Апелляционное определение № 33-10/2026 33-2082/2025 от 15 апреля 2026 г.

Судья Кожухов Д.С.

№ 33-10-2026 УИД 51RS0001-01-2024-006124-24

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 16 апреля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

2 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Муравьевой Е.А.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1609/2025 по иску ФИО4 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения по договору добровольного страхования

по апелляционной жалобе акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» на решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 25 апреля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Муравьевой Е.А., выслушав объяснения представителя акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО4 – ФИО6, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее – АО «ГСК «Югория») о взыскании страхового возмещения по договору добровольного страхования.

В обоснование заявленных требований указано, что 16 февраля 2022 г. между ним и АО «ГСК Югория» был заключен договор добровольного страхования по страховому риску «Ущерб» на сумму 2 900 000 рублей в отношении принадлежащего ему транспортного средства ***, государственный регистрационный знак *.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 июня 2022 г. ночью с 27 мая 2022 г. на 28 мая 2022 г. автомобиль истца был разукомплектован неустановленным лицом.

29 августа 2022 г. истец обратился с заявлением о страховом случае в АО ГСК «Югория».

10 ноября 2022 г. страховая компания отказала в признании случая страховым, поскольку по результатам автотранспортного трасологического исследования ответчик посчитал, что заявленное истцом событие не является страховым случаем.

30 октября 2024 г. ФИО4 в адрес страховщика была направлена претензия с требованием о выплате страхового возмещения и неустойки, в удовлетворении которой ответчик отказал.

Согласно заключению ООО «Эксперт+» от 5 ноября 2024 г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составила 4 056 000 рублей, стоимость транспортного средства – 3 190 000 рублей, годные остатки – 1 202 600 рублей.

Истец просил суд взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 1 697 400 рублей, неустойку в размере 101 800 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения решения; компенсацию морального вреда 100 000 рублей, штраф, расходы по оплате услуг эксперта 30 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 80 000 рублей, нотариальных услуг в размере 2800 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 7992 рублей.

Также истец просил взыскивать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами на присужденную сумму со дня вступления в законную силу решения суда по день его фактического исполнения по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующий период.

Судом постановлено решение, которым с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО4 взыскано страховое возмещение в размере 1 697 400 рублей, неустойка 101 800 рублей, компенсация морального вреда 30 000 рублей, штраф 500 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг 60 000 рублей, расходы по оплате услуг эксперта 30 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины 7992 рублей.

Судом постановлено взыскивать с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО4 проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на присужденную по настоящему делу сумму со дня вступления решения суда по день его фактического исполнения.

Кроме того, с АО «ГСК «Югория» в доход соответствующего бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 28 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель АО «ГСК Югория» ФИО7 просит решение суда отменить, назначить по делу судебную экспертизу, настаивая на том, что истец не доказал факт наступления страхового случая.

В обоснование жалобы указывает, что заявленное ФИО4 событие от 28 мая 2022 г. необоснованно признано судом страховым случаем, поскольку согласно выводам эксперта *** С.С. в экспертном исследовании № * от 24 октября 2022 г., проведённого по инициативе страховой компании, для разукомплектования застрахованного автомобиля в той степени и при условиях, указанных истцом, требуется значительно больше времени.

Ссылаясь на стоп-кадры с камер контроля скорости, указывает, что, несмотря на то, что истец настаивал на том, что из салона были похищены водительские сидения, приборы со встроенным блоком иммобилайзера, аккумуляторная батарея, после 28 мая 2022 г. автомобиль истца *** использовался в Тверской, Воронежской и Тульской области при значительно разукомплектованном салоне. Между тем при таком состоянии осуществлять движение на автомобиле было бы невозможно, равно как и запустить двигатель автомобиля.

Обращает внимание на то, что аккумуляторная батарея, о хищении которой заявил истец сотрудникам полиции, была обнаружена экспертом при осмотре автомобиля 2 сентября 2022 г., что ставит под сомнение достоверность объяснений истца и перечень похищенного имущества.

При таких обстоятельствах полагает, что само по себе наличие на автомобиле повреждений не свидетельствует о том, что они причинены в результате события, подпадающего под понятие страхового случая, оговоренного Правилами добровольного комплексного страхования автотранспортных средств, в связи с чем на страховую компанию неправомерно возложена обязанность по выплате страхового возмещения.

Полагает, что суд необоснованно отклонил ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы.

В дополнениях к апелляционной жалобе после проведения автотехнической экспертизы представитель указывает на несогласие с ее выводами, полагая, что в действиях ФИО4 усматриваются признаки инсценировки страхового случая, что свидетельствует о недобросовестности его поведения и наличии состава преступления - мошенничества, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, ФИО4 является индивидуальным предпринимателем и при заключении договора страхования не доказал, что автомобиль используется им исключительно для личных целей, в связи с чем взыскания судом с ответчика неустойки, штрафа и компенсации морального вреда в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

Обращает внимание на то, что судом первой инстанции при расчете страхового возмещения не учтена безусловная франшиза в размере 9900 рублей, в связи с чем размер страховой выплаты не может составлять более 1 767 200 рублей.

Просит применить к взысканным судом суммам штрафных и иных санкций положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Полагает, взысканные судом судебные расходы на представителя необоснованными и составление экспертного заключения ООО «Эксперт+» № * от 5 ноября 2024 г. и снизить их до 15 000 рублей и 10 000 рублей соответственно.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился истец ФИО4, извещенный о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося в судебное заседание лица, поскольку его неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 309 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Отношения по добровольному страхованию имущества граждан регулируются нормами главы 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в части, не урегулированной специальными законами.

На основании статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Пунктом 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определено, что добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей (пункт 1 статьи 947 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

На договоры добровольного страхования имущества граждан, заключенные для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, распространяется Закон о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, должны применяться положения об ответственности за нарушение прав потребителей в виде штрафа (статья 13), о компенсации морального вреда (статья 15).

Также пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги) (абзац четвертый пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей).

Размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было (абзац пятый пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей).

Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества»).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО4 является собственником автомобиля ***, государственный регистрационный знак *.

16 февраля 2022 г. между истцом ФИО4 и ответчиком АО «ГСК «Югория» на условиях «Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств» № * от 18 апреля 2011 г. в редакции от 21 декабря 2021 г. (далее – Правила страхования) заключен договор страхования.

Срок действия договора определен с 19 февраля 2022 г. по 18 февраля 2023 г. Выгодоприобретателем по договору является истец.

По условиям страхового полиса № * от 16 февраля 2022 г. транспортное средство застраховано на условиях страхового риска «Ущерб (п. 3.1.1. Правил) в результате противоправных действий третьих лиц на страховую сумму 2 900 000 рублей, страховая премия – 101 300 рублей. Также по данному риску установлена безусловная франшиза, применяемая по виновнику, в сумме 9900 рублей.

Форма страховой выплаты, предусмотренная полисом страхования – ремонт на СТОА дилера по направлению страховщика, за исключением случаев тотального повреждения транспортного средства без учета износа.

Пунктом 3.1.1. Правил страхования предусмотрено, что страховым риском, на случай наступления которого проводится страхование транспортного средства, являются в том числе «Противоправные действия третьих лиц» (далее - ПДТЛ) - повреждение, тотальное повреждение или утрата отдельных частей, узлов или агрегатов застрахованного транспортного средства и/или дополнительного оборудования, произошедшие в результате совершения или попытки совершения таких преступлений, как кража, грабеж, разбой, хулиганство или умышленное причинение вреда, а также общественно опасных деяний, содержащих часть или все признаки этих преступлений, уголовные дела по которым не могут быть возбуждены (подлежат прекращению) (подпункт «д»).

Пунктом 12.4.2. предусмотрено, что страховщик обязан произвести страховую выплату при наступлении страхового случая в установленный срок или письменно уведомить страхователя (выгодоприобретателя) об отказе в выплате страхового возмещения (обеспечения) (пункт 12.4.5.).

Согласно пункту 14.2.3 Правил страхования страховое возмещение производится по форме, указанной в договоре страхования (страховом полисе). При наличии признаков тотального повреждения, транспортное средство в обязательном порядке направляется на СТОА на основании направления страховщика на ремонт на СТОА для расчета стоимости восстановительного ремонта и определения экономической целесообразности ремонта в соответствии с пунктом 1.5 настоящих Правил.

Согласно материалам уголовного дела в период действия договора с 27 мая 2022 г. по 28 мая 2022 г. в районе 101 км трассы Р-21 Кола неустановленное лицо разукомплектовало принадлежащий истцу автомобиль при следующих обстоятельствах.

В ночь с 27 мая на 28 мая 2022 г. ФИО4 выехал на принадлежащем ему автомобиле марки «***» 2017 года выпуска, государственный регистрационный знак *, из г. Мончегорска в Санкт-Петербург. Находясь на 1010 километре трасы Р-21 «Кола», автомобиль вышел из строя в 02.00. ФИО4 оставил автомобиль на дороге и уехал ночевать в гостиницу п. Лоухи. Около 06.00 часов утра ФИО4 вернулся к оставленному автомобилю и обнаружил разбитое заднее «глухое» левое стекло. В салоне автомобиля полностью отсутствовала обшивка, сидения (водительское, пассажирское, двойное средние сиденье и тройное задние сиденье обшиты тканью), напольное покрытие задней части; рукоять стояночного тормоза; освещение салона (передний плафон, два задних с датчиками климат контроля); похищены ремни безопасности, уплотнительная резинка задней двери; «Airbag» (подушка безопасности), установленная в рулевом колесе; на панели отсутствовал воздухозаборник, климат-контроль, панель (щиток) приборов, накладки торпеды, магнитола, усилитель и саундбуфер «Алпайн». Также ФИО4 пояснил, что похищена аккумуляторная батарея, которая приобреталась совместно с автомобилем полтора года назад.

29 августа 2022 г. ФИО4 обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховом возмещении по договору КАСКО, представив документы, предусмотренные Правилами страхования.

30 августа 2022 г. истцом получено направление на независимую экспертизу № * на ООО «Эксперт+», эксперт *** М.В., место осмотра СТОА ООО «РРТ».

2 сентября 2022 г. транспортное средство было осмотрено повторно экспертом *** М.В., составлен акт.

Из акта осмотра транспортного средства от 2 сентября 2022 г. следует, что повреждены/деформированы/смещены и подлежат ремонтным воздействиям следующие детали: обивка салона (боковина и дверей) – отсутствует; сиденья (водительское, пассажира, двойное переднее сидение, тройное заднее сидение) – отсутствует; напольное покрытие задней части – отсутствует; рукоять стояночного тормоза – отсутствует; освещение салона (передний плафон, два задних с датчиками климат-контроля – отсутствует; ремни безопасности (все) – отсутствуют; подушка безопасности водителя – отсутствует; воздуховоды панели передние – отсутствуют; климат-контроль – отсутствует; щиток приборов – отсутствует; накладки торпеды (декоративные) – отсутствуют; магнитола, усилитель, саббуфер – отсутствуют; жгуты проводов климат-контроля, магнитолы – разрывы; торпеда – задиры, глубокие царапины; стекло боковое левое – замена; крепежи датчика дождя – отсутствуют; зеркало заднего вида – отсутствует; уплотнитель двери задней – отсутствует; накладки подножки пластиковой – отсутствуют.

6 октября 2022 г. истцу выдано направление на ремонт на СТОА ООО «РРТ» № * с заказ-нарядом № * на сумму 3 217 888 рублей 80 копеек.

10 ноября 2022 г. страховая компания отказала в признании случая страховым, поскольку согласно результатам трасологического исследования полученные повреждения транспортного средства не соответствуют действительности, факт страхового случая не подтвердился.

Отказывая в выплате, страховая компания исходила из заключения эксперта ФИО8 № * от 24 октября 2022 г., согласно которому даже с участием двух человек технически осуществить разборку транспортного средства в заявленных условиях (ночь, федеральная автодорога, отсутствие внешнего освещения, не более 4,0 часов времени) невозможно. Кроме того, из представленных данных с камер контроля скорости автомобиль *** после происшествия передвигался 6 июля 2022 г. в Тверской области, 27 июля 2022 г. – в Воронеже, 11 августа 2022 г. в Тульской области. Между тем запустить двигатель и осуществлять движение на автомобиле в разукомплектованном состоянии, то есть без комбинации приборов со встроенным блоком иммобилайзера, невозможно. С учетом таких данных экспертом сделан вывод, что имеются признаки инсценировки события разукомплектации/хищения автомобиля.

В свою очередь суду первой инстанции представлены документы, подтверждающие расходы, понесенные истцом на эвакуацию ИП *** Е.Б. автомобиля до Санкт-Петербурга в размере 120 000 рублей (квитанция * № * от 11 июня 2022 г.), а также на проведение ремонта транспортного средства в общей сумме 41 750 рублей согласно квитанции ИП *** С.В. № * от 18 июня 2022 г. на сумму 31 850 рублей (с примечанием, что автомобиль был доставлен на эвакуаторе и поступил в работу без возможности пуска двигателя) и товарному чеку ФИО9 № * от 6 июня 2022 г.

Согласно заключению ООО «Эксперт+» № * от 5 ноября 2024 г., стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составила 4 056 000 рублей, стоимость транспортного средства – 3 190 000 рублей, годные остатки - 1 202 000 рублей. Экспертом установлено, что наступила полная гибель транспортного средства.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями главы 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 25 июня 2024 г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», а также условиями полиса страхования и Правил страхования, исследовав и оценив в совокупности объяснения лиц, участвующих в деле, письменные доказательства, заключения различных экспертов, представленные как в обоснование иска, так и в возражениях на него, пришел к выводу о доказанности факта наступления страхового случая и, как следствие, необоснованности отказа истцу в страховой выплате в размере 1 697 400 рублей (2 900 000 рублей (страховая сумма) – 1 202 600 рублей (годные остатки)).

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда в указанной части, и полагая необоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что у страховой компании имелись основания для отказа истцу в страховой выплате, исходит из следующего.

Согласно положениям действующего гражданского законодательства страховщик, заключив со страхователем договор страхования и получив страховую премию, принимает на себя обязательство возместить страхователю либо выгодоприобретателю причиненные при наступлении предусмотренного в договоре страхового случая убытки в пределах страховой суммы.

Из приведенных правовых норм в их системном толковании с принципом свободы договора следует, что стороны договора страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Таким образом, обязанность страховщика выплатить страховое возмещение возникает при наступлении предусмотренного в договоре и согласованного сторонами события - страхового случая.

По смыслу указанных норм на истце (страхователе) лежит обязанность доказать наличие договора страхования с ответчиком, а также факт наступления предусмотренного указанным договором страхового случая и размер причиненного ущерба. Страховщик, возражающий против выплаты страхового возмещения, обязан доказать обстоятельства, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения от выплаты возмещения, либо оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая.

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены статьями 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией из полного текста Правил страхования, приобщенных в качестве дополнительного доказательства в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установлено, что договор добровольного страхования между истцом и ответчиком заключен в соответствии с указанными Правилами страхования, которыми определён перечень рисков, указанных в п. 3.1.1., среди которых под подпунктом «д» указано, что «противоправные действия третьих лиц» в результате совершения или попытки совершения таких преступлений, как кража, грабеж, разбой, хулиганство или умышленное причинение вреда, а также общественно опасных деяний, содержащих часть или все признаки этих преступлений, уголовные дела по которым не могут быть возбуждены (подлежат прекращению) являются страховым случаем.

Пунктом 3.6. Правил страхования предусмотрено, что указанные в пункте 3.1.-3.5. риски принимаются на страхование и покрываются страхованием только при следующих условиях (описание признаков рисков по 3.1.-3.5. настоящих Правил): повреждение или тотальное повреждение застрахованного ТС и/или ДО, а также его частей, деталей, узлов и агрегатов не явилось следствием совершения или попытки совершения страхователем (выгодоприобретателем, водителем) умышленного преступления (пункт 3.6.2).

В соответствии с пунктом 5.3. Правил страхования страховщик отказывает в выплате страхового возмещения в случаях: если событие не обладает признаками страхового случая и/или относится к исключениям, предусмотренным настоящими Правилами (раздел 3, 4) (пункт 5.3.2.); если по результатам изучения обстоятельств произошедшего события, в том числе с привлечением государственных органов или независимых экспертных организаций, страховщиком получены документы и сведения, исключающие возможность наступления события при заявленных обстоятельствах, или установлен факт искажения, предоставления ложных документов и сведений (пункт 5.3.5).

В соответствии с пунктом 12.3. страховщик имеет право: проверять достоверность сведений, сообщенных страхователем (пункт 12.3.1.), запрашивать документы у организаций, в компетенцию которых входит регистрация факта и обстоятельств случая, имеющего признаки страхового (пункт 12.3.3.); привлекать к изучению обстоятельств заявленного события, характера и размера ущерба государственные органы и независимые экспертные организации (пункт 12.3.5).

Кроме того, страховщик имеет право отсрочить принятие решения о выплате страхового возмещения (составление распоряжения на выплату или мотивированного отказа) в случае: возбуждения против страхователя (выгодоприобретателя) уголовного дела по факту утраты (гибели) или повреждения застрахованного ТС (дополнительного оборудования ТС) - до вынесения приговора судом или прекращения уголовного дела, уголовного преследования; если страхователь (выгодоприобретатель) предоставил ненадлежащим образом оформленные документы (в частности, незаверенные копии документов; документы, подписанные лицом, не имеющим на это полномочий и т.п.) - до представления документов, оформленных надлежащим образом; если у страховщика имеются мотивированные сомнения в подлинности документов, а равно и достоверности содержащейся в них информации, подтверждающих страховой случай – до тех пор, пока не будет подтверждена подлинность/достоверность информации таких документов специализированной организацией; при необходимости проведения независимой экспертизы – на время ее проведения; а также до получения ответов компетентных органов на запросы по факту наступления события, имеющего признаки страхового случая.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, АО «ГСК «Югория», возражающий против выплаты страхового возмещения в пользу ФИО4 не доказал наличие обстоятельств, с которыми закон и вышеуказанные положения Правил страхования связывают возможность освобождения страховщика от выплаты возмещения, либо с которыми он мог бы оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая.

Представленные суду апелляционной инстанции и приобщенные в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы уголовного дела № *, возбужденного 1 декабря 2022 г. по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО4 28 мая 2022 г., содержат постановление о возбуждении уголовного дела, объяснения, протокол осмотра места происшествия, фототаблицу к нему, а также постановление о прекращении уголовного дела от 28 июня 2024 г. в связи с истечением срока давности (том 2 л.д. 99-155).

Кроме того, отделом дознания МВД России «Мончегорский» проведена проверка сообщения АО «ГСК «Югория» о преступлении КУСП № * от 14 ноября 2022 г., по результатам которой 14 марта 2024 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку невозможно установить, были ли ФИО4 сфальсифицированы события кражи, по факту которой возбуждено уголовное дело № * (том 2 л.д. 157-161).

Ответчик в письме от 8 сентября 2022 г., ссылаясь на пункт 12.3.6. Правил, разъяснил истцу право страховой компании отсрочить принятие решения о выплате страхового возмещения в связи с наличием мотивированных сомнений достоверности содержащейся информации в документах, подтверждающих страховой случай – до тех пор, пока не будет подтверждена подлинность/достоверность таких документов специализированной организацией.

Между тем страховщиком до настоящего времени не получены документы и сведения, исключающие возможность наступления события при заявленных обстоятельствах, не установлен факт искажения, предоставления ложных документов и сведений, в связи с чем у АО «ГСК «Югория» не имелось оснований для отказа истцу в выплате страхового возмещения в соответствии с пунктом 5.3.5. Правил страхования.

Факт обращения ФИО4 в полицию с сообщением о противоправных действиях третьих лиц, в результате которых повреждено застрахованное имущество, и вынесенное по результатам рассмотрения данного сообщения постановление, которым установлено, что транспортному средству истца были причинены механические повреждения, указывают на возможность наступления страхового случая.

Вместе с тем, не оспаривая факт причинения ущерба застрахованному транспортному средству в период действия договора страхования, АО «ГСК «Югория» не привело относимых и допустимых доказательств в обоснование того, что причиненный ущерб не является ущербом, причиненным в результате действия третьих лиц и что заявленное ФИО4 событие не обладает признаками страхового случая, предусмотренного подпунктом «д» пункта 3.1.1 Правил страхования.

Представленный ответчиком суду первой инстанции акт экспертного исследования ИП *** С.С. № * не содержит совокупности таких данных, которые объективно позволяли бы суду прийти к однозначному выводу о том, что автомобиль истца поврежден действиями самого страхователя либо иного лица, не относящегося по условиям Правил страхования к третьим лицам.

Кроме того, акт экспертного исследования не обладает необходимой доказательной силой, поскольку эксперт *** С.С. не оценивал все материалы дела, не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В связи с этим судебная коллегия удовлетворила заявленное АО «ГСК «Югория» ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, производство которой было поручено ООО Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт».

Содержание представленного экспертного заключения № * от 24 февраля 2026 г. в полной мере отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и положениям Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку экспертиза проведена *** А.В. - квалифицированным штатным экспертом, имеющим высшее профильное техническое образование, дополнительную квалификацию по независимой технической экспертизе транспортных средств и стаж экспертной работы 19 лет, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

После непосредственного осмотра транспортного средства ***, анализа представленных материалов дела экспертом сделан однозначный вывод о том, что образование зафиксированных повреждений автомобиля в виде разбитого переднего стекла окна левой боковины, отсутствующих составных частей салона, интерьера, аккумуляторной батареи (подробный перечень указан в исследовательской части заключения), разреза жгутов проводов и задиров, порезов панели приборов не противоречат рассматриваемым обстоятельствам происшествия и могли быть образованы с 27 на 28 мая 2022 г.

Механизм образования повреждений носит комплексный характер - они образованы как ударным воздействием следообразующего объекта, так и с применением специального набора инструмента и режущего следообразующего объекта. При этом в течение четырех часов, пока отсутствовал ФИО4, с учетом трудоемкости разборка автомобиля технически возможна силами не менее двух лиц.

Вопреки мнению ответчика, эксплуатация автомобиля непосредственно сразу после происшествия, с отсутствующими щитком /комбинации/ приборов, аккумуляторной батареи, передним левым сиденьем, технически невозможна, однако имелась техническая возможность восстановления работоспособности автомобиля в условиях неавторизованных исполнителей ремонта и специализированных авторемонтных предприятий и СТОА, например, технически возможно было использовать автомобиль после восстановления его работоспособности посредством произведенного ремонта ИП ***, что подтверждается выданным им заказом-нарядом от 18 июня 2022 г.

Кроме того, эксперт указал, что автомобиль работоспособен и может эксплуатироваться без щитка /комбинации/ приборов с интегрированным в него иммобилайзером. При этом блок управления иммобилайзера содержит идентификационный номер, не соответствующий VIN номеру спорного автомобиля, в связи с чем эксперт сделал вывод о том, что щиток/комбинация/приборов, установленный на момент осмотра экспертом в автомобиле, заменялся в процессе эксплуатации транспортного средства, то есть установлен не на заводе-изготовителе.

Поскольку техническая эксплуатация автомобиля *** была возможна после 18 июня 2022 г., то фиксация транспортного средства камерами в июле-августе 2022 г. в других регионах не противоречит объяснениям стороны истца и представленным ею документам.

Согласно выводам судебного эксперта рыночная стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца в соответствии с Правилами добровольного комплексного страхования автотранспортных средств (по классификатору № 04 от 21 декабря 2021 г.), составила: на дату происшествия 3 864 900 рублей; на момент производства экспертизы - 11 092 300 рублей. Восстановительный ремонт автомобиля экономически нецелесообразен. Стоимость годных остатков поврежденного транспортного средства в соответствии с указанными Правилами страхования, составил 1 122 900 рублей.

Выводы по результатам судебной экспертизы согласуются с результатами независимой экспертизы № * от 30 августа 2022 г., проведённой ООО «Эксперт+» в условиях осмотра на СТОА ООО «РРТ», а также заключением ООО «Эксперт+» № * от 5 ноября 2024 г.

В частности из анализа акта осмотра автомобиля от 2 сентября 2022 г. экспертом ФИО10, заказа-наряда № *, составленного ООО «РРТ» 12 октября 2022 г., калькуляции того же эксперта ООО «Эксперт+» ФИО10 от 5 ноября 2024 г. следует, что стоимость аккумуляторной батареи не включалась в перечень деталей, подлежащих замене, в связи с чем ремонт автомобиля составил по направлению на СТОА страховщика в октябре 2022 г. - 3 217 888 рублей 80 копеек, а в ноябре 2024 г. при тех же повреждениях – 4 056 000 рублей.

Таким образом, утверждение ответчика о том, что аккумуляторная батарея находилась на автомобиле на дату осмотра по направлению страховой компании 2 сентября 2022 г. стороной истца не опровергается, в связи с чем стоимость указанной детали в калькуляцию стоимости восстановительного ремонта автомобиля, представленную истцом, не включалась. Данная деталь не содержится и в перечне требующих замены в базе «Автотека», на которую ссылается ответчик (том 2 л.д. 171-оборот). Таким образом, в протоколе осмотра и объяснениях ФИО4 идет речь об отсутствии другой аккумуляторной батареи, принадлежащей потерпевшему.

Судебная коллегия в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение допустимость и достоверность заключения судебной экспертизы, в том числе с учетом того, что эксперт дал обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам, сделанные им выводы и суждения являются полными и ясными, АО «ГСК «Югория» не опровергнуты.

С учетом изложенного судебная коллегия не усмотрела оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о допросе эксперта и посчитала нецелесообразным назначение по делу дополнительной экспертизы применительно к положениям статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом перечня заявленных страховой компанией вопросов к эксперту, связанных с дальнейшим исследованием предполагаемой инсценировки ФИО4 обстоятельств причинения ущерба автомобилю третьими лицами, при отсутствии в выводах эксперта признаков, подтверждающих указанные доводы ответчика.

С учетом представленных доказательств в их совокупности суд посчитал доказанным наступление страхового риска «Ущерб» в результате противоправных действий третьих лиц, в связи с чем взыскал в пользу ФИО4 с АО «ГСК «Югория» страховое возмещение в размере 1 697 400 рублей.

Судебная коллегия в силу положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не находит оснований для изменения взысканной судом суммы страховой выплаты, поскольку в соответствии с результатами судебной экспертизы размер страхового возмещения, подлежащего выплате, в том числе и с учетом вычета франшизы составил бы 1 767 200 рублей, чем превысил бы сумму, взысканную судом, не оспариваемую стороной истца и заявленную им при подаче иска в качестве искового требования.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении страховой компанией договорных обязательств, связанных с неправомерным отказом ФИО4 в осуществлении страховой выплаты, то требования истца о взыскании неустойки, штрафа и компенсации морального вреда также полежали удовлетворению.

Согласно пункту 15.3. Правил страхования после представления страхователем документов, указанных в разделе 15 Правил страхования (в данном случае предусмотренных пунктом 15.2.1.3), страховщик обязан в течение 10 (десяти) рабочих дней рассмотреть представленные документы и принять решение о признании или непризнании произошедшего события страховым случаем.

Согласно пункту 14.2.5 При согласовании стоимости ремонта на основании полученного от СТОА заказа-наряда (калькуляции, сметы) страховщик проводит проверку экономической целесообразности ремонта. Решение об экономической целесообразности ремонт принимается страховщиком не позднее 15 рабочих дней со дня поступления от СТОА заказа-наряда (калькуляции, сметы). В случае принятия решения об экономической нецелесообразности страховщик в течение трех календарных дней оформляет распоряжение на выплату и осуществляет выплату в неоспариваемой части – за вычетом стоимости поврежденного транспортного средства (пункты 14.2.6. и 14.2.6.1 Правил страхования).

Как следует из материалов дела, калькуляция составлена по направлению страховщика 12 октября 2022 г. (том 3 л.д. 41-43), установлено, что экономический ремонт нецелесообразен, истцом были представлены все документы по запросу страховой компании, необходимые для принятия страховщиком решения о признании случая страховым, однако 10 ноября 2022 г. страховая компания отказала в выплате страхового возмещения.

Удовлетворяя требование истца о взыскании неустойки на основании пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возложении на ответчика с учетом пропущенного им срока выплаты страхового возмещения, предусмотренного договором, обязанность по выплате неустойки в размере цены оказания услуги - 101 800 рублей.

В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что в денежных обязательствах, возникших из гражданско-правовых договоров, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров (работ, услуг) либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму могут быть начислены проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Неустойка за одно и то же нарушение денежного обязательства может быть взыскана одновременно с процентами, установленными данной нормой, только в том случае, если неустойка носит штрафной характер и подлежит взысканию помимо убытков, понесенных при неисполнении денежного обязательства.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», страхователь (выгодоприобретатель), являющийся потребителем финансовых услуг, при нарушении страховщиком обязательств, вытекающих из договора добровольного страхования, наряду с процентами, предусмотренными статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе требовать уплаты неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей.

С учетом вышеприведенных разъяснений, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания в рассматриваемом случае помимо неустойки, предусмотренной пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сумму невыплаченного страхового возмещения по день выплаты указанной суммы.

Установив, что действиями ответчика нарушены права истца как потребителя, руководствуясь положениями статьи 15 Закона о защите прав потребителей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой, исходя из степени вины страховой компании в нарушении прав истца, срока просрочки исполнения обязательств, а также принципа разумности и справедливости, определен в сумме 30 000 рублей.

В порядке статьи 13 Закона о защите прав потребителей с ответчика в пользу истца судом также взыскан штраф в размере 914 600 рублей ((1 697 400 + 101 800 + 30 000) х 50%), сниженный судом с учетом ходатайства страховой компании по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 500 000 рублей.

Судебной коллегией отклоняются доводы жалобы ответчика о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации для дальнейшего снижения штрафных санкций.

Согласно части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», разрешая вопрос о соразмерности неустойки и штрафа последствиям нарушения страховщиком своего обязательства, необходимо учитывать, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды страхователя (выгодоприобретателя) возлагается на страховщика.

Вместе с тем, поскольку ответчиком не представлено доказательств явной несоразмерности неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства, а также принимая во внимание длительность неисполнения страховой компанией обязательства по договору страхования, оснований для снижения неустойки и штрафа судебная коллегия не усматривает.

Довод жалобы о том, что ФИО4 является индивидуальным предпринимателем и при заключении договора страхования не доказал, что автомобиль используется им исключительно для личных целей, в связи с чем взыскания судом с ответчика неустойки, штрафа и компенсации морального вреда в соответствии с Законом о защите прав потребителей является неправомерным, отклоняется судебной коллегией как необоснованный.

Действительно, бремя доказывания того, что застрахованное имущество использовалось истцом исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, возлагается на истца.

Между тем само по себе осуществление истцом согласно выписке из ЕГРИП предпринимательской деятельности по техническому обслуживанию и ремонту автотранспортных средств не свидетельствует о том, что ФИО4 заключал договор как физическое лицо, зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, страхующего имущественные интересы, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности.

Как следует из материалов дела, требование к страховой компании возникло у истца в отношении автомобиля ***, который представляет собой микроавтобус, относящийся к легковым автомобилям согласно полису страхования, и, исходя из установленных обстоятельств по материалам уголовного дела на дату происшествия истец услуг по перевозке грузов, пассажиров не оказывал, находился в отпуске за пределами Мурманской области, о чем также свидетельствуют скриншоты с камер видеонаблюдения. Также из сведений «Автотека» следует, что после происшествия полис ОСАГО ФИО4 не выдавался, автомобиль не эксплуатировался (том 2 л.д. 175).

Таким образом, факт использования истцом застрахованного автомобиля в личных целях подтверждается имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, при этом ответчиком не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора страхования страхователь имел намерение использовать автомобиль для предпринимательских целей, однако скрыл свое намерение от страховщика.

Судебная коллегия также обращает внимание подателя апелляционной жалобы на то, что в рамках рассмотрения гражданского спора на суд не может быть возложена обязанность по собиранию доказательств с целью проверки правильности постановления отдела дознания МВД России «Мончегорский» об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159.5 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку вынесенные в рамках проверки сообщения о преступлении постановления обжалуются в порядке, предусмотренном статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По этим же мотивам судебная коллегия не находит оснований для вынесения в порядке, предусмотренном статьей 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частного определения в адрес отдела дознания МВД России «Мончегорский» на предмет страхового мошенничества, так как соответствующие обстоятельства в ходе рассмотрения дела не установлены.

Кроме того, в апелляционной жалобе ответчиком заявлено об уменьшении суммы взысканных судом расходов на представителя до 15 000 рублей и расходов на составление независимой экспертизы по оценке убытков до 10 000 рублей.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из разъяснений, указанных в пункте 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Признавая сумму понесенных истцом судебных расходов на представителя в размере 80 000 рублей чрезмерной, суд снизил их размер до 60 000 рублей.

С учетом удовлетворения требований истца в полном объеме, принимая во внимание категорию и сложность данного спора, объем оказанных представителем услуг согласно условиям заключённого между ними соглашения по проведению устной консультации, собиранию доказательств, составлению претензии, а также искового заявления, направление его ответчику, составлению ходатайств, изучению дополнительно представленного ответчиком акта экспертного исследования № 22/76, письменных возражений на акт и представлению дополнительных доказательств, судебная коллегия не находит оснований для дальнейшего уменьшения понесенных истцом судебных расходов до 15 000 рублей.

Также судебная коллегия, учитывая приведенные обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы на изготовление ООО «Эксперт+» акта экспертного исследования от 5 ноября 2024 г., составленного с целью установления стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства в результате действий третьих лиц, произведены ФИО4 вынужденно с целью защиты в судебном порядке своего права, нарушенного страховщиком, расходы истца на составление указанного акта в размере 30 000 рублей правомерно подлежали взысканию в пользу истца при вынесении оспариваемого решения в полном объеме.

Иных доводов апелляционная жалоба акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» не содержит.

В целом выводы суда являются правильными, нарушений судом норм процессуального права, которые являются безусловным основанием к отмене решения суда, или норм материального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебная коллегия полагает, что оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 25 апреля 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: