Приговор № 1-229/2025 от 28 августа 2025 г. по делу № 1-229/2025

61RS0012-01-2025-001818-97

№1-229/2025


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгодонск 29 августа 2025 года

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Морозовой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Савенко П.Э.,

с участием: государственного обвинителя -

прокурора Волгодонского района

Ростовской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника Лопатка К.В.,

потерпевшего П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимого,

содержащегося под стражей с 28.03.2025, 30.03.2025 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, 14.07.2025 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 покушался на убийство П., однако преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

15.02.2025 ФИО2, в период времени с 15 часов 00 минут до 15 часов 20 минут, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находясь на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, совместно с П., имея умысел на убийство последнего, обусловленный личными неприязненными отношениями, возникшими в ходе предшествующего конфликта, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти последнего и желая их наступления, действуя умышленно взял на территории указанного домовладения топор и, стремясь причинить смерть потерпевшему П., нанес удар лезвием топора в область головы П. Однако последний в момент удара осуществил рывок влево, предотвратив попадание топора в голову, при этом удар пришелся в область правой лопатки П.

Довести свой преступный умысел, направленный на убийство П., до конца ФИО2 не смог по независящим от него обстоятельствам, так как преступные действия последнего, были пресечены Т., находившемся в указанном месте, который после нанесения удара ФИО2, повалил его на землю и обездвижил, прижав к земле.

В результате преступных действий ФИО2, согласно заключению эксперта, П. причинено телесное повреждение в виде ссадины правого предплечья, расценивающее как не причинившее вред здоровью.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал и пояснил, что умысла на причинение смерти П. не имел.

Показал, что 15.02.2025 года у него был выходной день, поэтому решил выпить спиртное. Пил водку в центре <адрес>. После чего направился домой, но ввиду того, что он находился в состоянии алкогольного опьянения перепутал дорогу и пришел на территорию домовладения расположенного по пер. <адрес>, <адрес>, где проживает ранее ему незнакомый П. Во дворе находились несколько ранее ему незнакомых людей, среди которых, как ему стало известно позже, был П. Видел, что тот колол дрова. Он подошел к П. и стал с ним разговаривать. При этом представлялся сотрудником ФСБ, требовал показать паспорта. Все это делал потому, что был пьян. Помнит, что предлагал выпить водку, которая была у него с собой. П. разбил бутылку с водкой и попросил покинуть территорию домовладения. Потом он почему-то решил показать П., как надо рубить дрова. Но так как был пьян, промахивался. Тогда П. забрал топор и стал его выпроваживать со двора, положив руку на спину. При этом П. угроз ему не высказывал, насилия не применял. Он пошел вместе с П. к выходу. В это время услышал, что одна из присутствующих девушек, смеясь, что-то сказала про цирк «Шапито». Эти слова он расценил как оскорбление, поэтому, когда П. выпроваживая его, положил ему руку на спину, он, разозлившись, в грубой форме потребовал, чтобы тот убрал руку и, выражаясь нецензурной бранью, высказал П. угрозу причинения телесных повреждений. После чего, желая ударить П., пошел к тому месту, где потерпевший рубил дрова, для того, чтобы взять палку, но почему-то взял топор и, подойдя к П., нанес тому удар. В этот момент его кто-то повалил на землю и обездвижил, прижав к земле лицом вниз.

Отрицая наличие умысла на убийство П., подтвердил, что удар нанес П. из личной неприязни, возникшей в ходе конфликта произошедшего с П. за несколько минут до нанесения удара. В содеянном глубоко раскаивается.

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО2 данные им в ходе предварительного следствия.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 14.03.2025 ФИО2 заявил, что обстоятельств произошедшего 15.02.2025 не помнит, т.к. в тот день выпил около литра водки и 1,5 литра пива. Вину признает полностью (т.1 л.д.77-81).

При допросе в качестве обвиняемого 28.03.2025 ФИО2 признал виновным себя полностью в покушении на убийство П., подтвердил, что из-за личной неприязни к П., желая причинить последнему смерть, взял в левую руку топор и нанес П. лезвием топора удар сверху вниз (т.1 л.д.215-222).

При проверке показаний на месте ФИО2 с помощью макета воспроизвел имевшие место события и продемонстрировал, как покушался на убийство П. (т.1 л.д.223-235).

После оглашения указанных показаний ФИО2 в суде в части того, что нанося удар топором П., желал причинить смерть потерпевшему, свои показания не подтвердил.

Утверждал, что дал такие показания под психологическим давлением следователя Ш.., который в случае дачи им, ФИО2, признательных показаний, обещал выйти в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста. В связи с чем, он, ФИО2, вынужден был оговорить себя.

Суд, проведя судебное разбирательство в соответствии со ст. 252 УПК РФ и исследовав все доказательства по делу в их совокупности, приходит к выводу, что виновность ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления доказана и подтверждается следующими доказательствами.

Так, согласно показаниям потерпевшего П., в суде, подтвердившего показания данными им в ходе предварительного следствия и оглашенных судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, 15.02.2025 в дневное время он находился во дворе домовладения, где проживает по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

В это время во дворе домовладения также находились Т., П., П. и И. Примерно в 15 часов 00 минут к входу во двор их домовладения подошел ФИО2, фамилия которого ему стала известна в ходе следствия. ФИО2 прошел во двор домовладения и подошел к нему. По внешнему виду он понял, что ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения. ФИО2, представившись сотрудником ФСБ, стал требовать, чтобы все присутствующие предоставили ему паспорта. Он понял, что ФИО2 ведет себя неадекватно, потому что находится в состоянии алкогольного опьянения. Потом ФИО2 потребовал привести к нему всех, кто находится во дворе. На крики ФИО2 подошли Т., П., П. и И. ФИО2 достав из кармана куртки бутылку водки, стал предлагать с ним выпить. Он, П., разбил бутылку, после чего попросил ФИО2 покинуть двор. Однако ФИО2, не реагируя на его просьбы, прошел дальше на территорию двора и, подойдя к месту, где он с отчимом колол дрова, взял в руки топор и стал рубить дрова. Видя, что ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, промахивается он, чтобы остановить его действия, подошел к ФИО2 и стал того выпроваживать за территорию двора, положив руку ему на спину. При этом угроз ФИО2 ни он, никто из присутствующих не высказывал, насилия к нему не применял.

Однако, сделав несколько шагов, ФИО2, остановился, после чего стал вести себя агрессивно, а затем, угрожая ему, П., направился к топору, взял его левую руку и нанес ему удар топором сверху вниз. В этот момент, он, опасаясь за свою жизнь, поднял руку, чтобы удар не пришелся в голову и осуществил рывок влево, в результате чего удар пришелся не в голову, а в спину, в область правой ФИО8.

После чего Т. сзади подбежал к ФИО2, повалил того на землю и прижал. Затем ФИО2 связали руки и вызвали сотрудников полиции (т.1 л.д.130-137).

Согласно показаниям свидетеля И., данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных судом по согласию сторон, 15.02.2025 она была в гостях у своей тети П., проживающей по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>. Около 15 часов, когда она находилась во дворе домовладения и убирала листу, на территорию зашел ранее ей незнакомый ФИО2 Он стал что-то кричать. В это время во дворе также находились П., Т., П. и П.

ФИО2 вел себя неадекватно, т.к. находится в состоянии алкогольного опьянения, на просьбы покинуть двор, не реагировал.

Спустя некоторое время ФИО2 подошел к месту, где П. и Т. рубили дрова и, взяв топор, стал пытаться рубить дрова, но так как он был в состоянии алкогольного опьянения, промахивался. П. стал выпроваживать ФИО2 с территории двора. ФИО2 сначала направился к выходу, но затем остановился, и что-то крича в адрес П., направился к пеньку, в который был воткнут топор, где взял топор в левую руку и, подойдя близко к П., нанес тому удар лезвием топора сверху вниз. Однако П. увернулся, в результате чего удар пришелся в область спины по правой лопатке. В этот момент к ФИО2 подбежал Т., который повалил ФИО2 на землю и прижал к земле. После чего П. вызвал сотрудников полиции, по приезду которых ФИО2 был задержан (т.1 л.д.143-146).

Свидетель П., подтвердившая в суде показания данные ею в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ дала схожие по содержанию показания, уличая ФИО2 в совершении преступления, изложенного в установочной части приговора (т.1 л.д.147-151).

Из аналогичных по содержанию показаний свидетеля Т., подтвердившего в судебном заседании показания данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что ФИО2, находясь во дворе домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, пер. <адрес>, <адрес>, куда зашел без разрешения, вел себя агрессивно, хотя ему никто не угрожал, насилия к нему не применял. Когда П., попросил ФИО2 покинуть двор, тот угрожая П., взял в левую руку топор и, подойдя к П., нанес тому удар сверху вниз рубящей частью топора. Однако П. осуществил рывок влево, при этом подняв руку, благодаря чему удар ФИО2 пришелся в спину, в область правой лопатки, а не в голову. После удара он подбежал к ФИО2 сзади, повалил того на землю и прижал, а П. связал ФИО2 руки пластиковыми хомутами, после чего вызвал сотрудников полиции (т.1 л.д.171-175).

Допрошенная в судебном заседании свидетель П., дала схожие по содержанию показания, подтвердив, что когда П. стал выпроваживать со двора ФИО2, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, то тот стал вести себя агрессивно и, высказывая в адрес П. угрозы, взял в руку топор, а затем, подойдя близко к П., нанес тому удар рубящей частью топора сверху вниз. Благодаря тому, что П. осуществил рывок влево, удар пришел не в голову, а в спину.

Как следует из показаний свидетеля Д., она проживает по адресу: <адрес> со своим сожителем ФИО2 У них трое малолетних детей и еще ее несовершеннолетняя дочь М., воспитанием которой также занимался ФИО2

Может охарактеризовать ФИО2 только с положительной стороны. Алкогольными напитками он не злоупотребляет, употребляет алкогольные напитки редко. Конфликтов у него с жителями <адрес> не было.

15.02.2025 ФИО2 в утреннее время, ушел куда-то из дома. Позже от сотрудников полиции, ей стало известно, что ФИО2 кого-то ударил топором.

Допрошенный по ходатайству стороны обвинения следователь Ш.., подтвердил, что все процессуальные и следственные действия проводились им в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства.

Каких-либо заявлений о нарушении прав от ФИО2 и его защитника при проведении следственных действий не поступало, они лично подписывали все процессуальные документы после ознакомления с ними.

Утверждает, что никакого давления в ходе следствия на ФИО2 не оказывалось.

Жалоб от ФИО2 и его защитника на неправомерные действия его как следователя, а также сотрудников полиции в ходе предварительного расследования не поступало.

Свидетель также пояснил, что ФИО2 пожелал оформить протокол проверки показаний на месте, в ходе которого при помощи макета продемонстрировал обстоятельства покушения на убийство П.

Вина ФИО2 подтверждается также письменными доказательствами, представленными стороной обвинения, а именно:

-протоколом осмотра места происшествия, проведенного 15.02.2025, и фототаблицей к нему установлено место совершения ФИО2 преступления - территория двора домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, пер. <адрес>, <адрес>.

С места происшествия изъят компакт-диск с видеозаписью событий и топор с пластиковой ручкой (т.1 л.д.11-17);

-объяснением ФИО2 от 15.02.2025, в котором последний не отрицал, что находясь в состоянии опьянения, действительно прошел на территорию домовладения расположенного по адресу: <адрес>, пер. <адрес>, <адрес> (т.1 л.д.9);

-актом медицинского освидетельствования ФИО2 № от 15.02.2025, согласно которому у ФИО2 установлено состояние опьянения (т.1 л.д.22);

-протоколом осмотра топора от 12.03.2025, изъятого в ходе осмотра места происшествия, используя который, ФИО2 покушался на убийство П. (т.1 л.д.44-45);

-видеозаписью событий, происходящих 15.02.2025 по адресу: <адрес>, пер. <адрес>, <адрес>, и протоколами ее осмотра от 18.03.2025 и от 29.03.2025, на которой зафиксирован момент нанесения ФИО2 удара, рубящей частью топора сверху вниз в верхнюю часть туловища П. (т.1 л.д.49-54, л.д.194-201);

-заключением судебно-медицинской экспертизы № от 20.02.2025, согласно которому у П. обнаружено телесное повреждение в виде ссадины правого предплечья, которое причинено твердым тупым предметом, не исключено, что в указанный срок, которое не является опасным для жизни телесным повреждением в момент его причинения и не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как не причинившее вред здоровью человека (т.1 л.д.59).

Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 17.03.2025, следует, что ФИО2 в период инкриминируемого ему деяния каким-либо психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает им в настоящее время.

По своему психическому состоянию в период инкриминируемого ему деяния мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.1 л.д.65-67).

Осмотренные предметы и документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д.44-46, л.д.49-55, л.д.194-203).

Суд проверив, проанализировав и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с правилами проверки и оценки доказательств, предусмотренных ст.ст. 87, 88 УПК РФ приходит к выводу, что приведенные выше доказательства в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО2 в совершении преступления, изложенного в установочной части приговора, поскольку эти доказательства получены и зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой.

За основу обвинительного приговора суд принимает во внимание показания потерпевшего и вышеперечисленных свидетелей, явившихся очевидцами преступных действий ФИО2, поскольку они последовательны, существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий подсудимого, не содержат, взаимосвязаны и согласуются между собой, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, содержат сведения об обстоятельствах, относящихся к преступлению.

Указанные показания даны вышеперечисленными лицами, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Об объективности данных показаний свидетельствует и то, что они полностью подтверждаются также полученными в соответствии с законом, вышеуказанными письменными и вещественными доказательствами по делу.

Причин для оговора подсудимого с их стороны не установлено, как и не установлено их личной заинтересованности в привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, т.к. до описанных в установочной части приговора событий, потерпевший П. и свидетели знакомы с ФИО2, не были.

Некоторые расхождения и отдельные неточности в показаниях потерпевшего и свидетелей, а также то, что эти лица при допросе в суде не помнили некоторых деталей относительно событий, происходивших с их участием, не являются существенными при разрешении данного уголовного дела, не свидетельствуют о ложности их показаний, не влекут недопустимости доказательств, не исключают виновности подсудимого и не влияют на квалификацию его действий.

В судебном заседании указанные неточности и несоответствия установлены и устранены в ходе допроса указанных лиц, в том числе, путем оглашения показаний, данных ими на предварительном следствии (т.1 л.д.28-29, л.д.32, л.д.33-36, л.д.43, л.д.130-137, л.д.147-151, л.д.171-175), что не порочит достоверность их показаний, а объясняется давностью произошедших событий.

После оглашения ранее данных показаний противоречия, которые послужили основанием для оглашения показаний, были устранены, оглашенные показания потерпевшим и свидетелями были подтверждены.

Стороной защиты обращалось внимание суда на то, что оглашенные показания потерпевшего и свидетелей изложенные в протоколах их допросов, являются идентичными в той части, в которой излагается описание преступных деяний, имеют одинаковые стилистические обороты, ошибки, что, по мнению защиты, говорит об их необъективности.

Однако, вопреки доводам защитника, тот факт, что показания свидетелей и потерпевшего, являются идентичными по написанию, не свидетельствует о недостоверности их содержания, поскольку на предварительном следствии данные лица были допрошены с соблюдением всех необходимых требований УПК РФ, в связи с чем, ставить под сомнение правдивость их показаний, данных в ходе предварительного следствия, оснований не имеется.

Как следует из материалов дела, в частности, из показаний потерпевшего и свидетелей, они добровольно сообщили об известных им обстоятельствах по настоящему делу, очевидцами которых являлись.

Идентичность изложения их показаний, данных ими в ходе допросов на предварительном следствии, об их недопустимости не свидетельствует.

Эти показания, даны по поводу одних и тех же обстоятельств, изложены с использованием правильных и однотипных оборотов речи, сообщенные в них сведения, согласуются с другими доказательствами, а потому стиль их изложения в протоколах на законность их получения и правдивость содержащейся в них информации не влияет.

Таким образом, оценивая показания потерпевшего П., свидетелей П., П., Т. в судебном заседании и оглашенные показания свидетеля И. суд, оснований для критического отношения к ним о действиях ФИО2, расцененных каждым как посягательство на жизнь П., не усматривает.

При этом суд считает необходимым отметить, что показания указанных лиц взяты за основу приговора в той части, которая имеет значение для подтверждения значимых для дела обстоятельств и не противоречат совокупности доказательств, изложенных выше и в том объеме, в котором они признаны объективными.

В судебном заседании была допрошена свидетель Д., которая положительно характеризуя ФИО2, заявила, что подсудимый не мог совершить инкриминируемое ему деяние. Доверяя показаниям ФИО2 в суде считает, что тот лишь угрожал убийством П.

Анализируя показания данного свидетеля, суд находит их, не подтверждающими и не опровергающими виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния и принимает во внимание при вынесении приговора лишь в части, касающейся характеризующих данных подсудимого.

Высказанное же свидетелем мнение о невозможности совершения подсудимым вмененного ему деяния является ее субъективным мнением с учетом ее личной оценки личности ФИО2, являющегося ее сожителем.

Давая оценку заключению судебно-медицинской экспертизы, а также заключению судебно-психиатрической экспертизы суд приходит к выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержат в полном объеме необходимые сведения для получения специфичной информации.

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется.

Выводы экспертов однозначны, не противоречивы, мотивированы.

Нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве экспертиз, которые послужили бы поводом сомневаться в их достоверности судом не установлено, в связи с чем, они признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Порядок производства всех следственных действий органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имеется.

Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственных действиях указанных в протоколах лиц, также не установлено.

Все участвующие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем свидетельствуют их подписи, каких-либо возражений и заявлений не поступило.

Изученные в судебном заседании письменные доказательства подтверждают соблюдение установленного законом порядка проведения предварительного следствия при признании и приобщении вещественных доказательств по данному уголовному делу, которые были признаны таковыми на основании соответствующих постановлений следователя и осмотрены.

У суда отсутствуют основания считать, что вещественные доказательства получены при иных, не связанных с производством следственных действий обстоятельствах.

Таким образом, суд не усматривает фундаментальных ошибок и отступлений от законной процедуры производства следственных и иных действий путем искажения в любой форме подлинных обстоятельств, имевших место в досудебном производстве, ставящих под сомнение относимость, допустимость и достоверность собранных по уголовному делу и представленных стороной обвинения доказательств в подтверждении вины ФИО2

Доказательств, которые бы, безусловно, опровергали доказательства, положенные в основу приговора, или обусловливали необходимость истолкования сомнений в доказанности обвинения в пользу подсудимого, в материалах дела не содержится и стороной защиты не предоставлено.

Оснований для расширения круга подлежащих доказывания обстоятельств, так же, как и для истребования дополнительных доказательств у суда не имеется.

Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства произошедшего и являются достаточными для правильного формирования вывода о виновности ФИО2 в совершенном преступлении.

Все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, положенные в основу обвинения ФИО2 по уголовному делу, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 85, 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и сомнений в их достоверности не вызывают.

Судом, так же был исследован ряд иных доказательств, представленных стороной обвинения, которые не приведены в приговоре, поскольку они не отвечают критериям относимых доказательств, так как не подтверждают и не опровергают важных по делу обстоятельств.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою вину не признал, заявив, что умысла на убийство П. не имел, показания в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте давал не по собственному волеизъявлению, а под психологическим давлением со стороны следователя, оговорив себя в совершении преступления.

В судебном заседании в связи с существенными противоречиями по ходатайству стороны обвинения были оглашены показания данные ФИО2 в ходе предварительного следствия.

Так, при допросе в качестве обвиняемого ФИО2 указывал, что желая причинить смерть П., взял топор в левую руку и нанес лезвием топора удар сверху вниз. В момент удара П. увернулся и он не попал по его голове или шее. Второй удар не смог нанести, т.к. его обхватил сзади мужчина, находившейся на территории домовладения (т.1 л.д.221).

При проверке показаний на месте ФИО2 уличал себя в совершении преступлений и продемонстрировал свои действия, связанные с покушением на убийство П. (т.1 л.д.223-235).

Анализируя и оценивая, эти показания ФИО2 данные в ходе предварительного расследования уголовного дела, где он подробно рассказывал о своих преступных действиях, оглашенные в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ при разбирательстве уголовного дела, суд приходит к выводу, что они по своему содержанию полностью соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам совершенного им преступления, изложенного в приговоре.

Суд считает необходимым признать их относимыми и допустимыми доказательствами, так как они получены в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Все показания ФИО2 в ходе проведения следственных действий были даны в присутствии защитника предоставленного в порядке ст.ст. 50, 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что являлось гарантией соблюдения прав обвиняемого при его допросах и исключало незаконное воздействие с целью получения признательных показаний.

Данный защитник на основании волеизъявления самого ФИО2 (т.1 л.д.70) представлял интересы ФИО2 в ходе предварительного следствия и в соответствии с его полномочиями оказывал ФИО2 надлежащую юридическую помощь.

Перед началом допроса ФИО2 в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте следователем были разъяснены его права, в том числе право, предусмотренное ст. 51 Конституции Российской Федерации, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе указанных следственных действий ФИО2 не заявлял о невозможности участия в следственных действиях, не высказывал жалоб на плохое самочувствие, об отложении следственных действий не ходатайствовал, он достаточно подробно, в деталях воспроизвел обстоятельства совершенного им преступления.

По процедуре, ходу и результатам следственных действий содержанию изложенных показаний замечаний у ФИО2 и его защитника не возникло, по окончании следственных действий своими подписями они удостоверили правильность отраженных в протоколах сведений.

Все вышеуказанное свидетельствует о том, что следственные действия с участием подсудимого проводились в условиях, исключающих какое-либо давление на него, и показания им давались добровольно.

Кроме того, в судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен следователь Ш.

Он показал, что протокол допроса ФИО2 в качестве обвиняемого и протокол проверки его показаний на месте были оформлены в соответствие с требованиями уголовно-процессуального законодательства, при постоянном присутствии адвоката, сообщаемые им обстоятельства совершенного преступления в отношении П. изложены со слов ФИО2 полно и правильно, без оказания на него какого-либо воздействия.

С протоколами следственных действий ФИО2 ознакомился путем личного прочтения, подтвердив это собственноручной записью. Протоколы были подписаны подсудимым и его адвокатом, заявлений и замечания от ФИО2 и его защитника не поступало.

Суд признает показания данного свидетеля надлежащим доказательством и берет их за основу приговора.

Таким образом, в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что показания подсудимым при допросе в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте давались против его воли и в связи с оказанным на него давлением.

Ссылки подсудимого в обоснование своих доводов о причинах изменения им в суде признательных показаний в целом направлены на дискредитацию исследованных при разбирательстве уголовного дела протокола допроса ФИО2 в качестве обвиняемого, в ходе проверки его показаний на месте как допустимых доказательств его вины в инкриминируемом преступлении, в связи с чем, суд признает вышеуказанные протоколы допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, подтвержденными совокупностью других исследованных доказательств, не вызывающих у суда сомнений.

С учетом соблюдения процедуры получения указанных доказательств, соответствия их закону суд считает возможным использовать их в качестве доказательств по данному уголовному делу.

Высказанные в судебном заседании утверждения подсудимого ФИО2 о применении к нему незаконных методов ведения следствия в суде объективного подтверждения не нашли, в связи с чем признаются судом, надуманными.

