Решение № 2-181/2019 2-4/2020 2-4/2020(2-181/2019;)~М-113/2019 М-113/2019 от 16 января 2020 г. по делу № 2-181/2019

Дело № 2-4


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

16 января 2020 года п.Кизнер Удмуртской Республики

Кизнерский районный суд Удмуртской Республики в составе: председательствующего судьи Насибулиной Н.Л.,

при секретаре Чернышевой А.Н.,

с участием помощника прокурора Кизнерского района УР Нуриева А.М.,

представителя ответчика ИП ФИО1 ФИО2, действующей на основании доверенности от 18.09.2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ИП ФИО1, Обществу с ограниченной ответственностью «Агроресурс» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением и с учетом уточненных исковых требований просила взыскать с ИП ФИО1 и ООО «Агроресурс» компенсацию морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве по одному миллиону рублей с каждого и расходы по оплате услуг представителя с ИП ФИО1 50000 рублей, с ООО «Агроресурс» 25000 рублей, судебные издержки. Свои требования истец мотивирует следующими обстоятельствами.

02 февраля 2018 года ФИО3 находясь на рабочем месте в мясном цехе при закусочной «Эдельвейс» ИП ФИО1 по адресу: <...> процессе замеса теста открыла тестомесильную машину и так как тесто показалось тугое, она дотронулась до теста правой рукой, в результате чего руку начало затягивать в тестомесильную машину и часть руки осталась в машине, что подтверждается актом № 1 о несчастном случае на производстве.

Действиями ответчиков истцу причинены нравственные и душевные страдания, выразившийся в нравственных и физических страданиях, в связи с получением тяжкого вреда здоровью.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, просила рассмотреть ее иск в ее отсутствие с участием представителя. Ее представитель ФИО4 в судебное заседание не явился.

В предварительном судебном заседании от 31.05.2019 года истец ФИО3 исковые требования признала в полном объеме, суду показала, что работала у ИП ФИО1 с 2009 года поваром. 02.02.2018 года пришла на работу в 07.30 часов, поставила тесто. Тестомес был таким, что собирал тесто в одну кучу, месил не правильно, надо было лазить туда руками и переворачивать тесто. Поэтому все работники лазили в тестомес и руками поправляли тесто. Она в тот день торопилась, надо было сделать много работы, она начала переворачивать тесто в тестомесе руками и у нее стало затягивать пальцы в тестомес, а потом руку, стало затягивать до шеи. Она кричала, потом кто-то выключил тестомес, потом включили в обратную сторону, она дернула руку и упала. Рука осталась в тестомесе. В дальнейшем ее увезли в больницу, она длительное время лечилась, ей дали третью группу инвалидности, установили утрату трудоспособности 60%. ФИО1 добровольно оказала ей материальную помощь в размере 51000 рублей. Она просит взыскать в счет компенсации морального вреда один миллион рублей, поскольку осталась без правой руки, ей сложно себя обслуживать, культя долго не заживает, постоянно болит, ей приходится принимать обезболивающие препараты. Все лечение платное, ей необходимо делать протезирование.

Ответчик ИП ФИО1 в судебное заседание не явилась, в письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием представителя.

Представитель ИП ФИО1 ФИО2 исковые требования истца ФИО3 не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, указывая, что в получении травмы имеется вина самой ФИО3 У нее на пальце руки было кольцо, одета она была в халат. Истец не должна была лазить руками в машину. Тестомес был приобретен со всеми документами и сертификатами соответствия, он работал. Нет вины ИП ФИО1 в том, что как оказалось в дальнейшем, тестомес не соответствовал требования безопасности. Согласно акта № 1 вина в произошедшем несчастном случае в первую очередь лежит на ООО «Агроресурс», затем на ФИО3 и потом лишь на ИП ФИО1, которая должна была осуществлять контроль. Истец была ознакомлена со всеми инструкциями, ей было предложено другое место работы, она получила значительные выплаты с фонда соцстрахования.

Представитель ответчика ООО «Агроресурс» в судебное заседание не явился, каких-либо письменных объяснений, заявлений и ходатайств суду не представил.

Судом определено о проведении судебного заседания при имеющейся явке в порядке ст.167 ГПК РФ.

Свидетель ФИО8 в предварительном судебном заседании от 31.05.2019 года суду показала, что ее мама ФИО3 работала в ИП ФИО5 К работе относилась добросовестно, нареканий не было. После травмы, когда истец лежала в больнице, то к ней приходила ИП ФИО6 и просила подписать какие-то документы. Мать тяжело переживает происшедшее, у нее постоянные боли, часто приходится ездить по больницам, все лечение платное, необходимо протезирование.

