Апелляционное определение № 11-2237/2026 от 11 февраля 2026 г.

Судья Коренькова А.А.

Дело № 2-849/2025

УИД 74RS0019-01-2025-001334-77


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-2237/2026
12 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Подрябинкиной Ю.В., Клыгач И.-Е.В.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

при участии прокурора Томчик Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Непубличному акционерному обществу «Вишневогорский Горно – обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного гибелью в результате несчастного случая на производстве, расходов на установку памятника,

по апелляционной жалобе Непубличного акционерного общества «Вишневогорский Горно – обогатительный комбинат» на решение Каслинского городского суда Челябинской области от 27 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Подрябинкиной Ю.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя ФИО4 (принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц – связи), возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшей, что решение суда подлежит отмене в части, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Непубличному акционерному обществу «Вишневогорский Горно-обогатительный комбинат» (далее - НАО «Вишневогорский ГОК») о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей каждому, расходов на погребение в размере 170 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины.

В обосновании иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ при выполнении своих трудовых обязанностей погиб ФИО7, который являлся сыном истцов. Согласно акту о несчастном случае на производстве, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ, причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившиеся в нарушение требования пункта 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации (не обеспечена безопасность зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов). Сопутствующей причиной явилось неприменения средств коллективной защиты от поражения электрическим током. Утратой сына нарушены нематериальные блага истцов, причинены сильные душевные страдания, которые они продолжает испытывать и в настоящее время. Ответчиком в счет компенсации морального вреда выплачены ФИО1 и ФИО2 денежные средства в сумме 652 000 рублей каждому. Вместе с тем данная сумма недостаточна и в полной мере не компенсирует причиненные им страдания и переживания, в связи с чем, истцы были вынуждены обратиться с настоящим исковым заявлением в суд. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ИП ФИО8 был заключен договор на изготовление и установку надгробного сооружения, со ссылкой на статью 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО1 просит взыскать в свою пользу данные расходы.

В судебном заседании суда первой инстанции истцы ФИО1 и ФИО2 и их представитель ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Вишнеговогорский ГОК» ФИО3, действующий на основании доверенности в судебном заседании против удовлетворения требований возражал, поддержал доводы отзыва на исковое заявление (л.д. 107).

Третьи лица ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом (л.д. 134 об, 135).

Решением Каслинского городского суда Челябинской области от 27 ноября 2025 года (с учетом определения Каслинского районного суда Челябинской области от 04 декабря 2025 года) исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены частично. С НАО «Вишневогорский ГОК» в пользу ФИО1 взыскано 1 347 500 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью в результате несчастного случая на производстве, 170 000 рублей – расходы по договору от ДД.ММ.ГГГГ на изготовление и установку надгробного сооружения, 9 100 рублей – расходы по оплате государственной пошлины. С НАО «Вишневогорский ГОК» в пользу ФИО2 взыскано 1 347 500 рублей - в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью в результате несчастного случая на производстве. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик НАО «Вишневогорский ГОК» просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что решение суда незаконно, вынесено с нарушением норм материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Указывает, что ответчиком членам семьи погибшего ФИО7 было выплачено 2 298 179 рублей 95 копеек. Между ответчиком и истцами подписаны Соглашения о возмещении морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что заключенные соглашения по своей сути являются двусторонними сделками с согласованными сторонами существенными условиями, совершенными с соблюдением гражданского законодательства - в письменной форме, которые до настоящего времени не оспорены, не расторгнуты, не признаны судом недействительными. В момент совершения сделок и подписания соглашений истцы находились в дееспособном состоянии, действовали по своей воле, адекватно расценивали происходящие с ними фактические обстоятельства, не были под заблуждением или в стрессовом состоянии, в том числе из-за произошедшего несчастного случая. Считает, что вопрос о размере возмещения морального вреда между сторонами разрешен. Указывает, что данные доводы не были приняты во внимание судом первой инстанции, им не была дана оценка. Полагает, что истцы повторно обращаясь с настоящим исковым заявлением в суд, спустя практически год после подписания соглашения, действуют заведомо не добросовестно, злоупотребляя своими правами на судебную защиту.

Кроме того, ответчик произвел истцам выплаты: материальная помощь на погребение 50000 рублей, организация похорон 93313 рублей 28 копеек, поминальный обед 53 500 рублей. Затраты по организации похорон и поминального обеда были выплачены истцам по факту, при предоставлении ответчику кассовых чеков, что установлено в ходе судебного заседания. Ответчиком возмещены истцам услуги на погребение в полном объеме, в том числе сверх установленного законом гарантированного перечня услуг и многократно выше социального размера стоимости таких услуг.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 просят решение Каслинского городского суда оставить без изменения, апелляционную жалобу НАО «Вишневогорский ГОК» - без удовлетворения.

Третьи лица ФИО6, ФИО5 в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, в связи с чем, судебная коллегия на основании ст. 327 и ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия не находит оснований для изменения решения суда первой инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в АО «Вишневогорский ГОК» в <данные изъяты>.

Из акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве б/н, утвержденного ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 в 08 часов 00 минут заступил на рабочую смену в качестве <данные изъяты> АО «Вишневогорский ГОК». <данные изъяты> ФИО5 выдал наряд-допуск № для работы в электроустановках. По наряду-допуску: допускающий – ФИО6 -<данные изъяты>, <данные изъяты> – ФИО10 – <данные изъяты>, <данные изъяты> – ФИО7 – <данные изъяты>. Задание по наряду-допуску № – замена масла в отключенной дежурным электромонтером предыдущей смены подстанции ГПП-3 ячейке № в связи с аварийным отключением масляного выключателя ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 30 минут. ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 25 минут <данные изъяты> было проведено: отключение линейного и шинного разъединителя ячейки №, включение заземляющих ножей линейного разъединителя ячейки №. В 10 часов 10 минут бригада приехала на ГПП-3 для проведения работ на отключенную ячейку №. В 10 часов 15 минут ФИО6, совместно с ФИО5 и ФИО10 пошли в <данные изъяты> для выполнения технических мероприятий по подготовке рабочего места: проверке отсутствия напряжения на линейном и шинном разъединителе, включение заземляющих ножей шинного разъединителя ячейки №, отключение автоматов оперативного тока, вывешивание плакатов. После подготовки рабочего места ФИО6 прошел в дежурное помещение для первичного допуска и целевого инструктажа по наряду-допуску №. В 10 часов 30 минут ФИО6 произвел допуск к работе. Затем ФИО10 провел инструктаж ФИО7 В 10 часов 35 минут вся бригада пошла в <данные изъяты> для производства работ. ФИО7 полез откручивать сливную <данные изъяты> №, чтобы слить масло, открутить не смог. ФИО11 сменил его, открутил сливную и заливную пробку и слил масло. После ФИО7 залез на перекладину ячейки заливать масло для промывки масляного выключателя. ФИО10 налил масло в емкость, передал ее ФИО7, ФИО12 залил масло для промывки, но при сливе масла в лоток, масло оказалось грязным. Примерно в 10 часов 50 минут в момент повторного заливания масла ФИО7 вскрикнул и выпал из ячейки на пол. ФИО7 находился без сознания и тяжело дышал. ФИО9 и ФИО10 вынесли на улицу ФИО7 ФИО5 начал оказывать первую медицинскую помощь, а именно проводить искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Видимых повреждений не было обнаружено. В 10 часов 55 минут ФИО14 вызвал скорую медицинскую помощь <данные изъяты>». В 11 часов 05 минут бригада скорой медицинской помощи прибыла на место происшествия. ФИО7 транспортировали на носилках в машину скорой помощи <данные изъяты>». В 11 часов 45 минут по дороге в <данные изъяты> ФИО7 скончался в машине скорой помощи (т.1 л.д. 17-23).

Причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест выразившиеся в нарушение требования пункта 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации – не обеспечена безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Сопутствующая причина: неприменение средств коллективной защиты от поражения электрическим током.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, в акте указаны: сотрудники работодателя АО «Вишневогоский ГОК».

Факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО7 комиссией по расследованию несчастного случая не установлено. Фактов нарушений требований локальных актов работодателя комиссией не установлено.

В отношении работников ответчика ФИО5, ФИО6 было возбуждено уголовное дело.

Постановлением Каслинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5, ФИО6, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного частью 2 <данные изъяты> – в связи с примирением с потерпевшим. Судебным постановлением установлено, что при проведении работ не в полной мере были выполнены технические мероприятия, обеспечивающие безопасность работ на электроустановках, токоведущие части, находящиеся под напряжением (контакты сигнальной лампы) были оставлены открытыми, после чего ФИО7 был допущен к выполнению работ. В результате неосторожных преступных действий ФИО5 и ФИО6, выразившихся в небрежном отношении к своим обязанностям, <данные изъяты> ФИО7 поразило техническим электричеством, в результате чего он скончался (т. 1 л.д. 76-81).

ФИО7 на момент смерти в браке не состоял, детей не имел.

Из справки, выданной Вишневогорским городским поселением от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО7, на момент смерти проживал по адресу: <адрес>. Вместе с ним проживали: ФИО1 – отец, ФИО2 – мать.

Согласно пункта 6.5.14 коллективного договора на ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного на АО «Вишневогорский ГОК» в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования, работодатель выплачивает семье погибшего работника единовременное пособие в размере его годового заработка, рассчитанного за последние 12 месяцев.

Работнику, получившему трудовое увечье или членам семьи в случае смерти работника, моральный вред компенсируется в размере, согласованном между работником и работодателем, исходя из конкретных обстоятельств получения трудового увечья (характер увечья, степень вины работника и т.п.).

При недостижении согласия по размеру компенсации морального вреда работник или члены семьи вправе обратиться в суд.

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Вишневогорский ГОК» и ФИО1, ФИО2 были заключены соглашения о возмещении морального вреда в размере 750 000,0 руб. с учетом НДФЛ-13% который будет удержан организацией при переводе денежных средств (итоговая сумма перевода после удержания составит 652 500 руб.). Соглашениями предусмотрено, что с момента поступления денежных средств в адрес гражданина, последний не имеет финансовых претензий к организации по размеру компенсации морального вреда, по факту произошедшего ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая на производстве (том 1 л.д. 114-115).

Ответчиком истцам выплачена материальная помощь на погребение 50 000 руб., возмещены расходы по организации похорон и поминального обеда в размере 93313,28 руб. и 53500 руб. соответственно, произведена выплата единовременного пособия семье в виде годового заработка погибшего 601366,67 руб., а также в счет компенсации морального вреда выплачено 652500 руб. каждому ( т. 1 л.д. 111).

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 понес расходы на изготовление и установку памятника на общую сумму 170 000 руб. (л.д. 29)

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, как родителей погибшего в результате несчастного случая на производстве работника ответчика, оценив в совокупности представленные письменные доказательства, показания свидетелей, пояснения сторон, исходил из того, что истцы в связи с внезапной гибелью сына в возрасте 27 лет, безусловно, испытали глубочайшие нравственные страдания; принял во внимание степень эмоционального потрясения истцов, как ближайших родственников погибшего, требования разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, не обеспечившего безопасные условия труда, определил размер компенсации по 2 000 000 руб. каждому и с учетом выплаченной суммы в добровольном порядке взыскал с ответчика в пользу каждого из истцов 1 347 500 рублей.

Удовлетворяя исковые требования о возмещении материального ущерба 170 000 руб., суд сослался на положения Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (протокол НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1), национальный стандарт ГОСТ 32609-2014 «Услуги бытовые. Услуги ритуальные. Термины и определения» и исходил из того, что установка памятника не входит в процесс погребения, а является самостоятельным этапом захоронения, отвечает обычаям и традициям, а расходы по установлению мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения, являются необходимыми.

С выводами суда о взыскании компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на исследованных материалах дела и сделаны при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, работодатель согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с абзацем вторым части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 указано, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Таким образом, в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника, а также иные лица имеют право на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ, обязанность по выплате которой возлагается на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных истцам физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи.

Суд все указанные нормы материального права при определении компенсации морального вреда применил верно, учел все юридически значимые обстоятельства и выводы свои подробно мотивировал. Смерть ребенка в любом возрасте является наиболее сильным эмоциональным потрясением для родителей, истцы утратили право на общение с сыном, получение от него заботы и поддержки. При этом у истцов отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить нарушенное право.

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу о том, что выплаченная в добровольном порядке по соглашению сторон ответчиком сумма компенсации морального вреда не является достаточной.

Доводы апелляционной жалобы о том, что сумма компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцам определена заключенными между ответчиком и истцами соглашениями, которые не оспорены, недействительными не признаны, судебная коллегия не принимает, поскольку в силу изложенных норм права, окончательный размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом конкретных незаконных действий причинителя вреда, тяжести причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальных особенностей его личности, иных заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом факт добровольного возмещения причинителем вреда не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке, при условии, если такая компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме возместить причиненные ему физические или нравственные страдания. Суд подробно мотивировал свои выводы о том, что размер компенсации морального вреда, возмещенный ответчиком в добровольном порядке степени нравственных страданий истцов не соответствует.

Вместе с тем, с решением суда в части взыскания с ответчика расходов на изготовление и установку памятника в размере 170 000 руб., судебная коллегия согласиться не может в связи со следующим.

Статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

В силу статьи 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В силу статьи 9 указанного закона к необходимым расходам на погребение относятся: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Таким образом, подлежат взысканию лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Расходы, связанные по непосредственному погребению тела ответчиком возмещены, что истцами не оспаривается. Из пояснений истцов в суде апелляционной инстанции следует, что в расходы на погребение, возмещенные ответчиком входит и установка могильного креста. При этом, как верно указал суд, изготовление и установка памятника из гранита не относятся к непосредственному погребению тела. Между тем, расходы по последующему обустройству места захоронения, более чем через год, после погребения, вопреки выводам суда, не являются необходимыми расходами для проведения достойных похорон и не относятся к необходимым расходам, установленным статьей 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», не подлежат возмещению в силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда в части взыскания с НАО «Вишневогорский Горно – обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 расходов на изготовление и установку надгробного сооружения 170000 руб., а также государственной пошлины 9100 руб. нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решение об отказе в удовлетворении указанных исковых требований.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку в удовлетворении требований о возмещении материального ущерба истцу отказано, государственная пошлина в размере 6100 руб. возмещению не подлежит.

Согласно подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Госпошлина в размере 3 000 рублей, излишне уплаченная за рассмотрение требований неимущественного характера подлежат возврату освобожденному от уплаты госпошлины истцу, а с ответчика в порядке статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина 3000 руб. в доход местного бюджета.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Каслинского городского суда Челябинской области от 27 ноября 2025 года (в редакции определения об исправлении описки от 04 декабря 2025 года) отменить части взыскания с Непубличного акционерного общества «Вишневогорский Горно – обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 расходов на изготовление и установку надгробного сооружения 170000 руб., расходов по оплате государственной пошлины 9100 руб. и вынести в этой части новое решение об отказе в удовлетворении указанных требований.

Возвратить ФИО1 из бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб., оплаченную ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Непубличного акционерного общества «Вишневогорский Горно – обогатительный комбинат» (ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину 3000 руб.

Это же решение в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу Непубличного акционерного общества «Вишневогорский Горно – обогатительный комбинат» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 февраля 2026 года