Решение № 2-496/2019 2-496/2019~М-423/2019 М-423/2019 от 17 июня 2019 г. по делу № 2-496/2019

Дело № 2-496/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июня 2019 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Байкиной С.В.,

при секретаре Мингалёвой Т.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1, по доверенности № 2 от 09.01.2019,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Автоматизация и связь-Сервис» к ФИО2 о взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Автоматизация и связь-Сервис» обратилось с исковым заявлением в суд о взыскании материального ущерба, причиненного организации работником ФИО2, указав в обоснование своих требований, что 01.06.2018 ФИО2 был принят в ООО «АиС-Сервис» на должность <данные изъяты> (приказ № 88-к от 01.06.2018). 22.10.2018 по инициативе работника трудовые отношения с ФИО2 были прекращены (приказ № 216-к). В день приема 01.06.2018 с ФИО2 был заключен договор о полной материальной ответственности. За период работы ФИО2 в подотчет были переданы товарно-материальные ценности для реализации производственных задач (требования-накладные № №). По настоящее время не обнаружено товарно-материальных ценностей на сумму 711 615,12 рублей. В досудебном порядке ФИО2 было предложено в рамках главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации вернуть недостающие товарно-материальные ценности или перечислить на расчетный счет Общества сумму их недостачи. 27 марта 2019 года ФИО2 досудебную претензию получил. По настоящее время ответ от ФИО2 не поступил, денежные средства на расчетный счет Общества ФИО2 не перечислил. На основании главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации просит взыскать с ФИО2 стоимость недостающих товарно-материальных ценностей в размере 711 615,12 рублей, сумму госпошлины в размере 10 316 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на исковых требованиях настаивал, просил их удовлетворить, объяснил, что первоначально, при увольнении ФИО2, была обнаружена недостача на сумму 3 333 666,38 рублей. ФИО3 знал об этом, поставил свои подписи в инвентаризационных описях, обещал представить документы, подтверждающие расходование товарно-материальных ценностей в производственных целях, которые из-за халатного отношения к работе своевременно не составлял. Но так и не представил, после увольнения не появлялся, сколько ни просили его хотя бы показать, где что находится, не приходил, просьбы отыскать товарно-материальные ценности игнорировал, в подотчет другому работнику товарно-материальные ценности не передал. Своими силами ООО «АиС-Сервис» постепенно при закрытии объема работ перед заказчиком находили часть материалов. 01.04.2019 провели инвентаризацию, в результате которой сумма недостачи товарно-материальных ценностей, которые находились в подотчете у ФИО2, снизилась до 711 615,12 рублей. Больше найти ничего не могут. На контакт ФИО2 не идет, документально подтвердить расход товарно-материальных ценностей, которые находились у него в подотчете, отказывается. С промежуточным актом инвентаризации ФИО2 был ознакомлен, расписавшись в инвентаризационных описях, с окончательными результатами инвентаризации, которые отражены в акте о проведении инвентаризации, не ознакомлен, потому что не появлялся в «АиС-Сервис», хотя его приглашали. Не ознакомлен он и со сличительными ведомостями, так как на тот момент был уже уволен. Проверка по факту обнаружения недостачи проводилась в такой форме: на производственном совещании с участием ФИО2 19.10.2018 в связи с обнаружением недостачи ФИО2 было поручено передать обнаруженные товарно-материальные ценности главному инженеру ФИО4, и оформить документы по товарно-материальным ценностям, установленным на объектах заказчика по договору, на которые не оказалось документов. Проверка также заключалась в поиске товарно-материальных ценностей, находящихся в подотчете у ФИО2 Приказ о проведении проверки не издавался, комиссия не создавалась. Комиссия создавалась для проведения инвентаризации. ФИО2 в инвентаризации не участвовал, так как не появлялся, говорил, что ищет материалы, которые должен был передать. Ему все верили и ждали, когда он представит документы или хотя бы покажет, где что находится. Но ФИО2 этого так и не сделал. После увольнения на работе не появлялся, поэтому объяснения о причинах недостачи с него не брали. Приказ о привлечении ФИО2 к материальной ответственности не издавался, так как ФИО2 был уже уволен. В день увольнения 22.10.2019 был на работе, получил трудовую книжку и полный расчет. В этот день тоже не предлагали ему написать объяснение по факту недостачи, так как срок инвентаризации был продлен до 27.10.2019, ФИО2 обещал недостачу закрыть, никто и не думал, что возникнет такая проблема. 24.12.2018, когда уже стало понятно, что ФИО2 ничего подтверждать и ничего возвращать не собирается, ему было направлено письмо, в котором был указан размер недостачи и предложение вернуть недостающие товарно-материальные ценности. Письмо было направлено по адресу, который ФИО2 указал как свой в отделе кадров «АиС-Сервис», но письмо по этому адресу не получил, оно вернулось по истечению срока хранения.

В судебном заседании ответчик ФИО2 с иском не согласился, возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что все товарно-материальные ценности находятся в ООО «АиС-Сервис». Он действительно работал в ООО «АиС-Сервис» <данные изъяты> получал на складе под отчет товарно-материальные ценности, с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. Расход товарно-материальных ценностей он отражал в сметах, которые по каким-то причинам не устроили работодателя, их нужно было переделать, где они находятся сейчас, он не знает, все оставлял в ООО «АиС-Сервис». Других первичных документов о движении товарно-материальных ценностей не составлял. С приказом о проведении инвентаризации был ознакомлен, но фактически комиссия не была создана, и не было лица, которому можно было передать находящиеся у него в подотчете товарно-материальные ценности. Главным бухгалтером были описаны все товарно-материальные ценности, находящееся на складе. Подтверждая, что в этой части инвентаризация проведена, он расписался в инвентаризационной описи. Остальное имущество было оприходовано, находилось на различных месторождениях, он был готов показать сотрудникам ООО «АиС-Сервис», где что находится, но никто не хотел ехать. Поэтому товарно-материальные ценности не были переданы в подотчет другому лицу. В день увольнения, 22.10.2018, он находился на рабочем месте, получил трудовую книжку и полный расчет. С актом инвентаризации и сличительными ведомостями его никто не знакомил, проверка по факту обнаружения недостачи проведена не была, объяснения с него не брали. Считает, что у него недостачи не было, только спустя полгода после увольнения ООО «АиС-Сервис» обратилось к нему с иском о взыскании стоимости недостающего имущества, считает, что Общество хочет взыскать с него недостачу, допущенную по вине других лиц.

В судебном заседании свидетель ФИО9 показала, что работает <данные изъяты> С 01.06.2018 в организации работал <данные изъяты> ФИО2, с которым был заключен договор о полной материальной ответственности. В октябре 2018 года была запланирована годовая инвентаризация, в это же время стало известно, что ФИО2 написал заявление на увольнение. Был издан приказ о проведении инвентаризации, которым создана комиссия для ее проведения. С приказом ФИО2 был ознакомлен. ФИО2 был предупрежден, что перед началом инвентаризации должен сдать все первичные документы на расход товарно-материальных ценностей, о чем он расписался в инвентаризационных описях. Несмотря на это, документы, подтверждающие расход товарно-материальных ценностей, не были предоставлены ФИО2, он постоянно отсутствовал, при проведении инвентаризации не участвовал. Она переписала все находящееся на складе имущество из подотчета ФИО2, указала его в инвентаризационных описях. В инвентаризационных описях было указано также имущество, находящееся в подотчете у ФИО2, по данным бухгалтерского учета, и которого не было на складе. ФИО2 пояснил, что все имущество находится на месторождениях. Поскольку документов о расходе имущества не было, ФИО2 предложили показать, где что находится, выехав на месторождения. Но ФИО2 как материально ответственное лицо проведение инвентаризации на территории месторождений не организовал, документов не представил, фактически от проведения инвентаризации уклонялся. Было определено лицо, которому необходимо было передать товарно-материальные ценности от ФИО2 – ФИО4, но и ему ФИО5 товарно-материальные ценности не передал. Она неоднократно обращалась к руководителю с просьбой организовать передачу товарно-материальных ценностей, руководитель говорил, что как только ФИО3 появится, все предоставит. Но ФИО2 не появился. Насколько ей известно, он был на больничном. 16.10.2018 ФИО2 был на рабочем месте, подписал составленные ею и подписанные всеми членами комиссии инвентаризационные описи. Срок проведения инвентаризации был продлен до 27.10.2018, ФИО2 обещал, что после увольнения будет приходить на работу и все недостающие товарно-материальные ценности найдет, но после увольнения он вообще не появился. В декабре ему было направлено письмо с результатами инвентаризации, которое он не получил. С актом о проведении инвентаризации и сличительными ведомостями ФИО2 не был ознакомлен, потому что они были составлены после увольнения ФИО2 Считает, что с результатами инвентаризации ФИО2 был ознакомлен, потому что он ознакомился с инвентаризационными описями, из содержания которых следует, что установлена недостача. Размер недостачи в инвентаризационных описях не указан, но сличительные ведомости и акт о результатах инвентаризации она составила на основании этих описей.

Выслушав стороны, свидетеля ФИО11., исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации перечислены случаи возложения на работника полной материальной ответственности, среди которых случаи возложения материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей и недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 1 и 2 ст. 243 Трудового кодекса).

На основании ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденном постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 (зарегистрировано в Минюсте РФ 3 февраля 2003 г. N 4171), имеются должности начальников (руководителей) строительных и монтажных цехов, участков и иных строительно-монтажных подразделений, производителей работ и мастеров (в том числе старшие, главные) строительных и монтажных работ.

В соответствии со ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующую материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В соответствии с п. 1.3 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49, инвентаризации подлежит все имущество организации независимо от его местонахождения и все виды финансовых обязательств. Кроме того, инвентаризации подлежат производственные запасы и другие виды имущества, не принадлежащие организации, но числящиеся в бухгалтерском учете (находящиеся на ответственном хранении, арендованные, полученные для переработки), а также имущество, не учтенное по каким-либо причинам. Инвентаризация имущества производится по его местонахождению и материально ответственному лицу.

На основании п. 1.4 этих указаний основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств.

Как следует из п. 1.5 Методических указаний, в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризаций обязательно при смене материально ответственных лиц (на день приемки - передачи дел).

П. 2.7 Методических указаний установлено, что фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Руководитель организации должен создать условия, обеспечивающие полную и точную проверку фактического наличия имущества в установленные сроки (обеспечить рабочей силой для перевешивания и перемещения грузов, технически исправным весовым хозяйством, измерительными и контрольными приборами, мерной тарой).

В соответствии с требованиями п. 2.8 Методических указаний проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

В судебном заседании установлено, что с 01.06.2018 ФИО2 был принят на работу в общество с ограниченной ответственностью «Автоматизация и Связь-Сервис» по срочному трудовому договору, по 31.12.2018, на должность <данные изъяты> (приказ № 88-к от 01.06.2018, л.д. 8).

01.06.2018 между работодателем и работником ФИО2 заключен договор о полной материальной ответственности, в соответствии с которым работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д. 10).

В период осуществления трудовой деятельности ФИО2 по требованиям-накладным были отпущены со склада в производство материальные ценности различных наименований, в получении которых он подписывался в требованиях-накладных (л.д. 49-71) Получение им товарно-материальных ценностей в подотчет ФИО2 в судебном заседании не оспаривал.

08.10.2018 руководитель ООО «Автоматизация и Связь-Сервис» издал приказ № 40 о проведении инвентаризации у <данные изъяты>, материально ответственного лица ФИО2, в связи с его увольнением. Приказом утвержден состав инвентаризационной комиссии, установлен срок проведения инвентаризации – с 08.10.2018 по 12.10.2018. Согласно подписи ФИО2 на обратной стороне приказа, с приказом о проведении инвентаризации он был ознакомлен, что не оспаривал в судебном заседании (л.д. 130).

16.10.2018 ФИО2 были подписаны инвентаризационные описи от 08.10.2018, в которых перечислены наименования товарно-материальных ценностей, количество и сумма их фактического наличия, количество и сумма товарно-материальных ценностей по данным бухгалтерского учета, постранично указаны общее количество единиц фактически, на сумму фактически, итого по описи на последней странице указаны общее количество единиц фактически, на сумму фактически. Расписка ФИО2 о внесении в опись товарно-материальных ценностей и проверка их в натуре в его присутствии и отсутствие претензий к инвентаризационной комиссии в описях имеется. Общее количество и общая сумма недостающих товарно-материальных ценностей не подсчитаны. Дата окончания инвентаризации в описи указана 16.10.2018.

Приказом руководителя ООО «Автоматизация и Связь-Сервис» от 19.10.2018 № 40/1 срок инвентаризации продлен до 27.10.2018, с которым ФИО2 был ознакомлен 19.10.2018 (л.д. 131).

В соответствии с приказом от 22.10.2018 № 216-к действие трудового договора от 01.06.2018 прекращено, ФИО2 уволен 22.10.2018, трудовой расторгнут по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. С приказом ФИО2 ознакомлен 22.10.2018 (л.д. 9).

Как следует из представленных доказательств, после 16.10.2018 до 01.04.2019 инвентаризация товарно-материальных ценностей, находящихся в подотчете у ФИО2, не проводилась.

01.11.2018 были составлены сличительные ведомости, в которых определен размер недостачи в сумме 342 655,15 руб. по сличительной ведомости № 166 (л.д. 19-20), в сумме 1 991 011,23 руб. по сличительной ведомости № 170 (л.д. 27-30). При этом сумма стоимости трех недостающих товарно-материальных ценностей, указанных в таблице сличительной ведомости № 166 (преобразователь абсолютного давления и два счетчика газа) не соответствует подведенному итогу и составляет 1 342 655 рублей 15 копеек (л.д. 19-20).

Акт о проведении инвентаризации составлен по состоянию на 08.10.2018, дата составления в акте не указана, доказательств, когда составлен акт, стороной истца в судебном заседании не представлено. В акте указано, что в результате инвентаризации выявлена недостача по счету 10 (Сырье и материалы) на сумму 1 991 011 рублей 23 копейки, по счету 005 (Оборудование в монтаж) на сумму 1 342 655 рублей 15 копеек. С актом о проведении инвентаризации и сличительными ведомостями материально ответственное лицо ФИО2 не ознакомлен (л.д. 48).

01.04.2019 руководителем ООО «Автоматизация и Связь-Сервис» издан приказ № 7 о проведении инвентаризации по материально-ответственному лицу ФИО2, причины инвентаризации не указаны, срок проведения инвентаризации – с 01.04.2019 по 05.04.2019 (л.д. 74).

В рамках указанной инвентаризации составлены инвентаризационные описи, сличительные ведомости, оборотно-сальдовые ведомости, на основании которых составлена справка о том, что в ООО «АиС-Сервис» по состоянию на 01.04.2019 по результатам инвентаризации по материально ответственному лицу ФИО2 выявлена недостача по счету 005 «Оборудование, принятое в монтаж» 51 907,45 руб., по счету 10 «Сырье и материалы» склад ФИО2 659 707,67 руб., всего недостача 711 615,12 руб.

При проведении инвентаризации ФИО2 участия не принимал, инвентаризационные описи, сличительные и оборотно-сальдовые ведомости не подписывал. С результатами инвентаризации, проведенной в период с 01.04.2019 по 05.04.2019, ФИО2 ознакомлен только путем получения копии искового заявления с приложенными к нему документами в суде.

Из анализа представленных доказательств следует, что договор о полной материальной ответственности был заключен с ФИО2 на законных основаниях. В силу занимаемой должности он непосредственно использовал товарные ценности, должность начальника строительного участка, которую он занимал, включена в перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 (зарегистрировано в Минюсте РФ 3 февраля 2003 г. N 4171).

При этом доказательств наличия у ФИО2 недостачи и размера причиненного им вреда работодателем не представлено. Так, инвентаризация до увольнения ФИО2 проводилась не на всех объектах, где были размещены товарно-материальные ценности, находящиеся в подотчете у ФИО2, с оформлением ее результатов после увольнения ФИО2, с результатами инвентаризации ФИО2 ознакомлен не был. Ознакомление ФИО2 с инвентаризационными описями не может быть расценено как ознакомление с результатами инвентаризации, так как описи не содержат сведений об общем количестве товарно-материальных ценностей и размере недостачи, составлены до окончания срока инвентаризации. Как следует из п. 4.1 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49, результаты инвентаризации отражаются в сличительных ведомостях.

Кроме того, как установлено в судебном заседании на основании показаний свидетеля ФИО12 и объяснений сторон, фактически передача товарно-материальных ценностей от ФИО2 другому лицу не производилась, следовательно, не были выполнены и требования п. 1.5 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49, согласно которым при смене материально ответственных лиц инвентаризация проводится на день приемки - передачи дел.

Приказ о привлечении ФИО2 к материальной ответственности не издавался. Решение о взыскании с ФИО2 материального ущерба принято путем подачи иска в суд. При этом до принятия решения о возмещении ущерба работником работодатель в нарушение требований ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения не провел, письменное объяснение у работника (бывшего работника) не истребовал.

Проведенное 19.10.2018 производственное совещание не свидетельствует о проведении проверки, обязательность которой установлена ст. 247 Трудового кодекса, так как из содержания протокола этого совещания следует, что темой его являлась передача материальных ценностей материально ответственного ФИО2 в связи с увольнением; на совещании было решено в срок 19.10.2018 определить перечень материалов на центральном складе, передать материалы ФИО14., определить порядок оформления документов по ТМЦ, установленных на объектах заказчика по договору, оформить акты на установленные материалы на объекте к подписанию представленных заказчиком с 19.10.2018 по 27.10.2018, из контейнера материально ответственного лица ФИО13 провести проверку на наличие строительных материалов в подотчете ФИО2 Таким образом, сведений о проведении проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, как и вообще о каком-либо ущербе, причиненном работодателю, в протоколе не содержится.

Направление работодателем ФИО2 после его увольнения письма с требованием возместить убытки, причиненные недостачей, а также направление ему досудебной претензии не может быть расценено как выполнение работодателем обязанности устанавливать размер причиненного ущерба и причину его возникновения в соответствии ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, так как предложения представить объяснения по факту недостачи ни письмо от 24.12.2018, ни досудебная претензия не содержат.

Кроме того, установление в результате инвентаризации 01.04.2019 меньшего размера недостачи, чем был определен истцом во время проведения инвентаризации в октябре 2018 года, подтверждает объяснения ФИО2, данные им в судебном заседании, о том, что товарно-материальные ценности, которые были переданы ему под отчет, находятся у работодателя. Фактическое отсутствие недостачи подтверждают и объяснения представителя истца о том, что недостача возникла в результате халатного отношения ответчика к оформлению документов о движении товарно-материальных ценностей, из-за чего работники ООО «АиС-Сервис» не могут найти, куда использовано имущество, переданное под отчет ФИО2 Однако необеспечение работодателем своевременной передачи в бухгалтерию материально ответственным лицом первичных документов о движении товарно-материальных ценностей не может служить основанием для привлечения работника к материальной ответственности в отсутствие доказательств нецелевого расходования имущества.

Доводы представителя истца о том, что ФИО3 в судебном заседании не доказал отсутствия своей вины в недостаче, не имеют юридического значения, так как обязанность ответчика доказать отсутствие своей вины возникает у него с момента, когда истец докажет наличие недостачи. Обязанность доказать факт наличия недостачи работодателем не исполнена.

Доводы стороны истца о том, что ФИО2 не организовал проведение инвентаризации, не передал в бухгалтерию первичные документы о расходовании товарно-материальных ценностей и не передал материальные ценности в подотчет другому лицу, суд признает не основанными на законе, так как обязанность по организации и проведению инвентаризации и проверке ее результатов лежит на работодателе, а уклонение материально ответственного лица от участия в инвентаризации, непредставление им необходимых документов проведению инвентаризации не препятствуют и не освобождают работодателя от обязанностей, прямо предусмотренных ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

При отсутствии достоверных доказательств причинения вреда работодателю действиями или бездействием ответчика и установленных нарушениях работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Автоматизация и связь-Сервис» к ФИО2 о взыскании материального ущерба отказать.

На решение сторонами может быть подана апелляционная жалоба в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме, через Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение в окончательной форме принято (мотивированное решение составлено) 21 июня 2019 года.

Судья подпись С.В. Байкина

Копия верна. Судья С.В. Байкина

86RS0010-01-2019-000753-58