Апелляционное определение № 33-371/2026 33-4095/2025 от 25 января 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст.: Созонов А.А. УИД: 18RS0002-01-2023-005422-73

Судья-докладчик: Пашкина О.А. Апел. производство: №33-371/2026

1-я инстанция: №2-228/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при секретаре Леоновой Л.Т.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, на решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 января 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2, к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о признании незаконными решений об отказе в установлении инвалидности категории «ребенок-инвалид».

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., возражения представителя ответчика Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации ФИО3 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1), действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2 (далее – ФИО2), обратилась в суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее – ответчик, ФКУ «ГБ МСЭ по УР») о признании незаконными решений об отказе в установлении инвалидности категории «ребенок-инвалид», мотивируя тем, что она является матерью несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которой была установлена инвалидность до 1 октября 2023 года. Основаниями для признания ребенка инвалидом послужили врожденный порок развития челюстно-лицевой области по типу врожденной полной расщелины верхней губы и альвеолярного отростка слева, изменение входа в нос, искривление носовой перегородки. В 2023 году истец обратилась в ФКУ «ГБ МСЭ по УР» с направлением на медико-социальную экспертизу для определения инвалидности несовершеннолетней ФИО2 По результатам освидетельствования инвалидность ФИО2 не установлена. В порядке контроля ФКУ «ГБ МСЭ по УР» инвалидность ФИО2 также не установлена. Истец считает данные решения незаконными, поскольку по медицинским данным ФИО2 диагноз и основания для определения у нее инвалидности на дату освидетельствования сохранились. В связи с этим ФИО1 просила признать незаконным решение Бюро №5 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по УР» от 29 августа 2023 года №41.5.18/2023 и решение экспертного состава №1 ФКУ «ГБ МСЭ по УР» в порядке контроля от 11 сентября 2023 года №194.101.Э.18/2023, а также возложить на ответчика обязанность установить ФИО2 категорию «ребенок-инвалид».

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по УР» ФИО3, действующий по доверенности, исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело судом первой инстанции рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, надлежащим образом извещенной о дате, времени и месте судебного заседания.

Решением Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 января 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, к ФКУ «ГБ МСЭ по УР» о признании незаконными решений об отказе в установлении инвалидности категории «ребенок-инвалид» отказано.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2, просит указанное решение суда отменить, ссылаясь на то, что на момент рассмотрения дела и проведения экспертизы имеющийся у ФИО2 диагноз, а именно «Врожденная полная расщелина верхней губы и альвеолярного отростка верхней челюсти на период различных оперативных лечений», был установлен. Данное заболевание относится к 2 степени, то есть к умеренным стойким нарушениям функций организма человека, что является основанием для установления ФИО2 категории «ребенок-инвалид». Экспертное заключение суд не оценил в совокупности с иными представленными доказательствами. Выводы экспертов о стойких незначительных нарушениях функций пищеварительной системы, языковых и речевых функций, которые не приводят к ограничениям жизнедеятельности и необходимости в мерах реабилитации и абилитации, противоречат материалам дела. Напротив, у ФИО2 имеются выраженные нарушения функций организма, что подтверждается медицинскими документами. Суд первой инстанции при назначении судебной экспертизы безосновательно исключил вопросы, предложенные истцом.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по УР» просит решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на то, что имеющиеся у ФИО2 незначительные нарушения функций организма не приводят к ограничению ее жизнедеятельности, а потому не являются основанием для установления ей инвалидности. Медико-социальная экспертиза проведена в отношении ФИО2 в соответствии с законом, нарушений порядка ее проведения не установлено. В рамках рассмотрения настоящего дела проведена судебная медико-социальная экспертиза, оснований не доверять результатам которой не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по УР» ФИО3, действующий по доверенности, не согласился с доводами апелляционной жалобы, просил решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2, будучи надлежащим образом извещенной о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явилась, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в ее отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав представителя ответчика, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является матерью несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно заключению медико-социальной экспертизы, проведенной Бюро №14 – филиалом ФКУ «ГБ МСЭ по УР» 22 сентября 2017 года, ФИО2 впервые установлена инвалидность категории «ребенок-инвалид» сроком на 1 год с основным клинико-функциональным диагнозом: «Врожденная полная расщелина верхней губы, альвеолярного отростка верхней челюсти слева после хейлоринопластики (от 05.05.2016). Глубокая резцовая окклюзия. Двустороннее суженный ассиметричный верхний зубной ряд. Короткие уздечки верхней губы и языка. Умеренная задержка речевого развития. Стойкие умеренные нарушения языковых и речевых функций», сопутствующим диагнозом: «Вторичный хронический пиелонефрит, рецидивирующее течение, на фоне врожденной аномалии развития почек в виде гидронефроза с обеих сторон. НФП 0. Стойкие незначительные нарушения функции мочевыделительной системы».

При повторном проведении медико-социальной экспертизы от 4 октября 2018 года инвалидность категории «ребенок-инвалид» установлена ФИО2 сроком на 5 лет.

На основании протокола врачебной комиссии БУЗ УР «Камбарская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» от 23 августа 2023 года № ФИО2 направлена на медико-социальную экспертизу с целью установления инвалидности категории «ребенок-инвалид». При направлении на медико-социальную экспертизу ФИО2 установлен основной диагноз (код по МКБ – Q36.9): «Врожденная полная расщелина верхней губы и альвеолярного отростка верхней челюсти слева после хейлопластики (05.05.2016, г. Ижевск). Незаращение альвеолярного отростка 5 мм. Дистальная окклюзия. Глубокая резцовая дизокклюзия. Двусторонне-суженный ассиметричный верхний зубной ряд. Двусторонне-суженный нижний зубной ряд. Общее недоразвитие речи IV степени», сопутствующий диагноз (код по МКБ – N11.1): «Хронический вторичный пиелонефрит, обструктивный вариант, латентное течение на фоне двустороннего АППМР 2 степени справа, 1 степени слева. Оперативное лечение 23.01.2020 – эндоскопическая коррекция рефлюкса препаратом Коллаген 1,0 мл справа, 1,0 мл слева (г. Ижевск), 01.03.2021 – эндоскопическая коррекция рефлюкса препаратом Вурдекс 0,8 мл слева (г. Ижевск), 28.09.2021 – эндоскопическая коррекция рефлюкса препаратом ДАМ+ справа (г. Ижевск). Гиперактивный мочевой пузырь. СКФ по формуле Шварца 62мл/мин/1,72 м2, СКФ по улучшенной формуле Шварца 62мл/мин/1,72 м2».

Решением Бюро №5 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по УР», оформленным протоколом проведения медико-социальной экспертизы гражданина от 29 августа 2023 года №507.5.18/2023 и актом от 29 августа 2023 года №507.5.18/2023, по результатам комплексной оценки представленных медицинских, медико-экспертных документов, личного осмотра у ФИО2 с учетом вышеуказанного клинико-функционального диагноза выявлены стойкие незначительные нарушения функций пищеварительной системы (20%), стойкие незначительные нарушения языковых и речевых функций (10%), при суммарной оценке степень нарушения функции организма человека определена как незначительные нарушения в размере 20%, которые не приводят к ограничениям жизнедеятельности и необходимости в мерах реабилитации и абилитации, в связи с чем основания для определения у нее инвалидности не установлены. Максимально выраженное нарушение функций организма соответствует 20% - I степени выраженности стойких нарушений функций организма, что не является критерием для определения категории «ребенок-инвалид».

По результатам очной медико-социальной экспертизы, проведенной в экспертном составе №1 ФКУ «ГБ МСЭ по УР» в порядке контроля с тем же клинико-функциональным диагнозом, правовых оснований для изменения экспертного решения Бюро №5 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по УР» не выявлено, что оформлено протоколом от 5 сентября 2023 года №478.101.Э.18/2023 и актом от 11 сентября 2023 года №478.101.Э.18/2023.

Не согласившись с вышеприведенными решениями государственного учреждения медико-социальной экспертизы, ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО2, обратилась с настоящим иском в суд.

При рассмотрении настоящего дела районным судом назначена судебная медико-социальная экспертиза, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации.

В соответствии с заключением Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 7 ноября 2024 года №76/2024 на даты освидетельствования 29 августа 2023 года и 11 сентября 2023 года оснований для установления ФИО2 категории «ребенок-инвалид» не имелось.

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 1, 7 Федерального закона от 24 ноября 1995 года №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», п.п. 17, 20 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 года №588, п. 4.4 Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 5 мая 2012 года №502н, и, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходил из того, что оценка состояния здоровья ФИО2 проведена ответчиком в установленном порядке, по результатам которой максимально выраженное нарушение функций ее организма определено соответствующим I степени выраженности стойких нарушений функций организма, что не является критерием для установления категории «ребенок-инвалид». Принимая во внимание, что данные обстоятельства подтверждены заключением судебной медико-социальной экспертизы, а наличие заболевания у ребенка и получение им соответствующего лечения сами по себе не презюмируют возникновение у ФИО2 права на установление ей инвалидности, районный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Приведенные выводы суда первой инстанции судебная коллегия полагает правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, они подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом по правилам ст.ст. 56, 67 ГПК РФ.

В части 1 статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей в спорный период) инвалид определяется как лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. Ребенок-инвалид – инвалид в возрасте до 18 лет.

Признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы (ч. 4 ст. 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

В соответствии с п.п. 5, 6, 7 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 года №588, условиями признания гражданина инвалидом, вызывающими необходимость его социальной защиты, являются:

а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами;

б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью);

в) необходимость в мероприятиях по реабилитации и абилитации.

Наличие одного из вышеперечисленных условий не является основанием, достаточным для признания гражданина инвалидом.

В зависимости от степени выраженности стойких расстройств функций организма, возникших в результате заболеваний, последствий травм или дефектов, гражданину, признанному инвалидом, устанавливается I, II или III группа инвалидности, а гражданину в возрасте до 18 лет - категория «ребенок-инвалид».

Согласно п. 5 Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденных приказом Минтруда России от 27 августа 2019 года №585н, выделяются 4 степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных заболеваниями, последствиями травм или дефектами, при этом к I степени относятся стойкие незначительные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 10 до 30 процентов.

В пункте 9 Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденных приказом Минтруда России от 27 августа 2019 года №585н, предусмотрено, что критерием для установления инвалидности лицу в возрасте до 18 лет является нарушение здоровья со II и более выраженной степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 40 до 100 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению любой категории жизнедеятельности человека и любой из трех степеней выраженности ограничений каждой из основных категорий жизнедеятельности, определяющих необходимость социальной защиты ребенка.

Как видно из дела, по результатам спорного освидетельствования установленный ФИО2 в БУЗ УР «Камбарская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» клинико-функциональный диагноз по степени выраженности стойких нарушений функций организма человека квалифицирован ответчиком как незначительные нарушения, соответствующие 20% - I степень, и не приводящие к ограничению основных категорий жизнедеятельности человека, в связи с чем категория «ребенок-инвалид» ей не установлена.

Признание лица инвалидом относится к полномочиям учреждений медико-социальной экспертизы, в связи с чем суд первой инстанции в пределах процессуальной компетенции и в условиях, требующих специальных познаний, назначил по делу судебную медико-социальную экспертизу, поручив ее проведение Федеральному бюро медико-социальной экспертизы Минтруда России, по результатам которой на даты освидетельствования оснований для установления ФИО2 категории «ребенок-инвалид» не имелось.

Доводы апеллянта о несогласии с заключением судебной экспертизы, принятым судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу, судебная коллегия находит несостоятельными, а потому подлежащими отклонению с учетом нижеследующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Исходя из ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Руководствуясь положениями ст.ст. 56, 67 ГПК РФ, суд первой инстанции, принимая заключение судебной экспертизы в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства в подтверждение законности и обоснованности оспариваемых решений ФКУ «ГБ МСЭ по УР», произвел оценку данного доказательства в соответствии с вышеприведенными требованиями процессуального закона, результаты которой должным образом отразил в решении. Вопреки позиции апеллянта оснований для иной оценки данного доказательства судебная коллегия не усматривает, поскольку экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, экспертами даны аргументированные ответы на постановленные перед ними вопросы, в заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий, сомнений в правильности и обоснованности оно не вызывает, является ясным и полным. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Судебная экспертиза проведена уполномоченным учреждением медико-социальной экспертизы, а потому ставить под сомнение компетентность экспертов или по другим причинам не доверять их выводам, объективных оснований не имеется.

Поскольку материалами дела подтверждается, что на даты спорного освидетельствования у ФИО2 имелось нарушение здоровья с I степенью выраженности стойких нарушений функций организма, не приводящее к ограничению основных категорий жизнедеятельности, постольку районный суд правильно исходил из отсутствия правовых оснований для установления ей категории «ребенок-инвалид», а потому верно квалифицировал оспариваемые решения ответчика в качестве законных.

Выводы суда первой инстанции подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и установленных фактических обстоятельствах дела, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, а потому повода для их переоценки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Вопреки суждениям апеллянта само по себе наличие у ФИО2 заболевания, обуславливающего нарушение здоровья с I степенью выраженности стойких нарушений функций организма, которое не приводит к ограничению основных категорий жизнедеятельности, не является достаточным основанием для установления ей категории «ребенок-инвалид», потому как в силу вышеприведенных нормативных положений критерием для установления инвалидности лицу в возрасте до 18 лет является нарушение здоровья со II и более выраженной степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 40 до 100 процентов), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению любой категории жизнедеятельности человека и любой из трех степеней выраженности ограничений каждой из основных категорий жизнедеятельности, определяющих необходимость социальной защиты ребенка.

Как верно отмечено районным судом, клинико-функциональный диагноз установлен ФИО2 медицинской организацией, направившей ее на медико-социальную экспертизу. Доводы апелляционной жалобы о том, что имеющееся у ФИО2 заболевание обуславливает нарушение здоровья с II степенью выраженности стойких нарушений функций организма, подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку опровергаются материалами дела, в том числе заключением судебной медико-социальной экспертизы, в соответствии с которым эксперты пришли к единому с ответчиком выводу о квалификации нарушений функций организма ребенка как стойких незначительных, что по выраженности соответствует I степени, исключающей при установленных обстоятельствах возможность признания ФИО2 инвалидом.

По смыслу пункта 5 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 года №588, разрешение вопроса о признании лица инвалидом предполагает исследование обстоятельств наличия/отсутствия у него нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма, ограничения жизнедеятельности, необходимости в мероприятиях по реабилитации и абилитации, в связи с чем постановку вопроса при назначении по делу судебной экспертизы в редакции, приведенной в определении суда первой инстанции от 27 июня 2024 года, следует признать обоснованной. Кроме того, вопреки позиции подателя жалобы окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом, что следует из положений части 2 статьи 79 ГПК РФ.

То обстоятельство, что до проведения спорного освидетельствования ФИО2 была установлена категория «ребенок-инвалид», не презюмирует по истечении ее срока признание лица инвалидом, потому как с учетом проведенного комплексного лечения имеющиеся у ФИО2 стойкие нарушения функций организма на дату освидетельствования приобрели характер незначительных и не приводящих к ограничению ее жизнедеятельности, а также необходимости в мероприятиях по реабилитации и абилитации.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального и процессуального права применены верно.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение выводы районного суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку основаны на неправильном применении и толковании действующего законодательства, а также полностью опровергаются материалами дела.

Доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии и влияющих на содержание принятого судом первой инстанции решения, апелляционная жалоба не содержит, а потому удовлетворению она не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 января 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 29 января 2026 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина