Апелляционное определение № 33-1151/2026 от 23 апреля 2026 г.

Председательствующий в 1-й инстанции: ФИО1 № 2-1783/2025

№ 33-1151/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 апреля 2026 года г. Донецк

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Донецкой Народной Республики в составе:

председательствующего судьи Сломовой И.В.,

судей Бескровной Е.Л., Могутовой Н.Г.,

при секретаре судебного заседания Троегубовой Е.А.,

с участием прокурора Дубатовки И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Заре А.С., Агентству по страхованию вкладов, Обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ХАТХОР» о взыскании материального и морального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 27 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сломовой И.В., пояснения Заря Т.А., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Дубатовки И.В., полагавшего решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании затрат на медикаменты подлежащим отмене, исследовав материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия,

установила:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к Заре А.С., Агентству по страхованию вкладов, Обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ХАТХОР» о взыскании материального и морального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик, управляя автомобилем марки «VOLKSWAGEN PASSAT», регистрационный номер №, выезжая с второстепенной дороги пер. Стасовой на главную дорогу не уступил дорогу легковому автомобилю «VOLKSWAGEN TOURAN», регистрационный номер №.

В результате неправомерных действий ответчика произошло дорожно-транспортное происшествие, при котором был причинен тяжкий вред здоровью истца, так как на тот момент она являлась пассажиром «VOLKSWAGEN TOURAN», регистрационный номер №.

Приговором Кировского межрайонного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО3 признан виновным по ч. 1 ст. 264 УК Российской Федерации.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Донецкой Народной Республики приговор в отношении ФИО3 оставлен без изменения и вступил в законную силу.

Истец перенесла несколько операций, длительное время находилась на стационарном лечении, ее здоровье до конца не восстановилось. Вследствие противоправных действий ответчика нормальный уклад жизни истца был нарушен. Считает, что своими действиями ответчик нанес ей моральный ущерб, который она оценивает в 1 000 000 рублей.

Истец просит суд взыскать с ответчика затраты на медикаментозное обеспечение в размере 327 204,00 рублей, моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

Решением Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 27 ноября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей. С ФИО3 в доход соответствующего бюджета взыскана государственная пошлину в размере 3 000 рублей, в пользу Государственного бюджетного учреждения Донецкой Народной Республики «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение экспертизы в размере 55 622 рубля 50 копеек. С ФИО2 в пользу Государственного бюджетного учреждения Донецкой Народной Республики «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы расходы на проведение экспертизы в размере 75 622 рубля 50 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить как принятое с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с результатами судебно-медицинской экспертизы, поскольку проведена экспертом, у которого имеется личная заинтересованность, так как родственники ответчика работают в Министерстве здравоохранения. Полагает, что взысканный размер морального ущерба решением суда не соответствует степени перенесенных истцом моральных страданий. Указывает, что о судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не была уведомлена.

ФИО2, ФИО3, представитель ООО «Страховая компания «ХАТХОР», ФИО4 в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении не ходатайствовали. От ФИО3, представителя ООО «СК «ХАТХОР» поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия считает, что решение суда подлежит отмене в части отказа во взыскании расходов на приобретение медикаментов на восстановление здоровья после ДТП, с принятием в отмененной части нового решения, исходя из следующего.

На момент возникновения правоотношений между сторонами, на территории Донецкой Народной Республики действовал Гражданский кодекс Донецкой Народной Республики от ДД.ММ.ГГГГ, вступивший в силу ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем применимы нормы названого Кодекса, руководствуясь принципом действия закона во времени (ст. 4 ГК Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 1193 ГК Донецкой Народной Республики (п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Согласно ч. 1 ст. 1208 ГК Донецкой Народной Республики (п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации) юридические и физические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и другое), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным частями 2 и 3 статьи 1212 настоящего Кодекса.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью» установленная ч.ч. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, приговором Кировского межрайонного суда города Донецка от 27.05.2024 по делу № ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК Российской Федерации. Приговор вступил в законную силу.

Данным приговором установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, управляя автомобилем марки «VOLKSWAGEN PASSAT», регистрационный номер №, совершил столкновение с транспортным средством автомобиля «VOLKSWAGEN TOURAN», регистрационный номер №, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью пассажиру транспортного средства «VOLKSWAGEN TOURAN» ФИО2

Согласно выписному эпикризу, ФИО2 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Донецком клиническом территориальном медицинском объединении после ДТП ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: дисциркуляторная и посттравматическая энцефалопатия (ЗЧМТ, СГМ от ДД.ММ.ГГГГ) с участками глиоза в правой лобно-теменной доле по данным МРТ от ДД.ММ.ГГГГ), выраженным вестибуло-атактическим синдромом; синдромом позвоночной артерией, цефалгией; вегето-сосудистым синдромом; рассеянной неврологической симптоматикой, последствие церебрального атеросклероза.

Хроническая вертеброгенная (остеохондроз, спондилоартроз, протрузия дисков C4-C5, C5-C6, C6-C7, сколиоз грудного отдела позвоночника, остеохондроз поясничного отдела позвоночника) шейно-грудная и пояснично-крестцовая радикулопатия с болевым, мышечно-тоническим, корешковым синдромом, статико-динамическими нарушениями функции позвоночника.

СОП: Ревматоидный артрит, полиартрит, в сочетании с деформирующим остеоартрозом. Остеопения. Последствия перенесенной сочетанной травмы (ДД.ММ.ГГГГ в ДТП) ЗЧМТ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находилась на лечении в медицинском учреждении с диагнозом: ЗЧМТ от ДД.ММ.ГГГГ, ушиб головного мозга с цефалгией.

В соответствии с медицинской картой от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 являлась пациентом Глазной клиники «Ирис», получающим медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Как усматривается из консультации врача-офтальмолога от ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО2 жаловалась на резкое снижение зрения правого глаза. Анамнез офтальмологический: травм, операций на глазах не было. Пользуется очками для дали 2 года. Анамнез общий: травма головы 2022 г., ревматоидный артрит (преднизолон). Диагноз: задняя чашеобразная катаракта обоих глаз, ПВХРД 2-3 ст. правого глаза. МКБ-10 коды: Основное заболевание - Катаракта. Вызванная лекарственными средствами.

Согласно эпикризу ФЭК, ДД.ММ.ГГГГ в 11:55 ФИО2 проведена операция факоэмульсификация катаракты с имплантацией ИОЛ на правом глазу.

Как следует из эпикриза ФЭК, ДД.ММ.ГГГГ в 12:45 ФИО2 проведена операция факоэмульсификация катаракты с имплантацией ИОЛ на левом глазу.

Из консультации врача-офтальмолога от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что пациенту ФИО2, анамнез офтальмологический: ППЛК правого глаза. ФЭК+ИОЛ обоих глаз – октябрь 2024 г. Анамнез общий: ревматоидный артрит.

За период лечения в Глазной клинике «Ирис» ФИО2 оплачено лечение на общую сумму 303 000 рублей.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела в отношении ФИО2, при изучении медицинской документации установлено, что ФИО2 с 2009 состоит на диспансерном учете с диагнозом: «Ревматоидный артрит, полиартрит 1 ст., медленно прогрессирующее течение». В последующем находилась на диспансерном наблюдении у ревматолога и систематически принимала стероидные противовоспалительные препараты (о чем имеется запись в амбулаторной карте от ДД.ММ.ГГГГ: медрол 8 мг в сутки; ДД.ММ.ГГГГ получала лечение метилпреднизолоном); в дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 прошла МСЭК, установлена III группа инвалидности по общему заболеванию «ревматоидный артрит, полиартрит, медленно прогрессирующее течение, серо-позитивный вариант». При дальнейшем изучении медицинских документов установлено: травма получена ДД.ММ.ГГГГ в ДТП. Травматического повреждения глаз при поступлении и при дальнейшем лечении в 1 торакальном отделении ДоКТМО не установлено. При последующем обращении за медицинской помощью, ДД.ММ.ГГГГ, установлен диагноз: «катаракта, вызванная лекарственными средствами (не травматическая)». Согласно консультативному заключению от ДД.ММ.ГГГГ, у больной имела место быть осложненная форма катаракты — задняя чашеобразная. Вероятнее всего, причиной ее возникновения мог послужить хронический аутоиммунный процесс (ревматоидный полиартрит), длительный системный прием кортикостероидных препаратов.

Комиссия сделала вывод, что общее заболевание в виде катаракты обоих глаз, не состоит в прямой причинно-следственной связи между травмой, полученной гр. ФИО2 в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, и последующим лечением, а является следствием длительного системного приема кортикостероидных препаратов, обусловленного хроническим аутоиммунным процессом.

Разрешая заявленные требования в части взыскания расходов на лечение, суд первой инстанции, руководствуясь ч. 1 ст. 1228 ГК Донецкой Народной Республики (п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации), 195 ГК Донецкой Народной Республики (ст. 150 ГК Российской Федерации), ст. 196 ГК Донецкой Народной Республики (ст. 151 ГК Российской Федерации), учитывая выводы судебной экспертизы, исходил из того, что не имеется причинно-следственной связи между ДТП и заболеванием катаракты глаз истца, в связи с чем пришел к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания расходов на лечение заболевания глаз в размере 303 000 рублей не имеется.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами, считает их правильными, соответствующими обстоятельствам дела и закону.

Довод апелляционной жалобы о том, что судебно-медицинская экспертиза проведена экспертом с личной заинтересованностью, поскольку родственники ответчика работают в Министерстве здравоохранения, исходя из чего вывод эксперта сводится к отсутствию причинно-следственной связи между ДТП и потерей зрения истца, подлежит отклонению по следующим обстоятельствам.

Судебной коллегией не установлено ни одного объективного факта, предусмотренного ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, на основании которого можно усомниться в правильности или обоснованности заключения эксперта. Экспертиза выполнена квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, заключение соответствует требованиям Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, а также использованную при проведении исследования научную и методическую литературу. Неясности или неполноты заключение не содержит, при этом заключение по поставленным судом вопросам мотивировано, изложено в понятных формулировках и в полном соответствии с требованиями закона. Компетентность, беспристрастность и выводы экспертов у судебной коллегии сомнения не вызывают.

Оценив указанное заключение по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия принимает данное заключение в качестве допустимого доказательства. Оснований не доверять вышеназванному заключению у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку поставленные вопросы относятся к компетенции данных экспертов, на них даны исчерпывающие ответы. При этом заключение соответствует положениям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ. Обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, на основании которых можно усомниться в правильности или обоснованности заключения эксперта, не установлено. Оснований расценивать заключение эксперта как недопустимое доказательство не имеется.

Суд первой инстанции правильно принял указанное заключение в качестве доказательства по делу.

Сам по себе факт несогласия заявителя с выводами заключения не свидетельствует о его недостоверности и направлен на переоценку доказательств по делу, что не входит в полномочия суда апелляционной инстанции.

При разрешении спора в части требований ФИО2 к Заре А.С. о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 151 ГК РФ, оценив доказательства по делу в их совокупности, пришел к выводу, что ответчик, как лицо, виновное в дорожно-транспортном происшествии, несет ответственность за причиненный вред, в связи с чем пришел к выводу о наличии у истца ФИО2 права на компенсацию морального вреда, определив размер взыскиваемой компенсации морального вреда с ответчика Заре А.С. 200 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 1228 ГК Донецкой Народной Республики (п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации) основания и размер компенсации физическому лицу морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 196 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 195 ГК Донецкой Народной Республики (ст. 150 ГК Российской Федерации) к личным неимущественным правам и другим материальным благам относятся, в том числе: жизнь, здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя.

В соответствии со ст. 196 ГК Донецкой Народной Республики (ст. 151 ГК Российской Федерации) если физическому лицу причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие физическому лицу нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. (ч. 2 ст. 1230 ГК ДНР, п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.

Ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда законодателем не установлено, решение данного вопроса всецело передано на усмотрение суда с учетом конкретных обстоятельств дела, в связи с чем размер компенсации морального вреда является оценочной категорий, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО2, суд первой инстанции исходил из характера и тяжести причиненных телесных повреждений ФИО2, степень физических и нравственных страданий потерпевшего, который перенесла истец, преклонный возраст потерпевшего, то обстоятельство, что ФИО2 находилась в результате полученных травм на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Донецком клиническом территориальном медицинском объединении после ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия с изложенными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены имеющимися в деле доказательствами, оцененными судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.

Судебной коллегией в целях проверки доводов жалобы, соблюдения баланса интересов сторон и для установления в полном объеме обстоятельств, имеющих значение для дела, исходя из положений ст. 327, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в толковании данном п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» были приняты и приобщены к материалам дела в качестве новых доказательств документы подтверждающие материальное положение истца и ответчика.

Как следует из справок о доходах и суммах налога физического лица за ФИО2 трудоустроена в ГУП ДНР «Донбасстеплоэнерго», доход за 2023 год составил 366 513,67 руб., за 2024 год – 514 541,74 руб., за 2025 год - 674 947,71 руб. Является получателем социальных выплат в ОСФР по Донецкой Народной республике.

Согласно сведениям ППК «Роскадастр» Петровой на праве собственности принадлежит жилое помещение – квартира, площадью 44,5 кв.м, расположенная по адресу: Российская Федерация, городской округ Донецк, <адрес>, а также собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 604 кв.м, вид разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>.

Как следует из сведений УФНС России по ДНР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО2 в качестве учредителей или руководителей юридического лица не зарегистрированы.

ФИО3 получил доход за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 1 128 662,07 руб. ФИО2 получила доход за аналогичный период 1 855 603,49 руб.

В соответствии со справкой ООО «Технологические инвестиции» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 трудоустроен в ООО «Технологические инвестиции» в филиале № «Донецксталь»

Согласно сведениям ППК «Роскадастр» от ДД.ММ.ГГГГ объектов недвижимости за Зарей А.С. не зарегистрировано.

На имя супруги ФИО3 – Заря Т.А. с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано транспортное средство Фольксваген Пассат, 2011 года выпуска.

Как следует из справки о доходах за 2025 года, супруга ответчика ФИО3 - Заря Т.А. трудоустроена в ООО «Мир вкуса», ее доход за 2025 года составил 270 000 руб.

С учетом материального положения сторон судебная коллегия не находит оснований не согласить с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом была дана оценка всем представленным по делу доказательства, учтены установленные обстоятельства дела в их совокупности, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий; индивидуальные особенности истца, ее возраст, наступившие последствия в виде изменения жизни истца, наступление инвалидности III группы, требования разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы истца, выражающие несогласие с размером взысканной компенсации в пользу ФИО2 правильности выводов суда первой инстанции не опровергают, не позволяют признать взысканную компенсацию несправедливой или неразумной, не подтверждают наличие оснований для ее определения в большем размере.

В связи с изложенным, являются несостоятельными доводы апелляционной жалобы истца ФИО2 о заниженном размере компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца в размере 200 000 рублей.

Распределяя расходы на проведение экспертизы суд первой инстанции исходил из того, что несмотря на получение при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности исковых требований о взыскании материального вреда в размере 303 000 рублей, затраченных на лечение в Глазной клинике «Ирис», суд пришел к выводу, что обращение истца в суд с данными требованиями не может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами, поскольку у истца имелись основания для допустимости заболевания катаракты глаз как следствие ДТП, в связи с чем, суд пришел к выводу о распределении расходов на проведение по делу экспертизы между истцом и ответчиком в равных долях по 75 622 руб.

Положениями части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацу 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству ответчика была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, стоимость которой составила 151 245,00 руб. Согласно выводам судебной экспертизы общее заболевание в виде катаракты обоих глаз, не состоит в прямой причинно-следственной связи между травмой, полученной гр. ФИО2 в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, и последующим лечением, а является следствием длительного системного приема кортикостероидных препаратов, обусловленного хроническим аутоиммунным процессом.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1).

В случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной части 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном ч. 1 данной статьи (часть 6).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ст. 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что по общему правилу суммы, подлежащие выплате экспертам, предварительно вносятся стороной, не освобожденной от уплаты судебных расходов (часть 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Такое предварительное определение размера расходов на проведение экспертизы, с одной стороны, предоставляет лицу, заявившему ходатайство о проведении экспертизы, предвидеть последствия данного процессуального действия, с другой стороны, позволяет эксперту или экспертной организации обоснованно рассчитывать на соответствующее возмещение своих расходов по проведению исследований и оплату своей работы.

Вместе с тем нарушение судом требований закона о предварительном разрешении вопросов определения размера расходов на проведение экспертизы и предварительном внесении денежных средств в этом размере соответствующей стороной не лишает эксперта или экспертную организацию права на возмещение расходов по проведению исследований и оплату труда экспертов на основании решения либо определения суда о распределении этих расходов по результатам рассмотрения дела и взыскании их с соответствующей стороны либо сторон.

При этом в силу приведенных выше разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации размер суммы взыскиваемых со стороны судебных издержек не может быть уменьшен судом произвольно в отсутствие возражений этой стороны и представления доказательств, подтверждающих эти возражения, а в силу требований о добросовестности сторона, обязанная уплатить расходы на проведение экспертизы, не вправе после ее проведения недобросовестно заявлять о чрезмерности расходов на проведение экспертизы, о которых ей было известно заранее, и о чрезмерности которых она до начала проведения экспертизы не заявляла.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены частично, оплата назначенной судебной экспертизы произведена ответчиком в полном объеме не была, то суд с учетом возраста, материального положения и конкретных обстоятельств по делу, обоснованно взыскал с истца и ответчика расходы по оплате судебной экспертизы в равных долях, увеличив долю ответчика в расходах за проведенную экспертизу до ? доли, при этом истец не представлял суду доказательств чрезмерности заявленных расходов, как и не заявлял о своем имущественном положении.

При таком положении, указываемые в апелляционной жалобе обстоятельства не могут служить основанием для освобождения истца от обязанности по возмещению судебных расходов и выплате экспертной организации денежных сумм в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не принимала участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и дело рассмотрено без участия истца, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

В материалах дела имеется телефонограмма от ДД.ММ.ГГГГ об извещении истца о судебном заседании, назначенном на ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов 30 минут.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО2 поступило ходатайство в электронном виде об отложении судебного заседания в связи с плохим состоянием здоровья, однако медицинских документов в подтверждение изложенных доводов не представила.

Данное ходатайство поставлено на обсуждение судом в судебном заседании и с учетом позиции присутствующих лиц заявленное ходатайство отклонено судом.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства дела решается с учетом требований статей 167 и 233 ГПК РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

При этом, причины и доказательства уважительности неявки в судебное заседание, назначенное на ДД.ММ.ГГГГ, истец не представил, в связи чем суд первой инстанции правомерно рассмотрел дело в отсутствии неявившегося истца.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда об отказе истцу во взыскании затрат на медикаментозное лечение после ДТП, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, по следующим основаниям.

Истец ФИО2, обращаясь в суд с требованиями о взыскании затрат на медикаментозное лечение, указала, что в связи с причинением ей в результате ДТП телесных повреждений, она проходила лечение в учреждениях здравоохранения, в ходе которого понесла расходы на лечение в общей сумме 327 204 рублей. В данную сумму также включены понесенные ею затраты на лечение заболевания глаз в размере 303 000 руб., которые суд первой нашел не подлежащими возмещению, и судебная коллегия согласилась с такими выводами.

Разрешая и отказывая в удовлетворении требований о взыскании остальной части расходов на медикаменты в размере 24 204 руб., суд первой инстанции исходил из того, что согласно листу назначений ФИО2 были приобретены препараты на общую сумму 15 472,05 рубля.

При этом суд первой инстанции исходил из установленных приговором Кировского межрайонного суда города Донецка от 27 мая 2024 обстоятельств, что Зарей А.С. передавались денежные средства на лечение ФИО4, ФИО2, ФИО5 в сумме 65 000 руб., исходит из равенства долей, и пришел к выводу о том, что Зарей А.С. были возмещены ФИО2 затраты на медикаментозное обеспечение в размере 21 666,67 руб., в связи с чем отказал в удовлетворении требований в указанной части.

Суду апелляционной инстанции третье лицо ФИО4 пояснил, что переданный при рассмотрении уголовного дела денежные средства в размере 65 000 руб. переданы другому потерпевшему ФИО5

Оценив представленные доказательства по ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает правовых оснований к зачету денежных средств по распискам от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в счет оплаты материального ущерба, причиненного в результате рассматриваемого ДТП, поскольку данные обстоятельства приняты судом, рассмотревшим уголовное дело в качестве действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Ввиду изложенного суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу, что переданные денежные средства подлежали зачету по настоящим исковых требованиям в счет оплаты материального ущерба на приобретение медикаментов.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на приобретение медикаментов, назначенных врачом и подтвержденных кассовыми чеками на общую сумму в размере 15 472,05 руб.

При таких обстоятельствах, решение суда подлежит отмене в части отказа во взыскании расходов на медикаментозное лечение на основании пункта 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ, как принятое с нарушением норм материального права, с вынесением в указанной части нового решения о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 понесенных расходов на медикаменты в размере 15 472,05 руб.

Руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 27 ноября 2025 года отменить в части отказа ФИО2 во взыскании затрат на медикаменты. Принять в отмененной части новое решение.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 затраты на медикаменты в размере 15 472,05 руб.

В остальной части решение Кировского межрайонного суда города Донецка Донецкой Народной Республики от 27 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия. Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 мая 2026 г.