Приговор № 2-19/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-19/2018

Дело ....


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

25 июня 2018 года

г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего

судьи Карипова Л.Р.

с участием

государственных обвинителей

прокурора Республики Татарстан ФИО1, старшего прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Татарстан ФИО2,

потерпевших

Ш., Г.,

подсудимого

ФИО3,

защитника

адвоката Валиева Р.Х., представившего удостоверение № .... и ордер ....,

при секретаре судебного заседания Макаровой Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Республики Татарстан уголовное дело в отношении

ФИО3, <данные изъяты>,

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 158, статьей 317 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 совершил незаконное проникновение в жилище Ш. при следующих обстоятельствах.

В период времени с 1 по 4 августа 2012 года примерно в 22 часа ФИО3 в деревне <адрес> путем разбития кирпичом стекла оконной рамы незаконно проник в жилище Ш., расположенное по адресу: <адрес>.

Он же совершил посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности при следующих обстоятельствах.

09 мая 2017 года в дежурную часть отдела МВД России <адрес> поступило сообщение о получении Ш.1 травмы, а 10 мая 2017 года он обратился с заявлением о привлечении ФИО3 к ответственности за применение в отношении него насилия.

Проведение проверки по сообщению о правонарушении поручено старшему участковому уполномоченному полиции отдела МВД России <адрес> Г., который 12 мая 2017 года примерно в 08 часов 40 минут совместно с участковым уполномоченным полиции А. с целью проверки сообщения о правонарушении прибыл по месту жительства ФИО3 по адресу: <адрес>.

Во дворе указанного дома ФИО3, увидев старшего участкового уполномоченного полиции Г., попытался скрыться через незапертые ворота гаража, но его действия были пресечены находившимся возле ворот участковым уполномоченным полиции А.

Старший участковый уполномоченный полиции Г. объяснил ФИО3 цель своего посещения, а именно поступление от Ш.1 сообщения о совершении им (ФИО3) правонарушения и необходимость провести по сообщению о правонарушении проверку.

На законные требования Г. прекратить противоправное поведение, не препятствовать осуществлению полицией своих полномочий и дать по заявлению Ш.1 объяснение по существу произошедшего с ним конфликта, ФИО3 не отреагировал и вышел во двор дома с топором в руке.

После этого ФИО3, не желая выполнять законные требования старшего участкового уполномоченного полиции Г., действуя умышленно и с целью убийства нанес топором удар в область головы Г., причинив телесное повреждение в виде открытого оскольчатого вдавленного перелома левой теменной и височной костей с наличием кровоподтека и раны левой височной области, разрывов твердой и мягкой мозговой оболочки, острой субдуральной гематомы в проекции левой височной области, ушиба головного мозга тяжелой степени, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Однако умысел ФИО3, направленный на лишение жизни сотрудника полиции Г., не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, так как его последующие действия были пресечены его отцом – С.

Эпизод незаконного проникновения в жилище Ш.

Подсудимый ФИО3 вину не признал и на основании статьи 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

На основании пункта 3 части 1 статьи 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя судом оглашены показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия.

27.03.2018 ФИО3 показал, что в начале августа 2012 года он на автомобиле «Дэу-Нексия» подъехал к дому Ш., затем через калитку зашел во двор и стал звать хозяина дома, но тот не отвечал. Тогда он при помощи кирпича разбил стекло окна и через окно проник в жилище Ш. Там на столе увидел сотовый телефон, который похитил. В содеянном раскаивается (<данные изъяты>).

11.04.2018 ФИО3 вину признал частично и дал аналогичные показания (<данные изъяты>).

Кроме того, по ходатайству стороны защиты судом оглашены показания ФИО3 от 25.08.2012 и 31.08.2012, из которых следует о его непричастности к преступлению. При этом он указывает, что после июня 2012 года в жилище Ш. не был, кражу не совершал (<данные изъяты>).

Виновность ФИО3 в совершении преступления, помимо его признательных показаний, нашла подтверждение совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Из показаний потерпевшего Ш. следует, что 4 августа 2012 года соседка обнаружила, что в его жилище со стороны двора разбито стекло оконной рамы. 6 августа 2012 года он обнаружил, что из дома пропали документы и сотовый телефон стоимостью <***> рублей, в комнате около разбитого окна лежали белый силикатный кирпич, два обломка красного кирпича, на полу и на кровати осколки стекол разбитого окна. В настоящее время ущерб возмещен полностью.

Из показаний свидетеля В. следует, что в начале августа 2012 года примерно в 22 часа рядом с домом Ш. он обратил внимание на принадлежащий ФИО3 автомобиль марки «Дэу-Нексия», а самого ФИО3 увидел одного во дворе этого дома. Пройдя несколько метров, со стороны двора Ш. он услышал звук разбитого стекла.

В ходе очной ставки с ФИО3 свидетель В. подтвердил свои показания (<данные изъяты>).

В ходе осмотра 10.08.2012 жилища Ш., расположенного по адресу: <адрес>, обнаружено, что оконное стекло со стороны двора дома разбито. Из дома изъяты силикатный кирпич белого цвета, два обломка кирпича красного цвета и коробка от мобильного телефона марки «Нокия 1280» (<данные изъяты>).

Согласно ответу из ОГИБДД по Рыбно-Слободскому району Республики Татарстан, ФИО3 в 2012 году имел в собственности автомобиль марки «Дэу-Нексия» с государственными регистрационными номерами .... (<данные изъяты>).

Таким образом, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что в период времени с 1 по 4 августа 2012 года ФИО3 в отсутствии хозяина дома и против его воли, разбив стекло оконной рамы, незаконно проник в жилище Ш., после чего оттуда тайно похитил мобильный телефон стоимостью <***> рублей.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО3 к преступлению являются необоснованными и опровергаются не только показаниями потерпевшего Ш., свидетеля В. и протоколом осмотра места происшествия, но и показаниями самого ФИО3 от 27 марта и 11 апреля 2018 года. Данные показания получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ в присутствии защитника. Допустимость этих показаний стороной защиты не оспаривается. В связи с этим противоречащие указанным доказательствам показания ФИО3 от 25 и 31 августа 2012 года суд не принимает во внимание.

Кроме того, в обоснование непричастности ФИО3 к незаконному проникновению в жилище Ш. защитник также сослалась на заключение дактилоскопической экспертизы (<данные изъяты>) и протокол осмотра жилища подсудимого от 05.04.2018 (<данные изъяты>). Вместе с тем данные доказательства не опровергают выводы суда и не исключают причастность подсудимого к преступлению. Из заключения экспертизы следует, что в жилище Ш. обнаружены, как принадлежащие, так и не принадлежащие хозяину жилища многочисленные следы рук. А осмотр жилища подсудимого производился по истечении более пяти лет после совершения преступления, притом, что сам подсудимый в ходе предварительного следствия заявлял об утере похищенного телефона.

Подсудимому ФИО3 предъявлено обвинение в том, что он в период с 01 по 04 августа 2012 года незаконно проник в жилище Ш., расположенное по адресу: <адрес>, откуда тайно похитил мобильный телефон стоимостью <***> рублей и с места преступления скрылся, причинив потерпевшему материальный ущерб на указанную сумму.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель переквалифицировал действия подсудимого в части незаконного проникновения в жилище Ш. на часть 1 статьи 139 УК РФ, в части тайного хищения мобильного телефона потерпевшего на часть 1 статьи 158 УК РФ.

С учетом позиции государственного обвинителя суд действия ФИО3 по факту незаконного проникновения в жилище Ш. квалифицирует по части 1 статьи 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

В части квалификации действий ФИО3 по факту хищения им мобильного телефона суд обращает внимание на то, что в соответствии со статьей 7.27 КоАП РФ хищение чужого имущества стоимостью не более 2 500 рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии квалифицирующих признаков соответствующих преступлений признается мелким хищением, влекущим административную ответственность.

Судом установлено, что в период с 1 по 4 августа 2012 года ФИО3, находясь в жилище Ш. тайно похитил мобильный телефон потерпевшего стоимостью <***> рублей, тем самым совершил мелкое хищение, квалифицируемое частью 2 статьи 7.27 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, действия подсудимого ФИО3 в части хищения мобильного телефона не образуют состава уголовно-наказуемого деяния, поэтому он в этой части подлежит оправданию на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Эпизод посягательства на жизнь сотрудника

правоохранительного органа

Подсудимый ФИО3 вину признал частично и на основании статьи 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

На основании пункта 3 части 1 статьи 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя судом оглашены показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия.

12.05.2017, то есть в день задержания, ФИО3 показал, что примерно в 9 часов к ним домой пришел участковый уполномоченный полиции Г. чтобы поговорить по поводу конфликта, произошедшего с Ш.1, и попросил написать объяснение по обстоятельствам конфликта. Однако он (ФИО3) отказался давать объяснения и попытался убежать от него, но на улице стоял второй сотрудник полиции (А.), поэтому он снова зашел во двор. Г. продолжал ходить за ним и настаивать на том, что его необходимо опросить по материалу проверки. Тогда он (ФИО3) взял в сарае топор, вышел к Г. и нанес ему топором удар в голову, от чего тот упал, из головы у него пошла кровь. А он (ФИО3) побежал в сторону курятника, где и был задержан. В это время А. находился во дворе дома и все это видел. В содеянном раскаивается. Убивать Г. не хотел. Хотел его только ударить (<данные изъяты>).

В этот же день в качестве обвиняемого им даны аналогичные показания (<данные изъяты>).

На основании пункта 3 части 1 статьи 276 УПК РФ по ходатайству защитника судом оглашены показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия 27.03.2018 в ходе очных ставок с потерпевшим Г., свидетелем А. и 11.04.2018 в качестве обвиняемого при предъявлении обвинения в окончательной редакции.

Из этих показаний следует, что 12 мая 2017 года во дворе дома участковый уполномоченный полиции Г. стал требовать, чтобы он (ФИО3) проехал вместе с ним в отдел полиции. Он не хотел с ним ехать, и чтобы напугать Г., взял из сарая топор и вышел во двор. Г. просил его успокоиться и стал к нему приближаться. В это время он (ФИО3) замахнулся топором, при этом рассчитывая, что не заденет Г., но тот сделал шаг вперед, и удар обухом топора пришелся ему в голову в область левого виска. От удара Г. упал на землю и потерял сознание. Убивать Г., наносить ему удар топором, причинять вред здоровью, тем более тяжкий, не собирался. В содеянном раскаивается. (<данные изъяты>).

Виновность ФИО3 в совершении данного преступления, помимо его оглашенных показаний, нашла подтверждение совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В судебном заседании потерпевший ФИО4 показал, что являлся старшим участковым уполномоченным отдела МВД по Рыбно-Слободскому району и обслуживал административный участок, в который входит деревня Тябердино-Челны.

9 мая 2017 года в дежурную часть отдела МВД <адрес> поступило сообщение о получении Ш.1 травмы и его заявление о привлечении ФИО3 к ответственности. В связи с поручением провести проверку 12 мая 2017 года примерно в 8.40 он и участковый уполномоченный полиции А. приехали в деревню <адрес> к ФИО3 домой по адресу: <адрес>. Во дворе он встретил ФИО3 и сообщил ему о поступлении в отношении него заявления, в связи с этим о необходимости провести по заявлению проверку и получить от него объяснение по обстоятельства конфликта. Сначала ФИО3 попытался через гараж убежать от них, но находившийся со стороны улицы А. не дал ему этого сделать. Тогда ФИО3 вновь зашел в гараж, а он и А. прошли во двор. После этого ФИО3 с топором в руке вышел во двор и стал приближаться к нему (Г.), при этом кричал, что не желает давать объяснения. На требования успокоиться и положить топор ФИО3 не реагировал, продолжал идти к нему на встречу. И как только ФИО3 подошел к нему, он тут же со словами «допрыгался» и «так тебе и надо» нанес ему удар топором в голову. От удара он (Г.) упал и потерял сознание.

Свидетель А. в судебном заседании дал аналогичные показания и дополнил, что в момент нанесения ФИО3 удара топором Г. он находился во дворе дома и видел происходящее. После того, как Г. от полученного удара топором упал и из головы у него потекла кровь, он (А.) побежал к ФИО3, а тот, увидев его (А.), убежал в сторону курятника, где его задержали. Затем, не дожидаясь приезда скорой помощи, Г. отвезли в больницу.

В ходе очных ставок с ФИО3 потерпевший Г., свидетель А. подтвердили свои показания (<данные изъяты>).

Свидетель Н., приехавший на место преступления по вызову Г. и А. после описываемых событий, в судебном заседании показал, что, зайдя во двор к С. и С.1, он увидел лежащего на брусчатке Г., рядом с его головой большое количество крови, а возле курятника - А. и С., которые пытались усмирить ФИО3 Он подошел к ним и помог надеть на ФИО3 наручники. После этого он о случившемся сообщил в дежурную часть, С. увез Г. в больницу, а он с А. повезли ФИО3 в опорный пункт полиции.

Свидетели С. и С.1 – родители подсудимого самого факта нанесения их сыном ФИО3 удара топором участковому уполномоченному полиции Г. не видели и свидетельствовали об обстоятельствах, которые произошли до и после нанесения удара.

Свидетель С. в судебном заседании показал, что 12 мая 2017 года примерно в 9 часов к ним домой пришел участковый уполномоченный полиции Г. для того, чтобы опросить его сына - ФИО3 по материалу проверки. В один момент он, выглянув в окно, увидел лежащего перед входом в дом Г., и выбежал во двор. Его сын ФИО3 находился возле курятника с топором в руке, при этом из головы Г. сочилась кровь. Затем он и участковые уполномоченные полиции А. и Н. усмирили ФИО3 и надели на него наручники. После этого он увез Г. в больницу.

Свидетель С.1, выбежавшая во двор дома вслед за С., в судебном заседании дала аналогичные показания.

Свидетель Ш.2 – родная сестра подсудимого очевидцем событий 12 мая 2017 года не являлась, показаний, имеющих значение для установления фактических обстоятельств уголовного дела, не давала. Вместе с тем она охарактеризовала ФИО3 с положительной стороны и указала о том, что 2009 году в связи с психическими отклонения в поведении ФИО3 проходил обследование в психиатрической больнице.

В ходе осмотра 12.05.2017 приусадебного участка и надворных построек, расположенных по адресу: <адрес>, во дворе жилого дома на дорожке, выложенной из брусчатки, обнаружены замытые следы вещества бурового цвета, похожего на кровь, а из курятника изъяты рабочая часть топора наибольших размеров 13х16,5см и деревянное топорище длинной 40 см (<данные изъяты>).

Согласно заключению молекулярно-генетической экспертизы № .... от 27.06.2018, на рабочей части топора обнаружена кровь человека, которая произошла от потерпевшего Г. (<данные изъяты>).

В судебном заседании свидетели С. и С.1 подтвердили, что при осмотре места происшествия изъяли именно тот топор, которым ФИО3 нанес удар потерпевшему Г.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № .... от 17.07.2017, на Г. обнаружена травма головы в виде открытого оскольчатого вдавленного перелома левой теменной и височной костей с наличием кровоподтека и раны левой височной области, разрывов твердой мозговой оболочки и мягкой мозговой оболочки, острой субдуральной гематомы в проекции левой височной области, ушиба головного мозга тяжелой степени, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Характер перелома левой теменной и височной костей указывает на то, что травма головы образовалась в результате воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью в срок, указанный в постановлении следователя. Анатомическая локализация свидетельствует о наличии не менее одного места приложения травмирующей силы (<данные изъяты>).

Из выписки из приказа от 16.01.2013 № .... л/с следует, что Г. назначен на должность старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела МВД России <адрес> (<данные изъяты>).

Согласно справке и заключению служебной проверки старший участковый уполномоченный полиции Г. 12 мая 2017 года получил травму при исполнении служебных обязанностей (<данные изъяты>).

Из должностной инструкции старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела МВД России <адрес> следует обязанность осуществлять прием, регистрацию и разрешение заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях и иных происшествиях, постоянно обеспечивать охрану общественного порядка на всей обслуживаемой им территории. Для выполнения своих обязанностей старший участковый уполномоченный полиции вправе требовать от граждан прекращения преступления, административного правонарушения и действий, препятствующих осуществлению, полицией своих полномочий, по делам об административных правонарушениях получать необходимые объяснения, справки, документы, составлять протоколы об административных правонарушениях, собирать доказательства, применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, применять иные меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях (<данные изъяты>).

В соответствии с постановлением мирового судьи судебного участка № .... <адрес> от 22 июня 2017 года за нанесение Ш.1 9 мая 2017 года побоев ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 5000 рублей (<данные изъяты>).

Анализируя указанные выше доказательства, суд признает показания потерпевшего Г. и свидетеля А. достоверными, поскольку они являются логичными и последовательными, согласуются не только между собой, но и с данными осмотра места происшествия, заключениями экспертиз.

Существенных противоречий, позволяющих усомниться в достоверности показаний потерпевшего Г. и свидетеля-очевидца А., не имеется. Причин для оговора подсудимого судом не установлено. В связи с этим суд оснований для признания их недостоверными не находит.

Сопоставляя показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия, с совокупностью вышеприведенных доказательства, суд приходит к выводу о достоверности его первоначальных показаний от 12 мая 2017 года (<данные изъяты>), поскольку они как в целом, так и в деталях согласуются с показаниями потерпевшего и свидетеля-очевидца.

По этим основаниям суд критически относится к последующим измененным показаниям ФИО3 (<данные изъяты>) о неосторожном причинении вреда здоровью потерпевшего, о нежелании причинять вред здоровью потерпевшего, и объясняет такое поведение подсудимого реализацией им способа защиты чтобы избежать уголовной ответственности за совершенное особо тяжкое преступление.

В ходе предварительного следствия ФИО3 показания давал в присутствии защитника и после неоднократного разъяснения ему прав подозреваемого (обвиняемого), в том числе права не свидетельствовать против себя, и предупреждения о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства даже в случае последующего отказа от них.

В судебном заседании ФИО3 от дачи показаний отказался, объяснять причины изменения своих показаний не стал. О даче оглашенных показаний вследствие применения недозволенных методов ведения следствия и дознания он не заявлял, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании. Нарушений уголовно-процессуального закона при даче показаний ФИО3 в ходе предварительного следствия не допущено. Стороной защиты допустимость первоначальных его показаний не оспаривается. При таких обстоятельствах, суд в основу обвинительного приговора ставит только те оглашенные показания ФИО3, которые подтверждаются, как того требует часть 2 статьи 77 УПК РФ, совокупностью других доказательств, а именно показания от 12 мая 2017 года, данные им непосредственно после совершения преступления. По этим же причинам все последующие показания подсудимого суд принимает во внимание только в той части, в которой они не противоречат согласующимся между собой его показаниям от 12 мая 2017 года, показаниям потерпевшего и свидетеля-очевидца.

Доводы защитника о том, что свидетель А. не мог видеть обстоятельств причинения подсудимым вреда здоровью потерпевшего, опровергаются не только показаниями самого А. и потерпевшего Г., но и показаниями ФИО3 от 12 мая 2017 года, из которых однозначно следует, что в момент нанесения ФИО3 удара потерпевшему Г. во дворе дома в это же время находился и А., который для пресечения действий подсудимого подбежал к нему непосредственно вслед за его отцом - С. и в достаточно короткий промежуток времени.

Доводы об использовании подсудимым негодного для причинения опасного для жизни вреда здоровью топора опровергаются, помимо показаний потерпевшего и свидетелей, протоколом осмотра орудия преступления – топора, имеющего в достаточной степени большие размеры, и результатами судебно-медицинской экспертизы о характере причиненного телесного повреждения потерпевшему.

Таким образом, совокупностью вышеприведенных доказательств установлено, что старший участковый уполномоченный полиции Г., находясь при исполнении свои служебных обязанностей на обслуживаемом административном участке, осуществляя в соответствии со статьями 12 и 13 Федерального закона «О полиции» свои полномочия по разрешению сообщения о получении Ш.1 травмы и его заявления о привлечении ФИО3 к ответственности, с целью проверки сообщения о правонарушении, сбора доказательств и составления административного материала пришел в дом к ФИО3 для того, чтобы получить от него по обстоятельствам конфликта с Ш.1 объяснение, то есть осуществлял законную деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Однако ФИО3, зная об этом, в целях воспрепятствования этой деятельности, действуя целенаправленно, заранее приискав топор, подошел к старшему участковому уполномоченному полиции Г., находившемуся при исполнении служебных обязанностей, и с целью убийства нанес ему топором со значительной силой удар в голову, причинив телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Обстоятельства применения подсудимым насилия в отношении Г., использование им в качестве орудия преступления топора, то есть предмета, обладающего высокой травмирующей способностью, нанесение удара в жизненно-важную часть тела – голову, сила удара, последствием которого явилось опасное для жизни телесное повреждение в виде открытого перелома костей головы, свидетельствуют о том, что ФИО3 действовал с прямым умыслом на лишение Г. жизни. Однако не зависящая от воли подсудимого совокупность обстоятельств - мгновенная потеря потерпевшим сознания после удара топором в голову, пресечение действий подсудимого и его задержание, а также своевременное оказание потерпевшему медицинской помощи - не позволила ему довести умысел на лишение жизни потерпевшего до конца.

ФИО3 лично знаком с участковым уполномоченным полиции Г., который, кроме того, находился в присвоенной форме сотрудника полиции, поэтому суд считает, что для ФИО3 было очевидным, что он посягает на жизнь сотрудника правоохранительного органа, явившегося к нему в связи с проведением проверки по сообщению о совершенном ФИО3 правонарушении, о чем ему непосредственно было сказано потерпевшим.

Факт проведения проверочных мероприятий подтверждается и тем, что ФИО3 впоследствии был привлечен к административной ответственности за избиение Ш.1

При таких обстоятельствах действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по статье 317 УК РФ как посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности указанного лица по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Суд исключает из обвинения квалифицирующий признак совершения преступления «из мести за такую деятельность», поскольку подсудимый совершил свои действия во время осуществления старшим участковым уполномоченным полиции Г. законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. По смыслу закона данный мотив преступления подразумевает совершение посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа за его предшествующие законные действия, которые в обвинении не описаны.

Доводы защитника о необходимости переквалифицировать действия подсудимого на часть 2 статьи 318 УК РФ являются необоснованными и опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, анализ и оценка которых приведены выше.

Защитником, исходя из его позиции о квалификации, законность действий старшего участкового уполномоченного полиции Г. не оспаривается. А доводы о непрофессионализме не влияют на квалификацию действий подсудимого, поскольку Федеральным законом «О полиции» не предусмотрено обязательное взаимодействие и сотрудничество с гражданами при исполнении сотрудниками полиции возложенных на них обязанностей. Более того, исполнение сотрудником полиции своих обязанностей не может подменяться взаимодействием и сотрудничеством, указанным в статьях 9 и 10 этого закона.

В соответствии с заключением комиссии судебных психолого-психиатрических экспертов ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния, не страдал. У него обнаруживается органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями, а также синдром зависимости от алкоголя средней стадии. Однако указанные нарушения психики выражены не столь значительно и не сопровождаются какой-либо психотической симптоматикой, болезненными нарушениями мышления, памяти, интеллекта, критических способностей. В период инкриминируемого деяния и в настоящее время ФИО3 мог и может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (<данные изъяты>).

Оценивая это заключение в совокупности с другими данными о личности подсудимого, а также учитывая его поведение в судебном заседании, суд признает заключение экспертов объективным и достоверным, а подсудимого ФИО3 – вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Вопреки доводам защитника оснований для назначения дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы не имеется, поэтому соответствующее ходатайство защитника оставлено без удовлетворения.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд учитывает его положительные характеристики с места учебы и работы, состояние его здоровья и состояние здоровья близких родственников, престарелый возраст родителей, наличие малолетнего ребенка, добровольное возмещение материального ущерба и компенсация морального вреда по обоим эпизодам, частичное признание вины и раскаяние, принесение извинений потерпевшему.

Доводы стороны защиты о необходимости признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, являются необоснованными, поскольку таких данных в судебном заседании не установлено.

Преступление, связанное с незаконным проникновение в жилище, достаточно длительное время находилось в нераскрытом состоянии, причем ФИО3 до приостановления уголовного дела неоднократно допрашивался и свою причастность категорически отрицал, даже после проведения очной ставки с очевидцем.

Преступление, связанное с посягательством на жизнь сотрудника правоохранительного органа, раскрыто не вследствие активного способствования ФИО3, а вследствие его задержания на месте преступления очевидцами. Обстоятельства преступления установлены преимущественно показаниями свидетелей, в том числе очевидцев, протоколом осмотра места происшествия и заключениями экспертиз.

При этом дача ФИО3 показаний об обстоятельствах, которые уже были известны правоохранительным органам, не свидетельствует о его активном способствовании раскрытию и расследованию преступлений.

На момент совершения преступления по первому эпизоду ФИО3 являлся не судимым, поэтому наказание по преступлению небольшой тяжести следует назначить без учета правил рецидива.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, истекли 2 года.

Срок давности привлечения к уголовной ответственности по преступлению, квалифицированному по части 1 статьи 139 УК РФ, истек 4 августа 2014 года.

При таких обстоятельствах ФИО3 по части 1 статьи 139 УК РФ подлежит освобождению от наказания, назначенному за совершение данного преступления, за истечением сроков давности уголовного преследования.

Принимая указанное решение, суд руководствуется положениями пункта 2 части 5 статьи 302 УПК РФ.

Преступление, предусмотренное статьей 317 УК РФ, совершено им в период непогашенной судимости по приговору от 9 августа 2016 года. В соответствии с частью 1 статьи 18 УК РФ в его действиях образуется рецидив преступлений, которое судом признается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства судом при назначении наказания по статье 317 УК РФ правила статьи 62 УК РФ не учитываются.

По статье 317 УК РФ, исходя из общих начал назначения наказания, суд считает, что цели восстановления социальной справедливости, исправления ФИО3, предупреждения совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты лишь в условиях его изоляции от общества, поэтому подсудимому необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, которое, несомненно, благоприятно отразится на его исправлении.

С учетом фактических обстоятельств уголовного дела, степени общественной опасности особо тяжкого преступления, наличия отягчающего наказание обстоятельства и отсутствия исключительных обстоятельств, суд не находит оснований для изменения подсудимому категории преступления на менее тяжкую в порядке части 6 статьи 15 УК РФ, а также применения статей 64 и 73 УК РФ.

Отбывать лишение свободы ФИО3 надлежит в исправительной колонии строгого режима (пункт «в» части 1 статьи 58 УК РФ).

Гражданский иск по делу не заявлен.

Согласно части 1 статьи 131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В силу пункта 5 части 2 статьи 131 УПК РФ сумма, выплачиваемая адвокату, относится к процессуальным издержкам, и в соответствии с частью 2 статьи 132 УПК РФ может быть взыскана с осужденного, за исключением случая, предусмотренного частью 4 статьи 132 УПК РФ.

В части 4 статьи 132 УПК РФ закреплено положение о том, что если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В ходе предварительного следствия в защиту интересов подсудимого ФИО3 по назначению следователя участвовал защитник В.1, которому за счет средств федерального бюджета выплачено вознаграждение в сумме 1100 рублей (<данные изъяты>).

Обстоятельств, предусмотренных статьей 132 УПК РФ, которые бы исключали возможность взыскания с подсудимого процессуальных издержек, не установлено. В связи с этим, а также с учетом позиции подсудимого, не возражавшего по поводу взысканию с него указанной суммы, сумма выплаченного защитнику вознаграждения в размере 1100 рублей подлежит взысканию с подсудимого в пользу федерального бюджета.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению на основании статьи 81 УПК РФ.

В связи с назначением наказания в виде лишения свободы, мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 303-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

признать невиновным ФИО3 по эпизоду хищения мобильного телефона Ш. и оправдать его по части 1 статьи 158 УК РФ на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ за отсутствием состава преступления с признанием за ним в этой части права на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 139 УК РФ и статьей 317 УК РФ.

Назначить ФИО3 по части 1 статьи 139 УК РФ наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей и на основании пункта 2 части 5, части 8 статьи 302 УПК РФ освободить его от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Назначить ФИО3 по статье 317 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет 6(шесть) месяцев с ограничением свободы на 1 (один) год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании статьи 53 УК РФ установить ФИО3 следующие ограничения: не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, не изменять места жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Указанные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где ФИО3 будет проживать после отбытия лишения свободы. Возложить на него обязанность являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу с содержанием ФИО3 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН Росси по Республике Татарстан

Срок отбывания наказания исчислять со дня провозглашения приговора – с 25 июня 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания нахождение ФИО3 под стражей с 12 мая 2017 года до 25 июня 2018 года.

Взыскать с ФИО3 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки 1100 рублей.

Вещественные доказательства: DVD-диск с видеозаписью допроса свидетеля В. хранить при уголовном деле, силикатный кирпич, два куска красного кирпича, топор и деревянное топорище, находящиеся на хранении в Высокогорском МРСО СУ СК РФ по РТ, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Верховного Суда

Республики Татарстан Карипов Л.Р.