Решение № 2-2106/2020 2-2106/2020~М-1686/2020 М-1686/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 2-2106/2020

38RS0034-01-2020-002641-61


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2020 года г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска Иркутской области в составе председательствующего судьи Трофимовой Э.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Подоляк М.В.,

с участием прокурора Ленинского района г. Иркутска Зубовского С.А.,

в присутствии истца ФИО1 и его представителя ФИО2 по доверенности от 17 июня 2020 года,

в отсутствие ответчика,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2106/2020 по исковому заявлению Бонько ФИО7 к Публичному акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Иркут» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Бонько ФИО8 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Иркут» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование предъявленных требований указал, что Бонько ФИО9 находился в трудовых отношениях с ответчиком с ****год куда принят в цех сборщиком клепальщика, работает по настоящее время. В связи с появившимися у истца расстройствами он обратился в соответствующие инстанции по вопросу установления факта его профессионального заболевания. Согласно заключению № Профцентра г, Иркутска, где истец проходил лечение и обследование с ****год по ****год, он был выписан с диагнозом: вибрационная болезнь 2 ст. от воздействия локальной вибрации умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полиневропатия рук, периферические ангиозистонический синдром рук), профессиональная двухсторонняя сенсорная тугоухость легкой степени снижения слуха, заболевания профессиональные. Согласно заключению основное заболевание профессиональное, динамики его течения не выявлено, по-прежнему противопоказана работа в опасных и вредных условиях труда, необходимо наблюдение неврологом, проведение курсов амбулаторного лечения, рекомендуется лечение в профилактории или санаторно-курортное лечение. Согласно справкам серии МСЭ-2006 №, МСЭ-2006 № истцу на основании актов о случае профессионального заболевания от ****год и ****год, установлено 10% и 20 % утраты профессиональной трудоспособности. Собственником оборудования, на котором он работал, является ПАО «Научно-производственная корпорация «Иркут». Наличие оснований для возложения на ПАО «Научно-производственная корпорация Иркут» обязанности по компенсации причинённого истцу морального вреда достаточно, поскольку в период работы у ответчика были выявлены профессиональные заболевания, находящиеся в причинно-следственной связи с воздействием вибрации, физическим напряжением, общим охлаждением, в процессе выполнения последним трудовых обязанностей, не обеспечением здоровых и безопасных условий труда.

Таким образом, физические и нравственные страдания, причиненные ему в связи с получением профессионального заболевания по причине неблагоприятного воздействия на его организм со стороны механизмов, принадлежащих ответчику, подлежат компенсации. Работа на заводе подорвала его здоровье в значительной мере. Причинение вреда здоровью истца, выражается в физических страданиях, которые ФИО1 испытал, его здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур в связи с чем истец не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, ощущает неудобства в быту, в общении с другими людьми, ограничен в выборе профессии, ему противопоказан труд в опасных и в вредных условиях труда, а также необходимо учитывать потерю профессиональной трудоспособности на 30%. Именно с этим связаны нравственные страдания: психологические переживания человека, потерявшего здоровье. В связи с чем просит взыскать с ответчика 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал на основании доводов, изложенных в исковом заявлении.

Представитель ответчика ПАО Корпорация Иркут в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, согласно представленным возражениям на иск просил отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку организация, предоставила истцу достоверную информацию о вредных условиях труда, ФИО1 осознанно выбрал эту профессию, осознавая вредные факторы, однако продолжал работать и нести риск причинения вреда здоровью. С целью предупреждения профессионального заболевания истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты.

Заслушав истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего требования удовлетворить частично с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав письменные доказательства, возражения ответчика, суд приходит к следующему.

В силу статьи 37 Конституции РФ, каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности (статья 41 Конституции РФ).

Согласно положениям ч.1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 22 Трудового кодекса РФ предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из положений статьи 237 Трудового кодекса РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального Закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В материалы дела представлена трудовая книжка на имя ФИО1, согласно которой ****год он принят на работу слесарем клепальщиком 3 ст., ****год переведен сборщиком клепальщиком 4 ст., ****год переведен в цех 28 сборщиком клепальщиком 4 разряда, ****год переведен сборщиком клепальщиком 5 разряда, ****год переведен в цех № машинистом компрессорной установки 5 разряда, ****год переведен мастером компрессорной станции, ****год назначен заместителем начальника цеха №, ****год уволен по п.5 ст. 77 ТК РФ переводом в ООО «Энергоцентр».

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда сборщика-клепальщика ФИО1, он работает на Иркутском авиационном заводе в агрегатно-сборочном цехе слесарем сборщиком. С 1979-1981 служит в армии. С 1981 по 1995 вновь работал сборщиком-клепальщиком. В 1995 переведен в газовый цех машинистом компрессорной установки. Общий трудовой стаж составляет 19 лет. Стаж работы с шумом и вибрацией составляет 17 лет. Технологический процесс сборщика-клепальщика заключается в зенковке, сверловке, разделке отверстий, подгонке, клепке деталей самолета. При работе используется пневмоинструмент: пневмомолотки «КМП-14», «КМП-24», пневмодрели:СМ-21-9,СМ-6-1200, УСМ-12-6, контакт с пневмоинструментом около 70% рабочего времени в смену. При работе на стапеле положение тела вынужденное, стоя на полу с вытянутыми руками вверх с наклонами влево, вправо, полулежа, сидя на корточках, на коленях. Работает с простым слесарным инструментом. Индивидуальными средствами защиты был обеспечен, ими пользовался. По данным санитарной лаборатории завода уровень шума на данном участке 89-90дб, ПДЦ-80дб.

Из представленной дополненной санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 следует, что он работал в должности мастера компрессорной станции с ****год по ****год. Работа мастера заключается в осмотре компрессорного оборудования, находящегося в работе, в ремонте и в резерве. Все оборудование находится в машинном зале, где уровень шума составляет 89-90 дб, при ПДУ 80 дб., что не соответствует ГОСТ 1.003-83. Продолжительность пребывания мастера в машинном зале составляет 20% времени в смену. Остальную часть времени мастер проводит в помещении изолированном от шума, которое находится на щите управления компрессорных установок, индивидуальными средствами защиты ФИО1 обеспечен.

Из акта расследования профессионального заболевания от ****год следует, что ФИО1 установлено профессиональное заболевание, возникшее в результате воздействия локальной вибрации на руки. Предлагается, строгое соблюдение режима труда и отдыха, использование средств индивидуальной защиты от шума и вибрации.

Из акта расследования профессионального заболевания от ****год следует, что ФИО1 установлено профессиональное заболевание, вибрационная болезнь I-II степени в 1998 году из-за несовершенств технологического процесса в связи с воздействием производственного шума.

Из акта о случае профессионального заболевания от ****год следует, что ФИО1 установлен диагноз: хронический профессиональный 2-х сторонний кохлеарный неврит СНТ I-II ст., указано, что ранее ему уже был установлен диагноз вибрационная болезнь I-II степени. Профессиональное заболевание возникло при выполнении различных технологических операций сборки агрегатов самолета, с использованием ручных пневмоинструментов (клепальных молотков, дрелей и др.), при этом до 70% рабочего времени работник испытывает воздействие производственного шума 87-90 дБА (ПДУ-80 дБА), создаваемого работающим инструментом, а также во время работы машинистом компрессорной установки, мастером компрессорной станции газового цеха. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие производственного шума 87-90 дБА (ПДУ-80дБА), класс условий труда по шуму 3,2.

Согласно справке серии МСЭ-2006 № ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% в связи с профессиональным заболеванием от ****год, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ****год по бессрочно.

Согласно выписке из истории болезни № на имя ФИО1, последний находился на лечении и обследовании в проф.Центре г.Иркутска с ****год по ****год, установлено, что вибрационная болезнь является профессиональным заболеванием, за последний год динамики не наблюдается, Работа с вибрацией, переохлаждением, шумом противопоказана.

Из заключения профцентра №, МУЗ ГКБ № следует, что ФИО1 находился у них на лечении и обследовании с ****год по ****год, выписан с основным диагнозом вибрационная болезнь I-II-степени от воздействия локальной вибрации, указано, что основное заболевание профессиональное, динамики нет. Противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, шума, физическая нагрузка на руки, охлаждение.

Из заключения профцентра №, МУЗ ГКБ № следует, что ФИО1 находился у них на лечении и обследовании с ****год по ****год, выписан с основным диагнозом вибрационная болезнь I-II-степени от воздействия локальной вибрации, указано, что основное заболевание профессиональное, динамики нет. Противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, шума, физическая нагрузка на руки, охлаждение.

Проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходя из положений статьи 1064 ГК РФ и статьи 212 ТК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ПАО Корпорация Иркут обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку в период работы истец приобрел вибрационную болезнь, находящуюся в причинно-следственной связи с исполнением ФИО1 трудовых обязанностей.

Исходя из смысла части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное.

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда также не требуется доказывать работнику. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, если у него есть доказательства, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Как видно из акта о случае профессионального заболевания, случай заболевания является профессиональным и возник в результате длительного воздействия вибрации, таким образом, вина работника отсутствует.

В соответствие с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Суд принимает во внимание, что истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием в размере 20 % с ****год по бессрочно.

Оценив указанные обстоятельства, принимая во внимание, что установлен факт причинения вреда здоровью истца, выражающийся в физических страданиях, которые ФИО1 испытал и продолжает испытывать, его здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, испытывает боли, в связи с чем он ощущает неудобства в быту, в общении с другими людьми, ограничен в выборе профессии, поскольку ему противопоказан труд в контакте с вибрацией, суд приходит к выводу, что с ответчика ПАО «Корпорация «Иркут» в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда с учетом требований справедливости и разумности в размере 150 000 рублей, во взыскании компенсации морального вреда в большем размере надлежит отказать.

Подлежит отклонению довод ответчика об освобождении ПАО "Корпорация "Иркут" от ответственности в связи с добровольным причинением вреда работником своему здоровью в силу ч. 3 ст. 1064 ГК РФ.

Установление профессионального заболевания само по себе подтверждает причинение вреда здоровью, который в силу ст. 1064 ГК РФ подлежит возмещению причинителем вреда - работодателем.

Согласно ч. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. В нарушение данной нормы, ответчик не представил доказательств того, что вред здоровью ФИО1 причинен не по вине ПАО "Корпорация "Иркут". Напротив достоверно установлено судом, что в период работы на данном предприятии у истца впервые установлено профессиональное заболевание. Доказательств установления профессионального заболевания у истца до поступления его на работу в ПАО "Корпорация "Иркут", ответчиком не представлено. Наличия вины истца, в том числе в форме грубой неосторожности, которая могла способствовать возникновению или увеличению причиненного ему вреда, не установлено. Данные доводы подлежат отклонению, так как основаны на ином толковании норм материального права и фактических обстоятельств.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.333.19 НК РФ госпошлина по данному иску, подлежащая взысканию с ответчика в доход муниципального бюджета «г. Иркутск», составляет 6000 руб.

руководствуясь ст. ст. 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования Бонько ФИО10 удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Иркут» в пользу Бонько ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Иркут» в бюджет муниципального образования «город Иркутск» государственную пошлину в размере 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.В.Трофимова

Решение суда в окончательной форме изготовлено ****год.

Судья Э.В.Трофимова