Представитель прокуратуры Кизнерского района УР полагает возможным исковые требования удовлетворить частично, со взысканием в пользу истца солидарно с ответчиков 300000 рублей компенсации морального вреда, возмещение судебных издержек оставил на усмотрение суда.

Суд, выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела и материалы проверки Увинского следственного комитета, приходит к следующим выводам.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 09 декабря 2009 года истец ФИО3 принята на работу к ИП ФИО1 на должность повара мясного цеха при закусочной «Эдельвейс» и с ней был заключен трудовой договор № 37 от 09.12.2009 года. Сделаны соответствующие отметки в трудовой книжке истца. 03.09.2018 года трудовой договор с истцом был расторгнут по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

02.02.2018 года с поваром ФИО3 при работе с тестомесильной машиной произошел несчастный случай на производстве.

Из заключения государственного инспектора труда от 24.05.2019 года и Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 27.05.2019 года следует, что 02.02.2018 года ФИО3 прибыла на рабочее место в мясной цех ИП ФИО1 Санитарную одежду, а именно халат одела поверх своей одежды. Примерно в 07.30 часов приступила к замесу теста на тестомесильной машине серии НYW-25(Н), включила машину. Тестомесильная машина производства КНР, приобретена ИП ФИО1 23.03.2017 года, в оборудование не вносились конструктивные и иных изменения, имеет декларацию соответствия.

ФИО3 начала месить тесто. В процессе замеса открыла крышку тестомесильной машины, машина продолжала работать, тесто показалось тугое, решила проверить его рукой.

В 07:45 не выключая тестомесильную машину серии HYW-25(H) ФИО3 дотронулась до теста правой рукой, на которой находилось кольцо, руку начало затягивать в тестомесильную машину. ФИО3 почувствовала боль, начала сильно кричать, звать на помощь, одновременно пытаясь дотянуться до выключателя, чтобы остановить тестомесильную машину, но не смогла. На крики ФИО3 в мясной цех прибежали повар ФИО11, повар ФИО12, повар ФИО13 ФИО3 начала кричать, чтобы выключили тестомесильную машину. ФИО13 отключила тестомесильную машину.

Правая рука ФИО3 застряла в тестомесильной машине. ФИО3 пыталась освободить руку из тестомесильной машины. Освободить руку не получилось. ФИО3 попросила, чтобы включили тестомесильную машину в другую сторону (обратную), к конкретному работнику не обращалась. ФИО11 включила тестомесильную машину в обратную сторону и выключила ее. Часть руки осталась в тестомесильной машине.

ФИО3 в 08:00 доставили в хирургическое отделение БУЗ УР «ФИО7 МЗ УР», где ФИО3 оказали медицинскую помощь.

20 марта 2018 года по решению комиссии по расследованию несчастного случая был отправлен запрос в Уральское межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (далее - УМТУ).

07 мая 2018 года от УМТУ Росстандарта была получена информация о проведении внеплановой выездной проверки OOО «Агроресурс», в ходе которой было установлено, что тестомесильная машина серии HYW-25(H) не соответствует требованиям технических регламентов ТР ТС 004/2011, ТР ТС 010/2011, ТР ТС 020/2011.

По итогам проведения проверки УМТУ Росстандарта ООО «Агроресурс» были выданы предписания о приостановлении действия декларации о соответствии ТС №RU Д-СЫ.АВ72.В.О294О (№07-14/71-28-4 от 24.04.2018), приостановлении на территории РФ реализации указанной продукции (№07-14/71-28-2 от 24.04.2018). Считая выданные предписания недействительным ООО «Агроресурс» обратилось в Абитражный суд Челябинской области с соответствующим заявлением. Решением Арбитражного суда Челябинской области предписание в части приостановления декларации о соответствии продукции: тестомесильная машина серии HYW-(H) оставлено в силе (дело №А76-13845/2018). Не согласившись с вынесенным решением стороны обратились в Восемнадцатый Арбитражный Апелляционный суд. Постановлением №18АП-1587/2019. 18АП-1985/2019 решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2018 обставлено без изменения. Решением Арбитражного суда Челябинской области предписание в части приостановления реализации продукции: тестомесильная машина серии НYW-(H) оставлено в силе (дело №А7б-13 848/2018).

Исходя из судебных решений (№А76-13848/2018, №А76-13847/2018, №А76-13849/2018, №А7б-13845/2018, №А7б-15734/2018) в процессе судебного производства суды пришли к следующим выводам: выявленные в ходе проверки нарушения такие как, отсутствие обязательных маркировок и обозначений (которые должны быть нестираемыми и не удаляемыми), отсутствие необходимых и обязательных сведений в содержании инструкции по эксплуатации машины, ненадлежащие конструктивные характеристики машины в части дополнительных мер безопасности ее эксплуатации, таких как отсутствие крышки с блокированным приводом месильных устройств, отсутствие блокировки от электродвигателя при открывании двери, незащищенность валов вращения от случайного соприкосновения с ними, имели место с момента ввоза спорной машины на территорию Российской Федерации и заявитель ООО «Агроресурс», как импортер, располагал сведениями о несоответствии данного товара Техническим регламентам Таможенного союза.

Из содержания ТР ТС 020/2011 следует, что дополнительные меры безопасности эксплуатации должны предприниматься и закладываться в конструкцию оборудования при его изготовлении. Из паспорта оборудования не усматривается, что защитные механизмы имеются в составе конструкции машины и предусмотрены изготовителем. В материалах дела отсутствуют какие-либо подтверждения того, что в конструкцию машины вносились или могли быть внесены изменения, повлекшие за собой последующее выявление вышеуказанных нарушений Госстандартом. Кроме того, отсутствие нестираемых маркировок и обозначений, а также обязательных сведений в инструкции по эксплуатации в любом случае не могут быть вменены в вину последующим собственникам тестомесильной машины (последний - ИП ФИО1)

Кроме того, установлено, что испытания тестомесильной машины серии HYW-(H) произведены в испытательной лаборатории завода-изготовителя «NANTONG WORLDBASE IMP.&EXP.CJ.LTD;», которая не включена в единый реестр органов по сертификации и испытательных лабораторий (центров) Таможенного союза.

Таким образом ООО «Агроресурс» осуществлялся ввоз и реализация тестомесильной машины на территорию РФ не соответствующей нормативным требования РФ.

Причинами, вызвавшими несчастный случай, являются:

1) Конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, выразившееся в ввозе и реализации тестомесильной машины на территорию РФ не соответствующей нормативным требования РФ, а именно, требованиям технического регламента Таможенного союза "О безопасности низковольтного оборудования" (ТР ТС 004/2011), технического регламента Таможенного союза "О безопасности машин и оборудования" (ТР ТС 010/2011), технического регламента Таможенного союза "Электромагнитная совместимость технических средств" (ТР ТС 020/2011).

2) Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в нарушение работником п. 3.2. Инструкции № 17 по охране труда для сотрудника отдела «пекарня, мясной цех, кондитерский цех, кафе» при работе на тестомесильных машинах, ст. 214 ТК РФ.

3) Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся, в не обеспечение контроля за безопасностью труда, трудовой дисциплины, соблюдением правил и инструкций по охране труда, а также контроля за выполнением ФИО3 своих обязанностей, что в свою очередь является нарушением ст.22,212 ТК РФ.

Лицами, допустившие нарушение требований охраны труда являются:

1) Директор OOО "Агроресурс" ФИО9: нарушил требования п.7,8, 19 ст.5, п,2,8 ст.8, п.3, ст.12, п.7,13,18-20,27,33, 36,38 - 45, 53 приложения №1 к техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности машин и оборудования» (ТР ТС 010/2011), требования технического регламента Таможенного союза "О безопасности низковольтного оборудования" (ТР ТС 004/2011), технического регламента Таможенного союза "Электромагнитная совместимость технических средств" (ТР ТС 020/2011).

2) Старший повар ФИО3 нарушила п.3.2. Инструкции № 17 по охране труда для сотрудника отдела "пекарня, мясной цех, кондитерский цех, кафе" при работе на тестомесильных машинах, ст. 214 ТК РФ.

3) Индивидуальный предприниматель ФИО1 не обеспечил контроль за безопасностью труда, трудовой дисциплины, соблюдением правил и инструкций по охране труда, а также контроль за выполнением ФИО3 своих обязанностей: нарушил требования ст.22, 212 ТК РФ.

Комиссия пришла к выводу, что несчастный случай с ФИО3 произошел при исполнении работником трудовых обязанностей, нахождение пострадавшего на месте происшествия связано с производственной деятельностью ИП ФИО1, несчастный случай квалифицируется как тяжелый несчастный случай на производстве.

Постановлением следователя Увинского МСО СУ СК России по УР от 26 марта 2018 года в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано по основаниям пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по причине отсутствия состава преступления в действиях ИП ФИО1

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 52 от 24.10.2019 года в результате несчастного случая на производстве ФИО3 образовалась сочетанная травма в виде травматической ампутации правой верхней конечности на уровне верхней трети правового плеча и рваной раны передней поверхности правого плечевого сустава с распространением на подмышечную область. Данная травма квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку потери органа.

Согласно выписок из истории болезни, справок врачебных комиссий, документов Фонда соцстрахования истец ФИО3 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении Кизнерской районной больнице со 02.02.по 15.02.2018 года, проходила медицинскую реабилитацию с 17.03.2018 года по 09.04.2018 года. С 01.06.2019 года ФИО3 установлена третья группа инвалидности, назначены страховые выплаты.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Статьей 12 ГК РФ предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2).

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу разъяснений данных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, является обязательным критерием оценки судом при определении размера компенсации морального вреда.

Таким образом, из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что причинения вреда здоровью работника в результате несчастного случая на производстве, безусловно, указывает на причинение соответствующим событием названному работнику морального вреда (физических страданий), то есть является правовым основанием к удовлетворению соответствующих требований о компенсации морального вреда к работодателю, не обеспечившему безопасные условия труда, размер которой должен быть определен судом с учетом всех заслуживающих внимание интересов сторон.

Вместе с тем, по смыслу закона грубой неосторожностью потерпевшего - истца по делам рассматриваемой категории, в смысле определенном ст. 1083 ГК РФ, могут быть признаны только такие его неосторожные действия, либо бездействие, которые в значительной мере обусловили наступление соответствующего события или обусловили увеличение тяжести его последствий.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Одновременно суд исходит из того, что деятельность по использованию оборудования, механизмов является источником повышенной опасности, в связи с чем имеются все основания для возложения именно на ответчиков обязанности по возмещению работнику морального вреда в связи с производственной травмой.

Согласно справки ИП ФИО1 от 27.03.2019 года ФИО3 оказана материальная помощь в размере 51028,40 рублей.

Вышеизложенные обстоятельства дела и нормы закона дают основания для удовлетворения судом требований истца по взысканию с ответчиков компенсации морального вреда частично в сумме 150000 рублей с ИП ФИО1 и 300000 рублей с ООО «Агроресурс».

Сумма компенсации морального вреда в указанном размере, по мнению суда, является разумной и справедливой, с учетом представленных доказательств сторонами, а также физических и нравственных страданий истца.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к таковым, в частности, относятся расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 указанного Кодекса.

На основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. При этом, разумность пределов, являясь оценочной категорией, определяется судом с учетом особенностей конкретного дела.

Пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" предписано, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца, последний вправе требовать возмещения ему понесенных судебных расходов.

Согласно договоров об оказании юридических услуг от 11.03.2019, 03.06.2019 года юридическую помощь истцу ФИО3 оказывал представитель ФИО4, который консультировал истца, составлял иски, участвовал в предварительных судебных заседаниях. Согласно квитанций от 11.03., 03.06.2019 года № 038759,038731 от ФИО3 получено представителем 50000 рублей и 25000 рублей.

Истец ФИО3 просит взыскать с ИП ФИО1 за услуги представителя 50000 рублей и с ООО «Агроресурс» 25000 рублей.

Исходя из требований разумности, с учетом достигнутого результата по делу частичного удовлетворения исковых требований, суд считает разумной суммой ко взысканию в пользу истца расходы на представителя с ответчика ИП ФИО1 25000 рублей и с ООО «Агроресурс» 25000 рублей.

Поскольку истцом при подаче иска в суд уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей по квитанции от 12.03.2019 года и 300 рублей по квитанции от 05.06.2019 года, то данная сумма подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца.

За проведение судебно-медицинской экспертизы истец просит взыскать с ответчиков расходы в сумме 19213, 00 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате от 17.10.2019 года. Указанные издержки взыскиваются в равных долях с ответчиков по 9606,50 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к ИП ФИО1, Обществу с ограниченной ответственностью «Агроресурс» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей; расходы за услуги представителя 25000 рублей; расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей; расходы по экспертизе 9606,50 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агроресурс» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 300000 (триста тысяч) рублей; расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 рублей; расходы по уплате государственной пошлины 300 рублей; расходы по экспертизе 9606,50 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Кизнерский районный суд УР.

Решение суда в окончательной форме принято 21 января 2020 года.

Председательствующий судья Н.Л. Насибулина

Копия верна.Судья Н.Л.Насибулина