Решение № 2-1319/2017 2-1319/2017~М-1135/2017 М-1135/2017 от 7 августа 2017 г. по делу № 2-1319/2017

Дело № 2 – 1319/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе:

председательствующего – судьи Смирновой Т.Ю.

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированной в реестре нотариуса за №, сроком на три года,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированной в реестре нотариуса за №, сроком на три года,

третьего лица ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре Лемешенко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

08 августа 2017 года

гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании действительным договора купли – продажи квартиры, признании права собственности, прекращении права собственности, освобождении имущества из-под ареста,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании действительным договора купли – продажи квартиры, признании права собственности, прекращении права собственности, освобождении имущества из-под ареста, мотивируя тем, что 25 июля 2014 года между ним и К. Н.А. был заключён предварительный договор купли – продажи квартиры по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, назначение жилое, расположенной на четвёртом этаже пятиэтажного жилого дома, кадастровый номер №. Денежные средства за квартиру он передал в полном объёме в сумме 1100000 рублей К. Н.А. в присутствие К. О.Л. и ФИО6 при подписании договора 25 июля 2014 года.

Подписать основной договор планировалось не позднее 25 октября 2014 года, так как К. Н.А. требовалось время для приобретения другой недвижимости и переезда, но сделать этого не смогли в связи со смертью К. Н.А. ДД.ММ.ГГГГ.

После её смерти он обратился к её сыну К. О.Л. с требованием о передаче ему квартиры или возврате денежных средств. О передаче квартиры он не возражал, знал о том, что он с его матерью полностью рассчитался за квартиру, сказал, что вступит в наследство и передаст ему квартиру с составлением всех документов. Денежные средства возвращать К. О.Л. отказался, поскольку частично они были истрачены, частично хранились на счетах его и его умершей матери.

ДД.ММ.ГГГГ К. О.Л. умер.

После К. О.Л. в наследство вступила его тётя ФИО6 По настоящий момент она является собственником квартиры и не возражает против её переоформления на него, но говорит о проблемах с документами.

Со слов ФИО6 ему стало известно, что К. О.Л. при жизни успел на кого-то переоформить квартиру, а ФИО6 впоследствии эту сделку признала ничтожной и вступила в наследство. Сейчас в отношении ФИО6 открыто исполнительное производство, и квартира находится под арестом.

Данные обстоятельства побудили его обратиться в суд с данным иском, поскольку иначе защитить свои права он не имеет возможности.

В связи со смертью продавца невозможно в настоящее время зарегистрировать право собственности на спорную квартиру. Кроме того, на квартиру наложен арест судебным приставом – исполнителем ОСП по г. Киселёвску УФССП России по Кемеровской области ФИО7

Из текста договора купли – продажи квартиры от 25 июля 2014 года усматривается, что стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора. Денежные средства в сумме 1100000 рублей переданы им продавцу в полном объёме. Претензий друг к другу на момент заключения договора стороны не имели.

Смерть продавца К. Н.А. явилась препятствием для государственной регистрации сделки.

На основании изложенного ФИО5 просит признать действительным договор купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, кадастровый номер №, заключённый 25 июля 2014 года между ФИО5 и К. Н.А.; признать за ним право собственности в силу заключённого договора купли – продажи от 25 июля 2014 года на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, с дальнейшей регистрацией перехода права собственности в Управлении Федеральной регистрационной службы по кадастру и картографии; прекратить право собственности ФИО6 на указанную квартиру и освободить от ареста принадлежащее ему имущество, в отношении которого судебным приставом – исполнителем ОСП по г. Киселёвску УФССП России по Кемеровской области ФИО7 составлен акт от 31 января 2017 года б/н ареста имущества должника ФИО6: квартиру по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, назначение жилое, кадастровый номер №, стоимостью 800000 рублей.

Истец ФИО5 в назначенное судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён надлежащим образом, что подтверждается распиской о получении судебной повестки, представил заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объёме, ссылаясь на доводы искового заявления.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание также не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена, о чём свидетельствует расписка в получении судебной повестки, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО5 признала полностью.

Третье лицо – судебный пристав – исполнитель ФИО7, в назначенное судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, что подтверждается распиской о получении судебной повестки, о наличии уважительных причин неявки в суд не сообщила, просила рассмотреть дело в её отсутствие, представив возражения по иску, согласно которым 15 сентября 2016 года ею было возбуждено исполнительное производство № в отношении должника ФИО6 в пользу ФИО3, предмет исполнения – взыскание долга в размере <данные изъяты> рублей. Исполнительное производство по состоянию на 19 июля 2017 года длится уже более девяти месяцев, в течение которых ФИО6 ни разу не говорила о том, что данная квартира была продана ФИО5 Ранее ФИО6 неоднократно предпринимала попытки уйти от обращения взыскания на спорную квартиру.

В октябре 2016 года, зная о наличии долга, составила договор дарения своему внуку принадлежащей ей второй квартиры, расположенной в <адрес>. Данная сделка не была зарегистрирована из-за наложенного ею на данную квартиру запрета на регистрационные действия от 01 декабря 2016 года.

Кроме того, ФИО6 отказывалась добровольно зарегистрировать на себя право собственности на спорную квартиру, что лишало её возможности обратить на неё взыскание как на второй объект недвижимости должника. Регистрация права собственности ФИО6 на спорную квартиру была произведена ею принудительно с целью обращения на неё взыскания.

По состоянию на 19 июля 2017 года специализированной организацией была произведена оценка рыночной стоимости спорной квартиры. 14 июля 2017 года вынесено постановление о передаче спорной квартиры на торги.

Считает, что в данном иске злоупотребляют своими правами, как истец, так и ответчик. Для неё крайне сомнительно отсутствие каких-либо активных действий со стороны ФИО5 до выставления данной квартиры на торги и согласие ФИО6 добровольно передать ему спорную квартиру, которую она в течение 9 месяцев «уводила» от взыскания.

На основании изложенного считает, что целью данного иска является снятие наложенного на спорную квартиру ареста, что не позволит реализовать её в счёт гашения долга по исполнительному производству.

Удовлетворение данного иска сделает невозможным исполнение решения суда по делу № 2-32/2016, поскольку у ФИО6 отсутствует иное имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Кроме этого 31 января 2017 года ею был составлен акт описи и ареста спорной квартиры. Ответчица отказалась присутствовать при его составлении, ссылаясь на рекомендации своего адвоката, поэтому он был направлен ей почтой 01 февраля 2017 года. Акт был получен лично ФИО6 02 февраля 2017 года и по состоянию на 07 августа 2017 года никем не обжаловался. О договоре с ФИО5 судебному приставу – исполнителю никто не сообщал.

Кроме того, в соответствии с пунктом 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации представленный договор не имеет юридической силы, поскольку обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключён либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

В соответствии с пунктом 3 предварительного договора, на который ссылается истец, спорная квартира должна была быть передана истцу не позднее 25 октября 2014 года. Доказательств того, что истцом направлялось предложение заключить данный договор суду не представлено.

В исковом заявлении указано, что истец, якобы, обращался с требованием передачи квартиры к К. О.Л. и тот даже согласился. Но в действительности К. О.Л. заключил договор купли – продажи данной квартиры с ФИО3, что свидетельствует о том, что намерения передавать квартиру ФИО5 он не имел и предварительного договора не признавал.

В связи с чем просит в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО3 и его представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО5, пояснив, что решением Киселёвского городского суда от 08 августа 2016 года удовлетворены исковые требования ФИО6, заявленные к ФИО3, о признании недействительным договора купли – продажи квартиры, заключённого между К. О.Л. и ФИО3 06 марта 2015 года. Данным решением суда за ФИО6, являющейся наследником после смерти К. О.Л., признано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, а в пользу ФИО3 взыскана с ФИО6 компенсация в сумме <данные изъяты> рублей.

В рамках исполнительного производства был наложен арест на данную квартиру, произведена оценка арестованного имущества, данная квартира выставлена на торги. Только с данными обстоятельствами они связывают подачу иска ФИО5 к ФИО6, которая, якобы, иск и доводы, изложенные истцом, признаёт.

Считают, что суд не может принять признание иска ответчиком, если таковое признание будет иметь место. В соответствии с частями 1, 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Киселёвского городского суда от 08 августа 2016 года, бесспорно, установлено, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала К. О.Л. на основании свидетельства о праве на наследство от 04 марта 2015 года, как наследнику первой очереди после смерти матери К. Н.А., последовавшей ДД.ММ.ГГГГ. Наследство выдано на основании правоустанавливающего документа о принадлежности спорной квартиры наследодателю. Никто не заявлял о своих правах на данную квартиру ни до вступления К. О.Л. в наследство, ни после. Сведения, указанные в исковом заявлении, что К. О.Л. знал о наличии, якобы, заключённого между истцом ФИО5 и его матерью К. Н.А. договора купли – продажи и не возражал о передаче квартиры покупателю ФИО5, во-первых, являются голословными и ничем не подтверждены, во-вторых, судебным решением установлено, что К. О.Л. страдал <данные изъяты>, в результате которого он находился в таком состоянии, что не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Но тем же судебным решением установлено, что ФИО3 произвёл расчёт с К. О.Л. по договору купли – продажи в сумме <данные изъяты> рублей, деньги продавцом К. О.Л. получены. Как К. О.Л. мог признавать право ФИО5 на квартиру, если в этот момент, являясь собственником, распоряжался квартирой по собственному усмотрению, отчуждая её в пользу ФИО3, и получил за это деньги в сумме <данные изъяты> рублей.

В иске истец просит признать действительным предварительный договор купли – продажи квартиры, якобы, заключённый между К. Н.А. и ФИО5 в соответствии со статьёй 429 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При заключении предварительного договора купли – продажи у К. Н.А. возникло обязательство не передать квартиру, а только заключить договор в дальнейшем другой, основной.

Согласно пункту 3 предварительного договора указанная квартира будет передана и продана покупателю за 1100000 рублей в срок не позднее 25 октября 2014 года, но срок, в который стороны обязуются заключить основной договор купли – продажи, сторонами не определён и не указан в предварительном договоре.

Никто не мешал истцу, который достоверно знал о смерти собственника квартиры, обратиться к наследнику с предложением заключить с ним основной договор купли – продажи, а при его отказе обратиться в суд с аналогичными требованиями к наследнику. Такие доказательства стороной истца не представлены. Бездействие К. О.Л. по отчуждению квартиры истцу и, напротив, его действия по распоряжению им квартирой в своих интересах фактически является отказом другой стороны от заключения основного договора.

После смерти продавца его право собственности на принадлежащее ему имущество прекратилось, и оно стало наследственным. В связи с этим переход права собственности на спорное недвижимое имущество к истцу не состоялся, и он не приобрёл право собственности на спорное имущество по основаниям, предусмотренным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Основной договор купли – продажи в связи со смертью К. Н.А. вместо неё заключить никто не сможет, наследник не наделён на это правом, он обладает возможностью самостоятельно произвести отчуждение квартиры в своих интересах.

На основании изложенного просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Выслушав участников процесса, изучив письменные материалы гражданского дела, суд считает исковые требования ФИО5 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьёй 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечёт его ничтожность. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определён, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора. В случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса. Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключён либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и подтверждается материалами дела, 25 июля 2014 года между К. Н.А. (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён предварительный договор купли – продажи квартиры, по условиям которого продавец обязуется продать, а покупатель обязуется купить в собственность в соответствии с условиями данного договора квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, назначение жилое, расположенную на четвёртом этаже пятиэтажного дома, кадастровый номер № (л.д. 9).

Исходя из содержания пункта 3 предварительного договора, основной договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, должен был быть заключён в срок до 25 октября 2014 года.

Согласно пункту 3 предварительного договора купли-продажи квартиры между сторонами было достигнуто соглашение о стоимости квартиры в размере 1100000 рублей, которую ФИО5 передал продавцу К. Н.А. 25 июля 2014 года в качестве оплаты стоимости квартиры (пункт 4 предварительного договора).

ДД.ММ.ГГГГ К. Н.А. умерла (л.д. 35) и основной договор между сторонами не был заключён.

В настоящем иске ФИО5 просит признать за ним право собственности на недвижимое имущество – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ссылаясь на предварительный договор от 25 июля 2014 года. Однако, главной целью (предметом) предварительного договора является установление обязательства сторон по заключению в будущем основного договора, а не обязательства по поводу недвижимого имущества.

По смыслу положений части 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации из предварительного договора не могут вытекать никакие обязательства, кроме обязательства по заключению основного договора. В частности, обязательство по оплате товара возникает у покупателя лишь после заключения основного договора купли – продажи. В связи с этим в рассматриваемом случае назначение предварительного платежа, предусмотренного предварительным договором в размере 1100000 рублей, состояло в его последующем зачёте в счёт оплаты стоимости квартиры после подписания основного договора, то есть в обеспечении исполнения будущего обязательства покупателя по оплате товара.

Поскольку в указанный срок основной договор купли – продажи квартиры не был заключён, возможность его заключения утрачена ввиду смерти продавца, то в силу части 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекратились до начала их исполнения.

При указанных обстоятельствах, поскольку возникшие между сторонами договора отношения имеют природу предварительного договора, основной договор купли – продажи не был заключён, а предварительная договорённость утратила силу, при этом предварительный договор, по которому стороны обязались заключить договор об отчуждении или приобретении недвижимого имущества, не является сделкой с недвижимостью, исходя из требований статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем не является основанием для возникновения у покупателя имущества права собственности на него, а, соответственно, не влечёт последствий в виде государственной регистрации перехода права собственности на него, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО5 о признании действительным договора купли – продажи спорной квартиры от 25 июля 2014 года, признании за ним права собственности на указанную квартиру с последующей регистрацией перехода права собственности на неё и прекращении такого права у ответчика ФИО6

Исковые требования ФИО5 об освобождении от ареста квартиры по адресу: <адрес>, производны от требований о признании за ним права собственности на указанную квартиру, поэтому удовлетворению также не подлежат.

В силу положения части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют своё действие до исполнения решения суда.

Определением Киселёвского городского суда от 06 июля 2017 года (л.д. 12-13) по заявлению ФИО5 наложен арест на жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО5 в отношении спорной квартиры отказано, оснований для сохранения указанных обеспечительных мер не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о признании действительным договора купли – продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, кадастровый номер №, заключённого 25 июля 2014 года между ФИО5 и К. Н.А.; признании за ним права собственности в силу заключённого договора купли – продажи от 25 июля 2014 года на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, с дальнейшей регистрацией перехода права собственности в Управлении Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области; прекращении права собственности ФИО6 на указанную квартиру и освобождении от ареста принадлежащего ему имущества, в отношении которого судебным приставом – исполнителем ОСП по г. Киселёвску УФССП России по Кемеровской области ФИО7 составлен акт от 31 января 2017 года б/н ареста имущества должника ФИО6: квартиру по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, назначение жилое, кадастровый номер №, стоимостью 800000 рублей, отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением Киселёвского городского суда Кемеровской области от 06 июля 2017 года в виде ареста на жилое помещение – квартиру, общей площадью <данные изъяты> кв.м, кадастровый номер №, расположенную по адресу: <адрес>, сохранить до вступления решения в законную силу, после чего отменить.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 11 августа 2017 года.

Председательствующий: Т.Ю.Смирнова

Решение в законную силу не вступило

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке