Решение № 2-606/2019 2-606/2019~М-454/2019 М-454/2019 от 6 июня 2019 г. по делу № 2-606/2019

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«07» июня 2019 года город Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Утюговой А.В.,

при секретаре Донских А.В.,

с участием помощника Тындинского городского прокурора Моисеенко А.А.,

истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Федосеенко <данные изъяты> к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением, указав, что, работал монтером пути в <данные изъяты>. 05 декабря 2001 года, находясь на рабочем месте, он получил травму руки. По результатам расследования несчастного случая на производстве работодателем был составлен акт № от 02 апреля 2002 года. Согласно медицинскому заключению о повреждении здоровья ФИО1 причинена травматическая ампутация ногтевых фаланг I и IV пальцев левой кисти. Обширная рваная рана левой кисти. В результате расследования несчастного случая комиссией было установлено, что причинами несчастного случая являются: эксплуатация самодельного деревообрабатывающего станка с предохранительными и оградительными устройствами пильного диска, не соответствующими требованиям государственных стандартов по безопасности труда, чем нарушены: п.п. 2.1., 4.4 ГОСТ 12.2.026-77 «Оборудование деревообрабатывающее. Общие требования безопасности»; использование работающего не по специальности, выразившееся в привлечении к выполнению работ на деревообрабатывающем станке монтера пути, не прошедшего специального обучения и проверку знаний по охране труда, чем нарушен п. 1.1. «Типовой инструкции по охране труда для станочников-распиловщиков деревообрабатывающих станков ТОИ Р-15-057-97; допуск монтера пути к работе на деревообрабатывающем станке без целевого инструктажа по охране труда, чем нарушен п. 3.3.4 «Положения об организации обучения и проверки знаний по охране труда на железнодорожном транспорте» (ЦСР-325) от 04.05.95 г.; отсутствие технологического процесса (карты) на выполнение работ по заготовке карточек, чем нарушен ГОСТ 12.3.002-75 «Процессы производственные. Общие требования безопасности»; недостаточный контроль за соблюдением работниками всех требований инструкций по охране труда за обеспечением надлежащего технического оборудования на производственном участке №, создания условий работы, соответствующим единым межотраслевым и отраслевым правилам по охране труда. В результате травмы истец лишился здоровья и работы. Длительное время испытывает физические и нравственные страдания. Полученная травма отразилась на всей его жизни, поскольку работа и досуг всегда были связаны с его способностями работать руками, ремонтировать технику, выполнять тяжелую физическую работу. После травмы он был всего этого лишен.

Просит взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении требований, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что после травмы он находился на лечении в <адрес>, затем в <адрес>, где ему сделали операцию на платной основе. По приезду он обратился в ПЧ, но ему ничего не заплатили, моральный вред не компенсировали, предлагали не оформлять несчастный случай на производстве, но он не согласился. По специальности он работать не мог. Ему предлагали работу дворника, но он отказался. Также после увольнения он пытался устроиться на работу, но его не брали.

Представитель истца ФИО2 по основаниям, указанным в исковом заявлении просил удовлетворить заявленные требования, суду пояснил, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком. В период работы по вине целого ряда лиц получил травму. В добровольном порядке ответчик моральный вред истцу не возместил. В связи с полученной травмой у истца изменился образ жизни, он сильно переживает, испытывает сильные нравственные страдания.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что согласно медицинскому заключению от 07.12.2001 года, полученные истцом повреждения не относятся к числу тяжелых производственных травм. Кроме того, истцом не представлено доказательств невозможности трудоустройства. Полагает, что требуемая истцом сумма компенсации морального вреда завышена. В 2002 году истцу были возмещены расходы в размере 6000 рублей, возможно и была выплачена компенсация морального вреда.

Представитель ответчика ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал позицию, изложенную в письменном отзыве. Суду пояснил, что истцом не представлено каких-либо доказательств того, что он испытывает физические и нравственные страдания в результате полученной 18 лет назад травмы, не представлены доказательства, что ему было отказано в трудоустройстве, а также, что он не мог заниматься другой деятельностью.

В письменных возражениях представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО4 считает, что исковые требования ФИО1 необоснованные и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Согласно медицинскому заключению от 07.12.2001г. о тяжести травмы, полученные повреждения не относятся к числу тяжелых производственных травм. По результатам расследования несчастного случая произошедшего с истцом был составлен акт Н-1 от 02.04.2002г., поскольку данный несчастный случай был связан с производством. Приказом № от 27.06.2002г. ФИО1 был отстранен от работы монтером пути в связи с заключением ВЭК о непригодности к работе в должности монтера пути и оплатой простояв соответствии с ч.1 ст. 157 ТК РФ, как простой по вине предприятия в размере не менее двух третей средней заработной платы работника. Приказом от 24.10.2002г. №/н ФИО1 был уволен по ст. 81 п. 3 «а» ТК РФ-несоответствие работника занимаемой должности вследствие состояния здоровья и в соответствии с медицинским заключением. Заявленная истцом компенсация морального вреда в размере 3 000 000 рублей не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. ФИО1 ссылается на то, что его работа и досуг были связаны со способностями работать руками, ремонтировать технику, выполнять тяжелую физическую работу. При этом, стороной истца не представлено доказательств того, какие именно нравственные и физические страдания были испытаны истцом в определенный период времени (например-не мог устроится на работу), а также степень вины причинителя вреда. В данном случае имело место грубая неосторожность самого потерпевшего, поскольку работая на деревообрабатывающим станке, пренебрежительно отнесся к собственной безопасности придерживая распиливаемый брус короткой палкой, которая впоследствии соскользнула и в результате этого рука истца попала под циркулярный диск. Считает, что полученные истцом травмы следует рассматривать не только в аспекте нарушений со стороны работодателя, а также человеческий фактор и грубая неосторожность самого пострадавшего, который пренебрег собственной безопасностью. При рассмотрении вопроса о взыскании морального вреда, судом необходимо исследовать вопрос текущего физического состояния травмированной кисти, подтвержденное соответствующим медицинским заключением. Считает, что истцом не представлено доказательств того, что он испытывает физические и нравственные страдания в результате полученной 18 лет назад травмы, в связи с чем, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника Тындинского городского прокурора Моисеенко А.А., полагавшего, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в разумных пределах, исследовав и оценив представленные доказательства отдельно и в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Дистанцией пути ДВ ж.д. Тында-Бамовская с 13.06.2000г. по 28.10.2002г. в должности монтера пути, что подтверждается копией трудовой книжки ФИО1

05 декабря 2001 года с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в связи с чем, был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 за № от 07.12.2001г.

Не согласившись с изложенными обстоятельствами несчастного случая, ФИО1 обратился с жалобой в Государственную инспекцию по охране труда на Дальневосточной железной дороге.

Согласно заключению государственного инспектора по охране труда на Дальневосточной железной дороге, акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 за № от 07.12.2011г. переоформлен в соответствии с п. 28 «Положения о расследовании и учете несчастных случаев на производстве» №279 от 11.03.99г., утвержденного Правительством РФ.

Из акта № о несчастном случае на производстве, утвержденному начальником Тында-Бамовской дистанции пути ФИО6 02.04.2002г. следует, что 05 декабря 2001 года с ФИО1 произошел несчастный случай. Согласно выписки из протокола заседания врачебно-консультационной комиссии (протокол №) монтер пути 3 разряда ФИО1 с 03.11.2001 года по 03.12.2001 года был направлен на легкий физический труд, не связанный с подъемом тяжестей свыше 7 кг и др. в цех ОЭРП участка №, где выполнял различные виды работ в цехе ОЭРП вместе с монтером пути ФИО7 ФИО1 не прошел специальное обучение по выполнению работ на деревообрабатывающих станках, проверку знаний по охране труда. Проверка знаний по электробезопасности с присвоением 2-й квалификационной группы допуска в связи с введением в действие «Межотраслевых правил по охране труда (правила безопасности) при эксплуатации электроустановок» (ПОТ Р М-016-2001) ФИО7 не проведена. Также ему не проведена проверка знаний по охране труда при обработке дерева на станках. Согласно тарифно-квалификационной характеристике резку рельсов электрорельсорезными станками имеет право выполнять монтер пути 4 разряда. Технологическая карта на выполнение работ по заготовке карточек на участке № отсутствует.

Причинами несчастного случая явились: эксплуатация самодельного деревообрабатывающего станка с предохранительными и оградительными устройствами пильного диска, не соответствующими требованиям государственных стандартов по безопасности труда, чем нарушены: п.п. 2.1., 4.4 ГОСТ 12.2.026-77 «Оборудование деревообрабатывающее. Общие требования безопасности»; использование работающего не по специальности, выразившееся в привлечении к выполнению работ на деревообрабатывающем станке монтера пути, не прошедшего специального обучения и проверку знаний по охране труда, чем нарушен п. 1.1. «Типовой инструкции по охране труда для станочников-распиловщиков деревообрабатывающих станков ТОИ Р-15-057-97; допуск монтера пути к работе на деревообрабатывающем станке без целевого инструктажа по охране труда, чем нарушен п. 3.3.4 «Положения об организации обучения и проверки знаний по охране труда на железнодорожном транспорте» (ЦСР-325) от 04.05.95 г.; отсутствие технологического процесса (карты) на выполнение работ по заготовке карточек, чем нарушен ГОСТ 12.3.002-75 «Процессы производственные. Общие требования безопасности»; недостаточный контроль за соблюдением работниками всех требований инструкций по охране труда за обеспечением надлежащего технического оборудования на производственном участке №, создания условий работы, соответствующим единым межотраслевым и отраслевым правилам по охране труда, чем нарушена ст. 146 КЗоТ РФ «Контроль за соблюдением требований инструкций по охране труда».

Лицами, допустившими нарушения государственных требований по охране труда являются:

начальник участка ФИО8 - допустил к выполнению работ на деревообрабатывающем станке монтера пути, не прошедшего специального обучения и проверку знаний по охране труда; не провел целевой инструктаж по охране труда монтеру пути, привлекаемому к работе, не связанными с прямыми обязанностями;

главный инженер ФИО9 - осуществлявший непосредственную работу по охране труда, не обеспечил разработку технологического процесса (карты) на изготовление карточек, участок № технологической картой; содержание деревообрабатывающего станка в соответствии с действующими Правилами, инструкциями; не осуществил надзор и контроль за безопасным выполнением технологического процесса;

заместитель начальника по текущему содержанию пути по западному участку ФИО10 не обеспечил безопасность технологического процесса; допустил эксплуатацию деревообрабатывающего станка на производственном участке № станции <адрес> с предохранительными и оградительными устройствами пильного диска не соответствующими требованиям ГОСТ по безопасности труда;

инженер по охране труда ФИО5 - осуществляла недостаточный контроль за соблюдением работниками всех требований инструкции по охране труда за обеспечением надлежащего оборудования на производственном участке №, создания условий работы соответствующим единым межотраслевым и отраслевым правилам по охране труда.

Согласно медицинскому заключению о повреждении здоровья ФИО1 причинена травматическая ампутация ногтевых фаланг I и IV пальцев левой кисти. Обширная рваная рана левой кисти.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Причинение вреда является основанием возникновения деликтного обязательства в совокупности со следующими условиями: а) противоправность действия (бездействия); б) причинная связь между действием (бездействием) и причинением вреда; в) вина причинителя.

Иными словами, для удовлетворения требований о возмещении вреда необходимо наличие одновременно всех вышеуказанных условий.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ч.3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от дата "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Согласно ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником вреда здоровью в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда также не требуется доказывать работнику. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, если представит доказательства, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Факт несчастного случая на производстве подтвержден актом Н-1, согласно которому причинами несчастного случая являются: нарушение государственных требований по охране труда.

Установлено, что лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются работники <данные изъяты>: начальник участка-ФИО8; главный инженер-ФИО9; заместитель начальника по текущему содержанию пути по западному участку-ФИО10; инженер по охране труда –ФИО11

Вины ФИО1 в произошедшем несчастном случае при проведении расследования не установлено, что подтверждается актом формы Н-1, данный акт утвержден начальником <данные изъяты> ФИО6 без замечаний, поэтому довод представителя ответчика о наличии в действиях истца грубой неосторожности, суд во внимание не принимает.

Таким образом, обстоятельств, которые исключали бы ответственность работодателя, судом не установлено.

Как установлено ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может, возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом в соответствии с п. 2 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20.12.1994 года под N 10 понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из медицинской карты ФИО1 (запись от 19.06.2002) следует, что истцу рекомендован труд, не связанный с движением поездов, работой на холоде, поднятием тяжести свыше 7 кг, не годен к работе монтером пути.

Из содержания показаний свидетеля ФИО12 следует, что в 2001 году ее супруг ФИО1 получил производственную травму. После прохождения лечения он выходил на предприятии на разные работы, испытывал боль, стеснялся, одной рукой выполнял работу. После ему дали заключение, что он не годен для работы монтером пути. В организации, где он работал, сказали, что работы для него нет. В ноябре 2002 года его уволили. После увольнения он никуда не смог устроиться на работу. Он был единственным кормильцем. Они остались без средств к существованию. Затем супруг вышел на пенсию, пенсия маленькая, он не мог получать лечение. Супруг очень переживает, нервничает.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов сообщенных свидетелем, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, так как они не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах, представленных стороной истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что в результате несчастного случая ФИО1 причинена травматическая ампутация ногтевых фаланг I и IV пальцев левой кисти, обширная рваная рана левой кисти. В связи с трудовым увечьем и медицинским показаниям истец был уволен с работы с должности монтера пути, то есть лишился заработка, до настоящего времени на работу устроиться не может. Истец лишился возможности заниматься работой по специальности, которая ему нравится, в связи, с чем испытывает глубокие нравственные страдания. ФИО1 лишился возможности реализовать себя, вести обычный образ жизни, обеспечивать содержание своей семьи.

Судом учитывается, что ответчик оплатил ФИО1 расходы за медицинскую реабилитацию пострадавшего от несчастного случая в размере 6 022,05 рубля, что подтверждается справкой, расходным кассовым ордером № от 08.07.2002г.

Принимая во внимание фактические обстоятельства происшествия, в результате которого ФИО1 получил травму, характер причиненной травмы, степень вреда здоровью, степень причиненных ему как физических, так и нравственных страданий, выраженных в перенесенной им боли от полученных повреждений, длительности лечения, а также с учетом необходимости соблюдения принципа разумности и справедливости при решении данного вопроса, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований о возмещении морального вреда в размере 400 000 рублей.

В силу ст.56 ч.1 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Других доказательств, сторонами не представлено, а суд в соответствии с требованиями ст.195 ГПК РФ основывает решения только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, то в силу ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст. 194, ст. ст. 196-198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования Федосеенко <данные изъяты> к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда- удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу Федосеенко <данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 400 000 (Четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (Триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований истцу отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 13 июня 2019 года.

Председательствующий судья А.В. Утюгова