Апелляционное определение № 22-190/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Полежаева Т.А. № 1-671/2025-22-190/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 февраля 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего Колосова Е.М.,

судей Григорьева А.С. и Никитина Р.В.,

при секретаре Андреевой Е.А.,

с участием прокурора Яковлева Н.В.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кондрашова Д.С.,

потерпевшего Т.А.Е. и его представителя – адвоката Ескина В.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Панькиной А.Н. и Кондрашова Д.С. в защиту интересов осужденного ФИО1, а также потерпевшего Т.А.Е. на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 19 декабря 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего Колосова Е.М., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав выступления участников уголовного судопроизводства, судебная коллегия

установила:

приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 19 декабря 2025 года

ФИО1, родившийся <...> года в <...>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу потерпевшего Т.А.А. 900000 рублей, потерпевшего Т,А.Е. 900000 рублей.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок отбытого наказания времени следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день следования за один день лишения свободы.

Приговором разрешен вопрос о мере пресечения.

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевший Т.А.Е. выражает несогласие с приговором, находя его чрезмерно мягким и несправедливым. Обращает внимание, что после дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) и до дня смерти потерпевшей, ФИО1 не интересовался состоянием ее здоровья, не предлагал оказать материальную помощь в приобретении необходимых медикаментов, а в последующем в погребении, извинения принес только на заключительной стадии судебного следствия с целью смягчения наказания, а не в результате искреннего раскаяния. Полагает, что действия, направленные на компенсацию морального вреда, а также принесение извинений совершены осужденным с целью получения смягчающих обстоятельств, в связи с чем данные обстоятельства подлежат исключению из приговора. Считает, что ФИО1 выдвигал необоснованные версии обстоятельств ДТП, а поэтому указание в приговоре на частичное признание вины, как на обстоятельство смягчающее наказание, не обосновано. Кроме этого, обращает внимание, что осужденный после совершения ДТП службу скорой помощи и полицию не вызвал, пытался скрыться с места происшествия. Сведения о том, что ФИО1 помогает в уходе за бабушкой и сестре ничем не подтверждены. Обращает внимание, что судом не дана должная оценка тому обстоятельству, что ФИО1 привлекался к административной ответственности за превышение скорости как до совершения ДТП, так и после него, что свидетельствует о его умышленном игнорировании норм законов. Кроме того, не получили оценки сведения о том, что осужденный ранее отбывал наказание за совершение ДТП, в котором также погиб человек. Полагает, что с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, у суда имелись основания назначить ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии общего режим. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 максимально суровое наказание с отбыванием в колонии общего режима.

В апелляционной жалобе адвокат Панькина А.Н. выражает несогласие с приговором. Автор жалобы, анализируя решение суда и нормы действующего законодательства, полагает, что суд не дал надлежащей оценки доказательствам по делу. Указывает, что суд признал достоверными показания потерпевшего Т.А.Е., однако он не являлся очевидцем ДТП. Показания свидетелей Ф.И.В. и Е.У.А. содержат оценочные суждения, в том числе относительно траектории движения и управляемости автомобиля осужденного. Обращает внимание, что суд признал несостоятельными доводы защиты о влиянии колейности проезжей части, а также возможной разгерметизации переднего левого колеса, не дал оценки степени влияния указанных дефектов на устойчивость транспортного средства, указав, что данные обстоятельства направлены на уменьшение ответственности подсудимого. Обращает внимание, что вывод суда о том, что ФИО1 было известно о наличии колейности дороги, не опровергает возможного влияния дорожных условий на механизм ДТП.

Анализируя представленное стороной защиты заключение, составленное специалистом ООО «<...>», указывает, что суд не дал надлежащей оценки указанному доказательству. Вместе с тем, суд сослался на заключение автотехнической судебной экспертизы, указав, что ФИО1 имел техническую возможность предотвратить ДТП. При этом суд не указал, при каких конкретных условиях и временных интервалах такая возможность имелась. Кроме того, по мнению стороны защиты, вывод эксперта носит обобщенный характер и не учитывает совокупность неблагоприятных факторов. Находит вывод суда о наличии прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО1 правил дорожного движения и ДТП немотивированным.

Указывает, что ни следствием, ни судом не проверены доводы стороны защиты об отсутствии прямой причинной связи между причинением в ДТП тяжкого вреда здоровью Т.Г.Е. и смертью последней в условиях стационара спустя значительное время после ДТП.

Обращает внимание, что медицинская судебная экспертиза была назначена следователем до возбуждения уголовного дела, соответственно сторона защиты была лишена возможности поставить вопросы эксперту, а в ходатайстве о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы на стадии следствия и комплексной судебной медицинской экспертизы при рассмотрении дела в суде было отказано. Между тем, с 1 сентября 2025 года действует новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и в силу пп. 18, 19 указанного порядка неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, а также осложнение медицинского вмешательства, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека, соответственно требуется учет качества оказания медицинской помощи при выводах, формулируемых судебным экспертом, однако это условие в рамках настоящего уголовного дела не выполнено.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска отказать.

В апелляционной жалобе адвокат Кондрашов Д.С. также выражает несогласие с приговором. Приводя доводы, аналогичные по содержанию доводам, изложенным в жалобе адвоката Панькиной А.Н., указывает, что в рамках настоящего уголовного дела оценка качества и своевременности оказания медицинской помощи Т.Г.Е. не проводилась, влияние возможных дефектов лечения на наступление смерти не исследовалось, соответствующие вопросы перед экспертом не ставились. В удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении по делу дополнительной комплексной судебной-экспертизы было отказано, что привело к тому, что имеющиеся по делу неустранимые сомнения были истолкованы не в пользу осужденного. При таких обстоятельствах выводы суда о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и смертью Т.Г.Е. являются преждевременными.

Анализируя правовые позиции Конституционного суда РФ, указывает, что суд пришел к выводу о наличии прямой причинной связи между допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения, не установив механизм ДТП, подменив его предположениями. Суд необоснованно сослался на показания свидетелей для установления причин механизма ДТП, так как указанные обстоятельства требуют специальных познаний в области автотехники и не могут быть установлены на основании субъективного визуального восприятия очевидцев.

Также суд проигнорировал заключение специалиста, положив в основу приговора заключение судебной автотехнической экспертизы, которое основано на неполных и недостоверных исходных данных. Не смотря на наличие явных противоречий между заключением эксперта и доказательствами стороны защиты, суд необоснованно отказал в ходатайстве о назначении дополнительной либо повторной автотехнической экспертизы.

Считает, что суд необоснованно отказал ФИО1 в предоставлении отсрочки отбывания наказания, сославшись на показания свидетелей о злоупотреблении ФИО1 спиртными напитками и возможности его негативного влияния на несовершеннолетнего ребенка, поскольку данные утверждения не нашли своего подтверждения. Обращает внимание, что ФИО1 является единственным родителем несовершеннолетнего ребенка, трудоустроен, положительно характеризуется образовательным учреждением и фактически исполняет родительские обязанности, чему судом не дана надлежащая правовая оценка при решении вопроса об отсрочке.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 либо изменить приговор

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего Т.А.Е. защитник наряду с адвокатом Санарова С.Б. просит оставить ее без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник прокурора Новгородского района Новгородской области Наумова Т.Г. находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену либо изменение приговора.

Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Судом исследованы доводы, приведенные в защиту осужденного, им дана соответствующая оценка в приговоре.

В описательно-мотивировочной части приговора, в соответствии со ст. 307 УПК РФ и в пределах предъявленного обвинения, подробно изложено описание преступных действий, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения.

В основу приговора судом первой инстанции обоснованно положены показания: свидетеля Ф.И.В. о том, что он, управляя автомобилем «<...>», стал очевидцем того, как автомобиль «<...>», опередив его, продолжил движение, при этом полкорпуса автомобиля было на встречной полосе, совершил столкновение с автомобилем «<...>», который затем совершил столкновение с его автомобилем; потерпевшего Т.А.Е. о том, что от Т.Г.Е. ему стало известно, что ее подруга Е.У.А. на своем автомобиле увернулась от столкновения со встречным автомобилем, однако ей не удалось уйти от столкновения с данным автомобилем; свидетеля Е.У.А. о том, что легковой автомобиль белого цвета после обгона грузового автомобиля продолжил движение на нее и ей, увернувшись, удалось избежать столкновения с данным автомобилем, при этом Т.Г.Е. ехала следом за ней, но момента ДТП она не видела.

В подтверждение виновности осужденного суд обоснованно сослался в приговоре и на письменные доказательства: протокол осмотра места совершения административного правонарушения, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1, протоколы осмотра транспортных средств – участников ДТП, заключение автотехнической судебной экспертизы, о несоответствии действий ФИО1 требованиям п. 10.2 и п. 9.1.1 Правил дорожного движения РФ и имевшейся у ФИО1 технической возможности не допустить ДТП, другие доказательства, содержание которых приведено в приговоре.

Заключение автотехнической судебной экспертизы, положенное в основу приговора, дано в соответствии с требованиями закона. Так, заключение содержит сведения о том, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетентность и квалификация эксперта, обладающего специальными познаниями, сомнений не вызывает, при этом в заключении приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. Доводы эксперта убедительны, выводы обоснованы и не противоречат материалам уголовного дела.

Вопреки доводам жалоб защитников, заключением медицинской судебной экспертизы достоверно установлено, что между причиненными Т.Г.Е. в условиях ДТП телесными повреждениями (тяжелой, тупой сочетанной травмы головы, шеи, груди, левой верхней конечности, повлекшими за собой тяжкий вред здоровью) и наступлением ее смерти имеется прямая причинно-следственная связь, что в суде первой инстанции подтвердил эксперт Ш.А.Л.

Ссылку стороны защиты на положения пп. 18, 19 Приказа Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» судебная коллегия находит несостоятельной и основанной на неправильном толковании нормативного правового акта.

Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей, чьи показания признаны судом первой инстанции достоверными, обоснованно не установлено.

Осужденный ФИО1 не оспаривал факт совершения ДТП с его участием, вместе с тем указал, что ДТП произошло или из-за колеи, имевшейся на проезжей части, либо из-за разгерметизации колеса его автомобиля.

Показания ФИО1 относительно причин ДТП судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку это опровергается показаниями свидетелей Ф.И.В. и Е.У.А. о том, что автомобиль под управлением ФИО1 не терял управление и продолжал прямолинейное движение вплоть до столкновения с автомобилем Т.Г.Е.

Показания осужденного ФИО1 об отсутствии технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия оценены судом в совокупности с другими доказательствами и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, с чем судебная коллегия соглашается.

Утверждения стороны защиты о том, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка заключению ООО «<...>», противоречит содержанию описательно-мотивировочной части приговора, в соответствии с которой все доводы, приведенные адвокатом Панькиной А.Н., получили надлежащую оценку.

Кроме этого, заключение ООО «<...>» не основано на добытых по уголовному делу доказательствах, а строится на предположениях.

Оснований для назначения комплексной судебной медицинской и автотехнической (дополнительной) экспертизы по делу, суд обоснованно не усмотрел.

Приведенные в жалобах доводы о недоказанности вины осужденного основаны на выборочном анализе доказательств, трактуемых стороной защиты в свою пользу без учета всех установленных по делу обстоятельств. Несогласие защитников с изложенной в судебном решении оценкой доказательств не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного решения.

Какие-либо неустранимые противоречия между доказательствами, вызывающие сомнения в виновности ФИО1 и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Судебная коллегия признает, что анализ и основанная на законе, приведенная в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ оценка исследованных в судебном заседании доказательств, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, сделать верный вывод о доказанности виновности осужденного и правильно квалифицировать его действия.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции, поскольку выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на материалах дела и добытых по делу доказательствах, исследованных полно и объективно. Оснований для иной оценки доказательств не имеется.

Данные о личности осужденного с достаточной полнотой исследовались судом первой инстанции, подробно изложены в приговоре, учтены при принятии решения.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд правильно признал наличие малолетнего ребенка у виновного, добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, болезненное состояние здоровья подсудимого, оказание помощи близким родственникам, положительные характеристики, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему.

Доводы апелляционной жалобы потерпевшего о том, что суд необоснованно учел в качестве смягчающих ряд обстоятельств, не принял во внимание обстоятельства ДТП, следует расценивать как субъективное суждение, которое не ставит под сомнение законность и обоснованность выводов суда по этим вопросам.

Отягчающих обстоятельств по делу суд не установил.

Вопреки доводам жалоб, вид назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, является законным, справедливым и отвечает требованиям ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

Суд обоснованно пришел к выводу о необходимости исправления осужденного в условиях изоляции от общества.

Оснований для применения в отношении осужденного ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ не имеется. Данный вывод судом должным образом мотивирован и оснований не согласиться с ним, у судебной коллегии не имеется.

Суд так же законно назначил осужденному наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, как предусматривает санкция статьи.

Оснований для смягчения либо назначения ФИО1 более строгого наказания не имеется.

Вопрос об отсрочке исполнения приговора ФИО1 рассмотрен судом первой инстанции, который пришел к выводу, что его исправление без изоляции от общества невозможно, свои выводы в приговоре мотивировал, оснований не согласиться с ними по материалам уголовного дела не усматривается.

Согласно ч. 1 ст. 82 УК РФ мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Наличие формальных условий для предоставления отсрочки отбывания наказания само по себе не влечет безусловного применения судом положений ст. 82 УК РФ, поскольку предоставление отсрочки является правом, а не обязанностью суда.

Так, ФИО1 осужден за совершение тяжкого преступления. Установлено, что ФИО1 грубо нарушил Правила дорожного движения, сев за руль автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, затем нарушил скоростной режим в населенном пункте и совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением Т.Г.Е., в результате чего последняя получения телесные повреждения, от которых скончалась.

Вопреки доводам стороны защиты, из характеристики следует, что ФИО1 характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, что подтверждается показаниями свидетеля С.А.С.

После произошедшего ДТП, ФИО1 привлекался к административной ответственности за превышение установленной скорости движения.

Из материалов уголовного дела видно, что ребенок ФИО1 проживает с последним и бабушкой, которая также осуществляет надлежащий уход за внуком.

Сведений о нуждаемости ребенка осужденного в уходе исключительно отцом в уголовном деле не имеется. При этом данных о том, что ребенок находится в тяжелом материальном положении, либо лишен надлежащих условий содержания и воспитания, в деле не имеется и суду не представлено.

Само по себе наличие малолетнего ребенка не является безусловным основанием для предоставления такой отсрочки.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, смягчающие наказание обстоятельства, судебная коллегия также не находит оснований для предоставления осужденному отсрочки реального отбывания назначенного наказания.

Колония-поселение в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 назначена верно.

В части разрешения вопросов, связанных с гражданским иском, приговор является законным, обоснованным и надлежащим образом мотивированным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 19 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Панькиной А.Н. и Кондрашова Д.С., потерпевшего Т.А.Е. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев с момента его оглашения в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор и апелляционное определение подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.М. Колосов

Судьи А.С. Григорьев

Р.В. Никитин