Апелляционное определение № 33-4182/2026 от 20 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

№ 2-798/2025

УИД № 91RS0012-01-2024-005714-59 Дело № 33-4182/2026

председательствующий в суде первой инстанции

судья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО1

Каменькова И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 апреля 2026 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего, судьи Каменьковой И.А.,

судей Белинчук Т.Г., Синани А.М.

при секретаре Щербухе Р.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Управление Федерального Казначейства по Республике Крым, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – Прокуратура Республики Крым, Прокуратура города Керчи, Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Керчи, Министерство внутренних дел по Республике Крым, Федеральное казенное учреждение Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Крым и г. Севастополю, о взыскании убытков и компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

по апелляционному представлению Прокуратуры города Керчи и по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации на решение Керченского городского суда Республики Крым от 08 декабря 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

В декабре 2024 года ФИО2 обратился в суд с иском к ответчикам, и уточнив исковые требования, просил взыскать солидарно с Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального Казначейства по Республике Крым за счет средств казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 000 (двадцать миллионов) рублей, материальные издержки: вознаграждение адвокатам, оплата экспертиз, упущенный заработок, аренда квартиры и оплата коммунальных услуг, оплата передач в СИЗО и ИВС, содержание под домашним арестом, упущенная прибыль по банковскому вкладу в общем размере 2 111 973,85 руб.

Заявленные требования мотивированы тем, что приговором Керченского городского суда Республики Крым от 23 марта 2021 года он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 08 декабря 2021 года обвинительный приговор в отношении ФИО2 отменен; уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Признано за ФИО2 право на реабилитацию. В связи с незаконным уголовным преследованием он длительное время находился под арестом, свыше 17 месяцев и был лишен средств к существованию и возможности продолжать работать, после 10 дней находился под подпиской о невыезде, 6 месяцев находился на испытательном сроке с возложенными на него обязательствами, в связи с чем был лишен свободы передвижения, права выбора места пребывания и места жительства, кроме того, он испытывал сильнейшие нравственные страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях в связи с наступлением данных событий, имевшей место в течение длительного времени психотравмирующей ситуации, ухудшении состояния здоровья, испытании постоянных стрессов, чувства отчаяния и тревоги, страха быть осужденным за преступление, которого не совершал. Продолжительное уголовное преследование поставило его семью в социально опасное положение. Его родители так же, как и его сестра лишились как моральной, так и материальной поддержки. В СИЗО он проходил унижающую его процедуру досмотра. Был болен, длительное время не получал лечение и лекарства.

Также указал, что его защиту по соглашению осуществляли 5 адвокатов. Всего он понес расходов на адвокатов в размере 858 910 руб. В рамках уголовного дела и с целью защиты в его интересах были проведены искусствоведческая и техническая экспертизы. Понесены расходы по оплате экспертиз и их пересылке, которые составили сумму 70 641 руб. В период незаконного ареста и осуждения 17 месяцев истец был лишен возможности работать и зарабатывать средства к существованию, в результате чего возникли убытки в размере упущенного заработка за 17 месяцев, который он определяет из расчета средней заработной платы 53574,50 руб. по сведениям Рсстата, что в общей сумме составляет 910 766,50 руб. В декабре 2019 года его матерью ФИО3 была арендована квартира по адресу: <адрес><адрес>, для содержания его под домашним арестом. Верховным Судом Республики Крым 30 июля 2020 года, мера пресечения в виде содержания под стражей была изменена на домашний арест. 23 марта 3021 года Керченским городским судом был вынесен обвинительный приговор и мера пресечения была изменена на подписку о невыезде. Квартира была арендована на 13 месяцев. Ежемесячно оплачивались коммунальные услуги в размере 3 000 руб., а всего было потрачено 39 000 руб. На протяжении содержания под стражей его семья вынуждена была нести расходы на передачи в ИВС и СИЗО. Подтверждается 13 передач, средняя стоимость передачи составляет 3 000 руб. Общая стоимость передач составила 39 000 руб. За 8 месяцев нахождения под домашним арестом его семья также несла расходы по его содержанию. Исходя из минимального прожиточного минимума в Крыму в период с 2020 года по 2021 год – 11 671 руб. для работающего населения, затраченная сумма на его содержание составила 93 368 руб. Согласно договору от 21 мая 2019 года им был открыт банковский вклад «Весеннее настроение» на сумму 1 350 000 руб. в банке «Россия» под 6,54% годовых сроком с 21 мая 2019 года до 15 ноября 2019 года. 15 ноября 2019 года по вкладу были выплачены проценты в размере 43 056,49 руб. Однако ни вкладом, ни процентами он воспользоваться не мог, поскольку находился в СИЗО. Согласно пункту 2.9 договора от 21 мая 2019 года банковского вклада «Весеннее настроение», если вклад не востребуется в срок окончания договора и начисления процентов, то деньги с вклада переходят на обычный счет, то есть вклад не продлевается автоматически и проценты не начисляются. Он потерял проценты в период с 16 ноября 2019 года по 23 марта 2021 года, то есть на протяжении 493 дней. Согласно данным центрального банка России, ключевая средняя ключевая ставка в период с 16 ноября 2019 года по 23 марта 2021 года, составляла 5,5% годовых. Утраченная прибыль по вкладу составила 100 288,55 руб.

Решением Керченского городского суда Республики Крым от 08 декабря 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Судом взыскано с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 расходы на оплату защитников в уголовном деле в размере 412 560 руб., убытки на оплату жилья по договору аренды в размере 39 000 руб., компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 2 000 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятым решением, Министерство финансов Российской Федерации обратилось с апелляционной жалобой, просят отменить решение суда первой инстанции и постановить новое, в части рассмотрения требований о возмещении имущественного вреда, производство по делу прекратить, ссылаясь на неправильное применение норм материального права и ненадлежащую правовую оценку обстоятельствам дела.

Апеллянт указывает, что из положений статьи 135 УПК РФ следует, что требования о возмещении имущественного вреда рассматривается судом в порядке уголовного судопроизводства.

В обоснование доводов апелляционной жалобы Министерство финансов Российской Федерации указало на несоответствие резолютивной части решения суда требованиям ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации».

Истцом не представлено допустимых доказательств нарушения его личных неимущественных прав, причинения ему нравственных переживаний или физических страданий и наступления для него каких-либо негативных последствий в результате уголовного преследования.

Также с апелляционным представлением обратился прокурор города Керчи, в котором просит решение суда первой инстанции отменить исходя из положений статьи 135 УПК РФ из которой следует, что требования о возмещении имущественного вреда рассматривается судом в порядке уголовного судопроизводства, а в части размера компенсации морального вреда и принять в данной части новое решение, уменьшив сумму компенсации морального вреда. Полагает, что судом не приняты во внимание характер нарушенных прав истца, данные о его личности, конкретные обстоятельства уголовного дела, избрание в отношении ФИО2 мер пресечения, длительность уголовного преследования, тяжесть необоснованно вмененного преступления, не верно определён объем причиненных ФИО2 нравственных страданий.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явился прокурор, представители Министерства внутренних дел по Республике Крым и Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Крым и г. Севастополю, доводы апелляционных жалоб поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явился истец, который относительно доводов апелляционных жалоб возражал, просил отказать в их удовлетворении.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции иные участники процесса не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия в соответствии с положениями части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Каменьковой И.А., выслушав пояснения истца, прокурора, представителей Министерства внутренних дел по Республике Крым и Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Крым и г. Севастополю, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 07 ноября 2019 года постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Керчь Главного Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ. Уголовное дело было возбуждено в отношении ФИО2.

07 ноября 2019 года ФИО2 был задержан в порядке, предусмотренном ст.ст. 91 – 92 УПК РФ.

Постановлением Керченского городского суда Республики Крым от 08 ноября 2019 года ФИО2, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток.

В дальнейшем срок содержания под стражей ФИО2 продлевался по постановлениям Керченского городского суда Республики Крым.

Постановлением Керченского городского суда от 28 июля 2020 года срок содержания под стражей ФИО2 был продлен до 9 месяцев по 06 августа 2020 года.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 30 июля 2020 года при рассмотрении апелляционной жалобы обвиняемого ФИО2 на постановление Керченского городского суда Республики Крым от 06 июля 2020 года о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей указанное постановление суда было изменено и мера пресечения в виде содержания под стражей ФИО2 была изменена на домашний арест по адресу: <адрес>, с установлением определенных ограничений. ФИО2 был освобожден из под стражи в зале суда (уг. дело л.д.160 – 161).

Приговором Керченского городского суда Республики Крым от 23 марта 2021 года ФИО2 был осужден по п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 6 месяцев, с возложением на ФИО2 следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства по адресу: <адрес><адрес>, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; один раз в месяц являться на регистрацию в государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного в дни, установленные данным органом.

Мера пресечения в виде домашнего ареста изменена ФИО2 на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по адресу нахождения под домашним арестом до вступления приговора в законную силу.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2021 года приговор Керченского городского суда Республики Крым от 23 марта 2021 года в отношении ФИО2 был отменен. Уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО2 в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признано право на реабилитацию.

09 февраля 2022 года ФИО2 направлено извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (уг. дело т.5 л.д. 155).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 04 августа 2022 года определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в отношении ФИО2 оставлено без изменения.

Указанные фактические обстоятельства дела установлены в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, подтверждаются письменными материалами дела и сторонами не оспаривались.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 22, 53 Конституции Российской Федерации, статей 1069, 1070, 1099, 1101, 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом исследованных доказательств, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца расходы на оплату защитников в уголовном деле в размере 412 560 руб., убытки на оплату жилья по договору аренды в размере 39 000 руб., а также компенсацию морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 2 000 000,00 руб.

Удовлетворяя исковые требования ФИО2, суд первой инстанции исходил из: незаконности уголовного преследования, процессуальных мер принуждения, которые длительный период ограничивали права истца на свободу передвижения, категории обвинения в преступлении, что повлекло причинение ФИО2 имущественного ущерба и нравственных страданий, также принял во внимание личность истца, который ранее был не судим, официально не трудоустроен, в связи с чем пришел к выводу, что исковые требования являются обоснованными и имеются основания для взыскания имущественного ущерба и компенсации морального вреда в части.

При определении размера компенсации, суд указал, что учитывает длительность предварительного расследования, период применения мер процессуального принуждения, личность истца, степень испытанных нравственных страданий, принципы разумности и справедливости.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда нижестоящей инстанции в части разрешения требований о взыскании расходов на оплату защитников в уголовном деле в размере 412 560 руб., и убытков на оплату жилья по договору аренды в размере 39 000 руб., по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 – 6 части первой статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает, в частности, возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования, т.е., по сути, не полученных им доходов (упущенной выгоды). Требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Исходя из изложенного, порядок реабилитации, возмещения убытков и судебных расходов реабилитированному регламентируется действующими нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Вышеуказанные положения закона, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации судом первой инстанции во внимание не приняты, что повлекло неправильное применение судом первой инстанции норм процессуального права.

Суд первой инстанции, в нарушение требований пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, принял к производству исковое заявление ФИО2 о взыскании имущественного вреда.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах.

Абзацем 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь приведенным правовым регулированием, судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции в части исковых требований о взыскании имущественного вреда, подлежит отмене, производство по делу в указанной части исковых требований подлежит прекращению на основании абзаца 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с разъяснением истцу права на обращение с указанными требованиями в порядке статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи с чем доводы апелляционной жалобы и представления в указанной части подлежат удовлетворению.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции, считает, что выводы суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда, взысканной с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2, основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с нарушением норм процессуального права, в связи с чем доводы апелляционной жалобы и представления о завышенном размере компенсации морального вреда, судебная коллегия суда апелляционной инстанции находит заслуживающими внимание.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный – это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 – 6 части первой статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части первой статьи 24).

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные – неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред – это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть, определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка судом таких обстоятельств не может быть формальной.

Суд первой инстанций при определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу ФИО2 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием, приведенные нормативные положения применили неправильно и не учел указанные разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Принимая решение о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 незаконным уголовным преследованием и определяя ее в размере 2 000 000 руб., суд первой инстанций сослался лишь на то, что сам по себе факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении прав ФИО2 и о причинении ему нравственных страданий сделан судом первой инстанции без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

В то же время, суд апелляционной инстанции не соглашается с установленным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 2 000 000 руб., суд первой инстанции сослался в обоснование такого вывода на факт незаконного и необоснованного уголовного преследования ФИО2, но не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому ФИО2 имел статус обвиняемого, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО2 компенсации морального вреда не был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 как лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, в сумме 2 000 000 руб., суд первой инстанций хотя и перечислили ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда: тяжесть инкриминируемых преступлений, длительность уголовного преследования и продолжительность применения в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Вывод суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основан лишь на доводах об обстоятельствах, касающихся уголовного преследования и причиненного ФИО2 морального вреда, и не подтвержден какими-либо доказательствами.

Доводы ФИО2, приведенные в исковом заявлении, о том, что ранее он к уголовной ответственности не привлекался, длительное время находился под арестом, был лишен средств к существованию и возможности продолжать работать, находился под подпиской о невыезде, 6 месяцев находился на испытательном сроке с возложенными на него обязательствами, в связи с чем был лишен свободы передвижения, права выбора места пребывания и места жительства, кроме того, он испытывал сильнейшие нравственные страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях в связи с наступлением данных событий, имевшей место в течение длительного времени психотравмирующей ситуации, ухудшении состояния здоровья, испытании постоянных стрессов, чувства отчаяния и тревоги, страха быть осужденным за преступление, которого не совершал, испытывал морально психологическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, судом апелляционной инстанции отклоняются, как не подтвержденные доказательствами по делу, поскольку судебной коллегией суда апелляционной инстанции достоверно установлено, что до возбуждения в отношении ФИО2, уголовного дела по п.п. «а» «г», ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, последний нигде не работал, противоправных действий в отношении ФИО2 в части содержания под стражей, не оказания ему медицинской помощи, ухудшения здоровья в период нахождения под уголовным преследованием, – не установлено.

Решение суда первой инстанции не содержит ссылок на какие-либо конкретные доказательства, представленные истцом в обоснование заявленного иска, на основании которых были установлены обстоятельства, положенные судом в основу вывода о размере подлежащей взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., основано только на пояснениях самого истца.

Из материалов дела невозможно установить наступление причинно-следственной связи между уголовным преследованием и негативным воздействием на физическое и психологическое состояние истца, ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих степень нравственных страданий ФИО2 из-за уголовного преследования, истцом не предоставлено доказательств того, что уголовное преследование подорвало деловую репутацию, достоинство и честь, то есть не представлены доказательства обосновывающие столь значительный размер компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации, приводимым им как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, о том, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

В суде апелляционной инстанции дополнительные доказательства в обоснование требований о компенсации морального вреда истцом также представлены не были, в связи с чем суд апелляционной инстанции с учетом установленных дополнительных обстоятельств по делу, нахождением ФИО2 под стражей, домашнем аресте и подписке о невыезде, в связи с чем последний был лишен возможности поддерживать отношения с родителями, сестрой, с сожительницей ФИО4, с которой проживал несколько лет одной семьей без заключения брака, проявлять заботу в отношении родителей, ФИО4 и ее двоих детей, вынужден был испытать дискомфорт и ограничения, вызванные условиями содержания под стражей, после освобождения из-под стражи, не имел возможности свободно передвигаться и покидать место жительство без разрешения следователя и суда в силу ограничений, предусмотренных домашним арестом, подпиской о невыезде и ограничениями, наложенными судом при определении условного наказания, приходит к выводу о наличии оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда до 100 000 руб.

При этом доводы истца о том, что в период нахождения под стражей им были перенесены заболевания, судебная коллегия находит несостоятельными, так как такие доводы не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, в материалы дела не представлено допустимых и достоверных доказательств подтверждающих данные обстоятельства.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы жалобы ответчика о том, что резолютивная часть решения суда не соответствует требованиям ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» также заслуживают внимания по следующим основаниям.

Согласно разъяснений в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда, следует изменить, изложив абзац второй резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2, компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 100 000 (сто тысяч) рублей».

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В соответствии с пунктом 4 части 1, пунктом 2 части 2 статьи 330 ГПК РФ неправильное применение норм материального, процессуального права, применение закона, не подлежащего применению, являются основаниями к изменению или отмене решения суда.

Положения указанных норм материального права при определении судом первой инстанции при установлении юридически значимых обстоятельств по делу не учтены.

При таких обстоятельствах, обжалуемое решение суда первой инстанции об удовлетворении заявленного требования ФИО8, о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 имущественного ущерба, не может быть признано законным и обоснованным и в силу п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене, производство по делу в указанной части, подлежит прекращению, в остальной части решение суда первой инстанции подлежит изменению, соответственно апелляционная жалоба ответчика и представление прокурора, подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 327 – 329, пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Керченского городского суда Республики Крым от 08 декабря 2025 года отменить в части взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 имущественного ущерба, производство по делу в указанной части, – прекратить.

Это же решение Керченского городского суда Республики Крым от 08 декабря 2025 года изменить.

Изложить абзац второй резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2, компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 100 000 (сто тысяч) рублей».

В остальной части решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня составления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 апреля 2026 года.

Председательствующий судья: Каменькова И.А.

Судьи: Белинчук Т.Г.

Синани А.М.