Суд не усматривает никакой заинтересованности органов расследования в сокрытии действительных обстоятельств преступления.

Фактов фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела судом не установлено и из материалов дела не усматривается.

Оценив и проанализировав приведенные доказательства в их совокупности, суд не доверяет версии подсудимого ФИО2 о своей невиновности, поскольку она объективного своего подтверждения в суде не нашла и опровергается совокупностью вышеизложенных доказательств, признанных судом достаточными.

Показания подсудимого ФИО2 в судебном заседании суд, расценивает, как реализацию им своего права на защиту, а также считает его показания направленными на то, чтобы ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств дела, тем самым избежать уголовной ответственности за содеянное.

Виновность ФИО2 в покушении на убийство П. подтверждается показаниями подсудимого ФИО2 в ходе следствия, не отрицавшего тот факт, что он по мотиву неприязни к потерпевшему намеревался причинить П. смертельное телесное повреждение, показаниями подсудимого в суде, в той части, в которой они подтверждаются иными доказательствами, в частности, то, что 15.02.2025 он в период времени с 15 часов 00 минут до 15 часов 20 минут, будучи в состоянии опьянения, находился на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, <адрес>, показаниями потерпевшего, пояснившего об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, показаниями свидетелей П., П., Т. и И., протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого было изъято орудие преступление - топор, заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей локализацию, характер, степень тяжести, давность и механизм образования, обнаруженного у потерпевшего П. телесного повреждения, не повлекшего вреда здоровью.

Более того, приведенные показания потерпевшего и свидетелей согласуются с фактическими данными, содержащимися в других указанных в приговоре доказательствах, в том числе в протоколе осмотра видеозаписи, сделанной свидетелем П., на которой запечатлено, как ФИО2 берет топор, приближается к П. и, находясь от П. на близком расстоянии, удерживая топор в левой руке, с силой наносит целенаправленный удар потерпевшему в верхнюю часть тела, где расположены жизненно-важные органы, в том числе голова.

Данная видеозапись была изучена в судебном заседании.

Сам ФИО2 подтвердил, что на видеозаписи запечатлен именно он и потерпевший и удар потерпевшему был нанесен им топором.

Таким образом, на основе анализа приведенных выше доказательств, суд признает доказанным как наличие события преступления в отношении потерпевшего П., изложенного в установочной части приговора, так и виновность подсудимого ФИО2 в его совершении.

Мнение подсудимого и его адвоката, относительно изложенных в приговоре доказательств, основано на собственной оценке, которая наиболее выгодна стороне защиты и дана, исходя из занятой ФИО2 позиции, без учета исследованных в судебном заседании доказательств, поэтому является несостоятельным.

По смыслу закона покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Является доказанным, что действия ФИО2 совершены с прямым умыслом.

Приходя к данному выводу суд, основывается на совокупности всех обстоятельств содеянного и, учитывая характер действий ФИО2, использовавшееся орудие преступления - топор, направление удара, а именно то, что ФИО2, вооружившись топором, применил его в тот момент, когда ранее ему незнакомый потерпевший П. предложил покинуть территорию домовладения, куда ФИО2 зашел без приглашения, нанес П. удар режущей частью топора, обладающего высокими поражающими свойствами, позволяющими нарушить целостность тканей и органов человека, в жизненно важную верхнюю часть тела потерпевшего, где расположена голова, а также предшествующее преступлению поведение ФИО2, высказавшего в нецензурной форме угрозу потерпевшему, т.е. совершил действия, свидетельствующие о реализации умысла на убийство потерпевшего вследствие возникших личных неприязненных отношений, который не был доведен до конца.

Такой характер действий ФИО2, безусловно, свидетельствует о том, что ФИО2 со всей очевидностью понимал возможность наступления смерти потерпевшего от его действий и желал этого, что свидетельствует о наличии прямого умысла на убийство потерпевшего.

Смерть потерпевшего не наступила от причин, не зависящих от ФИО2, а именно в результате действий самого потерпевшего, который уклонился и удар пришелся в спину, а также своевременного вмешательства свидетеля Т.

Вопреки доводам защиты, тот факт, что потерпевшему причинены телесные повреждения, которые не расцениваются как причинившие вред здоровью, при установленных в судебном заседании обстоятельствах не свидетельствуют об отсутствии у ФИО2 умысла на убийство потерпевшего.

Действия ФИО2 не могут рассматриваться как необходимая оборона либо её превышение, поскольку действия потерпевшего с учетом всей объективной обстановки, предшествовавшей совершению преступления, не давали ФИО2 оснований полагать о наличии действительной или мнимой опасности для его жизни и здоровья, т.к. насилия, опасного для жизни и здоровья ФИО2 не применялось и угрозы применения такого насилия со стороны потерпевшего П. не имелось.

Последовательный и целенаправленный характер действий ФИО2 нахождение его в состоянии алкогольного опьянения, позволяют суду прийти к выводу и об отсутствии у него состояния аффекта при совершении преступления.

Мотивом совершения подсудимым преступления явилось наличие между ним и потерпевшим личных неприязненных отношений в результате конфликта, возникшего в период, непосредственно предшествующий совершению преступления.

Таким образом, суд приходит к твердому убеждению, что всей совокупностью исследованных судом доказательств вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления полностью доказана.

Предложенные стороной защиты и подсудимым суждения относительно недостаточности доказательств, высказанные аргументы об отсутствии умысла на убийства П., при обстоятельствах, отличающихся от изложенных в установочной части приговора, являются лишь их собственным мнением, противоречащим, представленным стороной обвинения и изложенным выше доказательствам, направленны на иную, субъективную оценку собранным по делу доказательствам, которые оценены судом в соответствии с требованиями закона и в совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, в связи с чем, признаны судом не состоятельными.

Учитывая изложенное, суд, давая правовую квалификацию действиям ФИО2 исходя из установленных судом обстоятельств, квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации – как покушение на убийство, т.е. умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца, по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований для иной квалификации действий ФИО2, в связи с доводами, приведенными в прениях сторон, защитником и в последнем слове подсудимым, суд не усматривает.

Каких-либо сомнений в том, что во время совершения преступных действий ФИО2 осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, у суда оснований не имеется.

Выводы суда в этой части основаны, прежде всего, на заключении экспертов № от 17.03.2025, установившем вменяемость ФИО2 в момент совершения инкриминируемого ему деяния (т.1 л.д.65-67).

Поведение ФИО2 в судебном заседании также не дает оснований сомневаться в его вменяемости.

Поскольку виновность подсудимого в совершении указанного выше преступления установлена и доказана, ФИО2 в соответствии со ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит уголовной ответственности.

Сведениями о наличии у ФИО2 каких-либо заболеваний, препятствующих привлечению его к уголовной ответственности в силу ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не располагает.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО2 от наказания, не имеется.

При назначении наказания подсудимому суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер, фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, наличие обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание ФИО2, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи.

Изучением личности ФИО2 установлено, что подсудимый ранее не судим (т.1 л.д.96-100), на учетах в специализированных учреждениях не состоит (т.1 л.д.87, л.д.88).

По месту жительства ФИО2 характеризуется отрицательно, как лицо, неоднократно привлекавшееся к административной ответственности (т.1 л.д.86).

ФИО2 официально не трудоустроен, на учете в центре занятости в качестве ищущего работу не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд в соответствии с п.п. «г, и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие малолетних детей (т.1 л.д.187-188, л.д.190-193), а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, о чем свидетельствует протокол проверки показаний ФИО2 на месте, в ходе которого последний указал место и сообщил об обстоятельствах преступления (т.1 л.д.223-235).

В судебном заседании потерпевший П. сообщил, что в счет компенсации морального вреда ему родственниками ФИО2 были переданы денежные средства в сумме 22 000 рублей, в связи с чем, суд в соответствие с п. «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает обстоятельством смягчающим наказание ФИО2, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

Как следует из показаний свидетеля Д. и материалов дела, ФИО2 содержит и занимается воспитанием несовершеннолетней дочери Д. - М. ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.189).

В судебном заседании ФИО2 принес извинения П.

Указанные обстоятельства, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации также признает в качестве смягчающих наказание ФИО2

Иных смягчающих наказание обстоятельств, бесспорно, обуславливающих необходимость назначения ФИО2 более мягкого наказания, не установлено.

Органом предварительного расследования, предложено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2 признать совершение преступления в состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд может признать отягчающим обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Обсуждая вопрос о наличии в действиях подсудимого данного обстоятельства, отягчающего наказание, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении преступления, а также его личность.

Согласно показаниям потерпевшего и свидетелей подсудимый в момент совершения преступления, находился в состоянии алкогольного опьянения.

Сам ФИО2 в судебном заседании подтвердил факт нахождения в состоянии опьянения и заявил, что именно состояние алкогольного опьянения явилось одним из субъективно провоцирующих факторов и первопричиной его преступного поведения, создало препятствия для принятия адекватных ситуационных решений, способствовало его эмоциональному возбуждению.

Учитывая, что исследованные судом доказательства в своей совокупности, бесспорно, подтверждают тот факт, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый привел себя добровольно, оказало существенное влияние на его поведение в момент совершения преступления, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации признает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2 совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Принимая во внимание характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства совершенного подсудимым преступления, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, учитывая данные о личности ФИО2 суд основываясь на принципах законности и справедливости, руководствуясь судейским убеждением, считает, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, в связи с чем, назначает ФИО2 наказание в виде лишения свободы.

По мнению суда, назначение ФИО2 именно такого наказания будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, его личности, а также в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом, разрешая вопрос о виде наказания, суд учитывает отсутствие сведений о медицинских противопоказаниях, свидетельствующих о невозможности содержания подсудимого в местах лишения свободы.

Обсуждая вопрос о дополнительной мере наказания – ограничении свободы, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и учитывая, что подсудимый по настоящему приговору осуждается к реальному лишению свободы, суд полагает, что данного наказания будет достаточно для его исправления, поэтому считает возможным не назначать ФИО2 ограничение свободы в качестве дополнительного наказания.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершенного ФИО2 суд не усматривает, так как фактические обстоятельства содеянного не потеряли свою актуальность, и совершенные подсудимым действия, не перестали быть общественно-опасными на момент постановления настоящего приговора.

Обстоятельств, которые бы существенно снижали степень общественной опасности преступления либо являлись исключительными, судом не установлено, и поэтому достаточных оснований для применения при назначении наказания подсудимому ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, равно положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не находит.

Обсуждая в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о том, имеются ли основания для постановления приговора без назначения ФИО2 наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд приходит к выводу об отсутствии таковых.

Правовых оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, т.к. установлено обстоятельство, отягчающее наказание ФИО2

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая, что ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, ранее наказание в виде лишения свободы не отбывал, суд полагает необходимым направить его для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

С учетом вида назначенного наказания подсудимому меру пресечения избранную ФИО2 в ходе предварительного следствия до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО2 следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания ФИО2 надлежит зачесть:

-время содержания его под стражей в период предварительного расследования с 28.03.2025 по 30.03.2025 включительно в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

-время нахождения ФИО2 в период с 31.03.2025 по 13.07.2025 включительно под домашним арестом в соответствие с ч.3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один содержания под стражей, а затем указанный срок содержания под стражей зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

-время содержания ФИО2 под стражей в период с 14.07.2025 по день вступления приговора в законную силу в соответствие с п. «а» ч.3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках выплаченных адвокату Лопатка К.В. в сумме 12 110 (двенадцать тысяч сто десять) рублей суд приходит к следующему.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, а на основании ч. 1 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно ч. 6 ст. 132 HYPERLINK "https://sudact.ru/law/upk-rf/chast-1/razdel-iv/glava-13/statia-97/" \o "УПК РФ > Часть 1. Общие положения > Раздел IV. Меры процессуального принуждения > Глава 13. Меры пресечения > Статья 97. Основания для избрания меры пресечения" \t "_blank" Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

ФИО2 при обсуждении судом вопроса о распределении процессуальных издержек просил освободить его от уплаты процессуальных издержек, пояснив, что на его иждивении находится трое малолетних детей и один несовершеннолетний ребенок, он состоит в фактически брачных отношениях с Д., которая, в настоящее время не трудоустроена.

Принимая решение по указанному вопросу, суд, учитывая исследованные судом сведения о личности ФИО2, имеющие существенное значение для правильного решения вопроса о распределении процессуальных издержек, семейное и материальное положение подсудимого, суд считает, что взыскание в порядке регресса с ФИО2 процессуальных издержек выплаченных адвокату поставит подсудимого и его семью в бедственное положение, существенно отразиться на материальном положении его детей, а потому полагает возможным освободить ФИО2 от уплаты процессуальных издержек.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательствах суд, принимая во внимание положения ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым вещественные доказательства, находящиеся при уголовном деле оставить на хранении при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Вещественное доказательство, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств ОП-3 МУ МВД России «Волгодонское» по квитанции № от 12.03.2025 – топор (т.1 л.д.48) подлежит возврату потерпевшему П.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО2:

-время содержания его под стражей в период предварительного расследования с 28.03.2025 по 30.03.2025 включительно в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

-время нахождения ФИО2 в период с 31.03.2025 по 13.07.2025 включительно под домашним арестом в соответствие с ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей, а затем указанный срок содержания под стражей зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

-время содержания ФИО2 под стражей в период с 14.07.2025 по день вступления приговора в законную силу в соответствие с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о выплате вознаграждения адвокату Лопатка К.В. разрешить в отдельном постановлении.

Вещественные доказательства, находящиеся при уголовном деле оставить хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Вещественное доказательство – топор, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 3 МУ МВД России «Волгодонское» по квитанции № от 12.03.2025 (т.1 л.д.48) – возвратить по принадлежности потерпевшему П.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевшего, затрагивающих интересы осужденного, он, в течение 15 суток со дня вручения ему копий названных документов, имеет право подать свои возражения в письменном виде и заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своих возражениях.

Приговор постановлен в совещательной комнате.

Председательствующий судья: Е.В. Морозова