Апелляционное определение № 11-1920/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья Серебрякова А.А.

Дело № 2-3786/2025

УИД 74RS0017-01-2025-004484-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-1920/2026
16 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «ЗМСПК» на решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 21 ноября 2025 года по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ЗМСПК» о признании приказа о прекращении трудового договора недействительным, изменении формулировки увольнения, внесении изменений в трудовую книжку, взыскании премии, выходного пособия, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Клыгач И.-Е.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась с иском (в редакции измененного иска) к обществу с ограниченной ответственностью «ЗМСПК» (сокращенное наименование – ООО «ЗМСПК») о признании приказа от 30 июня 2025 года №86 о прекращении трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ст.77 Трудового Кодекса Российской Федерации) недействительным и его отмене; возложении обязанности внести запись в трудовую книжку о прекращении трудового договора по инициативе работодателя (п.2 ч.1 ст.81 Трудового Кодекса Российской Федерации); считать запись № 22 в трудовой книжке недействительной; произвести начисление и выплату премии за июнь 2025 года в размере 12 000 руб.; произвести выплату выходного пособия из расчета среднего месячного заработка в размере 66 655 руб. 38 коп. и продолжить выплачивать в данном размере выходное пособие на период трудоустройства, но не более чем на два месяца; взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., расходов, понесенных по оплате юридических услуг 18 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 28 марта 2025 года между ФИО2 и ООО «ЗЗМК» заключен трудовой договор путем перевода на участок покраски на должность <данные изъяты>. 05 апреля 2025 года произведена реорганизация ООО «ЗЗМК» путем преобразования в ООО «ЗМСПК» на основании решения единственного участника общества от 19 марта 2025 года. 30 июня 2025 года истца вызвали к <данные изъяты>., который проинформировал, что предприятие расторгает с истцом трудовые отношения в связи с модернизацией (ликвидацией) участка производства, предложил пройти в отдел кадров для последующего оформления документов. В отделе кадров ничего не объясняя, выдали бланк заявления о расторжении трудового договора по собственному желанию. Поскольку истец не желала расторгать трудовой договор по собственному желанию, в бланке заявления указала вместо «по собственному желанию» - «по соглашению сторон». Данное заявление в отделе кадров отказались принимать. Кроме того в отделе кадров ей предоставили бланк соглашения о расторжении трудового договора, который она должна была подписать. Не согласившись с его содержанием в связи с отсутствием каких-либо дополнительных компенсаций при расторжении трудового договора, ФИО2 отказалась от его подписания. В итоге истцу выдана трудовая книжка с внесением записи о прекращении трудового договора по соглашению сторон на основании приказа от 30 июня 2025 года. Фактически ответчик провел сокращение численности работников. При этом осуществил расторжение трудового договора с существенным нарушением, а именно, не выплатил предусмотренное ч.1 ст. 178 Трудового Кодекса Российской Федерации выходное пособие в размере среднего месячного заработка, с сохранением среднего месячного заработка на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения, что привело к нарушению ее трудовых прав. Также при получении расчетного талона выявлено, что в июне 2025 года при отсутствии со стороны ответчика замечаний по выполнению должностных обязанностей, ей не была начислена премия по результатам работы за июнь месяц, составляющая 20 % от установленного трудовым договором оклада - 12 000 руб. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, что явилось основанием для обращения с иском в суд.

Определением суда от 17 сентября 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Челябинской области.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2, ее представитель ФИО3 настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ООО «ЗМСПК» ФИО4 с иском не согласилась по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Третье лицо Государственная инспекция труда в Челябинской области при надлежащем извещении своего представителя для участия в судебном заседании не направило.

Решением суда признан незаконным приказ генерального директора ООО «ЗМСПК» от 30 июня 2025 года № ЗЗЗМ000086 об увольнении ФИО2 по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Запись в трудовой книжке ФИО2 № 22 от 30 июня 2025 года о прекращении трудового договора по соглашению сторон, п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации признано считать недействительной. Изменена формулировку основания увольнения ФИО2 из ООО «ЗМСПК» с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон) на увольнение по п. 2 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением штата работников организации). На ООО «ЗМСПК» возложена обязанность внести соответствующие изменения в записи в трудовой книжке ФИО2 при ее предоставлении. С ООО «ЗМСПК» в пользу ФИО2 взысканы сумма премии за июнь 2025 года в размере 6 000 руб. (с удержанием при выплате НДФЛ), выходное пособие на период трудоустройства с 01 июля по 30 августа 2025 года в размере 153529,20 руб., компенсация морального вреда 15 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 18 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Этим же решением с ОООО «ЗМСПК» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 8786 руб.

В апелляционной жалобе ООО «ЗМСПК» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. Указывает, что истец добровольно изъявила желание на прекращение трудовых отношений по соглашению сторон, подав собственноручно написанное заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон, действующим законодательством не установлена конкретная форма соглашения, поэтому оно могло быть заключено посредством принятия предложения истца (заявления) о расторжении трудового договора по соглашению сторон. На основании полученного заявления приказом №ЗЗЗМ0000086 от 30 июня 2025 года трудовой договор между сторонами прекращен на основании соглашения сторон согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ). С данным приказом истец ознакомлен 30 июня 2025 года. О наличии волеизъявления истца о реализации намерения прекращения трудовых отношений свидетельствуют ее последовательные действия, в частности, истец собственноручно написала заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон, ознакомилась с приказом об увольнении, не указав о несогласии с ним, получила трудовую книжку, фактически прекратила работу в день увольнения и в дальнейшем не выходила на работу. Все доводы истца, а также свидетельские показания, отраженные в решении суда, сводятся к тому, что <данные изъяты> ФИО7 вызвал к себе истца и свидетелей и сказал, что предприятие в их услугах больше не нуждается и направил в отдел кадров. Истец добровольно, без какого-либо принуждения со стороны работодателя прошла в отдел кадров, где собственноручно и добровольно написала заявление об увольнении по соглашению сторон и лично указала дату увольнения. После написания заявления, истец самостоятельно согласовала свое заявление с директором по производству и получила его визу, после этого прошла с обходным листом все необходимые службы; подписала приказ о прекращении трудового договора по соглашению сторон и получила трудовую книжку без каких-либо замечаний и возражений. Вывод суда о том, что заявление о прекращении трудовых отношений истец была вынуждена написать заявление под психологическим давлением со стороны работодателя во избежание увольнения по отрицательным основаниям никакими доказательствами не подкреплен. Материалы дела не свидетельствуют о вынужденном характере и незаконности увольнения, а также о принуждении, психологическом давлении в отношении истца. Требование о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в полном объеме удовлетворено неправомерно, поскольку судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. В сумму судебных расходов в размере 18 000 руб. входит: составление искового заявления - 3 000 руб. и участие в трех судебных заседаниях 13.10.2025, 20.11.2025 и 21.11.2025 - по 5 000 руб. за каждое. В судебном заседании 20.11.2025 никаких дополнительных доказательств истец и ее представитель не представляли, позицию свою не озвучивали, в прениях не участвовали, судебное заседание отложено на 21.11.2025 по вине истца, так как истцом в материалы дела не представлена справка из центра занятости, в связи с чем взыскание с ответчика судебных расходов за участие в судебном заседании, назначенном на 20.11.2025 является необоснованным.

В письменных возражениях истец ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционной жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили. В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда, поэтому судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, исследовав на основании абз.2 ч.1 ст.327.1 ГПК РФ приобщенные к материалам дела дополнительные доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «ЗМСПК» зарегистрировано в качестве юридического лица, является действующим (л.д. 31).

28 марта 2025 года между ФИО2 и ООО «Завод Златоустовских металлоконструкций» заключен трудовой договор №ЗЗМ0000107, по которому ФИО2 принята на работу на участок окраски по профессии – <данные изъяты> с вредными условиями труда, что также подтверждается трудовой книжкой серии АТ-I № (л.д. 20, 51-52). Трудовой договор заключен на неопределенный срок (п.5).

С 28 марта 2025 года на ООО «Завод Златоустовских металлоконструкций» введена в действия организационная структура предприятия, по которой участок окраски подчиняется директору по производству.

Согласно выписке из штатного расписания на 28 марта 2025 года на участке окраски имелась должность <данные изъяты> в количестве 11 ставок, из которых 6 ставок занято и 5 вакантных (л.д. 113).

07 апреля 2025 года заключено дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору №107 от 28 марта 2025 года, по которому в связи со сменой наименования работодателя ООО «Завод Златоустовских металлоконструкций» на ООО «ЗМСПК» с 05 апреля 2025 года в преамбуле трудового договора № ЗЗМ0000107 от 28 марта 2025 года изменено наименование работодателя на ООО «ЗМСПК». С 01 апреля 2025 года работнику установлена повременно-премиальная система оплаты труда. Оклад составляет 60 000 руб. в месяц (л.д. 53).

25 июня 2025 года дополнительным соглашением к трудовому договору №ЗЗМ0000107 от 28 марта 2025 года работнику установлена 40-часовая рабочая неделя по графику № 1Д, выходные дни – суббота и воскресенье (л.д.54).

Положение о премировании работников ООО «ЗМСПК», утв. генеральным директором 22 апреля 2025 года (л.д. 61-68), распространяется на работников ООО «ЗМСПК», принятых согласно штатному расписанию (п. 1.2) и предусматривает текущее и единовременное премирование.

Текущее (ежемесячное) премирование осуществляется по итогам работы за месяц в случае безупречного выполнения работником трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором, должностной инструкцией и локальными нормативными актами, а также выполнения установленных показателей.

Единовременное премирование (разовое вознаграждение) может осуществляться: за высокие достижения в труде; выполнение дополнительных работ; активное участие и большой вклад в реализацию проектов; участие в подготовке и проведении конференций, выставок, семинаров и прочих мероприятий, связанных с реализацией уставной деятельности; качественное и оперативное выполнение других особо важных заданий и особо срочных работ; разовых поручений руководства; разработку и внедрение мероприятий, направленных на экономию материалов, а также улучшение условий труда, техники безопасности и пожарной безопасности; по результатам проведенных государственными органами проверок (п.п. 2.1, 2.2, 2.3).

Размер ежемесячной премии зависит от выполнения установленных показателей, которые определены для профессий и должностей в зависимости от целей и задач предприятия. Перечень показателей, размеров и условий премирования представлены в Приложении № 1 в Таблице №1 и №2 к настоящему Положению.

Размер единовременной премии (разового вознаграждения) определяется для каждого работника генеральным директором в твердой сумме или процентах от должностного оклада (п.п. 3.2, 3.3).

Согласно п.1.5 Положения, премирование работников по результатам их труда есть право, а не обязанность работодателя, и зависит от количества и качества труда работников, финансового состояния предприятия, иных факторов, влияющих на сам факт и размер премирования. Выплата премий по настоящему Положению производится за счет фонда оплаты труда (п.4.12).

Перечень и размер показателей премирования установлен в Таблице №1, согласно которой <данные изъяты> участка покраски может быть премирован: в размере 20% за выполнение должностных обязанностей, согласно ДИ (РИ), ПСП; в размере 20% за выполнение производственного плана отгрузки готовой продукции; в размере 10% за личный вклад работника к выполнению текущего или перспективного плана по отгрузке готовой продукции, исходя из фактического показателя отгрузки готовой продукции.

По итогам работы за май 2025 года ФИО2 начислена и выплачена в размере 20% от должностного оклада (л.д. 118-119).

Приказом ООО «ЗМСПК» №141 от 09 июля 2025 года по итогам работы за месяц и на основании финансово-экономических результатов месяца, принято решение о начислении и выплате премии за июнь 2025 года по показателям Приложения №1 к Положению в объеме, указанном в служебных записках руководителей подразделений (л.д. 121).

Из представленной служебной записки директора по производству следует, что <данные изъяты> ФИО8, Свидетель №1, ФИО9 за июнь 2025 года назначена выплата премии за выполнение ДИ, ПСП в размере 10 % от должностного оклада (л.д. 120).

Приказом № ЗЗЗМ0000086 от 30 июня 2025 года действие трудового договора №ЗЗМ0000107 от 28 марта 2025 года, заключенного с ФИО2, прекращено по соглашению сторон, п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 30 июня 2025 года. С приказом ФИО2 ознакомлена 30 июня 2025 года, произведен расчет (л.д. 56). Основанием для вынесения вышеуказанного приказа явилось заявление ФИО2 от 30 июня 2025 года, содержащее просьбу об увольнении по обоюдному согласию сторон в связи с модернизацией производства (л.д. 55).

В соответствии с п. 4.4 Положения о премировании работников ООО «ЗМСПК» работникам, проработавшим неполный месяц в связи с призывом в Российскую Армию, переводом на другую работу, поступлением в учебное заведение, выходом на пенсию, увольнением по сокращению штатов и по другим уважительным причинам, выплата премии рассчитывается за фактически отработанное время в данном периоде и производится в день увольнения работника.

Выплата премии за фактически отработанное время за июнь 2025 года до момента увольнения истцу не производилась.

Приказом ООО «ЗМСПК» от 130 от 27 июня 2025 года на предприятии с 01 июля 2025 года введена новая организационная структура, по которой директору по производству подчиняется начальник участка «Участка покраски».

Штатное расписание ООО «ЗМСПК» по состоянию на 01 июля 2025 года предусматривает на участке покраски 44 ставки, из которых 14 ставок заняты (в том числе 4 ставки маляра 4 разряда), вакантно – 30 ставок (в том числе 7 ставок маляра 4 разряда) (л.д. 117).

В судебном заседании представитель ответчика не оспаривала, что в связи с модернизацией производства окраска изделий на участке в г.Златоусте не производится, участок окраски в настоящее время не работает.

Обращаясь в суд с исковым заявлением об изменении формулировки увольнения, ФИО2 ссылается на то, что на предприятии фактически имело место сокращение штата, все работники участка окраски уволены, в настоящее время участка окраски на производстве не существует. Она не имела намерения расторгать трудовые отношения с работодателем, поскольку ее устраивала работа, заработная плата. Заявление об увольнении написала под давлением представителя администрации предприятия, опасаясь увольнения по инициативе работодателя «по статье», никаких компенсационных выплат при увольнении не предусмотрено.

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции <данные изъяты> Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №1 (бывшие работники цеха покраски ООО «ЗМСПК») показали, что они работали на ООО «ЗМСПК» <данные изъяты>, кроме Свидетель №4, она работала <данные изъяты>. С ФИО2 знакомы по работе, она также работала на участке покраски. 30 июня 2025 года работников участка, в том числе истца, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3 по очереди приглашал к себе <данные изъяты> ФИО7, каждому сказал, что в связи с модернизацией производства предприятие в их услугах больше не нуждается, другой работы для них нет и направил в отдел кадров. Перейти на другие должности им не предлагали, хотя ранее на собрании было озвучено, что без работы никого не оставят, всех переобучат. Свидетель №1 на аналогичной по содержанию беседе у <данные изъяты> ФИО7 была 11 июля 2025 года. В отделе кадров выданы бланки заявлений об увольнении по собственному желанию. Никто из сотрудников не хотел прекращать трудовые отношения, но под давлением работодателя были вынуждены написать заявление. Они просили прекратить трудовые отношения по соглашению сторон с выплатой какой-то денежной компенсации, но им отказано. Работодатель фактически заставил написать заявление об увольнении, поскольку ФИО7 в разговоре дал понять, что если они не уволятся по собственному желанию, их уволят по инициативе работодателя по другим причинам. В заявлениях работники исправляли на увольнение по соглашению сторон в связи с модернизацией производства, с которым также не согласны, просили уволить по сокращению. В настоящее время участок покраски на предприятии отсутствует, все работники уволены. Никаких компенсаций при увольнении не предусмотрено. За июнь 2025 года премия, которая ранее выплачивалась ежемесячно, уволенным ДД.ММ.ГГГГ выплачена не была, Свидетель №1 выплачена премия на июнь, так как уволена она 11 июля 2025 года, премия за июль не выплачена.

В судебном заседании прослушана аудиозапись разговора работников цеха покраски, с <данные изъяты> ФИО7, произведенная 11 июля 2025 года <данные изъяты> Свидетель №1 на мобильный телефон, которой подтверждаются показания свидетеля относительно процедуры ее увольнения и других работников, отсутствия желания со стороны последних увольняться.

Как следует из справки ЦЗН г. Златоуста ФИО2 с 28 августа 2025 года состоит на учете в центре занятости населения и относится к категории безработного (л.д. 133).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, ст.ст. 1, 2, 5, 9, 16, 20, 21, 22, 77, 78, 81, 84.1, 178, 179, 180, 237, 394 ТК РФ, постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2019 года № 1091-О-О, исходил из того, что в основе увольнения лежит не волеизъявление работника, а объективная невозможность предоставления работнику отсутствующей у работодателя работы в соответствующем подразделении по той трудовой функции, которая обусловлена заключенным с ним трудовым договором, при этом работодатель заблаговременно об увольнении не предупредил, работники под давлением администрации предприятия были вынуждены написать заявление об увольнении по соглашению сторон, заявление истца об увольнении подписано в этот же день, не предполагало выплат материального характера, то есть не содержало условий, мотивирующих ФИО2 на подписание такого заявления, фактически работодатель сократил должность истца, при этом произвел ее увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, а не в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с чем пришел к выводу о незаконности увольнения истца по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Установив нарушение трудовых прав истца, суд изменил формулировку основания увольнения ФИО2 на п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, возложив на ответчика обязанность внести соответствующие изменения в трудовую книжку истца, при ее предоставлении последней, взыскал компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Разрешая требование истца о взыскании выходного пособия, суд, руководствуясь ст.ст. 139, 178 ТК РФ, ст.ст. 19, 207, 208, 216, 224, 226, Налогового кодекса Российской Федерации, Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. постановлением правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, с учетом Положения о премировании работников ООО «ЗМСПК», утв. <данные изъяты> ФИО11 22 апреля 2025 года, отклонив расчет среднего заработка истца, ввиду неверных данных о доходе, с учетом справки о среднедневном заработке истца за период с марта по май 2025 года составил 3 489,30 руб., представленной ООО «ЗМСПК» (л.д. 160), взыскал задолженность ООО «ЗМСПК» перед ФИО2 в виде выходного пособия в период с 01 по 31 июля 2025 года в размере 80 253,90 руб.. (3 489,30 руб. (среднедневной заработок) * 23 (количество рабочих дней согласно производственному календарю), а также средний месячный заработок за второй месяц со дня увольнения, то есть за период с 01 по 31 августа 2025 года в размере 73 275,30 руб., поскольку истец с момента увольнения не устроена на работу, также взыскав невыплаченную премию за июнь 2025 года в размере 6 000 руб., которая в соответствии с приказом ООО «ЗМСПК» №141 от 09 июля 2025 года составила 10% от должностного оклада.

Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 18 000 руб., суд, руководствуясь ст.ст.98, 100 ГПК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», учитывая конкретные обстоятельства дела, характер заявленного спора, правовую и фактическую сложности дела, объем проделанной представителем работы (составление искового заявления и уточнений к нему, участие в трех судебных заседаниях), возражения ответчика, исходя из соблюдения баланса интересов обеих сторон и соотношения судебных расходов с объемом защищаемого права, принцип разумности, взыскал с ответчика расходы на оплату юридических услуг в полном объеме.

В силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. При этом в соответствии с ч. 1 ст. 1 и ч. 3 ст. 11 ГПК РФ с учетом разъяснений п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Между тем, оспариваемое решение суда указанным требованиям не отвечает, поскольку выводы суда первой инстанции в части признания незаконным приказ об увольнении по соглашению сторон, недействительной записи в трудовой книжке о прекращении трудового договора по соглашению сторон, изменения формулировки основания увольнения, внесения изменения в записи в трудовой книжке, взыскания выходного пособия на период трудоустройства, основаны на неправильном применении норм материального права, сделаны с нарушением норм процессуального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Согласно ч. 2 ст. 391 ТК РФ непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы, о неправомерных действиях (бездействии) работодателя при обработке и защите персональных данных работника, о компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями (бездействием) работодателя.

При этом согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 60, 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части 3 и 4 ст. 394 ТК РФ).

Если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу ч. 5 ст. 394 Кодекса обязан заменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного Федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Таким образом, запись об основаниях и (или) причинах увольнения работника может быть изменена судом в ограниченных случаях, а именно при некорректной формулировке, ошибочном указании основания и формулировки увольнения работника, которая не соответствует фактическому основанию увольнения работника, то есть в случае, когда допущенная работодателем ошибка во внесении записи об основаниях и причинах увольнения работника является технической; либо в случае, когда работник, оспаривающий правомерность его увольнения с работы просит не восстановить его на ранее занимаемой должности, а изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию.

Во всех остальных случаях, суд при наличии спора между работником и работодателем о причинах и основаниях увольнения работника с работы не вправе посредством возложения на работодателя обязанности внести изменения в трудовую книжку работника и внесения вместо записи о его увольнении в связи с соглашением сторон записи о его увольнении в связи с сокращением численности или штата работников, изменять фактические основания увольнения работника.

Принимая во внимание, что истцом ФИО2 исковых требований о восстановлении на работе заявлено не было, в силу положений ч. 4 ст. 394 ТК РФ суд по заявлению работника может изменить формулировку основания увольнения только на увольнение по собственному желанию, правовых оснований для применения положений ч. 5 ст. 394 ТК РФ в настоящем споре не имеется, исковые требования истца об изменении формулировки основания увольнения с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по соглашению сторон) на п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ (расторжение трудового договора работодателем в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя) не основаны на нормах трудового законодательства, как следствие решение суда в указанной части нельзя признать соответствующим закону, поскольку суд первой инстанции в нарушение подлежащих применению к спорным отношениям норм права и вследствие неправильного применения разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», фактически изменил не формулировку основания увольнения, а само основание увольнения ФИО2

Более того, как усматривается из материалов дела, включая основание иска, ФИО2 увольнение в целом не оспаривает, ссылалась на написание заявления под давлением работодателя, вместе с тем в суде давала объяснения о том, что уволиться по собственному желанию не намеревалась, предлагала работодателю уволить ее по сокращению штата либо выплатить какую-либо компенсацию при увольнении, как ранее выплачивал работодатель иным сотрудникам при их увольнении, при этом, сообща с другими сотрудниками с учетом модернизации производства, избрала вариант написания заявления о прекращении трудового договора по обоюдному соглашению сторон, в связи с модернизацией производства 30 июня 2025 года. При этом, в тексте заявления не указано, что оно написано под давлением, каких-либо оговорок, неточностей не имеется. Визой директора по направлению указано уволить без отработки. В тот же день (30 июня 2025 года) истец ознакомлена с приказом о прекращении трудового договора по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, приказ подписан истцом без возражений. Также 30 июня 2025 года ФИО2 получена трудовая книжка с соответствующей записью о причинах прекращения трудового договора, при предъявлении иска не просит восстановить ее на работе, а просит изменить формулировку основания увольнения с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ в целях получения компенсации в виде выходного пособия на период трудоустройства.

Судебная коллегия, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе объяснения истца, данные в судебных заседаниях суда первой инстанции, которые в силу положений ст.ст. 55, 68 ГПК РФ являются доказательствами по делу и подлежат оценке в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, заявлением истца об увольнении, показаниями, допрошенных свидетелей, а также установив юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения спора, а именно: обоснование иска и конечный правовой результат заявленных требований, последовательность действий истца совершенных 30 июня 2025 года, содержание заявления о прекращении трудовых отношений, отсутствие доказательств проведения работодателем сокращения штата или численности работников организации, приходит к выводу о том, что истец в полной мере осознавала последствия своего увольнения по указанному выше основанию, каких-либо доказательств, свидетельствующих об оказании непосредственно на нее ответчиком давления (в том числе психологического) с целью понуждения к увольнению в отсутствие волеизъявления к тому не установлено, принимая во внимание, и то, что само по себе предложение об увольнении по собственному желанию, не является понуждением к прекращению трудового договора, и не может безусловно означать вынужденность написания заявления, так как у работника имеется право выбора. Попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию (соглашению сторон) также не подтверждает оказания давления на работника со стороны работодателя. После реализации своего права на расторжение трудового договора истец фактически прекратила исполнение своих обязанностей и не выходила на работу, заявление о прекращении трудового договора не отзывала (ни аннулировала его). При этом ссылки на то, что в связи с модернизацией производства окраски изделий на участке в г.Златоусте, данный участок в настоящее время не работает также не свидетельствует о вынужденном характере увольнения, так как работодатель действующий и не является ликвидированным лицом.

В силу общих положений трудового законодательства на работодателе лежит обязанность не только по надлежащему оформлению с работником трудовых отношений, но и их прекращению, в связи с чем ответчик должен обеспечить правильное оформление документов о расторжении трудового договора, в данном случае по соглашению сторон, которое не должно вызывать сомнения в их подлинности и достоверности. С учетом возложенных на ответчика обязанностей, предусмотренных ст. 84.1. ТК РФ, после согласования между работником и работодателем условий о прекращении трудовых отношений, у ответчика имелась безусловная обязанность произвести увольнение работника, издав соответствующий приказ. Иных правовых последствий для работодателя действующее трудовое законодательство не предусматривает. Во исполнение требований ч.1 ст. 84.1 ТК РФ работодателем издан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 30 июня 2025 года №ЗЗМ0000086, из содержания которого следует, что ФИО2 уволена 30 июня 2025 года по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ (расторжение трудового договора по соглашению сторон), с которым истец в установленном порядке ознакомлена в тот же день (30 июня 2025 года).

Запись в трудовую книжку и внесение информации в сведения о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) об основании и о причине прекращения трудового договора должны производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительной записи в трудовой книжке о прекращении трудового договора, заключенного между сторонами по соглашению сторон, так как спорная запись о причине прекращения трудового договора внесена работодателем в трудовую книжку в установленном законом порядке, в связи с чем обжалуемое решение суда нельзя признать законным и в данной части.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда подлежит отмене в части признания незаконным приказа об увольнении по соглашению сторон, недействительной записи в трудовой книжке о прекращении трудового договора по соглашению сторон, изменения формулировки основания увольнения, внесения изменения в записи в трудовой книжке, взыскания выходного пособия на период трудоустройства, с принятием в указанной части по делу нового решения об отказе в иске.

Проверяя обжалуемое решение суда в части взыскания в пользу истца премии за июнь 2025 год, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части в размере 6 000 руб., руководствуясь ст.ст. 129, 135, 191 ТК РФ, правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июня 2023 года № 32-П, положениями локальных актов ответчика, регламентирующих оплату труда, а также принимая во внимание, что трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, определение условий для выплаты премии относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе самостоятельно устанавливать размер таких премий и порядок их выплаты, при этом действия работодателя не могут носить произвольный и формальный характер при принятии решения о премировании работника. Право оценивать качество труда работника входит в компетенцию работодателя. Несмотря на наличие у работодателя права по определению конкретного размера стимулирующих выплат работникам, оно не может быть произвольным, а должно быть обусловлено прежде всего качеством работы конкретного работника, его отношением к труду. Таким образом, если работодатель считает необходимым снизить размер стимулирующих выплат либо лишить их, то такое решение работодателя должно быть мотивированным. В противном случае работодателем будут нарушены основные принципы правового регулирования трудовых отношений, отраженные в ст. 2 ТК РФ: запрещение дискриминации в сфере труда; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы.

Исходя из природы премиальной выплаты и ее цели, определенной локальным актом, действующим у работодателя, ее ежемесячной выплаты, отсутствия сведений о совершении истцом проступка, выплаты иным работникам премии за указанный период, возможности производства расчета размера такой премии истцу на дату увольнения, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что работодателем не представлено доказательств наличия оснований для лишения премии работника, поскольку сама по себе подача служебной записки в конце месяца либо следующем месяце таковым не является, так как окончательный расчет с сотрудником производится именно в день увольнения.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая нарушение права истца на своевременное получение премии за июнь 2025 года, длительность нарушения такого права, степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, их соотношение с объемом и характером причиненных истцу нравственных страданий, возраст истца, значимость для нее нематериальных благ, нарушенных ответчиком, степень причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в беспокойстве, переживаниях, в том числе по факту финансового обеспечения; необходимости доказывания нарушения своих законных прав и интересов, принцип разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 6 000 руб., что не нарушает баланса интересов сторон.

Установленный судом размер денежной компенсации согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия по доводам иска не усматривает. Судебная коллегия отмечает, что при обращении в суд с иском истец оценивала свои нравственные страдания в размере 50 000 руб., в том числе с учетом неправомерного расторжения трудового договора, вместе с тем в указанной части требований истцу отказано, поэтому оснований для удовлетворения компенсации морального вреда в заявленном размере не имеется.

На основании ч. 3 ст. 98, ч.4 ст.329 ГПК РФ, в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

Положениями ст.100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

В абз.2 п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 разъяснено, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в частности: исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Исковые требования истца заявленные, в том числе и о компенсации морального вреда, которые относится к искам неимущественного характера, имеющим денежную оценку, направленным на защиту личных неимущественных прав гражданина, следовательно, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек при разрешении такого иска применению не подлежат.

Пунктами 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» определено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ). Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность величины судебных расходов, относимых на проигравшую сторону, является оценочным понятием, следовательно, как и любое другое оценочное понятие, оно наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года № 985-О-О, от 09 ноября 2010 года № 1434-О-О и пр.).

При этом, с одной стороны, критерий разумности служит дополнительным барьером для распространения на проигравшую сторону условий договора об оказании юридических услуг, опосредующего относительную обязательственную связь между стороной-победителем спора и ее представителем, условия которого, строго говоря, в силу п. 3 ст. 308 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не могут противопоставляться проигравшей спор стороне, не являющейся стороной обязательства по оказанию услуг и не принимавшей участие в их определении. Лишь стороны этого обязательства в силу принципа pacta sunt servanda (ст.ст. 309, 310 ГК РФ) подчинены его условиям, вплоть до «гонорара успеха» (п. 5 четвертого раздела Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2015 года).

Разрешая требования, руководствуясь ст.ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебная коллегия, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, проделанную представителем истца работу (составление искового заявления (измененных требований в части размера компенсации морального вреда и судебных расходов), участие представителя заявителя в трех судебных заседаниях, опрос свидетелей, объем фактически оказанных представителем услуг при рассмотрении дела в суде, уровень сложности спора, фактические обстоятельства рассматриваемого дела, продолжительность рассмотрения дела, категорию спора, учитывая, что все необходимые документы для разрешения спора по существу истребованы судом и представлены ответчиком, а заявленные требования удовлетворены не в полном объеме, приходит к выводу о возможности снижения компенсации расходов на оплату юридических услуг с 18 000 руб. до 10 000 руб.

Аргументы ответчика о нарушении норм процессуального права при возмещении расходов на представителя, в связи с его участием в судебном заседании 20-21 ноября 2025 года, поскольку перерыв в процессе разбирательства был вызван не предоставлением справки из Центра занятости населения, судебная коллегия отклоняет, так как из протокола судебного заседания не следует, что стороной истца заявлялось какое-либо ходатайство об объявлении перерыва в процессе рассмотрения, документы фактически истребованы судом для всестороннего разбирательства по существу заявленных требований.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», указано, что, исходя из правового смысла пп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и ст. 393 ТК РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер освобождаются от уплаты судебных расходов.

Учитывая положения ст.103 ГПК РФ, п. 6 ст. 52 Налогового кодекса Российской Федерации (округление размера государственной пошлины до целых значений рубля), требования ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ООО «ЗМСПК» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в размере 7 000 руб., из расчета 4000 руб. (имущественные требования) + 3000 руб. (по неимущественным требованиям).

Иных правовых оснований к отмене либо изменению судебного постановления по доводам апелляционной жалобы ответчика не имеется. Нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого решения суда по данным основаниям отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 21 ноября 2025 года отменить в части признания незаконным приказа об увольнении по соглашению сторон, недействительной записи в трудовой книжке о прекращении трудового договора по соглашению сторон, изменения формулировки основания увольнения, внесения изменения в записи в трудовой книжке, взыскания выходного пособия на период трудоустройства, с принятием в указанной части по делу нового решения об отказе в иске.

Это же решение суда изменить в части компенсации морального вреда, судебных расходов.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗМСПК» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 6 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗМСПК» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в сумме 7 000 рублей.

Исключить из резолютивной части решения суда указания на итоговую сумму взыскания – 186 529 рублей 20 копеек.

Это же решение суда в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЗМСПК» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 марта 2026 года.