Апелляционное определение № 33-5228/2026 от 27 апреля 2026 г.

Дело № 33-5228/2026

Судья Пашкевич Д.Э. № 2-611/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0058-01-2025-001005-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 28 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Фролова А.Л., Столбова Е.М.,

при секретаре судебного заседания Самсоновой А.В.,

с участием представителя истца адвоката Щербакова Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области на решение Шахунского межрайонного суда Нижегородской области от 4 декабря 2025 г.

гражданское дело по иску ФИО1 к Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации – Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области о включении в специальный стаж периоды работы для досрочного назначения страховой пенсии по старости, признании права на досрочное назначение страховой пенсии, назначении досрочной страховой пенсии.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области, оспаривая решение пенсионного органа, отказавшего ему в досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В обоснование своих требований истец ссылался на то, что ответчик необоснованно исключил из его специального стажа периоды работы, дающие право на досрочное пенсионное обеспечение.

В качестве первого основания истец приводил периоды работы в должности гальваника: с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г. в ремонтно-механическом цехе Вахтанского комплексного леспромхоза, с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г. в цехе металлодеталей АО «Крона».

Истец указывал, что его трудовая деятельность в эти периоды заключалась в производстве покрытия металлов гальваническим способом, при этом он не был занят только на подвеске и снятии деталей, а также не работал исключительно в автоматическом режиме закрытых ванн, что позволяло отнести данную работу к льготной.

Вторым основанием иска являлось требование о включении в специальный стаж периодов работы в должности вентилевого гидравлического пресса: с 15 марта 2019 г. по 12 декабря 2019 г. в ООО «М-ВУД», с 13 декабря 2019 г. по 31 июля 2020 г. и с 1 августа 2020 г. по 31 декабря 2020 г. в ООО «Деревору», а также требование о доначислении 3 месяцев 20 дней за период работы с 2 июля 2021 г. по 31 декабря 2021 г. в ООО «М-ВУД», где, по мнению истца, ответчик не полностью учел его льготный стаж.

Основанием иска являлись нормы п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, а также положения Списка № 2 производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 г. № 1173, и Списка № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденного Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10, где были поименованы профессии гальваника и вентилевого гидравлического пресса.

Истец просил признать незаконным решение пенсионного органа об отказе в назначении пенсии, включить спорные периоды в специальный стаж и обязать ответчика назначить ему досрочную страховую пенсию по старости с 23 апреля 2025 г.

Истец и его представитель в судебное заседание не явились.

Ответчик направил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. Из представленного в материалы дела письменного отзыва следовало, что ответчик исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме, считая решение пенсионного органа об отказе в назначении досрочной страховой пенсии законным и обоснованным.

Третьи лица ООО «М-ВУД» и ООО «Деревору» представили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие своих представителей, какую-либо позицию по существу спора не выразили. Государственная инспекция труда в Нижегородской области, будучи извещенной, явку представителя не обеспечила, о причинах неявки не сообщила, пояснений не представила.

Решением Шахунского межрайонного суда Нижегородской области от 4 декабря 2025 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Суд признал незаконным решение ОСФР по Нижегородской области от 23 апреля 2025 г. об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 Федерального закона № 400-ФЗ.

Этим же решением в специальный стаж ФИО1 для досрочного назначения страховой пенсии по старости по п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ включены следующие периоды работы: с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г. гальваником в ремонтно-механическом цехе Вахтанского комплексного леспромхоза; с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г. гальваником в цехе металлодеталей Акционерного общества «Крона»; с 15 марта 2019 г. по 12 декабря 2019 г. вентилевым гидравлического пресса в фанерный цех ООО «М-ВУД»; с 13 декабря 2019 г. по 31 июля 2020 г. вентилевым гидравлического пресса в фанерном цехе ООО «Деревору»; с 1 августа 2020 г. по 31 декабря 2020 г. вентилевым гидравлического пресса в участок прессования в ООО «Деревору»; с 2 июля 2021 г. по 31 декабря 2021 г. вентилевым гидравлического пресса в обособленном подразделении р.п. Сява в участок прессования в ООО «М-ВУД».

Суд обязал ОСФР по Нижегородской области назначить ФИО1 страховую пенсию в соответствии со ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ с 23 апреля 2025 г.

В апелляционной жалобе ОСФР по Нижегородской области, являющееся ответчиком по делу, просило суд апелляционной инстанции отменить решение суда полностью и принять по делу новое решение, которым отказать ФИО1 в удовлетворении всех исковых требований к ОСФР по Нижегородской области. В обоснование жалобы заявитель указывает, что согласно архивной справке от 8 апреля 2025 г. № 314 в ведомостях по начислению заработной платы Вахтанского леспромхоза в 1990 году и в отдельные месяцы 1991 года, а также в феврале и марте 1993 года истец значился штамповщиком или шлифовщиком, а не гальваником. Кроме того, в списке профессий и должностей, работа в которых дает право на льготное пенсионное обеспечение, утвержденном директором Вахтанского леспромхоза 18 декабря 1982 г., должность гальваника отсутствует. Ответчик также обращает внимание, что не имеется документальных сведений о соблюдении технологического процесса, не подтверждено, выполнялась ли работа только на подвеске и снятии деталей, а также на обслуживании закрытых гальванических ванн в автоматическом режиме, не усматривается занятость истца на льготной работе не менее 80 процентов рабочего времени.

Другой довод жалобы касается периодов работы вентилевым гидравлического пресса с 15 марта 2019 г. по 12 декабря 2019 г., с 13 декабря 2019 г. по 31 июля 2020 г., с 1 августа 2020 г. по 31 декабря 2020 г. и со 2 июля 2021 г. по 31 декабря 2021 г. Ответчик ссылается на то, что в сведениях индивидуального лицевого счета застрахованного лица эти периоды отражены работодателем без кода, подтверждающего льготный характер работы. В силу п. 43 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 2 октября 2014 г. № 1015, после регистрации гражданина в системе обязательного пенсионного страхования периоды работы подтверждаются именно на основании данных персонифицированного учета. При этом истец в своем заявлении о назначении пенсии выразил согласие на ее назначение по сведениям индивидуального лицевого счета. Более того, ч. 6 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что периоды работы, имевшие место после 1 января 2013 г., засчитываются в льготный стаж только при условии начисления страхователем страховых взносов по дополнительным тарифам, установленным ст. 428 Налогового кодекса РФ, а за спорные периоды такие взносы не уплачивались. Отмечая при этом, что период работы истца с 1 ноября 2021 г. по 31 декабря 2021 г. уже учтен в специальный стаж, ответчик полагает, что иные спорные отрезки включению не подлежат.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 полагает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы ответчика несостоятельны. Истец ссылается на то, что его работа в должности гальваника третьего разряда в период с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г. в ремонтно-механическом цехе Вахтанского комплексного леспромхоза и с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г. в цехе металлодеталей Акционерного общества «Крона» подтверждена записями в трудовой книжке, приказами и личной карточкой формы Т-2.Истец обращает внимание, что в соответствии со ст. 66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника, а аналогичное правило закреплено в п. 8 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 6 февраля 2007 г. № 91, где указано, что основным документом, подтверждающим периоды работы, является трудовая книжка, а при наличии в ней недостатков могут приниматься иные документы, включая выписки из приказов и лицевые счета. Поскольку в деле имеются надлежащие доказательства выполнения истцом работы гальваником, данный период правомерно включен судом в специальный стаж.

Относительно периодов работы вентилевым гидравлического пресса в ООО «М-ВУД» и ООО «Деревору» в 2019–2021 годах истец подчеркивает, что вопреки утверждению ответчика об отсутствии кода льготы в сведениях индивидуального лицевого счета, условия труда на его рабочем месте по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 степени, что зафиксировано в трудовых договорах. Это обстоятельство, по мнению истца, опровергает довод ответчика о непредставлении работодателем необходимых сведений и препятствует исключению данных периодов из льготного стажа.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, [дата] года рождения, 18 апреля 2025 г. обратился в ОСФР по Нижегородской области с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Решением пенсионного органа от [дата] ФИО1 отказано в назначении пенсии в связи с отсутствием требуемой продолжительности специального стажа. Согласно данному решению страховой стаж истца составил 38 лет 0 месяцев 13 дней, специальный стаж — 3 года 7 месяцев 20 дней. Впоследствии из индивидуального лицевого счета застрахованного лица следовало, что страховой стаж составил 38 лет 0 месяцев 8 дней, специальный стаж – 3 года 7 месяцев 20 дней. В специальный стаж не были включены, в частности, периоды работы с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г., с 9 апреля 1991 г. по 21 февраля 1993 г. и с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г.

