Приговор № 22-2726/2025 от 23 июля 2025 г.

Судья Рыжков М.В. Дело № 22-2726/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Барнаул 24 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего судьи Жудиной О.Н.,

судей Маликова А.И. и Колесниковой Л.В.,

при секретаре (помощнике судьи) Демьяненко К.А.,

с участием прокурора Ильиных С.А., потерпевшего У.,

адвокат Овчинникова Ю.Б., осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего У., апелляционному представлению государственного обвинителя по делу ФИО2 на приговор Центрального районного суда г.Барнаула от 15 мая 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ в <адрес>, не судимый,

- осужден по ч.1 ст.112 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, с установлением ограничений, указанных в приговоре, с возложением обязанности являться один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ.

Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Маликова А.И., выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органом предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что 29 июня 2021 года в <адрес> умышленно причинил У. тяжкий вред здоровью, выразившийся в неизгладимом обезображивании лица, и его действия были квалифицированы по ч.1 ст.111 УК РФ.

Приговором суда действия ФИО1 были переквалифицированы на ч.1 ст.112 УК РФ. При этом суд сослался на заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 24.01.2025г., из которой следует, что неизгладимыми считаются повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно или с помощью медикаментозного, физиотерапевтического или других видов нехирургического лечения, а могут быть устранены лишь оперативным вмешательством. Решение вопроса об неизгладимости повреждений лица проводится с судебно-медицинским обследованием подэкспертного. При этом комиссия экспертов изложив сведения, содержащиеся в материалах дела, отметила, что без объективного осмотра У. и повторного проведения ЭНМГ, судить о стойкости нарушений функции мимических мышц, а следовательно, и ответить на вопрос об их изгладимости/неизгладимости, не представляется возможным. У. от проведения обследования в ходе настоящей экспертизы отказался. Наличие каких-либо рубцов на лице У. не установлено.

Рубцы (шрамы) от операционных вмешательств локализуются в подчелюстных областях, то есть вне пределов анатомических границ лица и не подлежат судебно-медицинской оценке на предмет изгладимости/неизгладимости.

На основании изложенного, в соответствии с положениями ч.3 ст.14 УПК РФ все неустранимые сомнения суд истолковал в пользу обвиняемого.

В судебном заседании ФИО1, не оспаривая фактические обстоятельства произошедшего, выразил несогласие с квалификацией его действий по ч.1 ст.111 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевший У., категорически не соглашаясь с квалификацией действий ФИО1, считает приговор подлежащим отмене как вынесенный с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, при неправильной оценке доказательств и одностороннем подходе суда. Указывает, что по причине истечения срока привлечения к уголовной ответственности фактически Кочетов полностью ушел от уголовной ответственности, что создало опасный прецедент, свидетельствующий о неспособности правоохранительных органов и судов привлекать преступников к реальной мере наказания.

Полагает, суд необоснованно пришел к выводу, что причиненный ему вред здоровью является вредом средней тяжести, тогда как в материалах дела имеются неопровержимые признаки тяжкого вреда здоровью (стойкое обезображивание лица, удаление части нижней челюсти, длительная утрата трудоспособности, хронические функциональные нарушения, наличие травматической деформации и длительное медицинское лечение).

Считает необоснованными и нарушающими принцип состязательности сторон отказы суда в ходатайствах: о допросе эксперта, проводившего повторную комиссионную экспертизу; о признании недопустимыми показаний специалиста Ф., незаконно получившей доступ к его персональным медицинским данным и предоставившей их в суд; об исключении повторной комиссионной экспертизы, проведенной без оценки ключевых клинических данных, без осмотра снимков с врачом-рентгенологом, с отклонением от медицинских критериев.

По мнению автора жалобы, суд не учел ряд установленных отягчающих обстоятельств, указывающих на высокую общественную опасность личности подсудимого: особая жестокость, выразившаяся в нападении на него в беспомощном состоянии, применение спортивных навыков, попытка уничтожения видеозаписи, угрозы убийством после преступления, ложные показания, использование служебных связей для оказания давления на медицинских экспертов, отсутствие раскаяния, компенсации и помощи.

Кроме того, обращает внимание на преднамеренное затягивание судебного разбирательства, длившегося около полутора лет, что позволило суду оправдать преступника ввиду истекшего срока давности совершенного им преступления.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе, признать действия ФИО1 подпадающими по признаки ч.1 ст.111 УК РФ, дать надлежащую правовую оценку всем доказательствам дела.

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу ФИО2 полагает, что приговор суда подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости назначенного наказания ввиду его мягкости.

Выражает несогласие с выводами суда о квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.112 УК РФ, об отсутствии доказательств, свидетельствующих о неизгладимости повреждений, имеющихся у потерпевшего. Указывает, что судом оставлено без внимания заключение судебно-медицинской экспертизы *** от 12.12.2023г., где сделан вывод о наличии неизгладимых изменений во внешности потерпевшего, тогда как в основу приговора судом положено заключение экспертов *** от 24.01.2025, где вопрос об обезображивании по существу не разрешен.

Ссылаясь на положения Постановления Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008г. № 194н, полагает, что образовавшиеся у потерпевшего телесные повреждения определяются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, выразившийся в неизгладимом обезображивании лица. О наличии признака обезображивания лица У. свидетельствуют показания самого потерпевшего, его матери, свидетелей Ш., С.И., К.А., приобщенные и осмотренные в судебном заседании фотографии до и после получения им травмы.

Полагает, выводы суда о непринятии экспертизы *** от 12.12.2023г. и пояснений экспертов, участвующих в ее проведении, не основаны на законе, поскольку экспертиза *** от 24.01.2025г. проводилась по ходатайству потерпевшего, оспаривающего квалификацию действий ФИО1 по иным основаниям, при этом выводы экспертизы *** в части неизгладимости повреждений потерпевшего сторонами не оспаривались.

Указывает на противоречие в описательно-мотивировочной части приговора в описании преступных действий осужденного в части количества нанесенных ударов потерпевшему.

Просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор, признать ФИО1 виновным по ч.1 ст.111 УК РФ и назначить ему 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего и апелляционное представление государственного обвинителя адвокат Овчинников Ю.Б. просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и представления, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционной инстанции были проверены доказательства, исследованные судом первой инстанции, и на основании их совокупности установлено, что в период с 21 часа 00 минут по 23 часа 46 минут 29 июня 2021 года, у ФИО1 на почве сложившихся неприязненных отношений, возник преступный умысел на причинение У. тяжкого вреда здоровью.

Реализуя свой преступный умысел, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих преступных действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения У. тяжкого вреда здоровью, и, желая этого, в указанное время, находясь около здания *** по <адрес>, ФИО1 подошел к У. и умышленно нанес ему один удар кулаком руки в область лица, отчего последний, потеряв равновесие, упал. Затем, ФИО1, в указанные время и месте, желая довести задуманное до конца, умышленно нанес удар кулаком руки в область лица У.

В результате вышеуказанных преступных действий ФИО1 У. были причинены физическая боль и телесные повреждения в виде:

1. Закрытого двухстороннего перелома нижней челюсти в области левого суставного отростка и тела справа в проекции 2-го и 3-го зубов с разрывом слизистой оболочки в данной области, с повреждением нижнечелюстной ветви лицевого нерва справа. Данная травма причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью более 3-х недель (21-го дня);

2. Ушиб мягких тканей с гематомой лобной области слева. Данное телесное повреждение расценивается как не причинившее вреда здоровью, так как не влечет за собой развитие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

3. В последствии, 30 июня и 18 октября 2021 года У. проводились операционные разрезы в проекции нижней челюсти, в результате которых образовались 2 рубца линейной формы на шее (в подчелюстной области) справа и слева, данные рубцы стоят в причинно-следственной связи с полученной травмой 29.06.2021г. – переломом нижней челюсти, являются неизгладимыми и с течением времени не исчезнут самостоятельно.

4. У У. выявлена при мимических движениях асимметрия нижней губы в виде отсутствия движения левого угла рта, гипертонуса и смещения правого угла рта вниз, данные изменения явились следствием повреждения краевой нижнечелюстной ветви лицевого нерва справа в результате травмы нижней челюсти от 29.06.2021г., являются неизгладимыми и с течением времени не исчезнут самостоятельно, обезображивают лицо потерпевшего, придают его внешности отталкивающий и устрашающий вид, поскольку произошло изменение естественного образа лица У., тем самым потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью по признаку неизгладимого обезображивания лица.

Из показаний самого ФИО1 видно, что он признал вину в части нанесения У. одного удара, от которого у того образовались телесные повреждения, однако не согласен с квалификацией его действий по ч.1 ст.111 УК РФ.

Вина ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека подтверждается показаниями самого осужденного о фактических обстоятельствах дела, а также другими доказательствами, среди которых показания:

- потерпевшего У. о произошедшем конфликте, в результате которого Кочетов неожиданно нанес ему удар в область головы, от чего он испытал сильную боль и сел. В этот момент Кочетов нанес ему еще два удара, от которых он упал. В результате этого, полученная травма привела к обезображиванию лица, в виде ярко выраженной асимметрии, искажению мимики, нарушению привычного образа жизни;

- свидетеля С.К., в присутствии которого Кочетов ударил У., отчего тот сел на землю, при нанесении второго удара он остановил ФИО1;

- свидетеля М.А., давшего, по сути, аналогичные показания;

- свидетеля Д.Е. (оперуполномоченного), изымавшего видеозапись с камер видеонаблюдения универмага, на которой зафиксирован конфликт между мужчинами, в ходе которого один напал на другого, а третий их разнял;

- свидетеля К.Ю., выезжавшего в составе бригады скорой помощи для оказания помощи У., и поставивший первичный диагноз – ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, закрытый перелом нижней челюсти с травматической экстракцией зубов;

- свидетелей Ш. и С.И., которые обозрев фотографии потерпевшего, пришли к выводу о том, что его лицо обезображено;

- свидетелей У.Е. и К.А. о том, что после полученной травмы лицо потерпевшего обезображено, что нарушило его полноценный образ жизни;

Кроме того вина ФИО1 в содеянном объективно подтверждается:

- протоколом осмотра предметов - DVD-Rдиска с видеозаписью с камер наружного видеонаблюдения от 29.06.2021г., в ходе которого установлено, что Кочетов нанес один удар кулаком в область головы У., отчего тот упал; затем Кочетов оттолкнул вставшего между ними С.К., и нанес сидевшему У. второй удар кулаком по голове, отчего тот упал; потом С.К. оттолкнул ФИО1, собиравшегося нанести третий удар потерпевшему; присутствовавший при осмотре специалист К.С., пояснил, что Кочетов обладает навыками силовых единоборств, он профессионально подготовил атаку, встав в боксерскую стойку, произвел боковой удар в область лица из стойки, с применением профессиональных навыков, а после того, как У. был нокаутирован, взял его левой рукой за туловище и произвел «джеп» дальней правой рукой для добивания потерпевшего;

- протоколом осмотра документов - фотографий с изображением травмы у потерпевшего У.;

- заключением эксперта *** от 23.12.2021г., установившим у У. двусторонний перелом нижней челюсти по суставному отростку слева и телу справа со смещением отломков и разрывов слизистой в области 4.3-4.2, возможно образовавшийся от однократного действия твердого тупого предмета, причинивший средней тяжести вред здоровью:

- заключение экспертизы *** от 12.12.2022г., согласно выводам которой потерпевшим были получены следующие повреждения:

1.1 закрытый двухсторонний перелом нижней челюсти в области левого суставного отростка и тела справа в проекции 2-го и 3-го зубов с разрывом слизистой оболочки в данной области, с повреждением нижнечелюстной ветви лицевого нерва справа, образовавшийся от однократного воздействия твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью в область нижней челюсти, что возможно в результате удара кулаком постороннего человека, причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью более 3-х недель (21-го дня).

1.2. ушиб мягких тканей с гематомой лобной области слева, образовавшийся от однократного воздействия твердым тупым предметом а лобную область слева, что возможно в результате удара кулаком постороннего человека, не причинивший вреда здоровью.

2. В связи с полученной травмой, У. бригадой скорой медицинской помощи был транспортирован в отделение челюстно-лицевой хирургии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где ему 30.06.2021г. была проведена иммобилизация переломов нижней челюсти путем установления металлических пластин (остеосинтез). Также в медицинских документах указано, что при операции удален мелкий осколок в области основания тела нижней челюсти справа.

Судебно-медицинская комиссия отмечает, что отсутствие части нижней челюсти подразумевает отсутствие объемного, анатомически значимого фрагмента (например, горизонтальной части – тела, вертикальной части – ветви нижней челюсти), ведущее к ее деформации, нарушению функции и требующее медицинского вмешательства (пластического восстановления и других манипуляций). Удаление же в ходе остеосинтеза нижней челюсти незначительного осколка не привело к нарушению функции нижней челюсти у У. и не потребовало последующего его хирургического восстановления.

Таким образом, отсутствие указанного незначительного осколка нижней челюсти, согласно п.20 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н., не может расцениваться как отсутствие части нижней челюсти и не может быть квалифицирующим признаком при установке тяжести вреда причиненного здоровью.

3. В соответствии с представленными медицинскими документами и материалами дела, при осмотре офтальмологом 08.09.2020г. (за 9,5 месяцев до травмы у У. острота зрения обоих глаз (без корректирующей линзы)составляла 1,5, ширина полей зрения обоих глаз 45-60-60-90 (на белую метку).

При осмотре У. офтальмологом 23.08.2021г. (через 2 месяца после травмы) и спустя 1,5 года (17.11.2022г.) острота зрения обоих глаз без коррекции составляла 0,3, с коррекцией линзой – 1 -0,6, ширина полей зрения правого глаза 45-40-5-45, левого глаза 50-35-55-45 (на белую метку).

Согласно специальной медицинской литературе, снижение остроты зрения и сужение ширины полей зрения, может развиваться в результате множества причин (например, образования головного мозга локализующиеся в проекции зрительного тракта, воспалительные заболевания, кровоизлияния, атеросклероз сосудов, васкулиты, генетически обусловленные заболевания, интоксикации, гипотензивные или гипертензивные состояния, дистрофические заболевания глаза, прямая травма глаза и др.), в том числе тяжелая черепно-мозговая травма (перелом костей основания черепа и глазницы, внутричерепных кровоизлияний со сдавлением, разрывами и нарушением питания зрительного нерва, и др.) и ее осложнения (ишемических очагов, абсцессов головного мозга, окклюзивной гидроцефалии, воспалительных процессов и др).

В представленных медицинских документах, симптоматика черепно-мозговой травмы, после травматического воздействия у У. зафиксирована не была.

Экспертная комиссия указывает, что сами по себе переломы нижней челюсти и ушиб мягких тканей лица с гематомой, имевшие место у У., не могут приводить к снижению остроты и ширины полей зрения обоих глаз у пострадавшего.

Таким образом, установить связь снижения остроты и сужения полей зрения с имеющейся у У. травмой от 29.06.2021г. в данном случае, не представляется возможным.

В соответствии с вышеуказанным, согласно п.27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н., данное заболеванием, не может учитываться при установке тяжести вреда причиненного здоровью.

4. При осмотре У. членами экспертной комиссии 27.09.2022г. т 29.09.2022г. у него обнаружено 2 рубца линейной формы на шее (в подчелюстной области) справа и слева. Судебно-медицинская комиссия отмечает, что согласно данным представленных медицинских документов, каких-либо ран у У. после полученной им травмы обнаружено не было, а послеоперационные разрезы, согласно «Протоколам операций» от 30.06.2021г. и 18.10.2021г. проводились в проекции переломов нижней челюсти.

Таким образом, обнаруженные у У. рубцы возникли в результате проведенных ему операций 30.06.2021г. и 18.10.2021г. по поводу перелома нижней челюсти. Следовательно, данные рубцы состоят в причинно-следственной связи с полученной У. травмой 29.06.2021г. – переломом нижней челюсти.

Вышеуказанные рубцы являются неизгладимыми и с течением времени не исчезнут самостоятельно. Экспертная комиссия отмечает, что данные рубцы локализуются у У. на шее ( в подчелюстной области, а не на лице). Учитывая, что указанные рубцы являются послеоперационными и возникли в результате необходимого медицинского вмешательства, они не оцениваются как причинившие вред здоровью (п.17 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008г.).

5. Также при осмотре У. членами экспертной комиссии 27.09.2022г. и 29.09.2022г. у него выявлена при мимических движениях асимметрия нижней губы в виде отсутствия движения левого угла рта, гипертонуса и смещения правого угла рта вниз.

Судебно-медицинская комиссия отмечает, что данные изменения явились следствие повреждения краевой нижнечелюстной ветви лицевого нерва справа в результате травмы нижней челюсти от 29.06.2021г., являются неизгладимыми и с течением времени не исчезнут самостоятельно.

Таким образом, полученная У. трвма нижней челюсти с умеренным периферическим повреждением лицевого нерва справа (указанная в п.п. 1.1 данных выводов ) привела к стойкой утрате общей трудоспособности в размере 5% (п.9 «а» Таблицы процентов стройкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений, и других последствий воздействия внешних причин).

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения (п.6.10(п.17 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008г., п.13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007г. № 522).

Таким образом, определении степени тяжести вреда здоровью, причиненного неизгладимым обезображиванием лица, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

6. При осмотре У. членами экспертной комиссии 27.09.2022г. и 29.09.2022г. у него выявлена легкая дисфункция левого нижнечелюстного состава в виде легкого нарушения прикуса и некоторого смещения нижней челюсти вправо при открывании рта, которая не приводит к нарушению акта жевания и, следовательно, не может быть применима к п.44 Таблицы процентов стройкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений, и других последствий воздействия внешних причин и не может учитываться при установке тяжести вреда причиненного здоровью.

7. Экспертная комиссия указывает, что временная утрата общей трудоспособности, в том числе продолжительностью 141 день, не является критерием для установления тяжкого вреда здоровью человека.

