Апелляционное постановление № 22-428/2026 от 17 февраля 2026 г.

Судья Хасаев А.Х.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 22-428/2026
18 февраля 2026 г.
г. Махачкала
Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Колуба А.А.; при секретаре судебного заседания Гаджиевой Л.М., с участием лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, ФИО1, законного представителя ФИО2, защитника – адвоката Исламова И.А., прокурора Бабаханова Т.Ф. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Дадаева Т.И. на постановление Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 17 декабря 2025 г., согласно которому уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ г. в с. Кульзеб Кизилюртовского р-на Республики Дагестан, обвиняемого по п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ,

прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

Заслушав после доклада председательствующего выступление прокурора, поддержавшего апелляционное представление, мнения лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, законного представителя и защитника, возражавших против удовлетворения представления, суд

у с т а н о в и л :

ФИО3 обвинялся в нарушении 20 июня 2025 г. в с. Стальское Кизилюртовского р-на Республики Дагестан лицом, управляющим механическим транспортным средством и не имеющим права управления транспортными средствами, правил дорожного движения (далее – ПДД), повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В ходе судебного заседания суда первой инстанции потерпевшей Потерпевший №1 заявлено ходатайство о прекращении дела в связи с примирением. Сторона защиты ходатайство поддержала.

<дата> постановлением суда дело прекращено ввиду примирения с потерпевшим.

В апелляционном представлении обвинитель постановление считает незаконным и необоснованным, отмечая, что суд оставил без внимания, что основным объектом преступления являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Заглаживание вреда в виде денежной компенсации не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного. По этой причине отсутствие лично у потерпевшей претензий к подсудимому не может быть единственным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления. Решение суда исключило возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО3 в т.ч. и дополнительного наказания. В связи с этим обвинитель просит постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях лицо, в отношении которого дело прекращено, законный представитель и потерпевшая просят постановление суда как законное и обоснованное оставить без изменения, а представление – без удовлетворения.

Изучив дело, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, в случаях, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

По смыслу закона указание в ст. 25 УПК РФ на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможность произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения. Рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, суд не просто констатирует наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимает соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 постановления от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что, принимая решение о прекращении дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В пп. 9 и 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» разъяснено, что при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Из дела следует, что ФИО12 примерно в 13 час. <дата> у пересечения <адрес>а Республики Дагестан, не имея право управления транспортными средствами, управлял мопедом марки «Альфа ЗэдЭс50-Бэ» с находящимся на нем пассажиром Свидетель №2 в нарушение п. 2.1.1 ПДД допустил наезд на пешехода Потерпевший №1, переходившую дорогу слева направо. В результате этого Потерпевший №1 причинены различные повреждения, причинившие тяжкий вред ее здоровью.

Прекращая дело в связи с примирением, суд принял во внимание несовершеннолетний возраст подсудимого, совершившего по неосторожности преступление средней тяжести, признание вины, раскаяние в содеянном, положительную характеристику по месту жительства, свободное волеизъявление потерпевшей о примирении и заглаживании причиненного ей вреда.

Между тем основным объектом преступного посягательства, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ, как верно указывается в представлении, является безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, дополнительным – общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность здоровья человека.

Прекращая дело, суд в постановлении должен был оценить, в какой степени предпринятые ФИО3 действия по заглаживанию вреда позволяли компенсировать наступившие от преступления негативные последствия в виде пренебрежения общественными отношениями в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, являющихся источниками повышенной опасности. Однако этого сделано не было.

Помимо этого, суд не учел, что прекращение дела по названному основанию не ограничило ФИО3 в праве на получение водительского удостоверения на право управления транспортными средствами.

Оставил суд без должного внимания и обстоятельства вмененного ФИО3 преступления: не имея права управления транспортными средствами, он осуществлял перевозку пассажира.

Из постановления суда усматривается, что он привел упомянутое выше разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащееся в п. 9 постановления «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

В то же время оценку числу объектов преступного посягательства, их приоритету, изменению степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим суд не дал. Как и не обсудил суд вопрос о том, соответствует ли прекращение дела целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Выявленное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, поскольку путем ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства повлияло на постановление законного и обоснованного решения.

При таких обстоятельствах оснований признать постановление суда отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ не имеется.

Соответственно, постановление подлежит отмене, апелляционное представление – удовлетворению, а дело ввиду невозможности в силу пп. 4 и 6 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ устранения в суде апелляционной инстанции допущенных нарушений – передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, в ходе которого суду надлежит принять во внимание вышеизложенное и вынести законное, обоснованное и мотивированное решение.

В ходе нового рассмотрения дела следует также учесть следующее.

Из дела видно, что в качестве законного представителя обвиняемого допущен его отец ФИО2, который участвовал в т.ч. в судебном заседании.

Согласно пп. 2 и 4 ч. 1 ст. 428 УПК РФ законный представитель вправе давать показания и участвовать в прениях сторон.

Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания и обжалованного постановления, мнение законного представителя ФИО2 о прекращении дела в связи с примирением сторон не выяснялось, в постановлении как участник процесса он не указан вовсе (л.д. 178-180).

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.19, п. 4 ч. 1 ст. 389.20, чч. 1 и 2 ст. 389.22, чч. 1, 3-5 ст. 389.28 и чч. 1, 2 ст. 389.33 УПК РФ суд,

постановил:

постановление Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 17 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: