Решение № 2-156/2024 2-156/2024~М-106/2024 М-106/2024 от 10 июня 2024 г. по делу № 2-156/2024

Дело № 2-156/2024

УИД №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2024 года с. Красногорское

Красногорский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Горбуновой Е.В.,

при секретаре Могильниковой Н.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1, прокурора Красногорского района Елисеенко В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь в обоснование своих требований на следующие обстоятельства.

В рамках уголовного дела по обвинению ФИО3 по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ родной брат истца ФИО4 признан потерпевшим. 28.03.2022 года ФИО3 нанес телесные повреждения ФИО5 лопатой, от которых впоследствии, по мнению истца, ее отец ФИО5 скончался.

Приговором Красногорского районного суда от 14.11.2023 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, в соответствии со ст.73 УК условно, с испытательным сроком 3 (три) года с возложением дополнительных обязанностей.

В результате преступления, совершенного ответчиком, истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 1 000 000 руб., поскольку в результате психотравмирующей ситуации, созданной преступным поведением ФИО3, истцу причинены нравственные страдания, выражающиеся в ощущении чувства страха и испуга за жизнь и здоровья отца, после причинения тому ответчиком телесных повреждений, отец на ее глазах истекал кровью, в ее присутствии бригадой скорой помощи отцу оказывалась первая медицинская помощь, в связи с рваной раной на его ноге. После стационарного лечения отца, несмотря на свой юный возраст, она всегда находилась с последним, вместе с ним проживала, ухаживала за ним, следила за его здоровьем, сама была вынуждена ставить уколы, наблюдать, как ее отец мучается, и с каждым днем его состояние ухудшается, что являлось для нее психотравмирующей ситуацией. В последующем, она наблюдала ухудшение состояния здоровья отца, испытывала сильные переживания, сопровождающиеся бессонницей. В период болезни отца она была несовершеннолетней, готовилась к сдаче экзаменов, отсутствие поддержки со стороны отца в данный промежуток времени, и после смерти, дались ей сложно. После смерти отца до сих пор испытывает чувство отсутствия близкого и главного человека в ее жизни, указывает, что навсегда лишилась отцовского воспитания, заботы и любви, моральной и материальной поддержки. С отцом у нее близкие, доверительные отношения, он во всем ее поддерживал, после прекращения брачных отношений родителей, она осталась жить с отцом, затем некоторое время жила с мамой, после случившегося вновь жила с отцом, осуществляла за ним уход.

В связи с изложенным, истец обратился с настоящим иском, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1 000 000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, ссылалась на обстоятельства, приведенные в тексте искового заявления, указав на перенесенные ее переживания и страдания, которые она испытывали в период болезни отца, осуществляла за ним уход, готовила кушать, промывала раны, ставила уколы, на ее глазах отец увядал, испытывал каждодневную боль. В период болезни отца, она нуждалась в его помощи и поддержки, а вынуждена была, сама ухаживать за самым близким и родным ее человеком, видеть его страдания, что создало для нее психотравмирующую ситуацию.

Представитель истца ФИО6, допущенная к участию в деле, по устному ходатайству, в судебном заседании исковые требования поддержала, подтвердила обстоятельства, изложенные в иске и указанные истцом.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще.

Представитель ответчика ФИО7, действующий на основании ордера, в судебном заседании пояснил, что приговором Красногорского районного суда от 14.11.2023 года, вступившим в законную силу, действия ФИО3 в отношении ФИО5 квалифицированы по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшую значительную стойкую утрату общей трудоспособности, не менее чем на одну треть, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия. Смерть ФИО5, как установлено вышеназванным приговором, не находится в причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими событиями, в связи с чем, полагает, что размер компенсации морального вреда является завышенным, исходя из обстоятельств дела, считает возможным установить его размер, не превышающий ранее установленного размера компенсации морального вреда, взысканного с ответчика в пользу потерпевшего по уголовному делу ФИО4

Выслушав пояснения истца, ее представителя, представителя ответчика, изучив материалы настоящего дела, материалы гражданского дела № дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным исковые требования о взыскании морального вреда удовлетворить частично, с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Из приговора Красногорского районного суда от 14.11.2023 года по уголовному делу №, судом установлено, что ФИО3 причинил ФИО5 тяжкий вред здоровью при следующих обстоятельствах.

В период времени с 12 часов 30 минут до 14 часов 20 минут 28 марта 2022 года на участке местности, находящемся в 15 метрах в северном направлении от ограды дома, расположенного по адресу: <адрес>, между ФИО5 и ФИО3 произошла словесная ссора, в ходе которой у ФИО3, на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО5

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО5, ФИО3 28 марта 2022 года, в период времени с 12 часов 30 минут до 14 часов 20 минут, находясь на вышеуказанном участке местности, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления последствий, в виде причинения вреда здоровью и желая их наступления, на почве личных неприязненных отношений, находясь лицом к ФИО5, нанес последнему, находящейся у него в руках металлической лопатой 1 удар по голове в область левого уха и 1 удар по левой ноге, по наружной поверхности нижней трети левого бедра. После чего, не желая причинения смерти ФИО5, ФИО3 прекратил свои преступные действия.

В результате умышленных преступных действий ФИО3, ФИО5 были причинены телесные повреждения в виде травмы левой нижней конечности в виде открытого перелома латерального эпиметадиафиза левой бедренной кости со смещением отломков (1), раны по наружной поверхности нижней трети левого бедра, подкожной гематомы надколенной области (1; клинически). Данные повреждения по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть, относятся к причинившим тяжкий вред здоровью телесным повреждениям. Кровоподтек на задней поверхности левой ушной раковины (1), не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому относится к не причинившим, вреда здоровью телесным повреждениям.

Наличие причинно-следственной связи между противоправным деянием ФИО3 в виде причинения телесных повреждений ФИО5 с помощью лопаты, и наступившими последствиями, в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности, не мене чем на одну треть, незавивисимо от исхода и оказания(неоказания) медицинской помощи, нашло свое подтверждение совокупностью исследованных доказательств, в том числе заключением экспертов, установивших травму левой нижней конечности в виде открытого перелома латерального эпиметадиафиза левой бедренной кости со смещением отломков (1), раны по наружной поверхности нижней трети левого бедра, подкожной гематомы надколенной области.

Суд квалифицировал действия подсудимого ФИО3 по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ- как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшую значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Позиция стороны потерпевшего в рамках рассмотрения данного уголовного дела о наличии причинно-следственной связи между противоправными действиями ФИО3 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО5 по выводам суда основана на их субъективном мнении, опровергается представленными суду доказательствами, в том числе, заключением экспертной комиссии отдела сложных(комиссионных и комплексных) экспертиз КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 05.10.2023 года, оснований сомневаться в выводах которой, у суда не имеется.

Указанным приговором ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации; ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, в соответствии со ст.73 УК условно, с испытательным сроком 3 (три) года с возложением дополнительных обязанностей.

За гражданским истцом ФИО8 признано право на удовлетворение гражданского иска, с передачей вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Данный приговор не обжалован, вступил в законную силу 30.11.2023 года.

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Решением Красногорского районного суда от 21.02.2024 года исковые требования ФИО4 удовлетворены частично, с ФИО3 в пользу ФИО4 взыcкана денежная сумма материального ущерба в размере 6712 руб. 40 коп., компенсация морального вреда в размере 110 000 рублей.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При установленных выше обстоятельствах, учитывая доказанность вины ответчика ФИО3 в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО5, который является отцом истца, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьями 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера денежной компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Степень и характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Несмотря на то, что полученные ФИО5 травмы вследствие противоправных действий ФИО3 в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят, тяжесть причиненного вреда здоровью, характер травм и степень утраты потерпевшим жизнеспособности, по мнению суда, несомненно, свидетельствуют о причинении дочери потерпевшего морального вреда, выразившегося в физических и нравственных страданиях.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из материалов дела следует, что в результате причинения тяжкого вреда здоровью ФИО5 был причинен такой вред, что он нуждался и получал необходимую помощь, комплекс мероприятий, включающих медицинские вмешательства. ФИО5 находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Центральная городская больница г. Бийска» с 12.04.2022 г по 29.04.2022 г., потерпевшему была проведена открытая репозиция наружного мыщелка левого бедра, металлоостеосинтез 2 винтами. На 3-й день после операции состояние больного осложнилось кровотечением из области оперативного вмешательства. 29.04.2022 года ФИО5 выписан из стационара.

Тяжесть причиненного в результате действий ответчика вреда здоровью ФИО9 не может не влиять на тяжесть физических и нравственных страданий близких родственников потерпевшего, в данном случае дочери ФИО10

Из пояснений истца в ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что в результате психотравмирующей ситуации, созданной преступным поведением ФИО3, истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в ощущении чувств страха и испуга за жизнь и здоровья отца после причинения ответчиком ему телесных повреждений, отец на ее глазах истекал кровью, в ее присутствии бригадой скорой помощи отцу оказывалась первая медицинская помощь, в связи с рваной раной на его ноге. После стационарного лечения отца, несмотря на свой юный возраст, она всегда находилась с последним, вместе с ним проживала, ухаживала за ним, следила за его здоровьем, сама была вынуждена ставить уколы, наблюдать, как ее отец мучается, и с каждым днем его состояние ухудшается, что являлось для нее психотравмирующей ситуацией. В последующем она наблюдала ухудшение состояния здоровья отца, испытывала сильные переживания, сопровождающиеся бессонницей. В период болезни отца она была несовершеннолетней, готовилась к сдаче экзаменов, отсутствие поддержки со стороны отца в данный промежуток времени, дались ей сложно, она лишилась отцовского воспитания, заботы и любви, моральной и материальной поддержки. С отцом у нее близкие доверительные отношения, он во всем ее поддерживал, после прекращения брачных отношений родителей, она осталась жить с отцом, затем некоторое время жила с мамой, после случившегося вновь жила с отцом, осуществляла за ним уход. Пояснила, что ФИО5 был хорошим отцом, преподал ей много жизненных уроков, никаких разногласий между ними не имелось.

С учетом положений статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание то, что ФИО5 причинен тяжкий вред здоровью с соответствующими последствиями: нахождение на стационарном лечении, оперативное вмешательство, нуждаемость в посторонней помощи, после полученных травм не мог себя обслуживать в полной мере, оказывать поддержку своим близким, суд полагает, что ФИО2, будучи дочерью ФИО5, на момент причинения ему вреда здоровью, находясь в несовершеннолетнем возрасте, осуществляла заботу и уход за отцом, наблюдала его страдания и боль, находилась в психотравмирующей ситуации, до настоящего времени испытывает нравственные страдания, причиненные ей вследствие получения ее отцом тяжкого вреда здоровью.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает установленную при рассмотрении уголовного дела аморальность поведения ФИО9, явившегося поводом для преступления, совершенного ФИО3, и учтенного в качестве обстоятельства, смягчающих наказание подсудимого ФИО3, предусмотренного ст.61 УК РФ.

Закон предписывает при определении размера компенсации морального вреда учитывать материальное и семейное положение причинителя вреда. Имущественное положение причинителя в данном случае учету не подлежит, поскольку вред причинен умышленными действиями.

Вместе с тем, при рассмотрении уголовного дела установлено, что ФИО3 проживает со своей супругой, не работает, имеет личное подсобное хозяйство, ему диагностированы ряд хронических заболеваний (в том числе, сахарный диабет второго типа, гипертоническая болезнь второй стадии, хронических гастрит) и членов его семьи.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает конкретные обстоятельства по делу, указанные выше, проанализированные в их совокупности, обстоятельства умышленного причинения вреда здоровью ФИО5, учитывает поведение последнего, характер телесных повреждений, тяжесть причиненного вреда, а также степень и характер испытываемых истцом нравственных и физических страданий, в том числе, оказание помощи самому близкому и родному человеку, который в полной мере не мог себя самостоятельно обслуживать, угасал на ее глазах, нарушение жизненного и привычного уклада и образа жизни, потери опоры и поддержки в семье на период его лечения, в связи с причинением вреда здоровью ФИО3, в том числе, необходимость отстаивать свои права в судебном порядке.

Все эти обстоятельства, безусловно явились для истца, находящейся в тот момент в несовершеннолетнем возрасте, серьезной психотравмирующей ситуацией, причиняющей как физические так и нравственные страдания.

Суд, также учитывает и принимает во внимание степень родства, взаимоотношения в семье, как указывает истец, отношения между истцом и дочерью были теплыми, доверительными, ФИО5 материально содержал свою дочь, оказывая ей всяческую поддержку. Доказательств обратного, не представлено.

По мнению суда, принимая во внимание изложенное, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 150 000 руб., который согласуется с принципом конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред истцу, в данном случае ФИО2, претерпевающей значительные физические и нравственные страдания в результате полученных травм ее отцом, повлекших тяжкие повреждения его здоровья, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Взыскание компенсации морального вреда в большей сумме не соответствует принципам справедливости и разумности, а потому требование истца о взыскании компенсации морального вреда в заявленной в исковом заявлении сумме судом отклоняется.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, то в связи с удовлетворением исковых требований с ответчика в доход бюджета муниципального образования Красногорский район подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения / паспорт серия №, №, выдан 17.12.2009 г<адрес> по <адрес> в <адрес> / в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения /паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес> по <адрес>/ компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения / паспорт серия № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ТП УФМС России по <адрес> в <адрес> / в доход бюджета муниципального образования Красногорский район государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Красногорский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Е.В.Горбунова

Мотивированное решение составлено 19 июня 2024 года