Не согласившись с данным решением, ФИО1 обратился с жалобой, в ответе на которую от 7 мая 2025 г. ответчик дополнительно сообщил, что работодатели не заявляли профессии в качестве льготных, отсутствуют сведения о соблюдении технологического процесса и о занятости не менее 80 процентов рабочего времени.

Согласно записям в трудовой книжке истца 10 апреля 1986 г. он был принят в ремонтно-механический цех Вахтанского леспромхоза резчиком металла третьего разряда. 23 марта 1989 г. Вахтанский леспромхоз реорганизован в Вахтанский комплексный леспромхоз. На основании приказа от 6 марта 1990 г. № 63к с 1 марта 1990 г. ФИО1 переведен в ремонтно-механическом цехе гальваником третьего разряда. Приказом от 11 апреля 1991 г. № 83к с 9 апреля 1991 г. он переведен в цехе металлодеталей шлифовальщиком третьего разряда. 7 декабря 1992 г. Вахтанский комплексный леспромхоз преобразован в Акционерное общество «Крона». Приказом от 25 февраля 1993 г. № 25к с 22 февраля 1993 г. ФИО1 переведен в цехе металлодеталей гальваником третьего разряда, а приказом от 29 апреля 1994 г. № 57к уволен 22 апреля 1994 г. в связи с переходом на пенсию по инвалидности второй группы.

Из архивной справки отдела кадровой и архивной работы администрации городского округа город Шахунья Нижегородской области от [дата] [номер], выданной на основании документов архивного фонда ОАО «Крона», следует, что в приказах и личной карточке формы Т-2 отражены те же сведения о переводах и увольнении. В расчетных ведомостях по начислению заработной платы ФИО1 в 1990 году с марта по июнь и с августа по декабрь значился штамповщиком третьего разряда, в июле 1990 г. - гальваником третьего разряда; в 1991 году с января по май - гальваником третьего разряда; в 1993 году в феврале и марте - шлифовщиком третьего разряда; с апреля 1993 г. по май 1994 г. - гальваником третьего разряда. Трудовые договоры с работниками ОАО «Крона» на хранение не поступали.

Согласно представленной архивной справке от [дата] [номер] в ведомостях по начислению заработной платы Вахтанского леспромхоза в 1990 году и в отдельные месяцы 1991 г. ФИО1 числился штамповщиком и получал заработную плату как штамповщик третьего разряда, а в 1993 году в феврале и марте - шлифовщиком. Вместе с тем в списках профессий и должностей, работа в которых дает право на льготное пенсионное обеспечение, утвержденных директором Вахтанского леспромхоза 18 декабря 1982 г., должность гальваника не значилась.

Дата регистрации ФИО1 в системе обязательного пенсионного страхования - [дата] Индивидуальные сведения о его стаже за спорные периоды до этой даты представлены работодателем без кода особых условий труда.

В дальнейшем истец работал в организациях деревообрабатывающей отрасли. С 10 августа 2018 г. он принят раскряжевщиком на биржу сырья ООО «М-ВУД». Приказом от 14 марта 2019 г. [номер] с 15 марта 2019 г. переведен вентилевым гидравлического пресса в фанерный цех ООО «М-ВУД», где работал до расторжения трудового договора 12 декабря 2019 г. по соглашению сторон. С 13 декабря 2019 г. по 31 июля 2020 г. ФИО1 работал вентилевым гидравлического пресса в фанерном цехе ООО «Деревору» на основании приказа от 13 декабря 2019 г. № 110Д. С 1 августа 2020 г. приказом от 31 июля 2020 г. [номер] переведен вентилевым гидравлического пресса четвертого разряда в участок прессования фанерного производства ООО «Деревору», трудовой договор расторгнут 30 июня 2021 г. по инициативе работника. Со 2 июля 2021 г. на основании приказа от 2 июля 2021 г. № 9/М-П он принят в обособленное подразделение р.п. Сява в участок прессования фанерного производства ООО «М-ВУД» вентилевым гидравлического пресса четвертого разряда, где, согласно справке ООО «М-ВУД» от 3 декабря 2025 г. [номер], продолжает работать по настоящее время.

Пенсионный орган по данным индивидуального лицевого счета определил как работу с тяжелыми условиями труда по Списку № 2 следующие периоды: с 1 января 2021 г. по 30 июня 2021 г. - 5 месяцев 20 дней в ООО «Деревору»; с 2 июля 2021 г. по 31 декабря 2021 г. - 2 месяца в ООО «М-ВУД»; с 1 января 2022 г. по 31 декабря 2022 г. - 11 месяцев 29 дней; с 1 января 2023 г. по 31 декабря 2023 г. - 11 месяцев 24 дня; с 1 января 2024 г. по 31 декабря 2024 г. - 11 месяцев 29 дней.

При этом период работы с 15 марта 2019 г. по 12 декабря 2019 г. в ООО «М-ВУД», с 13 декабря 2019 г. по 31 декабря 2020 г. в ООО «Деревору», а также часть периода со 2 июля 2021 г. по 31 декабря 2021 г. в ООО «М-ВУД» в льготный стаж включены не были.

Судом установлено, что ФИО1 в спорные периоды с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г. и с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г. действительно работал гальваником третьего разряда, а с 15 марта 2019 г. по 12 декабря 2019 г., с 13 декабря 2019 г. по 31 июля 2020 г., с 1 августа 2020 г. по 31 декабря 2020 г. и со 2 июля 2021 г. по 31 декабря 2021 г. - вентилевым гидравлического пресса. С учетом включения спорных периодов специальный стаж истца на дату обращения за пенсией определен судом как 6 лет 10 месяцев 22 дня.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 8 и п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которым право на досрочную страховую пенсию по старости предоставляется мужчинам, проработавшим на работах с тяжелыми условиями труда не менее 12 лет 6 месяцев, а при наличии не менее половины этого стажа - с уменьшением общеустановленного пенсионного возраста на один год за каждые 2 года 6 месяцев такой работы. Суд также применил Постановление Правительства РФ от 18 июля 2002 г. № 537, подп. «б» п. 1 которого установлено, что при досрочном назначении пенсии применяются Списки № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденные Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10, а периоды работы до 1 января 1992 г. могут засчитываться по Списку № 2, утвержденному Постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 г. № 1173. В соответствии с указанными списками правом на льготное пенсионное обеспечение наделены гальваники (кроме занятых только на подвеске и снятии деталей, а также в автоматическом режиме закрытых ванн) и вентилевые гидравлических прессов.

В основу решения суд положил ряд юридически значимых обстоятельств, установленных на основании исследованных доказательств. Прежде всего суд констатировал, что факт работы истца в должностях, предусмотренных Списками, подтвержден записями в трудовой книжке, которая согласно ст. 66 Трудового кодекса РФ и п. 2 Правил ведения и хранения трудовых книжек, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. № 225, является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Содержащиеся в ней сведения о периодах работы ФИО1 гальваником третьего разряда с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г. и с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г., а также вентилевым гидравлического пресса в периоды 2019–2021 годов согласуются с приказами работодателей и архивными справками, которые в части должностей гальваника и вентилевого гидравлического пресса суд счел достоверными и достаточными.

Оценивая периоды работы до 1 января 1992 г., суд исходил из того, что действовавшее в тот период законодательство не требовало ни обязательного документального подтверждения полной занятости на работах с тяжелыми условиями труда, ни специальной фиксации технологического процесса выполнения работ гальваником. Достаточно было самого факта работы в соответствующей должности. Поэтому противоречия в ведомостях по начислению заработной платы, где истец в отдельные месяцы был поименован штамповщиком или шлифовщиком, не опровергают выводов суда о выполнении трудовой функции гальваника, которая подтверждена приказами о переводе и записями в трудовой книжке.

В отношении периодов после 1 января 1992 г., в том числе после регистрации истца в системе обязательного пенсионного страхования [дата] суд принял во внимание, что каких-либо доказательств неполной занятости истца на работах с тяжелыми условиями труда в материалы дела не представлено. Сведения работодателей, зафиксированные в индивидуальном лицевом счете застрахованного лица, учтены судом в совокупности с первичными документами – трудовой книжкой, приказами и справкой ООО «М-ВУД», прямо подтверждающими выполнение работы в должности вентилевого гидравлического пресса, прямо предусмотренной разделом XXI Списка № 2 1991 г. Отсутствие в отдельные периоды кода особых условий труда в индивидуальном персонифицированном учете не может умалять пенсионные права истца при наличии иных надлежащих доказательств характера работы.

Таким образом, установив продолжительность включенных спорных периодов и суммировав их с уже признанным ответчиком льготным стажем, суд определил, что на момент обращения за пенсией специальный стаж ФИО1 составил 6 лет 10 месяцев 22 дня, то есть превысил необходимую половину требуемого для досрочной пенсии стажа в 6 лет 3 месяца. Исходя из этого, суд признал, что право на досрочную страховую пенсию по старости возникло у истца по достижении возраста 58 лет, и поскольку с заявлением он обратился 18 апреля 2025 г., пенсия подлежит назначению с 23 апреля 2025 г. Следовательно, отказ пенсионного органа является незаконным, а исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Довод жалобы об отсутствии должности гальваника в списке профессий и должностей, работа в которых дает право на льготное пенсионное обеспечение, утвержденном директором Вахтанского леспромхоза 18 декабря 1982 г., в рассматриваемом случае не может служить основанием к отмене решения суда.

Право гражданина на досрочное назначение страховой пенсии по старости определяется на основании Списка № 2 производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях, утвержденных Постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 г. № 1173, и Списка № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденных Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10. Названными нормативными правовыми актами, действовавшими в спорные периоды, профессия гальваника была прямо предусмотрена в качестве дающей право на льготное пенсионное обеспечение.

Локальный перечень, утвержденный руководителем предприятия, не является правоустанавливающим документом для определения пенсионных прав застрахованного лица. Отсутствие в таком перечне должности гальваника не может умалять гарантированное законом право истца на включение спорного периода в специальный стаж при документальном подтверждении самого факта работы в этой должности. Кроме того, указанный локальный акт был утвержден 18 декабря 1982 г., то есть задолго до возникновения спорных правоотношений, имевших место в 1990–1994 годах. За прошедшее время предприятие неоднократно реорганизовывалось, а сам перечень объективно не мог учитывать фактические условия труда и штатное расписание, существовавшие на момент работы истца.

Судом первой инстанции достоверно установлено и подтверждено записями в трудовой книжке, приказами о переводе и личной карточкой формы Т-2, что ФИО1 в периоды с 1 марта 1990 г. по 8 апреля 1991 г. и с 22 февраля 1993 г. по 22 апреля 1994 г. выполнял трудовые обязанности именно гальваника третьего разряда. Данному обстоятельству судом дана надлежащая правовая оценка, и тот факт, что работодатель не включил указанную профессию в свой внутренний перечень, не может лишать истца права на досрочное пенсионное обеспечение, основанного на нормах действовавшего общесоюзного законодательства.

Из установленных судом обстоятельств следует, что спорные периоды работы истца в качестве гальваника имели место в рамках одного и того же производственного комплекса, правопреемственно преобразованного из Вахтанского леспромхоза в Вахтанский комплексный леспромхоз, а впоследствии в Акционерное общество «Крона».

Для советского периода экономических отношений была характерна высокая стабильность организации труда, длительная неизменность технологических процессов, а также преемственность трудовых функций работников при любых формальных реорганизациях юридического лица. Истец продолжал непрерывную трудовую деятельность в ремонтно-механическом цехе, затем в цехе металлодеталей, будучи переведенным на должность гальваника приказом работодателя и фактически исполняя эти обязанности, что подтверждено записями в трудовой книжке, приказами и личной карточкой формы Т-2. Доказательств того, что в период работы истца в 1990–1994 годах на предприятии произошли какие-либо коренные изменения технологии гальванического производства, которые могли бы исключить льготный характер труда, в материалах дела не имеется.

Что касается отдельных расхождений в поименовании должности истца в ведомостях по начислению заработной платы, где он в некоторые месяцы значился штамповщиком или шлифовщиком, суд первой инстанции дал им правильную оценку. Ведомости по заработной плате являются документами бухгалтерского учета и могут содержать ошибки в наименовании должностей, особенно в условиях многопрофильного предприятия, где начисление заработной платы могло производиться централизованно без надлежащей сверки с кадровой документацией. Юридически значимым для определения характера выполняемой работы является не то, как должность работника ошибочно поименована в платежных документах, а то, какие трудовые функции он фактически выполнял и как его должность зафиксирована в кадровых приказах и трудовой книжке. Приоритет кадровой документации над бухгалтерской при установлении трудовой функции работника является обоснованным и соответствует правовой позиции, согласно которой основным документом о трудовой деятельности признается трудовая книжка.

Относительно отсутствия документальных сведений о соблюдении технологического процесса и о проценте занятости необходимо отметить, что в силу правового регулирования, действовавшего в период до 1 января 1992 г., для включения периодов работы в специальный стаж не требовалось отдельного подтверждения полной занятости на работах с тяжелыми условиями труда, а также фиксации особенностей технологического процесса. Достаточно было подтверждения самого факта работы в должности, предусмотренной Списком № 2. Обязанность по надлежащему оформлению и хранению документов, подтверждающих характер работы, возлагалась на работодателя, и ее ненадлежащее исполнение не может ограничивать пенсионные права работника. Доказательств того, что истец в спорные периоды выполнял работу на условиях неполной занятости или совмещал обязанности гальваника с иной работой, исключающей льготный характер труда, материалы дела не содержат.

Таким образом, соответствующий довод апелляционной жалобы основан на формальной оценке платежных документов при игнорировании совокупности иных доказательств, достоверно подтверждающих характер выполнявшейся истцом работы.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии в сведениях индивидуального персонифицированного учета кода льготы и неуплате страхователем дополнительных тарифов за спорные периоды работы истца в должности вентилевого гидравлического пресса в 2019?2021 годах подлежит отклонению как основанный на ошибочном толковании подлежащих применению норм материального права и переложении на застрахованное лицо негативных последствий неисполнения обязанностей, возложенных законом на иных участников правоотношений.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 428 Налогового кодекса РФ для плательщиков, производящих выплаты физическим лицам, занятым на работах, указанных в п. 1?18 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400?ФЗ «О страховых пенсиях», установлен дополнительный тариф страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Пунктом 3 той же статьи предусмотрено, что взамен названных тарифов применяются дифференцированные тарифы в зависимости от класса условий труда по результатам специальной оценки условий труда: для вредных условий подкласса 3.2 – 4,0 процента, подкласса 3.1 – 2,0 процента. Часть 6 ст. 30 Федерального закона № 400?ФЗ связывает включение периодов работы, имевших место после 1 января 2013 г., в льготный стаж с условием начисления и уплаты страхователем страховых взносов по указанным дополнительным тарифам.

Обязанность по исчислению и уплате страховых взносов по дополнительным тарифам возложена непосредственно на страхователя – работодателя, производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам. Страхователь также обязан представлять в пенсионный орган достоверные сведения индивидуального персонифицированного учета, включая указание кода особых условий труда. Неисполнение работодателем данных публично-правовых обязанностей не может служить основанием для умаления пенсионных прав застрахованного лица, которое не наделено полномочиями ни по контролю за действиями страхователя, ни по самостоятельной уплате страховых взносов.

Пенсионный орган, в свою очередь, в соответствии с законодательством об обязательном пенсионном страховании осуществляет администрирование страховых взносов и контроль за правильностью их исчисления, а также за достоверностью сведений персонифицированного учета. В материалах настоящего дела отсутствуют доказательства того, что ответчиком в период работы истца проводились проверки в отношении ООО «М?ВУД» и ООО «Деревору», выявлялись факты неуплаты дополнительных тарифов, истребовалась у страхователей корректировка представляемых сведений либо применялись иные меры реагирования, направленные на обеспечение прав застрахованного лица. Бездействие контролирующего органа, выразившееся в непринятии своевременных мер к работодателю, допустившему нарушения, не может впоследствии противопоставляться гражданину при решении вопроса о его пенсионных правах.

Более того, из материалов дела усматривается системное нарушение прав истца со стороны работодателя, который при наличии у ФИО1 льготной профессии, прямо предусмотренной Списком № 2, не отражал в сведениях индивидуального лицевого счета код особых условий труда. Вместе с тем, в трудовых договорах истца условия труда на его рабочем месте по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 степени (подкласс 3.2), что прямо соответствует условиям, при которых уплата дополнительных тарифов является обязательной в силу п. 3 ст. 428 НК РФ. При таких обстоятельствах непредставление работодателем достоверных сведений не должно ухудшать положение работника по сравнению с тем, каким бы оно было при надлежащем исполнении страхователем своих обязанностей.

То обстоятельство, что часть периода работы истца в должности вентилевого гидравлического пресса с 1 ноября 2021 г. по 31 декабря 2021 г. признана ответчиком и учтена в специальном стаже, опровергает довод жалобы о неподтвержденности льготного характера данной профессии и свидетельствует о том, что реальные основания для исключения смежных периодов отсутствуют, а отказ во включении таковых вызван ненадлежащим исполнением страхователем обязанностей по представлению сведений персонифицированного учета, что не должно умалять пенсионные права истца.

При возникновении спора о характере работы и условиях труда, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение, допустимыми и достаточными доказательствами являются не только данные персонифицированного учета, но и иные письменные доказательства, подтверждающие трудовую функцию работника и условия ее выполнения, а именно: трудовая книжка, приказы о приеме и переводе, трудовые договоры, результаты специальной оценки условий труда. Суд первой инстанции, исследовав совокупность таких доказательств, пришел к обоснованному выводу о доказанности льготного характера работы истца в спорные периоды в должности вентилевого гидравлического пресса, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Отсутствие кода льготы в сведениях персонифицированного учета при наличии иных достоверных доказательств не может быть единственным и безусловным основанием для отказа во включении спорных периодов в специальный стаж, а равно и для освобождения пенсионного органа от обязанности по надлежащей проверке пенсионных прав застрахованного лица.

Само по себе согласие ФИО1 на назначение пенсии по сведениям индивидуального лицевого счета, на что указывает в жалобе ответчик, не лишает его права в судебном порядке доказывать иной характер и продолжительность специального стажа, а также не освобождает пенсионный орган от обязанности проверить достоверность представленных страхователями сведений при возникновении обоснованных сомнений в их полноте.

Проанализированные в совокупности доводы апелляционной жалобы, по существу, выражают несогласие с оценкой доказательств и выводами, сделанными судом первой инстанции, при этом не указывают на какие-либо новые существенные обстоятельства или доказательства, которые не были бы исследованы судом и могли бы повлиять на исход дела. Представленные в жалобе аргументы не опровергают установленные судом факты и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального или процессуального права.

Каких-либо иных относимых и допустимых доказательств, которые могли бы поставить под сомнение выводы решения, заявителем в апелляционном порядке не представлено, а в материалах гражданского дела такие доказательства отсутствуют.

Суд первой инстанции правильно определил круг обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения спора, дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и применил подлежащие применению нормы материального права. Нарушений норм процессуального права, которые повлияли или могли повлиять на исход дела, судом не допущено.

Выводы, изложенные в обжалуемом решении, являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела. Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. 328- 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Шахунского межрайонного суда Нижегородской области от 4 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области - без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Апелляционное определение составлено в окончательной форме

08 мая 2026 г.