Апелляционное постановление № 22-1955/2025 от 29 июля 2025 г.

Председательствующий: Околелов Ю.Л. Дело № 22-1955/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 30 июля 2025 года

Омский областной суд в составе

председательствующего Чернышёва А.Н.

при секретаре судебного заседания Боталовой Д.И.

с участием прокурора Аврамовой А.Ю.

адвокатов Иванова Е.Е.,

Сизова Д.Н.,

Якушева М.В.

осужденных ФИО1,

ФИО2,

ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление и.о. прокурора <...> Омской области Степаниной Е.В., апелляционные жалобы адвокатов Ермолаева В.В. и Якушева М.В. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Иванова Е.Е. в интересах ФИО3, адвоката Сизова Д.Н. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Черлакского районного суда Омской области от <...>, которым

ФИО1, родившийся <...> в <...> Омской области, гражданин РФ, ранее не судим,

осужден по ч.3 ст.256 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год, установлены обязанности не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, ежемесячно являться в указанный орган для регистрации.

ФИО2, родившийся <...> в р.<...> Омской области, гражданин РФ, ранее не судим,

осужден по ч.3 ст.256 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год, установлены обязанности не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, ежемесячно являться в указанный орган для регистрации.

ФИО3, родившийся <...> в <...>, гражданин РФ, ранее не судим,

осужден по ч.3 ст.256 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год, установлены обязанности не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, ежемесячно являться в указанный орган для регистрации.

Приговором определена судьба вещественных доказательств, разрешен гражданский иск.

Заслушав выступления участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции,

установил:

Согласно приговору, ФИО1, ФИО2, ФИО3 осуждены за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, совершенную с причинением крупного ущерба, с применением самоходного транспортного плавающего средства, совершенная группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в <...> в <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3 вину не признали.

В апелляционном представлении и.о. прокурора района Степанина Е.В. ставит вопрос об отмене приговора ввиду следующего. Так, при описании при описании преступного деяния не указано, что действиями осужденных причинен крупный ущерб водным биологическим ресурсам. Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора указано, что данный квалифицирующий признак (с причинением крупного ущерба) нашел свое подтверждение.

Кроме того, ссылаясь на положения Правил рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденного приказом Минсельхоза России, автор представления считает, что из объема обвинения необоснованно исключен квалифицирующий признак с применением «других запрещенных орудий лова и способов массового истребления», поскольку использование любых сетных орудий запрещено ввиду того, что это влечет массовое истребление водных биологических ресурсов.

Обращает внимание, что судом сделан вывод о том, что сеть относится к орудиям промыслового (промышленного) лова, вместе с тем установлено, что осужденные промышленной ловлей не занимались, соответствующих разрешений на данный вид вылова рыбы у них не имелось.

Помимо указанного, полагает, что лодка и мотор, используемые осужденными при незаконной добыче водных биологических ресурсов, подлежат конфискации и обращению в доход государства как орудие преступления, поскольку на момент совершения преступления лодка с мотором находилась фактически у ФИО1, до настоящего времени собственником лодки и мотора по-прежнему является ФИО1 При таких обстоятельствах, автор представления полагает о фиктивности датированного <...> года договора купли-продажи лодки с мотором.

Несправедливым находит автор представления и решение о назначении осужденным наказания условно, ввиду того, что ими причинен ущерб водным биологическим ресурсам, мер к возмещению ущерба не предпринимали. Кроме того, оспаривает решение суда об отказе в удовлетворении гражданского иска, мотивируя тем, что судом оставлено без внимания то обстоятельство, что фактически рыба была извлечена из естественной среды, находилась на берегу <...>, а также в одном из автомобилей осужденных, а факт возврата рыбы в естественную среду не свидетельствует о возмещении причиненного ущерба.

С учетом изложенного, просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Якушев М.В. в интересах осужденного ФИО1 полагает, что выводы суда о виновности осужденных не доказан и не соответствуют фактическими обстоятельствами дела, основаны на домыслах и предположениях. Защитник в жалобе подробно анализирует и дает собственную оценку содержащимся в приговоре доказательствам. Так, считает, что из полученных в результате проведения ОРМ «Наблюдение» видеозаписях не следует, что действия осужденных связаны именно с выловом рыбы, факт вылова рыбы на них визуально не фиксируется.

Обращает внимание, что свидетель Свидетель №1, который при проведении ОРМ привлекался в качестве специалиста, а также понятые, факта вылова рыбы не видели и прибыли на место происшествия после задержания осужденных. Отмечает, что свидетель Свидетель №1 показания в судебном заседании поддержал не полностью, а именно не подтвердил слова в протоколе о вылове рыбы сетью.

По мнению защитника, судом в приговоре не подтверждена логическая связь между нахождением лиц в лодке на воде и последующим обнаружением и изъятием рыбы на берегу. Ни один из свидетелей, в том числе сотрудники пограничного управления не наблюдал за происходящим после причаливания лодки к берегу, о чем они сами заявили в судебном заседании.

Кроме того, обращает внимание на отсутствие данных, указывающих на наличие у Чернявского, Непомнищего и ФИО2 умысла и сговора на совершение преступления. В частности, утверждает, что из приведенного судом в приговоре в качестве доказательства вины осужденных содержания записей телефонных переговоров, суд, фактически вырвал их из общего контекста рассуждений участников диалога, речь о незаконной рыбалке между ними не шла, каких-либо сведений о сговоре на вылов рыбы, в частности стерляди, не имеется.

Полагает о неправомерности установления судом наличия крупного ущерба от преступления. судом не указано, каким именно способом установлена сумма в размере <...> рублей, исходя из которой ущерб является крупным. Также по мнению автора жалобы, не конкретизировано в чем именно выразился ущерб водным биологическим ресурсам, при этом, сам по себе факт возможного вылова рыбы, которая впоследствии выпущена в естественную среду обитания, ущерба причинять не может. Акцентирует внимание на отсутствие доказательств принадлежности осужденным четырёх экземпляров рыбы, обнаруженных в траве на берегу.

Утверждает, что вид рыбы, вылов которой вменяется осужденным, достоверно не установлен. Судом не принято во внимание, что производство экспертизы поручено лицу, не уполномоченному на её проведение. Судом не опровергнуты показания ФИО1, из которых следует, что ему известна рыба, которая является почти полной визуальной копией стерляди.

Обращает внимание, что в приговоре не опровергнут факт законности нахождения <...> осужденных в акватории <...> именно как работников и представителей организации. Ссылается на исследованную копию приказа директора ООО «<...>» ФИО1 о том, что он поручает ФИО3 и ФИО2 в акватории <...> начать подготовку к сезону и провести чистку рыболовного участка и считает, что позиция суда о том, что осужденные находились в акватории <...> как физические лица, не имеющие разрешение на вылов рыбы, без учета их принадлежности к организации ООО «<...>» не основана на материалах уголовного дела.

Полагает ошибочными выводы суда о том, что <...> на берегу <...> в период совершения инкриминируемых действий находились только свидетели Свидетель №9 и Свидетель №10

Считает, что ряд доказательств получены с нарушением требований закона. Так, считает недопустимым доказательством постановление о проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местностей и транспортных средств» от <...>, поскольку оно подписано неуполномоченным на то руководителем.

Кроме этого, в ходе производства названного ОРМ принимали участие никем не уполномоченные на то лица, в протоколе проведения ОРМ указано о проведении обследования участка местности отличного от указанного в постановлении о проведении ОРМ, технические средства, необходимые для определения координат, в ходе проведения ОРМ не применялись. Отсутствует в протоколе и указание на применение технических средств для фотосъемки, не установлено кто и чем производил фотосъемку. Помимо указанного, перед обследованием участка местности участникам их права, обязанности и порядок проведения ОРМ не разъяснялись.

Также указывает на неверное указание ОРМ в протоколе как «Наблюдение», вместо верного «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местностей и транспортных средств». Отмечает, что в ходе обследования обнаружено две сети, фактически изъята только одна, а впоследствии при осмотре дознавателем изъятого имущества обнаружено <...> сети. Между тем, в ходе ОРМ длина сети не измерялась. Защитник считает, что количество рыбы, обнаруженной в ёмкости белого цвета не соответствует количеству, установленному при подсчёте на видеозаписи № <...> данного ОРМ и озвученному ФИО1 ставит под сомнение правомерность участия понятого Свидетель №8 на протяжении всего мероприятия, как и достоверность его подписи в протоколе. По версии защитника наличие у понятого <...> заболевания <...> свидетельствует о вероятности наличия у него <...>.

Полагает недопустимым доказательством и оптический диск с видеозаписями № <...> и № <...> названного выше ОРМ. Обращает внимание, что в постановлении о предоставлении результатов ОРД от <...> какой-либо диск отсутствует и в качестве приложения не включен, аналогичным образом в приложении к рапорту об обнаружении признаков преступления от <...> оптический диск с видеозаписями отсутствует.

Наряду с указанным полагает о недопустимости ряда доказательств, таких как: диск с фотографиями от <...>, результаты ОРМ «Получение компьютерной информации», протоколы осмотра предметов от <...> и <...>, протокол проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №2 с приложением, а также протокол допроса свидетеля Свидетель №7, который сообщил, что фактически его допрос не осуществлялся.

В целом полагает, что все следственные и процессуальные действия по делу являются незаконными, поскольку уголовное дело возбуждено и расследование проведено неуполномоченным лицом.

По убеждению защитника, суд неправомерно отверг доводы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Полагает о наличии оснований для прекращения дела в связи с малозначительностью преступления.

Автор жалобы считает, что судом не установлены орудия преступления, в связи с чем необоснованно принято решение об уничтожении вещественных доказательств – рыболовной сети и деревянного буя.

Анализирует показания представителя потерпевшего и ряда свидетелей, дает им собственную оценку и полагает о наличии противоречий, которые не были учтены судом при принятии итогового решения. В частности, оценивая показания представителя потерпевшего защитник полагает, что «крупный ущерб» неправомерно зафиксирован в приговоре в качестве квалифицирующего признака преступления, поскольку представитель потерпевшего в судебном заседании пояснила, что ущерб водным биологическим ресурсам причинен не был.

Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору или признать перечисленные в жалобе доказательства недопустимыми и оправдать ФИО1, ФИО3 и ФИО2, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.256 УК РФ.

В апелляционных жалобах адвокат Ермолаев В.В. в интересах ФИО1, адвокат И. Е.Е. в интересах ФИО3 и адвокат Сизов Д.Н. в интересах ФИО2 просят приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору или признать перечисленные в жалобах доказательства недопустимыми и оправдать ФИО1, ФИО3 и ФИО2, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.256 УК РФ или же прекратить уголовное дело на основании ч.2 ст.14 УК РФ в связи с малозначительностью деяния, приводя доводы, аналогичные доводам жалобы адвоката Якушева М.В.

Адвокат Ермолаев, кроме того, полагает, что судом не учтено состояние здоровья Чернявского, а адвокат И. считает, что недопустимыми доказательствами являются показания оперативных сотрудников.

Выслушав выступления сторон, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему:

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему осужденных Чернявского, ФИО2 и ФИО3, их виновности, а также об иных обстоятельствах, необходимых для правильной правовой оценки ими содеянного.

Виновность осужденных в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, а именно: показаниями свидетелей, результатами оперативно-розыскных мероприятий Наблюдение, Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, переданных органу дознания в соответствии с требованиями УПК РФ, результатами следственных осмотров и иных следственных действий, приведенных в приговоре, а также иными, изложенными в приговоре доказательствами, которые в совокупности прямо указывают на Чернявского, ФИО2 и ФИО3 как на лиц, совершивших преступление.

Всем приведенным в приговоре доказательствам, суд дал надлежащую оценку с изложением мотивов принятого решения, не допустив при этом каких-либо противоречий между установленными обстоятельствами дела и своими выводами, сделанными на их основе.

Какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах, относительно обстоятельств совершения указанного преступления, вызывающие сомнения в виновности осужденных и требующие толкования в их пользу, по делу отсутствуют.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, в которой они имеют значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это исказило существо исследованных доказательств и позволило им дать иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Уголовное дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон.

Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств, либо правовой оценки и квалификации действий осужденного, он основан на достаточных доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, получивших оценку по правилам ст. 88 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Доводы защиты о том, что осужденные не занимались выловом рыбы, а лишь производили чистку дна реки, поскольку сам факт извлечения из сети рыбы в процессе ловли на видеозаписи не просматривается, а обнаруженную при них рыбу они приобрели у неустановленных лиц, были предметом проверки суда и мотивированно отвергнуты со ссылкой на конкретные доказательства, с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции в этой части в полной мере согласен.

Сомнений в правильности установления видовой принадлежности незаконно выловленной рыбы как стерляди, а также ее количество (<...> экземпляров) вопреки доводам жалоб, не имеется, поскольку данный очевидный факт был установлен как участвовавшим в обследовании специалистом <...>, после чего стерлядь была выпущена в среду обитания, и это подтверждено проводившейся видеозаписью, а также в результате проведенной впоследствии экспертизы, согласившейся с выводами специалиста о правильности определения видовой принадлежности рыбы. Размер причиненного ущерба установлен в соответствии с действующим законодательством и сомнений не вызывает, факт вылова стерляди осужденными в запрещенный период установлен верно на основании ст.26 ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», а также п.п.22.2 Правил рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна.

Допустимость в качестве доказательств результатов ОРМ «Наблюдение» и «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» сомнений не вызывает, поскольку они проведены в полном соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» уполномоченными должностными лицами в пределах их компетенции, при наличии предусмотренных ст.7 указанного Закона оснований для их проведения, а также без нарушения условий проведения данных видов ОРМ, предусмотренных ст.8 ФЗ «Об ОРД», не устанавливающих в качестве такового, вопреки доводам жалобы, вынесения постановления о проведении данных ОРМ только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД, в том числе, как в настоящем случае утверждает сторона защиты, не ниже заместителя начальника ПУ <...>.

Результаты указанных ОРМ оформлены надлежащим образом, при их производстве участвовали приглашенные и впоследствии допрошенные дознавателем незаинтересованные лица, каких-либо сомнений в допустимости в качестве доказательств протоколов ОРМ и полученных при их производстве видеозаписей не имеется.

В тоже время заслуживают внимания доводы жалоб о недопустимости в качестве доказательств результатов ОРМ «Получение компьютерной информации», проведенного на основании поручения дознавателя, поскольку при этом были нарушены условия и порядок проведения данного ОРМ. Во-первых, в силу ч.1 ФЗ «Об ОРД» проведение оперативно-розыскных мероприятий (включая получение компьютерной информации), которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно, а состав вмененного осужденным преступления, предусмотренного ч.3 ст.256 УК РФ, к таковым не относится. Во-вторых, проведено указанное ОРМ было на основании постановления суда о разрешении дознавателю на проведение следственного действия «Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами», а не в соответствии с требованиями ст.9 ФЗ «Об ОРД» о порядке получения судебного разрешения на проведение ОРМ, нарушающего конституционные права граждан. При таких обстоятельствах ссылка на результаты данного ОРМ из приговора подлежит исключению.

Однако, вышеуказанное не влияет на обоснованность выводов суда о доказанности вины осужденных в совершении преступления, поскольку они основаны и на иных допустимых, относимых и достоверных доказательствах, приведенных в приговоре, к которым, вопреки доводам жалоб, относятся и приведенные в приговоре показания оперативных сотрудников, поскольку ни в одних из них не воспроизводятся пояснения задержанных Чернявского, ФИО2 и Непомнищева относительно содеянного, они касаются лишь обстоятельств и хода проведения оперативно-розыскных мероприятий, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Квалификация деянию осужденных по ч.3 ст.256 УК РФ как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, совершенную с причинением крупного ущерба, с применением самоходного транспортного плавающего средства, совершенная группой лиц по предварительному сговору, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основана на уголовном законе и является правильной.

Доводы представления о необоснованности исключения судом квалифицирующего признака применение «других запрещенных орудий лова и способов массового истребления водных биологических ресурсов» внимания не заслуживают, поскольку стороной обвинения суду не было представлено доказательств того, что использованная осужденными сеть относилась таковым.

В то же время в целях устранения противоречий в описательно-мотивировочной части приговора суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать в описательной его части о причинении именно крупного ущерба водным биологическим ресурсам. Выводы об этом судом в мотивировочной части приговора приведены, установленный ущерб в размере <...> рублей в соответствии с примечанием к ст.256 УК РФ является крупным.

Доводы защиты об отсутствии признака «с применением самоходного транспортного плавающего средства», поскольку в процессе постановки и выбора сетей осужденные не использовали лодочный мотор и двигались только на веслах, несостоятельны, поскольку, во-первых, к месту лова они прибыли на моторе, а, во-вторых, на видеозаписи ОРМ «Наблюдение» видно, что в момент постановки сети лодка двигается именно с применением мотора, задним ходом на небольшой скорости, а управляет ее движением ФИО1, находясь за рулем.

Сам факт выпуска живой рыбы в среду обитания после фиксации факта незаконной ее ловли не означает отсутствие ущерба от деяния осужденных, размер ущерба определен верно, в соответствии с установленными таксами, и преступление является оконченным, т.к. стерлядь была выловлена и находилась как на берегу, так и в канистре в машине Чернявского, однако, поскольку рыба была возвращена живой в естественную среду обитания усилиями сотрудников ПУ и при участии инспектора рыбоохраны <...>, установившего тот факт, что стерлядь жива и жизнеспособна, т.е. возвративших незаконно выловленную рыбу в реку, решение суда об отказе в удовлетворении гражданского иска сомнений не вызывает.

Не имеется, по мнению суда апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, оснований полагать о малозначительности содеянного осужденными не имеется, поскольку деяние ими совершено в период полного запрета ловли данного вида рыбы в связи с нерестом, а причиненный ущерб составил крупный размер.

При назначении наказания суд в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о личности виновных, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. Состояние здоровья всех осужденных и членов их смене, вопреки доводам жалоб, судом при назначении наказания учтено.

Все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе и смягчающие наказание, установленные судом на момент постановления приговора, были учтены должным образом при решении вопроса о назначении осужденным наказания.

Данных, свидетельствующих о том, что судом первой инстанции необоснованно не признаны какие-либо обстоятельства в качестве смягчающих наказание, судебной коллегией не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые давали бы право назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ, а также применить к ним положения ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции обоснованно не установлено. Обоснованность применения положений ст.73 УК РФ у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Таким образом, вопреки доводам жалобы и представления, по своему виду и размеру назначенное Чернявскому, ФИО2 и ФИО3 наказание за совершенное преступление является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает задачам исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений.

В тоже время, по мнению суда апелляционной инстанции, заслуживают внимания доводы представления о том, что подлежат конфискации и обращению в доход государства как орудие преступления металлическая лодка «<...>» идентификационный номер <...> с веслами и подвесной лодочный мотор «<...>» модели <...> номер <...> лодка, поскольку на момент совершения преступления лодка с мотором фактически находились у ФИО1, до настоящего времени собственником лодки и мотора по-прежнему является ФИО1, датированный февралём 2024 года договора купли-продажи лодки с мотором является фиктивным, поскольку о продаже лодки иному лицу в момент задержания ФИО1 не заявлял. В силу изложенного на основании п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ лодка и мотор подлежат конфискации.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов судом не допущено, оснований для отмены приговора и возвращения дела прокурору не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Черлакского районного суда Омской области от <...> в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 изменить.

Указать в описательной части приговора о причинении в результате преступления крупного ущерба в размере <...> рублей.

Исключить из числа доказательств по делу результаты оперативно-розыскного мероприятия «получение компьютерной информации», а именно содержание телефонных переговоров между осужденными.

На основании ст.104.1 УК РФ конфисковать в доход государства принадлежащие ФИО1 металлическую лодку «<...>» идентификационный номер <...> с веслами и подвесной лодочный мотор «<...>» модели <...> номер <...>.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня провозглашения через суд, постановивший приговор.

Осужденные вправе участвовать в судебном заседании суда кассационной инстанции и пользоваться помощью адвокатов.

Судья