Приговор № 10-9/2017 от 6 ноября 2017 г. по делу № 10-9/2017

Мировой судья: Седойкина А.В.

Дело № 10-9/2017

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Смоленское 07 ноября 2017 года

Суд апелляционной инстанции Смоленского районного суда Алтайского края в составе:

председательствующего Климович Т.А.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой М.В.,

с участием заместителя прокурора Базановой М.Г.,

осужденного ФИО1,

адвоката Каньшина А.С.,

потерпевшего С.А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Каньшина А.С. в интересах осужденного ФИО1, на приговор мирового судьи судебного участка Смоленского района Алтайского края от 28 августа 2017 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 220 часам обязательных работ.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, доводы возражений, заслушав адвоката Каньшина А.С. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы жалобы и просивших о постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора, заместителя прокурора Базанову М.Г., возражавшую относительно доводов жалобы, потерпевшего С.А.С. оставившего рассмотрение жалобы на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в том, что в период времени с 18 часов 30 минут до 21 часа 05 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился в гараже, расположенном по адресу: <адрес>, где также находился С.А.С. В указанное время на почве возникших личных неприязненных отношений между ФИО1 и С.А.С. возникла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник умысел, направленный на угрозу убийством последнего.

С целью реализации своего преступного умысла, направленного на угрозу убийством С.А.С., осознавая общественно-опасный характер своих действий, ФИО1 в указанное время, находясь в гараже, расположенном по адресу: <адрес>, с целью напугать С.А.С., не имея намерения убивать его, замахнулся на него лопатой, находящейся у ФИО1 в руках, и высказал в адрес С.А.С. угрозу убийством в виде слов: «Я тебя убью!».

Учитывая то, что ФИО1 находился в возбужденном состоянии, вел себя агрессивно, в руках демонстрировал лопату и своими действиями показал, что высказанную угрозу убийством готов привести в исполнение, С.А.С. угрозу убийством в свой адрес воспринимал реально, опасался за свою жизнь и здоровье.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции свою вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Каньшин А.С. просит приговор отменить, ФИО1 оправдать за отсутствием в действиях состава преступления. Автор раскрывает содержание исследованных в судебном заседании доказательств, дает им свою оценку и указывает, что доказательства, положенные в основу приговора, противоречат выводу суда о совершении ФИО1 уголовно-наказуемого деяния.

Ссылаясь на показания осужденного ФИО1, потерпевшего С.А.С., свидетелей К.А.М., С.С.С., М.А.В., указывает, что данные лица являлись очевидцами рассматриваемых событий, при этом ФИО1 изначально утверждал о том что угрозы в отношении С.А.С. не высказывал. Свидетели К. и М. так же пояснили о том, что ФИО1 не высказывал угрозы убийством. Мировой судья необоснованно в обоснование выводов о виновности ФИО1 сослался на показания потерпевшего и свидетеля С.С.С., который приходится родным братом потерпевшему, чьи показания противоречат обстоятельствам установленным в судебном заседании, и друг другу. Как указано в жалобе, суд необоснованно пришел к выводу что угроза убийством высказывалась и в какой форме это было сделано. Суд не дал должной оценки показаниям осужденного, свидетелей К.А.М. и К.С.А. Указывает на заинтересованность свидетеля С.С.С., показания которого необоснованно положены в основу приговора.

В возражениях на жалобу адвоката Каньшина А.С., государственный обвинитель Дягилев В.Е. просит доводы жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших на жалобу адвоката возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что указанные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

В соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, если выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Так, согласно приговору, признавая ФИО1 виновным в угрозе убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, суд первой инстанции исходил из того, что его вина в судебном заседании нашла своё подтверждение, совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, которые были исследованы в судебном заседании.

В суде первой инстанции ФИО1 виновным себя не признал, при этом показал, что никакого преступления он не совершал, умысла на угрозу убийством в отношении С.А.С. у него не было. ДД.ММ.ГГГГ у них была обоюдная драка, в ходе которой он с целью самообороны и защиты К.А. ударил С.А.С. деревянной лопатой, которая от удара сломалась, при этом, слов угрозы убийством в адрес С.А.С., не высказывал. Он был вынужден ударить С.А.С. поскольку у последнего в руках был металлический вал, которым он наносил удары К..

Однако мировой судья отверг показания ФИО1 и в обоснование его виновности сослался на следующие доказательства:

-показания потерпевшего С.А.С., согласно которых потерпевший не отрицал возникновение ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> конфликтной ситуации с К., в ходе которой у них произошла обоюдная драка, после чего он ушел в гараж М.А.В., где находился его брат С.С.С. и куда за ним пришли К. и ФИО1, и между ним, К. и ФИО1 произошла драка. В ходе их драки, его брат С.С.С. ушел из гаража, с целью позвать М.А.В.. После ухода его брата, ФИО1 стал взял снеговую лопату и стал наносить ему по делу удары, нанес не менее 10 ударов и лопата сломалась. В ходе нанесения ударов, ФИО1 высказал в его адрес слова угрозы, в виду слов «хана тебе придёт». Данные слова он (потерпевший) воспринял реально и испугался за свою жизнь и здоровье. В это время вернулся С.С.С. и М.А.В.;

-показания свидетеля С.С.С., данные им в судебном заседании, согласно которых ДД.ММ.ГГГГ он находился на ферме, где работает у М.. Около 18-19 часов он вышел на улицу и услышал какие-то крики. Он зашел назад в гараж и через некоторое время в гараж зашел его брат С.А.С., а вслед за ними зашли ФИО1 и К.А.М.. Затем между его братом и К.А. произошла драка. При этом ФИО1 схватил стоящую у входа снеговую лопату. Тогда брат С.А.С. попросил его позвать хозяина фермы М.А.В.. Когда он вернулся, он увидел, что лопата уже сломана. Тогда он оттащил ФИО1 от брата, при этом последний высказывал в адрес его брата слова угрозы в виде слов, что убьет его. Потом в гараж зашел М.А.В., который вывел ФИО1 и К.А. из гаража;

-показания свидетеля К.А.М. данные им в судебном заседании, согласно которых свидетель не отрицал возникновение ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> конфликтной ситуации с С.А.С., в ходе которой у них произошла обоюдная драка, после которой их разнял ФИО1. Впоследствии С.А.С. стал оскорблять его и ФИО1 и позвал их в гараж, где работает его брат. Когда он и ФИО1 зашли в гараж, С.А.С. находился внутри и держал в руках металлический вал, размахивал валом, и находился в агрессивном состоянии. Так же в гараже находился С.С.С. В этот момент С.А.С. нанес ему (К.А.М.) удар по голове металлическим валом, и ФИО1, с целью прекратить действия С.А.С. ударил последнего деревянной лопатой по голове, от чего лопата сломалась. После этого они вдвоем с ФИО1 стали забирать из рук С.А.С. металлический вал. Через некоторое время пришел М. и вывел их из гаража. В момент происходящего конфликта со стороны ФИО1 слов угрозы убийством в адрес С.А.С. он не слышал;

-показания свидетеля С.В.А. данные ею в ходе дознания, согласно которых она показала, что в январе 2017 года, точное число не помнит в вечернее время домой зашел С.С.С. и С.А.С.. Она сразу обратила внимание на сына С.А.С., так как на лице у него были царапины, и он находился в возбужденном состоянии и был напуган. Когда она спросила, что произошло, А. ей пояснил, что между ним, К.А. и ФИО1 произошел конфликт. В ходе конфликта ФИО1 нанес ему удар лопатой, при этом высказывал в его адрес угрозы убийством, в виде слов, что убьет его;

-протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, при производстве которого осмотрен гараж, расположенный по адресу: <адрес> и изъята лопата; протоколом осмотра предметов, при производстве которого осмотрена лопата; вещественные доказательства лопату, которая возвращена по принадлежности потерпевшему С.А.С.; протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ год потерпевшего С.А.С., в ходе которого он подтвердил ранее данные им показания и указал на гараж, расположенный по адресу: <адрес>, в котором ФИО1 высказал в его адрес угрозу убийством; протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между свидетелем К. A.M. и потерпевшим С.А.С. ; протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между подозреваемым ФИО1 и потерпевшим С.А.С..

При этом суд первой инстанции, в противоречии своих выводов, указал, что критически отнесся к показаниям свидетеля К.А.М., но положил их в основу приговора, не мотивировал свое решение в данной части.

Однако, как показывает анализ материалов уголовного дела, и проверенные в суде апелляционной инстанции, положенные в основу обвинительного приговора мировым судьей доказательства, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности, не свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст.119 УК РФ.

Уголовный кодекс Российской Федерации (статья 5, статья 8 и часть первая статьи 14) предусматривает, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, при этом лицо подлежит ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие последствия, в отношении которых установлена его вина, объективное вменение не допускается.

Часть 1 ст. 119 УК Российской Федерации, устанавливающая ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться её осуществления. Это предполагает необходимость в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она была намеренно высказана с целью устрашения потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения.

Вопрос же о том, имели ли место объективные основания потерпевшему опасаться убийства или причинения тяжкого вреда здоровью, требует оценки фактических обстоятельств дела.

Так, ни стороной обвинения, ни судом первой инстанцией при изложении обстоятельств в приговоре, не описано и не доказано, в чем конкретно выразилась угроза убийством со стороны ФИО1, и то, что она была намеренно высказана с целью устрашения потерпевшего, и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, как способ совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. Притом, причинение телесных повреждений С.А.С., в результате действий именно ФИО1, в связи с чем потерпевший мог бы опасаться за свою жизнь и здоровье, по делу не установлено и ему в вину не вменялось.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что имели место объективные основания потерпевшему опасаться убийства, в судебном заседании не установлено, как не имеется и выводов по данному вопросу в приговоре первой инстанции.

Какой-либо оценки версия осужденного ФИО1 о применении к нему и К.А. физического насилия со стороны С.А.С. в ходе конфликта между ними, и показания свидетеля К.А. в этой же части, в приговоре мирового судьи надлежащей оценки не получили, в то время как версия осужденного имела значение для правильной оценки фактических обстоятельств произошедшего.

Как следует из показаний ФИО1, данных им на стадии дознания (в ходе очной ставки), в суде первой инстанции, и в суде апелляционной инстанции, осужденный не отрицал, что ДД.ММ.ГГГГ у его была обоюдная драка с С.А.С., в ходе которой он с целью самообороны и защиты К.А., ударил С.А.С. деревянной лопатой, которая от удара сломалась, при этом, слов угрозы убийством в адрес С.А.С., не высказывал. В ходе конфликта они выражались друг на друга нецензурной бранью. Он был вынужден ударить С.А.С., поскольку у последнего в руках был металлический вал, которым он наносил удары К..

ФИО1 с момента возбуждения уголовного дела не менял своих показаний, его показания последовательны, и не опровергнуты судом первой инстанции при постановлении приговора.

Аналогичные показания даны свидетелем К.А.М., которые мировой судья положил в основу приговора, не дав им должной оценки. При этом свидетель указал, что у С.А.С. в руках в момент их драки был металлический вал, которым С.А.С. нанес ему удар. В момент Драки ФИО1 был трезв, а С.А.С. находился в состоянии опьянения. ФИО1 действовал именно с целью самообороны. В момент драки, находящийся в гараже С.С.С. вышел, и если бы С.А.С. пожелал, то тоже мог бы уйти. Инициатором конфликта был С.А.С., именно он был настроен агрессивно и вел себя неадекватно.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в ходе очной ставки с потерпевшим С.А.С., К.А. давал аналогичные показания. Данные показания К.А. так же положены в основу приговора мировым судьей, но оставлены без должной оценки. Показания свидетеля К.А. полностью подтверждаются показаниями свидетеля К.С.А., которая так же была допрошена в суде апелляционной инстанции и пояснила, что видела на руке сына гематому ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 она знает давно, как очень спокойного и рассудительного человека. С.А.С. и С.С.С. она так же знает, может охарактеризовать их с отрицательной стороны, поскольку они регулярно попадают в конфликтные ситуации. Не доверять её показаниям у суда оснований нет.

Свидетель М.А.М. в суде апелляционной инстанции показал, что С.С.С. работал ранее у него в гараже. ДД.ММ.ГГГГ он находился у себя дома, когда зашел С.С.С. и позвал его с собой в гараж. Когда он с С.С.С. зашел в гараж, то увидел там К.А., ФИО1 и С.А.С. При этом между С.А.С. и К. была словестная перебранка. Никто не дрался, и телесных повреждений он ни у кого не видел. При нем никто никому не угрожал, угроз убийством так же никто никому не высказывал. Стоящий в гараже С.А.С., не выглядел напуганным. Он позвал К. и ФИО1 к себе домой, где они выпили чай. ФИО1 был абсолютно трезв и спокоен, он вообще не конфликтный человек. Гараж располагается на расстоянии примерно 10 метров от его дома, и если бы в гараже был сильный конфликт, то обязательно бы залаяли собаки и он бы услышал. Кроме того, когда за ним зашел С.С.С., то он тоже не был напуган. Кроме того, когда он зашел в гараж, то видел где и кто находился, и несмотря на то, что внутри стоит трактор у С.А.С. была возможность уйти из гаража, если бы он чего-то боялся. С.А.С. был в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил запах спиртного, кожные покровы лица были красными. В момент когда он зашел в гараж, именно С.А.С. и К.А. ругались между собой и оскорбляли друг друга.

Как следует из показаний потерпевшего С.А.С. данных в суде апелляционной инстанции, он пояснил, что ФИО1 ему знаком, ранее, несколько лет назад, у них был конфликт, который перерос в драку. Но по данному поводу он в правоохранительные органы не обращался и обиды на ФИО1 не держал. ДД.ММ.ГГГГ на улице в <адрес>, он, проходя мимо стоящих К.А.М. и ФИО1 поздоровался с ними, и пошел дальше по своим делам, при этом услышал, что они в его адрес высказали непристойные слова, кто конкретно не знает. Он зашел в ограду к знакомой, которая жила на этой улице, пообщался с ней и стал возвращаться, при этом выйдя из ограды пошел в другую сторону от стоящих К. и ФИО1, однако его догнал К. и у между ними завязалась драка, К. наносил ему удары, сколько раз не помнит, и он (потерпевший) так же наносил К. удары. Потом к ним присоединился ФИО1 и тоже кинулся драться. Сколько ударов и кто кому нанес он сказать не может, была драка, все метались. У ФИО1 были «стеклянные глаза», других подробностей он не помнит. После того, как драка прекратилась, он пошел в гараж, где работал его брат С.С.С., с целью уйти от К. и ФИО1. Но когда шел, видел, что они идут за ним и кто-то из них кричал ему «что испугался?». Он действительно испугался, однако чего пояснить не может. Зайдя в гараж, он увидел там своего брата, и через несколько минут в гараж за ним зашли К. и ФИО1 и кинулись на него опять драться. В момент драки К. и ФИО1 кричали разные нехорошие слова в его адрес. Он отошел за трактор, который стоял в гараже, но К. и ФИО1 прошли за ним и кулаками били его по телу, они в драке падали на стоящие в гараже мешки. Всего ему было нанесено не менее 10 ударов и он наверное испытывал боль. На его взгляд К. и ФИО1 были агрессивно настроены. Когда они дрались «подтянулся» С.С.С. и хотел помочь. Он видел, что С.С.С. и ФИО1 в момент драки были в углу гаража, где ФИО1 зажал его брата. Всё происходило очень быстро. В какой момент С.С.С. ушел из гаража он не помнит, но он просил его позвать хозяина. В этот момент ФИО1 схватил лопату с деревянной ручкой и пластмассовым совком и ударил его (потерпевшего) по голове и по спине с правой стороне, при этом сказал «грохну тебя». Именно эти слова и говорил ФИО1. Так же эти слова ФИО1 произносил и в момент их драки за трактором. Сколько раз это говорил ФИО1, он не помнит. Слова ФИО1 он воспринял реально, так как ФИО1 был неадекватен. Не отрицает, что в этот момент в своих руках держал металлический вал, видимо от трактора, который он взял в гараже в момент драки, но металлическим валом он никого не бил, просто держал перед собой. Металлический вал он взял в руки с целью испугать К. и ФИО1, чтобы они ушли. В этот момент он (потерпевший) ничего не боялся. Не ушел из гаража вместе с братом так как, не мог пройти мимо К. и ФИО1, которых боялся. Боялся именно их обоих. С другой стороны выход из гаража ему перегородил трактор и мешки. Потом в гараж зашел М. и С.С.С., однако в этот момент конфликта уже не было, все успокоились. М. позвал с собой ФИО1 и К., а он ушел с братом домой. Его брат не видел, как ему причиняли телесные повреждения, но впоследствии видел у него на лице и плече синяки. Придя домой он рассказал матери, что у него была драка с ФИО1, больше ей ничего не говорил.

На вопросы суда пояснил, что наверное он испугался, так как была драка, опасался он обоих: и К. и ФИО1. ФИО1 в момент нанесения ему ударов угрожал ему, высказывал угрозы громко. Что ему мешало уйти из гаража и не вступать в конфликт с ФИО1 и К. пояснить не может. Лопата сломалась именно в тот момент, когда ФИО1 нанес ему удар. Он не отрицает, что с момента начала конфликта в гараже, в руках у него был металлический вал, который он взял с целью испугать К. и ФИО1, и в этот момент он ничего не боялся, но опасался совместных действий К. и ФИО1, предполагая что они вдвоем превосходят его силы.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля С.С.С. пояснил, что ничего не помнит, и ничего говорить не будет.

Из оглашенных показаний С.С.С., которые он давал в ходе дознания установлено, что он ДД.ММ.ГГГГ находился на работе адресу: <адрес>. Около 19 часов 30 минут он вышел на улицу и услышал какие-то крики. Он зашел назад в гараж и через некоторое время в гараж зашел его брат С.А.С., а вслед за ними зашли ФИО1 и К.А.М.. Затем между его братом и К.А. произошла драка. А ФИО1 схватил у входа снеговую лопату. Тогда брат С.А.С. попросил его позвать хозяина фермы М.А.В.. Когда он вернулся, совместно с М.А.М. он увидел, что лопата уже сломана. Тогда он оттащил ФИО1 от брата, при этом ФИО1 высказывал потерпевшему слова угрозы в виде слов, что убьет его. А М.А.В. выгнал ФИО1 К.А. из гаража. Затем совместно с братом они пошли домой, где брат вызвал сотрудников полиции (л.д.38-40).

С.С.С. на вопросы суда пояснил, что подтверждает показания, более ничего не помнит.

При допросе в судебном заседании свидетеля С.В.А., последняя пояснила, что С.А.С. и С.С.С. её сыновья. В январе 2017 года после нового года её сыновья пришли домой и она видела, что у А. разбито лицо, а потом у него болело плечо. Сын был в возбужденном состоянии, как всегда. Она сказала ему ложиться спать. Больше она ничего не знает и не знает знаком ли её сын с ФИО1. Своих сыновей она может охарактеризовать с нормальной стороны. Не отрицает, что дома у них бывают конфликты и ссоры, а так же был случай когда сын С. толкнул её.

Согласно показаний С.В.А., оглашенных в судебном заседании, которые она давала в ходе дознания (л.д.49-50), установлено, что январе 2017 года, в вечернее время домой зашел С.С.С. и С.А.С.. Она сразу обратила внимание на сына С.А.С., так как на лице у него были царапины, и он находился в возбужденном состоянии и был напуган. Когда она спросила, что произошло, А. ей пояснил, что между ним, К.А. и ФИО1 произошел конфликт. В ходе конфликта ФИО1 нанес ему удар лопатой, при этом высказывал в его адрес угрозы убийством, в виде слов, что убьет его.

После оглашения её показаний, С.В.А. пояснила, что её допрашивал дознаватель, но с показаниями она не знакомилась, просто подписала протокол, и сейчас вспомнила, что действительно сын говорил ей, что его ударили лопатой, но чтобы сын говорил ей про угрозу убийством она не помнит.

Анализируя показания потерпевшего, свидетелей С.С.С. и С.В.А., суд учитывает, что они противоречат другу, кроме того показания потерпевшего и свидетеля С.В.А., данные в суде апелляционной инстанции противоречат показаниям, данным ими на стадии дознания. Так же судом учитывается, что свидетели С.С.С. и С.В.А. являются близкими родственниками потерпевшего (брат и мать), что позволяет суду сделать вывод о их заинтересованности в исходе дела.

Потерпевший С.А.С., не пояснял в судебном заседании, что говорил своей матери о том, что ФИО1 высказывал ему угрозы, так же в судебном заседании показал, что угрозы ФИО1 ему высказывал в момент, когда его брат С.С.С. отсутствовал в гараже. В судебном заседании С.В.А. и С.С.С. не поясняли о том, что ФИО1 высказывал в отношении С.А.С. угрозу убийством. При этом из оглашенных показаний С.В.А., следует, что по приходу домой её сын С.А.С. сказал ей что ФИО1 высказывал ему угрозы убийством; из оглашенных показаний свидетеля С.С.С. следует, что когда он вернулся в гараж с М. и оттаскивала ФИО1 от брата, ФИО1 сказал С.А.С., что убьет его. Вышеизложенные показания потерпевшего и свидетелей С.В.А. и С.С.С. имеют существенные противоречия по юридически значимым обстоятельствам, суд приходит к выводу, что у них имеются основания для оговора осужденного в виду их близких родственных отношений друг с другом, кроме того, их показания не подтверждаются совокупностью других доказательств.

Более того, из показаний потерпевшего и свидетелей С.С.С. и С.В.А. не следует, что в период конфликта между С.А.С. с К.А.М. и ФИО1, имелись объективные основания потерпевшему опасаться за свою жизнь. Согласно оглашенных показаний свидетеля С.С.С. он слышал угрозу от ФИО1 в адрес своего брата, когда уже «оттаскивал» его от С.А.С., что так же не может свидетельствовать о реальности опасения данной угрозы.

Кроме того, потерпевший в судебном заседании не отрицал, что в момент конфликта у него в руках находился металлический вал, который он держал перед собой с целью напугать К.А.М. и ФИО1, и именно он попросил своего брата сходить за М., при этом не боясь остаться в гараже один с ФИО1 и К..

При изучении материалов дела так же установлено, что при обращении в правоохранительные органы ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10), С.А.С. просил привлечь к уголовной ответственности К.А.М. и ФИО1 в виду того, что последние причинили ему телесные повреждения и высказывали в его адрес угрозы физической расправы. При этом в его заявлении не имеется указания на то, что именно ФИО1 угрожал ему убийством.

Так же потерпевший не смог в суде с достоверностью пояснить чего именно он опасался, в какой форме ему была высказана угроза и какие основания позволили ему опасаться ее воплощения.

Потерпевший С.А.С. пояснил в суде, что в момент конфликта в гараже боялся того, что К. и ФИО1 причинят ему телесные повреждения, при этом органом предварительного расследования в вину ФИО1 не вменялось причинение С.А.С. телесных повреждений.

При проверке показаний С.А.С. на месте (л.д.52-56) потерпевший не пояснял о том, что в момент конфликта в гараже ФИО1 наносил ему телесные повреждения, указав лишь на то, что ФИО1 демонстрировал лопату держащую в руках, при этом высказав что убьёт его.

Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции, один лишь факт высказывания слов «Я тебя убью» (именно так установлен судом первой инстанции способ совершения преступления), при отсутствии объективных оснований полагать, что угроза была намеренно высказана с целью устрашения потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, не может расцениваться в качестве способа, необходимого для наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, поскольку объективные основания потерпевшему опасаться убийства не установлены мировым судьей, и не нашли своего подтверждения при проверке доказательств в суде апелляционной инстанции.

Анализируя показания осужденного, свидетеля К.А.М. и свидетеля М.А.В. и давая им оценку, суд учитывает, что они логичны, взаимосвязаны и не опровергнуты стороной обвинения в судебном заседании. М. и К. не являются родственниками осужденного, объективных данных о том, что у указанных свидетелей могут быть неприязненные отношения к потерпевшему, суду так же не представлено.

При анализе представленных по делу доказательств представляется очевидным, что конфликт с ранее ему знакомыми ФИО1 и К.А.М. был спровоцирован самим С.А.С. по надуманным основаниям, после чего он принимал активное участие в обоюдной драке с К.А.М. и ФИО1, при этом находясь в гараже в момент драки он держал в руках металлический вал, обладающий по своей природе высокой поражающей способностью, что не может объективно свидетельствовать о возможности опасения с его стороны каких либо высказываний и действий ФИО1

С учетом изложенного, суд критически относиться к показаниям потерпевшего, которые изложены выше, а так же были даны им в ходе проведения очных ставок и проверке показаний на месте на стадии дознания, в части того, что он опасался угрозы убийством и высказанные угрозы в его адрес со стороны ФИО1 воспринимал реально, принимая во внимание и то, что между потерпевшим и ФИО1 ранее возникал конфликт переросший в драку, что позволяет суду сделать вывод о наличии у потерпевшего неприязненных отношений к осужденному и повода для его оговора.

Протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов и вещественные доказательства (лопата), которые мировым судьей были признаны в качестве доказательств вины ФИО1 суд не может признать допустимыми доказательствами по данному делу, с учетом формулировки предъявленного ФИО1 обвинения, так как они не содержат в себе юридически значимых обстоятельств.

Притом, ни одно из приведенных в приговоре мирового судьи доказательств не свидетельствуют о том, что с учетом установленных фактических обстоятельств дела, у потерпевшего С.А.С. имели место объективные основания опасаться убийства.

В силу требований ст. 14 УПК РФ, ч. 4 ст. 302 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Согласно положений ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступлении доказана. Из этого следует, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и устранены.

Стороной обвинения не предоставлено суду бесспорных доказательств в обоснование предъявленного ФИО1 обвинения и не опровергнуты доводы стороны защиты.

С учетом изложенных обстоятельств, высказывания ФИО1 в ходе конфликта с С.А.С., не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, о чем обоснованно указано в апелляционной жалобе адвоката Каньшина А.С.

При таких обстоятельствах, обвинительный приговор в отношении ФИО1 в соответствии с п.2 ч.1 ст.389.20 УПК РФ подлежит отмене с вынесением оправдательного приговора, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, и признанием за ним права на реабилитацию.

Вопрос о вещественных доказательствах суд апелляционной инстанции разрешает в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь п.2 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.23, 389.28, 389.29, 389.30, 389.33, п.3 ч.1 ст.302 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка Смоленского района Алтайского края от 28 августа 2017 года в отношении ФИО1 отменить.

Оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, за отсутствием в действиях состава преступления, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства по делу вернуть по принадлежности законному владельцу.

Председательствующий