- заключение комиссии экспертов *** от 24.01.2025, согласно которому в соответствии с поставленными вопросами, судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к следующим выводам (перечень вопросов в структуре их расположения несколько изменён, часть из них сгруппированы по смыслу):

Вопросы: 1. От скольких воздействий образовалась полученная травма в виде перелома челюсти, механизм образования? 2. От скольких воздействий образовалась гематома на лобной части головы, механизм образования? 12. Состоят ли имеющиеся у потерпевшего У. повреждения в причинно- следственной связи с действиями ФИО1, с точки зрения медицины?).

Ответ: Согласно представленным медицинским документам и материалам дела, У. 29.06.2021г. были получены следующие повреждения:

1.1. Закрытый двухсторонний перелом нижней челюсти в области левого суставного отростка с ушибом (отек) мягких тканей в околоушно-жевательной области и тела справа, со смещением отломков, с разрывом слизистой оболочки в области 2-3-х зубов.

Данный перелом мог возникнуть за счет однократного ударного воздействия тупого твердого предмета, имеющего ограниченную поверхность соударения, в область нижней челюсти в направлении слева направо, при нефиксированной нижней челюсти. Таким травмирующим предметом мог быть кулак постороннего человека.

Двусторонний перелом нижней челюсти расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью более 3-х недель (21-го дня) от момента травмы - подпункт 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.08г. № 194н, так как для сращения подобных переломов требуется указанный срок.

1.2. Ушиб мягких тканей с гематомой лобной области слева.

Характер, локализация и морфологические особенности указывают на то, что данное телесное повреждение образовалось от однократного воздействия твердым тупым предметом в лобную область слева, что возможно в результате удара кулаком постороннего человека.

Данное повреждение не влечёт за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценивается как не причинившее вред здоровью (пункт 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития 24.04.08 г. № 194н).

Показания потерпевшего в части изложения обстоятельств травмирования, запись с камеры видеонаблюдения (диск на, л.д. 29, том 2) не противоречат установленному механизму образования повреждений. Определение лица, причинившего повреждения, выходит за рамки компетенции комиссии экспертов.

Вопросы: 3. Является ли данное повреждение неизгладимым? 8. Является ли шрам от операционного вмешательства на лице У. неизгладимым обезображиванием лица?) 10. Является ли резкое изменение мимики лица в виде атрофии мимических мышц вследствие повреждения нервных окончаний, поврежденных в результате полученной травмы неизгладимым обезображиванием лица?).

Ответ: Неизгладимыми считаются повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно или с помощью медикаментозного, физиотерапевтического или других видов нехирургического лечения, а могут быть устранены лишь оперативным вмешательством. Решение вопроса об неизгладимости повреждений лица проводится с судебно-медицинским обследованием подэкспертного.

Согласно представленным материалам:

- при осмотрах У. врачом-неврологом (31.08.-09.11.2021) в клиническом статусе имеются указания на асимметрию лица за счет пареза мимической мускулатуры слева;

- по состоянию на 27.09.2022г. и 29.09.2022г. у У. имелись асимметрия лица (левая половина лица шире правой на 10-. на уровне скуловых возвышений и углов нижней челюсти), нарушения мимики – асимметрия нижней губы в виде отсутствия движения левого угла рта, гипертонуса и смещения правого угла рта вниз, а также легкая дисфункция левого нижнечелюстного сустава (смещение нижней челюсти вправо при открывании рта), обусловленные переломом нижней челюсти и повреждением краевой нижнечелюстной ветви лицевого нерва справа (Заключение ***, л.д. ***, том 2);

- при проведении комплексной электронейромиографии 10.11.2022 - зарегистрировано снижение М-ответа и увеличение скорости проведения импульса по краевым нижнечелюстным ветвям лицевого нерва справа.

На основании имеющихся данных, без объективного осмотра У. и повторного проведения ЭНМГ, судить о стойкости нарушений функции мимических мышц, а следовательно, и ответить на вопрос об их изгладимости/неизгладимости, не представляется возможным. У. от проведения обследования в ходе настоящей экспертизы отказался. Наличие каких-либо рубцов на лице У. не установлено.

Рубцы (шрамы) от операционных вмешательств локализуются в подчелюстных областях (протоколы операций, осмотры в ходе судебно-медицинских экспертиз *** от 25.11.2021г. и *** от 27.09.2022г., фото на л.д. ***, том 2), то есть вне пределов анатомических границ лица и не подлежат судебно-медицинской оценке на предмет изгладимости/неизгладимости.

Установление обезображивания лица у потерпевшего и определение степени тяжести вреда здоровью, причиненного неизгладимым обезображиванием лица, в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии не входит (п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522, п.6.10. Медицинских критериев).

Вопрос: 4. Является ли больничный лист общей продолжительностью 141 день (непрерывный открытый с момента полученной травмы периодом свыше 1/3 календарного года) признаком тяжкого вреда здоровья?

Ответ: Период временной утраты трудоспособности У. (по больничному листу продолжительностью 141 день) не является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью (Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития 24.04.08г. № 194н).

Вопросы: 5. Является ли полученная У. травма в виде-снижения остроты зрения каждого глаза с 1 до 0,3 следствием полученной причиненной ему травмы 29.06.2021 ФИО1. в виде нанесения ударов кулаком руки по голове потерпевшего У.? Если да, то можно ли установить процент стойкой утраты общей трудоспособности по признаку полученной травмы по 15 % для каждого глаза?). 6. Является ли полученная У. травма в виде сужения полей зрения каждого глаза до 35-50 % следствием полученной причиненной ему травмы 29.06.2021 ФИО1 в виде нанесения ударов кулаком руки по голове потерпевшего У.? Если да, то какой процент стойкой утраты общей трудоспособности можно установить по характеру полученной травмы?).

Ответ: Сами по себе переломы нижней челюсти и ушиб мягких тканей лица с гематомой, имеющиеся у У. причиной снижения остроты и сужения ширины полей зрения не являются. Объективных признаков травмы глаз, черепно-мозговой травмы у У. в представленных медицинских документах не зафиксировано. В то же время нельзя исключить влияние на зрительную функцию объемного образования гипофиза (на границе адено- и нейрогипофиза), выявленного при проведении МРТ головного мозга 22.11.2021г., которое из-за давления на зрительные структуры (зрительные нервы, их перекрест) может приводить снижению остроты зрения, двоению в глазах, нарушению периферического зрения.

Необходимо также отметить, что указанные в вопросах нарушения органов зрения были выявлены при выполнении только субъективных методов исследования (проверка остроты зрения и определение границ полей зрения), тогда как объективный метод (проведение вызванных потенциалов) вопреки рекомендациям офтальмолога, не выполнен. Атрофия зрительного нерва характеризуется другими проявлениями, наличие которых в записях врача-офтальмолога не отмечено.

Таким образом, установить причинно-следственную связь снижения остроты и сужения полей зрения с полученной 29.06.2021г. травмой не представляется возможным, в связи с чем данные нарушения при судебно-медицинской оценке степени тяжести вреда здоровью, причиненного травмой, не учитывались.

Вопрос: 7. Можно ли установить процент стойкой утраты общей трудоспособности по признаку полученной травмы в виде отсутствия фрагмента (насти) нижней челюсти, а именно в области тела нижней челюсти по базальному краю справа, а не по альвеолярному отростку, в размере 40%?).

Ответ: В протоколе операции «остеосинтез нижней челюсти титановой мини-пластиной» (30.06.2021г., в 11:10) сказано «удален осколок по базальному краю (нижней челюсти) около на 1 см». Учитывая линейные размеры нижней челюсти, данный костный осколок несопоставимо, мал по величине и объему с изначально целой костью, его отсутствие не привело к нарушению функции нижней челюсти, способности к самообслуживанию, передвижению и прочим ограничениям жизнедеятельности, следовательно, при определении степени тяжести вреда здоровью не дает основания для применения критерия значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (40%) по признаку, указанному в п 45 «таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий внешних причин» (приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития 24.04.08г. № 194н) - «отсутствие части верхней или нижней челюсти».

Вопрос: 9. Является ли стойкая утрата функции височно-нижнечелюстного сустава признаком тяжкого вреда здоровья?).

Ответ: Согласно данным, приведенным в материалах уголовного дела, на момент осмотра потерпевшего 27.09.2022г., 08:00 в ходе проведения экспертизы (Заключение №***/2022) у У. выявлена «легкая дисфункция левого нижнечелюстного сустава» в виде легкого нарушения прикуса и смещения нижней челюсти вправо при открывании рта, без нарушения акта жевания. В отношении правого височно-нижнечелюстного сустава дисфункция не отмечена. Указанная дисфункция квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью не является (Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522, Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития 24.04.08 г. № 194н).

Вопрос: 11. Можно ли установить процент общей утраты трудоспособности в результате образовавшихся рубцов на лице и передней боковой поверхности шеи в размере 5% либо 15%?).

Ответ: Рубцы в подчелюстных областях (верхняя треть шеи) являются результатом заживления операционных ран, выполненных с целью устранения последствий травмы, отдельной оценке с точки зрения причинения вреда здоровью не подлежат, не влекут за собой стойкой утраты общей трудоспособности. ФИО3 на лице у У. не имеется.

Таким образом, проанализировав все собранные по делу доказательства как в отдельности, так и в их совокупности, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что стороной обвинения не было представлено бесспорных доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде обезображивания потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции считает установленным, что во время ссоры на почве сложившихся неприязненных отношений у ФИО1 возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, о чем свидетельствуют характер и сила насилия, применяемые в отношении У., не предпринимавшего в отношении ФИО1 никаких действий, неоднократное нанесение им ударов кулаком в жизненно-важный орган - голову потерпевшего, со значительной силой, о чем свидетельствует тот факт, что после нанесения ему ударов, потерпевший упал.

При этом, потерпевший последовательно утверждал о наступлении последствий в виде обезображивания лица, подтвердив данные в ходе предварительного следствия свои показания и в судебном заседании.

Оснований сомневаться в объективности и достоверности сведений, содержащихся в показаниях потерпевшего, не имеется. В судебном заседании не установлено обстоятельств, в силу которых потерпевший мог бы оговорить К..

Каких-либо телесных повреждений, помимо тех, от которых образовалась травма, приведшая к обезображиванию, у потерпевшего не установлено. Таким образом, исследованными доказательствами исключена возможность нанесения ударов потерпевшему в ином месте, иными лицами, при иных обстоятельствах.

Не подвергают сомнению показания потерпевшего и заключения имеющихся в деле и исследованных в судебном заседании судебно-медицинских экспертиз.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что заключение комиссии экспертов *** от 12.12.2022г., которая судом не была взята во внимание, не противоречить выводам повторной экспертизы *** от 24.01.2025г., положенной судом в основу приговора.

Как следует из заключения указанных экспертиз, потерпевшим был получен закрытый двухсторонний перелом нижней челюсти, возникший от однократного воздействия тупого твердого предмета (кулак постороннего человека), причинивший вред здоровью средней тяжести и ушиб мягкий тканей с гематомой лобной области слева, возникший от однократного воздействия тупого твердого предмета (возможно при ударе кулаком постороннего человека), не причинивший вреда здоровью.

Также каждая комиссия экспертов, независимо друг от друга, пришла к выводам об отсутствии на лице У. рубцов от послеоперационных шрамов; о том, что больничный лист, общей продолжительностью 141 день не является критерием для определения тяжкого вреда здоровью; переломы нижней челюсти и ушиб мягких тканей лица с гематомой сами по себе не являются причиной снижения зрения; а также об отсутствии оснований отнесения легкой дисфункции левого нижнечелюстного сустава, равно как и отсутствие удаленного осколка нижней челюсти к тяжкому вреду здоровья.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что комиссия экспертов при даче заключения *** от 12.12.2022г., пришла к выводам о том, что имеющиеся у У. послеоперационные рубцы, локализующиеся на шее, а также выявленная при мимических движениях асимметрия нижней губы в виде отсутствия движения левого угла рта, гепертонуса и смещения правого угла рта вниз, явившееся следствием повреждения краевой нижнечелюстной ветви лицевого нерва справа в результате травмы нижней челюсти, являются неизгладимыми и с течением времени не исчезнут самостоятельно.

Вместе с тем, повторное заключение экспертов *** от 24.01.2025г. в этой части не опровергает заключение первоначальной экспертизы *** от 12.12.2022г., поскольку комиссия экспертов не смогла ответить на поставленный вопрос о неизгладимости имеющихся у потерпевшего повреждений без его объективного осмотра. При этом комиссия экспертов не сделала вывод о возможности самостоятельного исчезновения имеющихся повреждений с течением времени.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не было оснований для оставления без внимания заключения *** от 24.01.2025г., которое является допустимым доказательством, поскольку получено в соответствии с требованиями закона, выводы в достаточной степени аргументированы, основаны на представленных материалах, научно обоснованы в соответствии с правилами и методикам и проведения экспертиз соответствующего вида. Заключение дано экспертами, имеющими значительный стаж работы и необходимую квалификацию, содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, соответствуют требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности» и требованиям уголовно-процессуального законодательства, не вызывают сомнений в их достоверности. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, у суда апелляционной инстанции, не имеется.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что допрошенные в судебном заседании эксперты Н.Н., Б.Н., П.Е., Н.А., подтвердили данные ими выводы, изложенные в заключении экспертизы.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения заявленного потерпевшим ходатайства о признании заключения экспертов *** от 24.01.2025г. недопустимым доказательствам, поскольку она также соответствует всем предъявляемым требованиям, дано профессиональными судебно-медицинскими экспертами имеющими длительный стаж экспертной работы.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона выводы экспертиз должны учитываться с иными доказательствами. В данном случае, исходя из совокупности исследованных доказательств, проведенные по делу экспертные исследования не являются взаимоисключающими, поскольку сделанные экспертами выводы не противоречат друг другу и фактическим обстоятельствам дела.

Показания потерпевшего, свидетелей С.К., М.А., Д.Е., К.Ю., Ш., С.И., У.Е. и К.А. суд апелляционной инстанции находит непротиворечивыми, согласующимися между собой и иными материалами дела, которые возможно положить в основу приговора. Обстоятельств, в силу которых потерпевший и свидетели могли бы оговорить осужденного, не установлено.

К показаниям осужденного о нанесении потерпевшему одного удара суд апелляционной инстанции относится критически, расценивая их как избранный способ защиты, с целью приуменьшим свою вину, поскольку они опровергаются всей совокупностью приведенных выше доказательств.

Также суд критически относится к показаниям специалиста Ф. о том, что при проведении потерпевшему комплексной электронейромиографи специалистом было сделано отступление от стандартных методик проведения обследования, оно было проведено не в соответствии с протоколом, поскольку своими показаниями и данным ей заключением, она фактически оспаривает выводы заключения комиссии экспертов *** от 12.12.2022г., что является прерогативой суда, в связи с чем, положены в основу приговора быть не могут, о чем также ходатайствовал потерпевший в суде апелляционной инстанции.

Показания иных допрошенных лиц, в том числе специалистов Т. и Ф.А., в которых они излагают свои познания в области медицины, никакого доказательного значения не имеют и судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются.

Согласно заключению комиссии экспертов *** от 26 мая 2023 года ФИО1 хроническим психическим расстройством и слабоумием не страдал и не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния у него не было какого-либо временного психического расстройства, либо иного болезненного состояния психики. Учитывая данные о личности, заключение экспертов, суд апелляционной инстанции признает ФИО1 вменяемым.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, после нанесения потерпевшему удара, от которого тот упал, он нанес ему еще не мене двух ударов в область лица. Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что упавшему потерпевшему Кочетов нанес один удар, а намерение нанести третий удар, было предотвращено присутствовавшим при этом свидетелем Саргсяном, что подтверждается видеозапись с камер наблюдения, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз, установивших у У. два телесных повреждения, образовавшиеся каждое от однократного воздействия твердого тупого предмета, возможно кулаком постороннего человека. Таким образом, из предъявленного обвинения суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить нанесение ФИО1 упавшему У. не менее двух ударов в область лица.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.

При определении вида и меры наказания суд апелляционной инстанции учитывает обстоятельства, изложенные в ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, а именно: характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, который ранее не судим, характеризуется положительно, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В силу ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции признает частичное признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в принятии мер к вызову скорой медицинской помощи.

Оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется, приведенные потерпевшим в своей жалобе, по смыслу ст.63 УК РФ таковыми не являются.

При совокупности таких обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы, с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ. При этом суд апелляционной инстанции находит возможным применить положения ст.73 УК РФ, поскольку считает, что его исправление возможно без изоляции от общества. Применение к нему вышеуказанной меры наказания суд апелляционной инстанции признает наиболее целесообразной и справедливой по отношению к другим видам наказания.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает. Также, не находит суд апелляционной инстанции и оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую.

Относительно утверждения потерпевшего о том, что Кочетов не оказал ему компенсации и помощи, суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о заявленных к нему исковых требованиях, не предъявлены таковые и в суде апелляционной инстанции.

Вещественные доказательства: DVD-R диск с записью от 29.06.2021; фотографии с изображением травмы у потерпевшего У. (на трех листах), хранящиеся в материалах уголовного дела, надлежит хранить в деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Центрального районного суда г.Барнаула от 15 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы.

В силу ст.73 УК РФ наказание считать условным, с испытательным сроком в 2 года, в течение которого обязать ФИО1 один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, по месту жительства в установленные этим органом дни, не менять постоянное место жительства без уведомления указанного органа.

Меру пресечения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства: DVD-R диск с записью от 29.06.2021г.; фотографии с изображением травмы у потерпевшего У. (на трех листах) – хранящиеся в материалах уголовного дела – хранить в деле.

Апелляционную жалобу потерпевшего и апелляционное представление прокурора – удовлетворить частично.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжалован в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Жудина О.Н.

Судьи Маликов А.И.

Колесникова Л.В.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>