможности <данные изъяты>

<данные изъяты> ФИО1 ранее подвергался <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Решение врача по выполнению попытки <данные изъяты> было принято обоснованно, так как при планировании <данные изъяты> приоритетным должно быть <данные изъяты>

Действия <данные изъяты> ФИО4 и Ч.Г.Г. по предоставлению пациенту медицинской помощи комиссия врачей считает соответствующими порядкам и стандартам медицинской помощи, протоколам лечения по вопросам оказания медицинской помощи, сложившейся клинической практике.

В этой связи действия врачей в манипуляциях по поводу <данные изъяты> ФИО1 следует считать правильными (квалифицированными и адекватными). К проведению всех рекомендаций и выполненных врачами манипуляций имелись медицинские показания<данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 не является следствием выполненных <данные изъяты> ФИО4 манипуляций. Доказательства ошибочности в действиях врачей отсутствуют.

Как же суду был предоставлен Протокол ведения больных <данные изъяты> (л.д. 152-183, том 1) на которые имеются ссылки в представленном заключении. Положения отраженные в представленном протоколе совпадают со ссылками, имеющимися в представленном заключении.

В представительном судебном заседании 17 января 2017 года в качестве специалиста был допрошен <данные изъяты> МУЗ «<данные изъяты> Ш.Г.Г. которая являлась членом указанной комиссии. Суду были представлены документы, подтверждающие образование и соответствующую квалификацию специалиста, которые сомнений не вызывают. Более того, суд учитывает, что Ш.Г.Г. имеет удостоверения о повышении квалификации в соответствии с которыми она прошла обучение по специальностям <данные изъяты>

Специалист суду пояснила, что в исходном состоянии <данные изъяты> не подлежал <данные изъяты>. Также пояснила, что <данные изъяты> технически возможно, но чревато осложнениями – <данные изъяты>

Также подтвердила, что <данные изъяты> истца <данные изъяты>. Это является некачественным лечением.

Также специалист пояснила, что показаний для <данные изъяты> в данном случае не было.

В своих пояснениях специалист ссылалась на Протокол ведения больных. Болезни периапикальных тканей, который также был предоставлен суду (л.д. 184-220, том 1). Показания специалиста согласуются с изложенным в данном протоколе.

Более того, суд учитывает, что специалисту была предоставлена медицинская документация в отношении истца в полном объеме, имеющаяся в материалах дела, а также истцом предоставлен <данные изъяты>.

Показания специалиста согласуются с протоколом заседания врачебной комиссии от 05 декабря 2017 года, медицинской документацией ФИО1 представленной из МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3», показаниями свидетелей, ничем не опровергаются.

Истцом не предоставлено суду относимых, допустимых и достоверных доказательств какой- либо заинтересованности специалиста в исходе дела. Специалист был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо –ложного заключения, о чем дал подписку, пояснил, что неприязни к истцу не имеет, оговаривать не намерен. Что никем не оспаривалось и ничем не опровергалось. Оснований не принимать показания специалиста у суда не имеется.

При этом, как пояснили допрошенные в судебном заседании врачи, <данные изъяты> у истца, а также характер <данные изъяты> видны на <данные изъяты>

Оснований не доверять указанным показаниям у суда не имеется. Истец данные доводы не оспаривал и ничем не опровергал. Более того, истец не назвал медицинское учреждение, где ему была первоначально установлена <данные изъяты>, а также не предоставил суду относимых, допустимых и достоверных доказательств, что ранее <данные изъяты> была выполнена качественно. Также не предоставил доказательств возможности <данные изъяты> с учетом имеющегося <данные изъяты>

При этом суд учитывает, что в соответствии с ч.3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Суд с учетом положений ст. 57 Гражданского процессуального кодекса РФ неоднократно предлагал сторонам предоставить дополнительное доказательство в виде заключения судебной экспертизы, с этой целью судом был выполнен запрос о возможности проведения экспертизы с целью определения качества оказанной медицинской помощи в ГБУЗ "Челябинской областное бюро судебно- медицинской экспертизы» получен ответ о возможности проведения данной экспертизы (л.д. 115, том 1).

Сторона ответчика отказалась, предоставив в качестве доказательств медицинскую документацию истца, протокол заседания врачебной комиссии от 05 декабря 2017 года, показания специалиста и свидетелей, которые также оцениваются судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Истец отказался от назначения данной экспертизы, в том числе от назначения экспертизы с распределением расходов по ее проведению при вынесении решения суда, без объяснения причин.

Также судом в порядке подготовки дела к судебному разбирательству истцу неоднократно разъяснялось право обратился с заявлением по качеству оказания медицинских услуг по программе ОМС в Страховую компанию, что отражено в определениях суда от 04 декабря 2017 года (л.д. 52, том 1), в определении о назначении предварительного судебного заседания от 12 декабря 2017 года (л.д. 158, том 1), предварительное судебное заседание было назначено судом за пределами установленных сроков.

Истец данным правом также не воспользовался. При этом суд учитывает, что данная экспертиза качества бесплатная. Уважительных причин невозможности предоставления данного доказательства истец не предоставил. При этом суд учитывает, что с указанным заявлением в Страховую компанию может обратиться только истец.

Как указано в ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

При этом недобросовестность будет иметь место в том случае, если осуществление участником процесса своих прав будет приводить к необоснованному затягиванию судопроизводства либо к ущемлению (ограничению) законных прав иных лиц, участвующих в деле.

Суд учитывает, что каждая сторона самостоятельно определяет степень своего процессуального положения в деле.

Ответчик, не ограничен законом видами доказательств, которые он должен предоставить в обоснование отсутствия его вины, также как и истец не ограничен законом видами доказательств, которые он может предоставить в подтверждение вины ответчика. То есть представление такого доказательства как заключение судебной экспертизы не является обязательным.

Суд учитывает, что в силу положений ч.5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, ФИО1 предоставленными процессуальными правами не воспользовался. И доказательств, опровергающих представленные стороной ответчика, суду не представил. О содействии суда в истребовании дополнительных доказательств также не заявлял. При этом суд учитывает, что заключение комиссии и показания специалиста стороной ответчика были представлены в предварительном судебном заседании- 17 января 2018 года, копия протокола комиссии вручена истцу. Судебное заседание назначено было на 07 февраля 2017 года, а также с учетом общих сроков рассмотрения дела, суд полагает, что истец располагал достаточным временем для формирования своей позиции по делу и предоставления суду всех необходимых доказательств. Обратного суду не доказано.

Материалы дела не подтверждают доводы истца, что врач ФИО4 не имела права оказывать истцу медицинскую помощь.

Оценив, представленные суду стороной ответчика доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд принимает их в качестве относимых, допустимых и достоверных и приходит к выводу, что медицинская услуга истцу в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» было оказана качественно, <данные изъяты> вызвано не некачественным оказанием услуг, а медицинскими показаниями, намерением истца осуществить <данные изъяты>, в том, числе <данные изъяты>, а также состоянием <данные изъяты> на момент обращения за медицинской помощью в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» 18 марта 2016 года.

Истцом предоставлены билеты на автобус из г. Магнитогорска в <адрес обезличен>, и обратно, даты билетов совпадают с датами приема ФИО1 в НУЗ <данные изъяты> (л.д. 66,69-73, 76, том 1).

А также документы, подтверждающие несение расходов на <данные изъяты> 20 февраля 2016 года в сумме 1 100 рублей (л.д. 62-64, том 1) и 19 сентября 2016 года в сумме 1 100 рублей (л.д. 67-68, том 1) услуга оказана в НУЗ <данные изъяты>

Стороной ответчика суду были предоставлены доказательства, что <данные изъяты>, в том числе установка <данные изъяты>, возможна в г. Магнитогорске, где проживает истец (л.д. 77-90, том 1). Указанные доказательства ничем не опровергались. Более того, истец первоначально обратился в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» с намерением осуществить <данные изъяты>

Истцом не предоставлено суду относимых, допустимых и достоверных доказательств невозможности ему оказания данной услуги по месту жительства.

<данные изъяты> по медицинским показаниям истцу показана не была. Истцом не предоставлено суду относимых, допустимых и достоверных доказательств необходимости получения данной медицинской услуги. Специалист пояснил, что проведение <данные изъяты> не является необходимым в данном случае.

При этом суд учитывает, что указанные доказательства в соответствии с положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, а также положений гражданского законодательства, в том числе, закона «О защите прав потребителей» должен предоставлять именно истец, однако, указанных доказательств истец не приставил.

Суд также не может принять довод истца в качестве подтверждения необходимости лечения в <адрес обезличен>, что данное лечение выполнял <данные изъяты> Поскольку данный довод ничем не подтвержден. Из медицинской карты НУЗ <данные изъяты> в <адрес обезличен> усматривается, что истца <данные изъяты> ссылки на ученую степень отсутствуют. Более того, доказательств, что <данные изъяты> и установку <данные изъяты> может осуществлять только <данные изъяты>, истцом также не предоставлено.

С учетом изложенного, суд считает, что истом не подтверждена необходимость несения расходов, связанных с поездками в <адрес обезличен>, а также выполнение <данные изъяты>. Более того, в <адрес обезличен> истец ездил с целью <данные изъяты> МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» не выполняла <данные изъяты> Помимо этого, до 20 февраля 2016 года <данные изъяты> истец не обращался за получением медицинских услуг в виде <данные изъяты> в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3».

В обоснование требований материального характера истцом представлены суду квитанция, подтверждающая получение консультации <данные изъяты> от 18 марта 2016 года в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3№- 95 рублей (л.д. 59, том 1), квитанция договор об оказании платных <данные изъяты> услуг и акт выполненных работ, подтверждающих консультацию <данные изъяты> от 03 июня 2016 года в НУЗ <данные изъяты>» - 350 рублей (л.д.60,61, том 1), договор об оказании платных <данные изъяты> услуг и акт выполненных работ, подтверждающих установку <данные изъяты> от 02 ноября 2016 года, за <данные изъяты> и <данные изъяты> - 50073 рубля (л.д. 64,65, том 1), договор об оказании платных <данные изъяты> услуг и акт выполненных работ, подтверждающих <данные изъяты> от 25 марта 2017 года, за <данные изъяты> = 50967 рублей (л.д. 74,75, том 1).

Действительно, акты выполненных работ на установку имплантатов, протезирование имеют ничем не оговоренные исправления в части сумм. Чеков, квитанций, подтверждающих оплату данных услуг, истцом не предоставлено.

Более того, суд соглашается с доводом стороны ответчика о том, что на момент обращения в МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» - 18 марта 2016 года истец также имел намерение <данные изъяты>, <данные изъяты> истцу выполнено после <данные изъяты>, это самостоятельный вид услуг. В связи с чем, истец просит взыскать с ответчика стоимость работ по <данные изъяты>, ФИО1 в судебном заседании не обосновал.

Консультация истца 18 марта 2016 года, за которую произведена оплата 95 рублей выполнена врачом МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» Ч.Г.Г. качество его услуг истец не оспаривает, в связи с чем ФИО1 заявлена ко взысканию данная сумма, истец также не обосновал.

Консультация врача 03 июня 2016 года в НУЗ <данные изъяты> истцу была проведена по поводу <данные изъяты>, в связи с чем истцом заявлена ко взысканию данная сумма, он также не обосновал.

Более того, судом установлено, что МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» ФИО1 медицинские услуги были оказана качественно, следовательно, оснований для возложения ответственности на ответчика в виде понесенных истцом расходов не имеется.

Поскольку права потребителя ФИО1 ответчиком МУЗ «Стоматологическая поликлиника №3» оснований для возложения на указанного ответчика ответственности в виде компенсации морального вреда, а также штрафа, предусмотренных положениями закона «О защите прав потребителей» не имеется. В удовлетворении требований в указанной части также следует отказать.

Оценив изложенное в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к МУЗ «Стоматологическая поликлиника № 3» о взыскании расходов, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: