Приговор № 1-31/2026 1-390/2025 от 28 апреля 2026 г. по делу № 1-31/2026

КОПИЯ

31/2026

24RS0028-01-2025-003641-24


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 апреля 2026 года город Красноярск

Кировский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Степановой Ю.В.

с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Кировского района г. Красноярска Рукосуевой Е.Г.,

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Свербей А.Н.,

потерпевших В. С.

при секретаре Махалиной С.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки г. Красноярска, гражданки РФ, с образованием 9 классов, вдовы, несовершеннолетних детей не имеющей, находящейся в состоянии беременности, нетрудоустроенной официально, регистрации по месту жительства и пребывания не имеющей, фактически проживающей в г. Красноярске, <адрес>, ранее несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

03.04.2025 в период времени с 12 часов 07 минут по 12 часов 23 минут, более точное время не установлено, В. находилась в квартире по месту своего проживания по адресу: <адрес>, совместно со своими малолетними детьми З., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., которые спали.

В указанный период времени, В., находясь в указанной квартире, достоверно зная, что малолетний З. ранее проявлял интерес к зажигалкам и ранее поджигал бытовые предметы, осознавая, что в силу малолетнего возраста и связанных с этим физических и умственных способностей, а также незначительного жизненного опыта, ее малолетние дети З., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., находятся в беспомощном состоянии, не могут самостоятельно о себе позаботиться, и в случае возникновения опасности для их жизни и здоровья, в том числе, при чрезвычайной ситуации, включая пожар, не способны обратиться за помощью, самостоятельно покинуть квартиру или иным образом обеспечить свою безопасность, в нарушение ч.ч. 1, 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации, ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которым она обязана нести ответственность за воспитание и развитие детей, заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти своих малолетних сыновей З. и В. в результате своих действий и бездействия, хотя, ввиду их малолетнего возраста и нахождения их в связи с этим в беспомощном состоянии, при необходимой внимательности и предусмотрительности, вследствие своего возраста и полученного жизненного опыта, должна была и могла предвидеть эти последствия, в силу преступной небрежности, не приняла достаточных мер к обеспечению их безопасности, сохранению их жизни в случае возникновения опасности, не убедилась в их эффективности, и оставила в доступном для детей месте источник открытого огня - зажигалку, после чего, без достаточной на то крайней необходимости, закрыв замок входной двери на ключ, покинула квартиру по месту своего жительства, расположенную по адресу: <адрес>, и оставила спящих малолетних З. и В. дома одних без присмотра и должного контроля со стороны взрослых лиц, и лишенных возможности самостоятельно обратиться за помощью и принять меры к самосохранению в силу малолетнего возраста.

После этого, 03.04.2025 в период с 12 часов 07 минут по 13 часов 45 минут, находясь в квартире по адресу: <адрес>, малолетний З. проснулся и обнаружил в квартире зажигалку, играя с которой, стал воспламенять ее вблизи одежды, расположенной на сушилке для белья в комнате, отчего в указанной квартире произошел пожар с выделением окиси углерода, в котором малолетние З. и В. погибли. Причиной возникновения пожара явилось воспламенение горючих материалов в очаге, расположенном в области правого ближнего от входа угла жилой комнаты, под воздействием тепловой энергии источника открытого огня – пламени зажигалки.

Вследствие неосторожных преступных действий В., приведших к возникновению пожара, смерть З. наступила на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 07 минут до 13 часов 40 минут в результате острого отравления окисью углерода, осложнившегося отеком и дислокацией головного мозга, что отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, и состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти; смерть В. наступила на месте происшествия 03.04.2025 в период с 12 часов 07 минут до 13 часов 50 минут в результате острого отравления окисью углерода, что отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, и состоит в причинно-следственной связи со смертью.

Между действиями и бездействием В. и наступившей смертью малолетних З. и В. имеется прямая причинно-следственная связь.

Допрошенная в судебном заседании В. вину не признала и суду пояснила, что она с отцом договорилась накануне, что он посидит с малышами, а она поедет к сестрам. Утром 03 апреля дети спали, она с папой вышли в магазин за сигаретами, затем она вернулась домой, дети по-прежнему спали. Она собралась, папа сказал, что сейчас подойдет, он с другом сидел на лавочке. Она не знала, что он мог выпить, не видела его в пьяном состоянии. Вышла из дома, посмотреть, где отец, он задержался. Вышла, пошла в соседний двор, увидела его друга. Подошла к нему, спросила, где отец. Сосед сказал, что он отошел в магазин, сейчас подойдет. Она отдала ему ключ, думала, что у него нет ключа, и направилась в сторону дома. Увидела, как из другой части дома идет ее отец. Спросила у него, есть ли у него ключ. Он сказал есть. Сказал, что пошел домой, к детям и зашел в подъезд. Далее, она отправилась в сторону остановки, зашла в магазин, купила 2 электронные сигареты, потом зашла в «Пятерочку», сняла деньги, примерно 1000 рублей, села на автобус и поехала до сестер. Отец ей сказал, что зашел домой, дети спали, он просто вышел и ушел. От дачи дальнейших показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя показаний обвиняемой В., данных ею в присутствии защитника (т.1, л.д. 245-247) следует, что она не видела, как ее отец зашел в квартиру, где остались дети, на момент ее ухода из квартиры, дети спали, ожидалось, что в квартиру придет ее отец, откуда взялись изъятые в ходе осмотра места происшествия зажигалки, ей не известно.

Виновность В. в совершении вышеуказанного преступления, несмотря на ее позицию по предъявленному обвинению, подтверждается следующими доказательствами:

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая В. суду пояснила, что характеризует подсудимую положительно. Она была в гостях у подсудимой в квартире, где она проживала с детьми по <адрес>. Эта квартира состояла из одной комнаты и кухни, санузел совместный. Также в квартире проживал отец В., В. курила электронные сигареты, а ее отец обычные. У них дома она видела зажигалки, которые хранились на подоконнике, на кухне, Матвей бы смог достать до подоконника.

В судебном заседании потерпевший С. суду пояснил, что знает В. примерно 6 лет. Они проживали совместно с октября 2019 года. В. забеременела, родила ребенка, записала его отчество, а фамилию дала свою девичью. Он в документах в графе отец не записан. Он с ребенком общался по видеосвязи. Затем В. вышла замуж, взяла фамилию мужа. Отец В. постоянно выпивает, когда трезвый, он нормальный, адекватный, а когда пьяный - нет. О детях она заботилась, никогда их не оставляла и не бросала, поэтому для него был шок, что она вообще оставила детей. Имели место случаи, когда В. ругалась на Матвея, что он балуется зажигалками, чиркает ими, он (С.) как то по видеосвязи разговаривал и Матвей баловался, В. ругалась на сына, спрашивая где, он вообще ее взял, это было в 2024 году. Он говорил В., что нельзя, чтобы ребенок играл зажигалками, потому что ребенок, когда она ругалась, чиркал зажигалкой. Он (С.) ей говорил, почему зажигалки валяются, где он ее может взять? Она отвечала, что видимо отец опять в туалете курил, бросил.

В соответствии с донесением о пожаре (т.1, л.д. 61) от 03.04.2025 пожар по <адрес> обнаружен в 13:44, в 13:45 поступило сообщение о пожаре, в 13:52 прибыло подразделение пожарной охраны, в 14:22 пожар локализован.

Согласно рапорта (т.1, л.д. 45) 03.04.2025 в 14 часов 11 минут в ОП № из ПЧ 8 поступило сообщение о пожаре по <адрес>7, в котором погибло двое детей. В соответствии с рапортом (т.1, л.д. 46) в дежурную часть ОП № поступило сообщение от оператора пожарной охраны о том, что в квартире, где был пожар без родителей находились дети, дети погибли, родителей до сих пор нет.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия (т.1, л.д. 17-30) <адрес> в <адрес> установлено, что в квартире произошел пожар, изъят пожарный мусор, фрагменты светодиодной ленты, электророзетка, блок электропитания, произведено описание комнаты, в частности детской кроватки, термическое повреждение обоев в наибольшей степени сверху, выше одного метра отделка обоев выгорела полностью, металлической конструкции для сушки со следами выгорания лако-красочного покрытия, установлено, что наибольшие повреждения в месте расположения металлической конструкции, также обнаружены 4 зажигалки- 1 в правом ближнем углу, 2 – на полу в центральной части комнаты, 3 и 4 в центральной части шкафа, зажигалки изъяты и упакованы. Также на первом этаже дома по указанному адресу обнаружены тела малолетних З. и В. При осмотре применялся газоанализатор, по результатам исследования составлен протокол №, зон с повышенным содержанием органических и неорганических веществ не обнаружено. В ходе осмотра электрооборудования и электропроводки в квартире визуальных следов, характерных для какого либо аварийного режима работы не обнаружено.

Свидетель Ф. в судебном заседании пояснил, что он заступил 03.04.2025 на суточное дежурство в отделение. Поступил вызов от диспетчера ЦППСС по <адрес> о том, что на <адрес> в квартире возгорание. По приезду на место, возгорание пожарными подразделениями было ликвидировано. В его обязанности входит только установление очага и причины пожара. Как только пожарные подразделения закончили свои действия по квартире, он зашел непосредственно в квартиру, полностью все осмотрел, вызвал эксперта из исследовательской пожарной лаборатории. Большие термические повреждения были в комнате, они располагались справа от входа в дальнем правом углу, там было выгорание обоев, частичное выгорание мебели, вещей, имущества. Это был очаг пожара. Изначально, он думал, что так как термические повреждения располагаются на уровне пояса стены, то есть не от самого низа, а на уровне 1,2м. и уходят вверх, то замкнула светодиодная лента. Но уже в составе СОГ стали проводить динамический осмотр, отодвинули шкаф, который был расположен у стены справа от входа, обнаружили, что эта лента не была подключена в электросеть, поэтому возникнуть пожар от нее не мог. Более никаких электроприборов в комнате не было. В результате начала возгорания светодиодная лента не могла выпасть из розетки, так как она находилась за шкафом, и какого либо доступа к ней не имелось вообще. Далее они поставили все шкафы на место, и он увидел, что сушилка для вещей расположена как раз на уровне термических повреждений, места выгорания обоев, он предположил, что на сушилке были вещи, потому что там были выгоревшие фрагменты вещей, выдвинул версию, что очаг пожара послужил загорание вещей на сушилке и распространялся вверх к потолку. Осмотрев всю квартиру, выявилось, что в квартире имеется достаточно много зажигалок. Они находились непосредственно в очаге, то есть под сушилкой на полу. Также были обнаружены зажигалки и ванной комнате, где также была обнаружена пепельница в виде кружки, по-моему, с остатками окурков. Сотрудниками СОГ изымались фрагменты светодиодной ленты, зажигалки и пожарный мусор.

08.04.2025 произведен дополнительный осмотр квартиру по <адрес>7 в <адрес> (т.1, л.д. 33-35) и из жилой комнаты изъята металлическая сушилка для белья с фрагментами одежды.

Предметы, изъятые в ходе двух осмотров места происшествия осмотрены (т.1, л.д. 36-41), произведено их описание без вскрытия упаковки, все указанные предметы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д. 42).

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты осмотрены 4 зажигалки, изьятые по <адрес>4 и установлено, что одна из четырех зажигалок с надписью «Пятерочка» расплавлена от температуры.

Кроме того, вышеуказанные предметы, изъятые в ходе осмотров места происшествия направлены на экспертизу и согласно заключения эксперта № 136 (т.1, л.д. 109-111) на указанных предметах компонентов характерных для нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов на нефтяной основе в пределах чувствительности используемой методики анализа, не обнаружено.

Согласно заключения эксперта № 135 (т.1, л.д. 117-121) очаг пожара находился в области правого ближнего от входа угла жилой комнаты квартиры по <адрес>, причиной возникновения пожара явилось воспламенение горючих материалов в очаге под воздействием тепловой энергии источника открытого огня (пламя зажигалки, спички, факела и т.д.).

Свидетель П. в судебном заседании пояснила, что В. являлась ее соседкой до 03.04.2025, снимала квартиру в аренду, в которой проживала с двумя детьми, возможно проживал отец В. какое-то время. Она с ним общалась в день пожара. После того, как В. заехала проживать в квартиру, она курила в подъезде с подружками, бросали окурки за батарею, она делала им замечание, но В. на замечания не реагировала. Ее отец иногда выпивал в подъезде, пиво оставлял. В день пожара она пришла из больницы где-то в 11-ом часу, отец В. стоял около дома, подальше от подъезда. Она пошла в подъезд, В. закрывала дверь. Она сообщила ей, что разговаривала с ее отцом, уточнила, ждет ли он ее, В. ответила положительно и пошла, а она (П.) зашла к себе в квартиру. В. была одна без детей. Пообедала и заснула. Проснулась от того, что задыхалась, в ее квартире был дым. Выскочила в коридор, а там больше дыма. Тогда она выскочила в подъезд, сосед из 5 квартиры, сказал, что они горят. Она сказала пожарным, что в квартире двое детей, они взломали дверь в квартиру В., начали тушить, когда детей выносили, они были уже мертвые. Проблем с проводкой в доме за время ее проживания не было, аварийного отключения света также не было.

Свидетель З. суду пояснил, что 03.04.2025 они получили сообщение, что идет дым из квартиры на втором этаже по <адрес>. Они прибыли на место вызова, увидели дым из форточки. Стали вскрывать дверь, очевидец сказал, что там кричали дети. Он первым зашел в квартиру, помещение было в дыму, увидел игрушки на полу, прошел дальше и увидел ребенка, вынес его, стали проводить реанимационные мероприятия. Затем второй пожарный также вынес маленького ребенка, ему также стали оказывать реанимационные мероприятия, приехала скорая, констатировала смерть детей. Конкретно очага пожара он не видел.

Свидетель Р. в судебном заседании пояснил, что 03.04.2025 поступил вызов о задымлении по <адрес>, прибыв на место, увидели дым из квартиры, приняли решение вскрывать дверь, в квартире было задымление, из квартиры вынесли 2 детей, начали реанимационные действия. Затем он вернулся в квартиру, открытого источника горения не было, все легко воспламеняющее уже выгорело.

Свидетель Г. в судебном заседании пояснил, что 03.04.2025 поступил вызов о пожаре по <адрес>, поднялись на второй этаж, по словам соседки, что в квартире, возможно, находились двое детей. Вскрыли дверь в квартиру, в квартире на полу сразу лежал ребенок, очагов горения явных не было, было тление в правом дальнем углу комнаты. В кроватке нашел маленького ребенка. Сразу же эвакуировали их.

Свидетель Ф. в судебном заседании пояснила, что проживает в <адрес> снимала девушка с двумя детьми, еще был мужчина по старше, которого ее муж один раз прогнал с площадки, так как он пил пиво. 03.04.2025 она с мужем вернулись домов примерно в 12-40 - 13 часов, на площадке гарью не пахло, дыма не было. Через некоторое время она почувствовала сильный запах пластика, муж выглянул на площадку, там не было ничего видно из-за черного едкого дыма, вызвали пожарных. разу вызывать пожарных. Муж стал стучать по всем квартирам. Из <адрес> валил едкий черный дым. Приехала пожарная команда. Пожарные начали отгибать дверь <адрес>. Выскочила соседка из <адрес> сказала, что там дети. Жильцов из <адрес> – девушки и мужчины постарше на улице не было. Пожарные на руках вынесли детей. Девушка из <адрес> прибыла гораздо позже, когда работала реанимационная бригада.

Свидетель Е. суду пояснила, что была знакома с В. 2-3 года, она (Е.) является собственником квартиры по <адрес> в <адрес>, эту квартиру она сдавала в аренду В.. В квартире с 20.07.2024 жили В., двое детей и ее отец. 03.04.2025 ей сообщили, что произошел пожар в квартире, она прибежала туда, но уже все потушили. Пожарные сказали, что нашли возле сушилки, где это случилось 4 или 5 зажигалок. От ФИО2 ей известно, что В. плохо относилась к детям. ФИО2 на протяжении 9 месяцев с рождения второго ребенка была рядом с В.. От ФИО2 ей известно, что В. не первый раз бросала детей одних или с отцом. Но отца ФИО3 как-то один раз видел в подъезде. Где-то час дети находились в квартире одни. ФИО3 спросил у З., что вы сидите в подъезде? Отец сказал, что ее уже час нет.

Свидетель З. в судебном заседании пояснил, что В. его дочь, он проживал с дочерью и двумя внуками по <адрес>7 в <адрес>. Он выпивает, но не часто, курит. ДД.ММ.ГГГГ позвонили сестры В., она хотела к ним съездить и попросила его посидеть с детьми. Они пошли с дочерью утром до магазина «Пятерочка», чтобы снять деньги, он встретил соседку, после чего они с дочерью сходили в магазин, деньги не получилось снять, затем в ларьке купили ему сигареты, затем пошли вдвоем домой, но он задержался, а она пошла домой, спросила, придет ли он, он пообещал. Они с дочерью разминулись, потом он побыл в сквере, во дворе посидел с В., помог ему спустить картошку и пошел домой. Дети в это время спали дома. Потом он дошел домой, потому что надо было сидеть с детьми. Когда он домой возвращался, она спускалась, они с ней встретились. Она говорит: «Папа, я тебе там ключи оставила, у соседа». Он ей сказал, что у него свой ключ. Он поднялся домой, дети спали. Ему стало плохо, и он спустился на улицу, находился во дворе соседнего дома. Встретил В., он сказал, что ему дочка передала ключи. Его не было дома около часа. Он в это день алкоголь не употреблял. Когда он вернулся домой, то там уже была скорая, полиция, ему сообщили, что дети погибли. У них в квартире имелась сушилка для сушки вещей, 03.04.2025 на сушилке висели его рабочие вещи в течение одного двух дней.

Из оглашенных в связи с противоречиями показаний свидетеля З. (т.1, л.д. 167-169) следует, что он употребляет алкоголь запоями, последний запой у него начался примерно 2 недели назад. ДД.ММ.ГГГГ он проснулся с похмелья, попросил дочь дать ему денег на сигареты, она не хотела давать ему деньги, так как опасалась, что он купит себе алкоголь, поэтому сказала, что пойдет с ним и купит сигареты. Они сходили до магазина, затем дочь ушла домой, а он снова пошел гулять, дочь попросила его прийти домой хотя бы через полчаса, чтобы посидеть с детьми, он ей пообещал, затем снова ушел ходить по району, через какое-то время зашел домой, в квартире все было нормально, после чего снова ушел, встретил В., у которого они дома стали выпивать, затем он (З.) пошел к себе домой и увидел скорую, пожарных и полицию. Проводка в квартире была в исправном состоянии, По рассказам дочери, старший внук, когда они еще жили в деревне, находил зажигалки и поджигал одеяло, в связи с чем дочка стала прятать зажигалки из виду, чтобы старший внук не смог достать зажигалку. Также старший внук мог лазить по вещам, в том числе в его рабочую сумку, где находились спички и таблетки для розжига. В настоящий момент у него один ключ, второй он где-то потерял. В комнате, где произошел пожар, бытовых приборов не было, загореться там было нечему. В комнате стояла сушилка, на которой висело много вещей, они давно уже высохли и были абсолютно сухими.

Также из оглашенных в связи с противоречиями показаниями свидетеля З., (т.1, л.д. 170-172) следует, что внимание Матвея привлекали зажигалки, имел место факт, что Матвей взяв оставленную кем-то зажигалку, стал чикать ею, вызывая пламя и случайно поджег одеяло, обнаружение 5 зажигалок в комнате, где расположены спальные места, он может объяснить, что по невнимательности в разное время зажигалки были оставлены в доступном для Матвея месте. Дочь характеризует положительно.

Вопреки позиции стороны защиты, суд не усматривает оснований для исключения указанных протоколов допроса из числа доказательств, поскольку свидетель допрашивается в вечернее время после событий уполномоченным на то лицом в рамках возбужденного уголовного дела, свидетелю изначально разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и права по ст. 56 УПК РФ, и только после того, как свидетель согласился давать показания, он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, протокол подписан свидетелем, замечаний от него не поступало, более того, свидетель указанные показания подтвердил, за исключением факта наличия у него запойного употребления алкоголя.

В соответствии с характеристикой (т.1, л.д. 174) и справкой по лицу (т.1, л.д. 175) свидетель З. привлекался к административной ответственности по ч.1 ст.20.20 КоАП РФ, а также в отношении него выставлялся сторожевой листок ДД.ММ.ГГГГ, поскольку он ушел из дома и не вернулся.

Согласно видеозаписи представленной государственным обвинителем и просмотренной неоднократно в судебном заседании в присутствии участников процесса, а также свидетеля защиты Ш., которая подтвердила подлинность видеозаписи, установлено, что в общем доступе на подоконнике окна кухни по месту жительства подсудимой и ее детей расположена зажигалка (с 04:31 минуты видеозаписи), при этом малолетний З. свободно может ее достать (с 05:29 минуты видеозаписи), причем также на видеозаписи зафиксировано как свидетель З. употребляет пиво в присутствии малолетних, подсудимой и двух женщин, одна из которых свидетель защиты Ш.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С. В.С. суду пояснил, что он знал З. около месяца до 03.04.2025. В это день утром около 8 часов он встретил З. и А., они выпивали на лавочке пиво, затем водку. З. занимал у него деньги. Где-то часов в 10 пришла дочка З., З. пошел с ней куда-то в магазин. Потом они вернулись, дочка ушла в сторону дома, а они дальше сидели на лавочке выпивали. Еще до этого З. принес и отдал ему шуроповерт. Потом З. и А. отлучились. Немного погодя пришла дочка З. и спросила, может ли он передать отцу ключи. Он взял у нее ключ от квартиры. Как он понял, у нее с отцом один ключ на двоих. Она удалилась. Потом вернулись З. и А., он передал ключ, потом они пошли до него, еще выпили, потом расстались. Пока он был с З., последний ничего не говорил, что ему с детьми нужно посидеть.

Свидетель Д. в судебном заседании пояснила, что 03.04.2025 около 12-13 часов В. в магазине купила 2 одноразовых устройства, оплатила и вышла из магазина. В магазине находилась одна. Потом видела ее на остановке, она села в автобус и уехала.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа В. (т.1, л.д. 64-68) причиной его смерти явилось острое отравление окисью углерода. С учетом выраженности трупных явлений, давность наступления смерти в пределах 2-4 часов к моменту осмотра трупа на месте его обнаружения. Установленное при настоящей экспертизе острое отравление окисью углерода, согласно приказу МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008, пункт 6.2.9 радела II, отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007), острое отравление окисью углерода квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека и состоит в причинно-следственной связи со смертью. При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены телесные повреждения в виде термических ожогов II-III степени головы, туловища, верхних и нижних конечностей, площадью 65% поверхности тела, которые являются прижизненными, возникли от воздействия высокой температуры (огня и пламени) незадолго до наступления смерти. Указанные повреждения в причинной связи со смертью не состоят; согласно приказу МЗ и СР РФ 194н от 24.04.2008, п. 6.1.28, отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, что, по указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2008), квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Также согласно заключения судебно-медицинской экспертизы трупа З. (т.1, л.д. 72-77) причиной его смерти явилось острое отравление окисью углерода, осложнившееся отеком и дислокацией головного мозга.Острое отравление окисью углерода, согласно приказу МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008, пункт № 6.2.9, отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007), отравление окисью углерода квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в причинно-следственной связи со смертью. Согласно выраженности трупных явлений, можно предположить, что смерть З. наступила в промежуток времени от 2-х до 6-и часов к моменту регистрации трупных явлений.

Согласно свидетельству о рождении З., ДД.ММ.ГГГГ года рождения его матерью является З. (т.1, л.д. 158).

Согласно свидетельству о рождении В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения его матерью является В. (т.1, л.д. 161).

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя показаний обвиняемой В., данных ею в присутствии защитника (т.1, л.д. 245-247) следует, что она не видела, как ее отец зашел в квартиру, где остались дети, на момент ее ухода из квартиры, дети спали, ожидалось, что в квартиру придет ее отец, откуда взялись изъятые в ходе осмотра места происшествия зажигалки, ей не известно.

Вышеприведенные доказательства соответствуют требованиям допустимости и не вызывают у суда сомнений в достоверности, а в своей совокупности являются достаточными для установления вины В. в совершении вышеуказанного преступления, поскольку она, оставила одних дома своих спящих малолетних детей З., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, без присмотра и должного контроля со стороны взрослых лиц, и лишенных самостоятельно обратиться за помощью и принять меры к самосохранению в силу своего малолетнего возраста, при этом В. достоверно знала, что ее старший сын проявлял интерес к зажигалкам и поджигал бытовые предметы, не приняла достаточных мер к обеспечению их безопасности, не убедилась в их эффективности, оставила в доступном для детей месте источник открытого огня- зажигалку, закрыв детей на ключ, покинула жилое помещение, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти своих детей в результате своих действий и бездействий, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

Каких-либо оснований для оговора В. со стороны потерпевших и свидетелей в судебном заседании не установлено.

Оценивая письменные доказательства, суд признает их достоверными, объективными, поскольку они отражают весь ход следственных действий, получены с соблюдением уголовно-процессуального закона. Оснований сомневаться в достоверности исследованных судом доказательств не имеется, все они имеют непосредственное отношение к предъявленному обвинению и получены с соблюдением требований УПК РФ. Каких-либо оправдывающих подсудимую доказательств стороной защиты суду не представлено.

При этом суд не усматривает основания для исключения из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от 03.04.2025 (т.1, л.д. 17-32) поскольку указанное следственное действие проведено уполномоченным на то лицом, в соответствии с требованиями ст. ст. 164, 176, 177 УПК РФ, к протоколу приложена фототаблица, где зафиксированы фрагменты обстановки в квартире, свидетель Ф. в судебном заседании подтвердил проведение осмотра квартиры с участием СОГ и специалистов, а также изъятие зажигалок в квартире, что также отражено в протоколе следственного действия.

Вопреки позиции подсудимой и ее защитника, 03.04.2025 В. оставила двоих малолетних детей, которые в силу своего возраста лишены возможности самостоятельно обратиться за помощью в случае опасности и принять меры к самосохранению, одних в закрытой на ключ квартире, оставив в доступном для детей месте источник открытого огня – зажигалки (согласно протокола места происшествия 2 из них в центральной части шкафа, одна – на полу в центральной части комнаты и одна – в правом углу комнаты), при этом не убедившись, что ее отец (свидетель З.) находится не в алкогольном опьянении и может осуществлять присмотр за малолетними детьми, а также не убедившись, что он открыл ключом дверь квартиры, где спали дети и зашел в нее, поскольку В. покинула квартиру со спящими малолетними детьми до его прихода, при этом предприняв меры к передаче ключа от квартиры свидетелю С., с которым ее отец в этот день ориентировочно с 8 утра распивал спиртные напитки. Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств опровергает, что В. оставила детей под присмотром свидетеля З.

При этом суд относится критически к показаниям свидетеля З., который является родным отцом подсудимой в той части, что он проверял детей дома после ухода В. и намеревался с ними остаться, и полагает, что данные показания вызваны тем, что свидетель и подсудимая являются близкими родственниками, в связи с чем, свидетель заинтересован в том, чтобы его родная дочь В. избежала уголовной ответственности за совершение преступления. Так, из показания свидетеля С. с 8 утра 03.04.2025 он с З. и еще одним мужчиной распивал спиртные напитки, З. не рассказывал, что ему необходимо осуществлять присмотр за детьми, дочка З. – подсудимая В. искала во дворе отца, а не найдя, передала для него свидетелю С. ключ от квартиры, который в дальнейшем С. В.С. передал З., в ходе допроса в этот же день свидетель З. пояснил, что у него только один ключ от квартиры, второй ключ, он скорее всего потерял.

В судебном заседании установлено, что малолетний З. интересовался зажигалками, будучи без присмотра, поджигал бытовые предметы, что следует из оглашенных показания свидетеля З., а также потерпевший С. в судебном заседании пояснил, что имели место случаи, когда В. ругалась на Матвея, что он балуется зажигалками, чиркает ими, поскольку С. видел это по видеосвязи, он говорил В., что нельзя, чтобы ребенок играл зажигалками, спрашивал почему зажигалки валяются, на что В. отвечала, что видимо отец опять в туалете курил, бросил. Также на видеозаписи, представленной государственным обвинителем зафиксировано, что зажигалки в квартире находились в доступном для З., 2021 года рождении месте.

У суда не имеется оснований подвергать сомнению заключение экспертиз, поскольку они проведены экспертами, имеющими специальные познания, необходимые для проведения в этой области экспертных исследований, выводы научно обоснованы и мотивированны, согласуются с другими доказательствами по делу. Доводы защитника о недопустимости и достоверности заключения эксперта № (т.1, л.д. 117-121) суд отклоняет, поскольку в исследовательской части заключения достаточно мотивированно проверены все возможные причины пожара в квартире и сделан вывод, что очаг пожара расположен в правом углу комнаты, а причиной пожара явилось воспламенение горючих материалов в очаге под воздействием тепловой энергии источника открытого огня (пламя зажигалки, спички, факел и т.п.), при этом одна из зажигалок в ходе осмотра места происшествия обнаружена в правом углу комнаты, из правого угла комнаты при дополнительном осмотре места происшествия изъята и сушилка для белья с фрагментами одежды, а при осмотре зажигалок в судебном заседании установлено, что одна из них расплавлена от воздействия температуры.

При этом суд не принимает в качестве доказательств пояснения специалиста М., допрошенного по ходатайству стороны защиты, поскольку указанный специалист не знакомился в полном объеме ни с материалами уголовного дела, ни с вещественными доказательствами по делу.

Оснований для исключения видеозаписи, представленной государственным обвинителем, из числа доказательств, по доводам стороны защиты у суда не имеется, поскольку подлинность видеозаписи подтвердила в судебном заседании свидетель защиты Ш., потерпевшая В. также пояснила, что на видеозаписи зафиксирована обстановка в квартире по <адрес>, на видеозаписи изображены двое малолетних детей В., ее отец и сама подсудимая.

Непризнание вины подсудимой суд расценивает как способ защиты от предъявленного ей обвинения в совершении преступления.

Суд, выслушав подсудимую, потерпевших, свидетелей, изучив письменные доказательства, заслушав государственного обвинителя, защитника, считает, что действия В. необходимо квалифицировать по ч.3 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности двум и более лицам.

С учетом поведения подсудимой В. в судебном заседании, а также выводов комиссии экспертов № 56 согласно которой, она хроническим психически, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, не страдает и не страдала, а обнаруживает акцентуированные черты характера смешанного типа (эмоционально неустойчивого, истерического типа), в применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается, суд признает ее вменяемой, как в период совершения преступления, так и в настоящее время.

При определении вида и меры наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимой, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

Так, В. совершила преступление по неосторожности средней тяжести, ранее не судима, является вдовой погибшего участника СВО, потерпевшими, а также свидетелями Б., Ш., З. характеризуется положительно, постоянной регистрации не имеет, оказывает помощь своим младшим сестрам, участковым инспектором и инспектором ОУУПиДН характеризуется удовлетворительно, проходит обучение, имеет источник дохода по оказанию услуг населению. Кроме того, суд при назначении наказания В. учитывает, что она не состоит на учетах у врача психиатра, фтизиатра и нарколога, однако согласно заключения эксперта у него обнаруживается акцентуированные черты характера смешанного типа (эмоционально неустойчивого, истерического типа), также судом учитывается и состояние здоровья В., о котором последняя пояснила суду.

Обстоятельств, отягчающих наказание В. согласно ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Вопреки доводам автора обвинительного заключения и государственного обвинителя суд не находит оснований для признания в качестве отягчающего наказания обстоятельства согласно п. «з» ч.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в отношении малолетнего.

Так, согласно п. 32 Постановления Пленума ВС РФ № 58 от 22.12.2015 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" по смыслу положений статьи 63 УК РФ приведенные в них обстоятельства могут признаваться отягчающими наказание за преступление с любой формой вины, если иное прямо не предусмотрено законом (например, пунктом "т" части 1 статьи 63 УК РФ) или не вытекает из него (например, из пункта "н" части 1 статьи 63 УК РФ).

Вместе с тем В. совершила преступление по неосторожности, в то время, как применение п. "з" ч. 1 ст. 63 УК РФ предполагает прямой умысел совершения преступления в отношении малолетнего, что прямо вытекает из конструкции указанной нормы. По смыслу закона, совершение преступление в отношении малолетнего может быть признано судом в качестве обстоятельства отягчающего его наказание в том случае, если виновный осознает, что он совершает умышленное преступление в отношении малолетнего.

Также суд не соглашается с автором обвинительного заключения, что необходимо признать отягчающих наказание обстоятельством согласно п. «п» ч.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, поскольку В. признана виновной в совершении преступления по неосторожности, в то время, как применение п. "п" ч. 1 ст. 63 УК РФ предполагает прямой умысел родителя на совершение каких-либо преступных действий в отношении собственного несовершеннолетнего ребенка, обязанность по воспитанию которого возложена на данное лицо.

Согласно п. «в» ч.1 ст. 61 УК РФ суд учитывает в качестве смягчающего наказание обстоятельства беременность В.

На основании ч.2 ст. 61 УК РФ суд при назначении наказания В. в качестве смягчающих наказание обстоятельств учитывает ее состояние здоровья, то, что она является вдовой участника СВО, оказание помощь младшим сестрам.

Учитывая, изложенные обстоятельства в совокупности с данными, характеризующими личность подсудимой, и обстоятельства совершения ею преступления, смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, в целях предупреждения совершения ею новых преступлений, с учетом требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд считает необходимым назначить В. наказание в виде лишения свободы с его отбыванием в силу п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ в колонии-поселении, так как именно назначением такого наказания, по мнению суда, будут достигнуты цели, указанные в ст. 43 УК РФ, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения ею новых преступлений.

Судом не усматривается оснований для назначения В. более мягкого наказания предусмотренного санкцией статьи – ограничения свободы, так как В. не имеет места постоянного проживания на территории Российской Федерации, у нее отсутствует регистрация, как по месту жительства, так и по месту пребывания, что в совокупности с данными о ее личности, которые указывают на ее склонность к постоянной смене места жительства (проживала в <адрес>, по различным адресам в <адрес>), а также на неспособность обеспечить себе постоянное место проживания, следовательно, в силу ч.6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы ей назначено быть не может. Также в силу п. 5 ст. 53.1 УК РФ, поскольку В. находится в состоянии беременности, ей не может быть назначено наказание в виде принудительных работ.

Оснований для назначения наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ, 73 УК РФ с учетом личности В., обстоятельств совершения ею преступления, не имеется, также суд не усматривает оснований для назначения ему дополнительного наказания предусмотренного санкцией статьи.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 82 УК РФ суд может отсрочить реальное отбывание наказания беременной женщине, за исключением осужденных за преступления определенной категории, указанной в данной норме.

В соответствии с медицинской справкой от 17.04.2026 В. находится в состоянии беременности со сроком 32 недели 3 дня.

Принимая во внимание, что В. находится в состоянии беременности, положительно характеризуется, в браке не состоит, исходя из того, что установленные в ч.1 ст. 82 УК РФ условия предоставления отсрочки отбывания наказания беременной женщине, направлены в первую очередь на обеспечение интересов семьи и несовершеннолетних, при этом положения ст. 82 УК РФ не препятствуют достижению такой цели наказания, как исправление осужденной, поскольку исправление возможно и без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своих детей и при наличии правомерного поведения В. в период отсрочки от отбывания наказания, с учетом принципа гуманизма, суд полагает возможным отсрочить В. реальное наказание в виде лишения свободы на период ее беременности и до достижения родившемуся у нее ребенка возраста 14 лет.

Оснований для изменения категории преступления совершенного В. согласно п. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимой, судом не установлено.

Судьбу вещественных доказательств разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать В. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 109 УК РФ и назначить ей за данное преступление наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы без дополнительного наказания с отбыванием наказания в колонии-поселении.

На основании ч.1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание назначенного В. наказания в виде лишения свободы на срок 2 (два) года отсрочить на период ее беременности и до достижения родившемуся у В. ребенка возраста 14 лет.

Меру пресечения В. в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Вещественные доказательства: 3 полимерных пакета с пожарным мусором, 4 зажигалки, 3 полимерных пакета с фрагментами светодиодной ленты, фрагмент электрооборудования, штукатурки, розетки, сушилку – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Красноярский Краевой суд через Кировский районный суд г. Красноярска в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденной в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ю.В. Степанова