Апелляционное определение № 33-26866/2025 33-3096/2026 от 28 января 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-3096/2026 (33-26866/2025;) Судья: Мордас О.С.

УИД 78RS0015-01-2024-007841-52


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 29 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Бородулиной Т.С.

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Конда» на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2025 года по гражданскому делу № 2-7413/2025 по иску ООО «Конда» к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО4 о взыскании убытков.

Заслушав доклад судьи Бородулиной Т.С., объяснения представителя истца – П.И., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика – А.М., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ООО «Конда» обратилось в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО4, в котором просил взыскать с ответчика убытки в размере 28 994 610 руб., расходы по оплате государственной пошлины.

Требования мотивированы тем, что 05.12.2019 нотариусом ФИО4 совершена исполнительная надпись на взыскание с ООО «Конда» в пользу ИП ФИО5 задолженности в размере 31 200 000 руб., а также расходов в размере 158 400 руб. Во исполнение указанного акта с расчетного счета ООО «Конда» в пользу ИП ФИО6 были списаны денежные средства в размере 28 944 610 руб. Поскольку данная исполнительная надпись была совершена на основании подложных документов в дальнейшем определением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2021 договор проката, на основании которого была взыскана задолженность, был признан ничтожной сделкой, истец полагает, что действия нотариуса при совершении нотариального действия причинили ему ущерб в указанной сумме.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2025 года исковые требования ООО «Конда» оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ООО «Конда» просит решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2025 года отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая на недоказанность установленных судом обстоятельств, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и на неправильное применение норм материального и процессуального права.

Ответчик нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга В.В. в заседание судебной коллегии не явилась, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещена по правилам ст. 113 ГПК РФ, причин неявки судебной коллегии не сообщила, доказательства их уважительности не представила, направила в суд представителя.

Третьи лица ПАО «Росгосстрах», АО «АльфаСтрахование» представителей в судебное заседание не направили, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями ст. 165.1 ГК РФ, ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии с требованиями ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно договору проката автомобилей от 10.06.2019 ИП Л.С. (Арендодатель) и ООО «Конда» (Арендатор) заключили договор проката автомобилей, по условиям которого арендодатель предоставил во временное пользование и плату арендатору транспортные средства, указанные в разделе № 1 Договора. Размер арендной платы составил 5 200 000 руб. в месяц.

05.12.2019 ИП Л.С. обратился к нотариусу В.В. В.Л. с заявлением, в котором просил совершить исполнительную надпись на вышеуказанном договоре проката от 10.06.2019, указывая на имеющуюся у ООО «Конда» задолженность в размере 31 200 000 руб.

05.12.2019 нотариусом В.В. В.Л. была совершена исполнительная надпись на бланке <адрес>4 о взыскании с ООО «Конда» задолженности по договору проката в размере 31 200 000 руб., расходов, понесенных в связи с совершением исполнительной надписи, в размере 158 400 руб.

В день совершения исполнительной надписи 05.12.2019 нотариусом в адрес ООО «Конда» было направлено извещение о совершении исполнительной надписи (РПО 19331542202248), которое было возвращено в адрес ответчика за истечением срока хранения на почтовом отделении.

В порядке исполнения указанного исполнительного документа 19.12.2019 с расчетного счета ООО «Конда» в пользу ИП Л.С. были списаны денежные средства в общем размере 28 994 610 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2020 ООО «Конда» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Г.Д.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2021 удовлетворено заявление ООО «Коллекторское Агентство Карат», договор проката, заключенный между ООО «Конда» и ИП Л.С., признан недействительным, в качестве последствий недействительности сделки с ИП Л.С. в конкурсную массу ООО «Конда» взысканы 28 994 610 руб.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1 (далее – Основы законодательства о нотариате), установив, что при обращению к нотариусу за совершением исполнительной надписи заявителем были представлены предусмотренные положениями документы, необходимые для совершения исполнительной надписи, исходил из того, что у нотариуса не имелось оснований для отказа в совершении нотариального действия, а последующее признание договора недействительным и недобросовестность лица, обратившегося с заявлением о совершении нотариального действия, использование им механизма взыскания по исполнительной надписи нотариуса не должны обуславливать возникновение у нотариуса ответственности, обстоятельств, с которыми положения действующего законодательства связывают наличие оснований для возложения на лицо ответственности за причинение убытков, установлено не было, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Кроме того, суд первой инстанции установил факт пропуска истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда, принятого в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

В силу статьи 90 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (в редакции до 15 июля 2016 года) перечень документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, устанавливается Правительством Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящими Основами для совершения исполнительных надписей по отдельным видам обязательств.

В соответствии со ст. 91 Основ законодательства о нотариате исполнительная надпись совершается, если: 1) представленные документы подтверждают бесспорность требований взыскателя к должнику; 2) со дня, когда обязательство должно было быть исполнено, прошло не более чем два года.

Как следует из ст. 91.1 Основ законодательства о нотариате, нотариус совершает исполнительную надпись на основании заявления в письменной форме взыскателя при условии представления документов, предусмотренных статьей 90 настоящих Основ, расчета задолженности по денежным обязательствам, подписанного взыскателем, с указанием платежных реквизитов счета взыскателя, копии уведомления о наличии задолженности, направленного взыскателем должнику не менее чем за четырнадцать дней до обращения к нотариусу за совершением исполнительной надписи, документа, подтверждающего направление указанного уведомления. В случае, если исполнение обязательства зависит от наступления срока или выполнения условий, нотариусу представляются документы, подтверждающие наступление сроков или выполнение условий исполнения обязательства.

Перечень документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, был утвержден Правительством Российской Федерации - постановление Правительства Российской Федерации от 1 июня 2012 года N 543.

Согласно указанному перечню документами, необходимыми для взыскания задолженности в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи по договору проката являются договор проката; документ, подтверждающий передачу арендодателем имущества арендатору; расчет задолженности арендатора, подписанный арендодателем и содержащий информацию о суммах и датах получения исполнения в счет погашения обязательств должника по соответствующему договору.

В силу положений ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными истцу убытками истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в ходе судебного разбирательства доказано не было, обстоятельств, свидетельствующих о причинении истцу действиями ответчика убытков, не установлено, то есть совокупности условий, с которыми положения действующего гражданского законодательства связывают возможность возложения на лицо обязанности возместить убытки, не имелось, судебная коллегия соглашается с правильным выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, истец в апелляционной жалобе ссылается на то, что указание в обжалуемом решении суда на заключенный между ИП ФИО6 и ООО «Конда» договор проката автомобилей от 10.06.2019 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку в действительности указанный договор не заключался и являлся подложным.

Вместе с тем, указанные доводы апелляционной жалобы основанием для отмены обжалуемого решения суда не являются, поскольку на правильность выводов суда первой инстанции не влияют.

В силу ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Действительно, договор проката автомобилей от 10.06.2019 между ИП Л.С. и ООО «Конда» признан недействительным на основании вступившего в законную силу Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2021 по делу № А40-37682/19-183-45.

Судебная коллегия полагает, что указание судом первой инстанции на заключение вышеназванного договора само по себе не противоречит фактическим обстоятельствам дела и обусловлено лишь изложением обстоятельств в хронологическом порядке, о чем с очевидностью свидетельствует содержание решения суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции правильно установил, что договор проката автомобилей от 10.06.2019 впоследствии был признан недействительным в рамках арбитражного спора.

При этом судебная коллегия учитывает, что на момент совершения нотариусом исполнительной надписи договор проката недействительным признан не был, представленный нотариусу документ входил в Перечень документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 01.06.2012 № 543, то есть являлся достаточным для подтверждения бесспорности требований взыскателя к должнику.

Вопреки доводам апелляционной жалобы обязанность дополнительной проверки на действительность представленного взыскателем договора, входящего в вышеуказанный перечень, положениями действующего законодательства на нотариуса не возлагается.

Как обоснованно указано судом, при совершении исполнительной надписи нотариус не вправе проверять: законность представленного договора на предмет его подписания конкретным лицом (должником); личность должника и его волеизъявление; иные факты и обстоятельства, являющиеся существенными при заключении конкретного договора; исполнение заключенного договора; историю просроченной задолженности; сумму просроченной задолженности, которая рассчитывается кредитором самостоятельно.

В силу ч. 1 ст. 17 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус, занимающийся частной практикой, несет полную имущественную ответственность за вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации, или неправомерного отказа в совершении нотариального действия, а также разглашения сведений о совершенных нотариальных действиях.

Нотариус, занимающийся частной практикой, несет полную имущественную ответственность также за вред, виновно причиненный его работниками или лицом, временно замещающим нотариуса, при исполнении ими обязанностей, связанных с осуществлением нотариальной деятельности.

Вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица в случаях, указанных в частях первой и второй данной статьи, возмещается за счет страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности нотариуса, или в случае недостаточности этого страхового возмещения - за счет страхового возмещения по договору коллективного страхования гражданской ответственности нотариуса, заключенному нотариальной палатой, или в случае недостаточности последнего страхового возмещения - за счет личного имущества нотариуса, или в случае недостаточности его имущества - за счет средств компенсационного фонда Федеральной нотариальной палаты (часть третья ст. 17 Основ).

В ответе на вопрос N 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2011 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 7 декабря 2011 года, разъяснено, что поведение нотариуса можно считать противоправным, если он при совершении нотариальных действий нарушил правовые нормы, устанавливающие порядок осуществления нотариальных действий, в результате чего произошло нарушение субъективного права.

При этом обязанность доказать надлежащее исполнение своих обязанностей возлагается на нотариуса.

Поскольку представленные взыскателем документы отвечали установленным положениям законодательства требованиям, необходимым для совершения соответствующей исполнительной надписи, сведениями о недействительности представленного договора проката нотариус не располагал и объективно не мог располагать в отсутствие на момент совершения нотариального действия вступившего в законную силу судебного акта о признании договора недействительным, вывод суда первой инстанции о правомерности действий нотариуса при совершении исполнительной надписи является обоснованным.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии предусмотренных ст. 48 Основ законодательства о нотариате оснований для отказа в совершении нотариального действия, судом первой инстанции обоснованно не установлено, судебной коллегией также не усматривается.

Как указано выше, в юридически значимый период времени вступившего в законную силу решения суда о признании договора проката, на основании которого взыскивалась задолженность по исполнительной надписи, не имелось, совершение нотариусом исполнительной надписи на основании документов, соответствующих требованиям для совершения такого нотариального действия, при соблюдении установленной законом процедуры, закону не противоречит.

Хозяйствующие субъекты (юридические лица и индивидуальные предприниматели) самостоятельно определяют виды экономической деятельности, которыми предполагают заниматься, указывая их в заявлении о государственной регистрации. Вне зависимости от того, какой код деятельности организации или индивидуального предпринимателя заявили при регистрации, фактически они могут вести любую деятельность, не запрещенную законом. Как указано в письме ФНС России от 03.09.2020 N ЕД-17-14/244@ "Согласно подходам, существующим в судебно-арбитражной практике, присвоение налогоплательщиком какого-либо кода вида деятельности по ОКВЭД не лишает его права на осуществление других видов деятельности и не свидетельствует о получении им необоснованной налоговой выгоды".

В связи с чем доводы апелляционной жалобы о об отсутствии в ЕГРИП кода вида деятельности 77.11 не могут служить основанием для вывода о неправомерности действий нотариуса.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что при обращении за совершением нотариального действия в перечень документов необходимых для совершения исполнительной надписи, включен документ, подтверждающий передачу арендодателем имущества арендатору.

В данном случае нотариусу был представлен акт приема-передачи транспортных средств, в связи с чем оснований для направления соответствующего запрос в органы ГИБДД не имелось.

Содержащиеся в апелляционной жалобе ссылки истца на п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 07.04.2021, касаются вопроса проверки нотариусом подлинности документа, удостоверяющего личность гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия, а не подлинности документов, подтверждающих бесспорность требований взыскателя к должнику, в связи с чем в рассматриваемом случае применению не подлежат.

Более того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что проверка подлинности и проверка действительности представляемых документов являются разными и самостоятельными действиями, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обязанности нотариуса проверять действительность представляемых документов правильность выводов суда первой инстанции об обоснованности совершения нотариусом исполнительной надписи на основании действительного в юридически значимый период времени договора не опровергают.

Кроме того, в рамках настоящего дела юридически значимым обстоятельством является не действительность либо недействительность договора проката, а наличие либо отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением истцу убытков, в связи с чем суду следовало установить соблюдение либо несоблюдение нотариусом положений действующего законодательства при совершении исполнительной надписи, что им и было осуществлено.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что юридически значимые обстоятельства по делу установлены судом верно, нормы материального права применены правильно, а указанные доводы апелляционной жалобы о незаконности обжалуемого решения суда не свидетельствуют.

В апелляционной жалобе истец также ссылается на то, что выводы суда первой инстанции о восстановлении прав истца, нарушенных в связи с взысканием задолженности по договору, впоследствии признанным недействительным, путем применения арбитражным судом реституции, не соответствуют обстоятельствам дела, поскольку фактически решение арбитражного суда до настоящего момента не исполнено.

Вместе с тем, указанные доводы апелляционной жалобы в рассматриваемом случае правового значения и на правильность выводов суда первой инстанции не влияют, поскольку истцу отказано в удовлетворении иска по существу по иным основаниям – в связи с недоказанностью вины ответчика в причинении истцу истребуемых убытков.

Кроме того, неисполнение Л.С. решения арбитражного суда о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки, на которое истец ссылается в апелляционной жалобе, само по себе не может являться основанием для возложения на нотариуса возместить убытки, вина в причинении которых в ходе настоящего судебного разбирательства не установлена.

Судебная коллегия отмечает, что в соответствии с п. 91.2 Основ законодательства РФ о нотариате, в день совершения исполнительной надписи ( 05.12.2019) нотариусом в адрес ООО «Конда» было направлено извещение о совершении исполнительной надписи (РПО №...), которое было возвращено в адрес ответчика за истечением срока хранения на почтовом отделении.

И, как правильно указано судом, факт неполучения ООО «Конда» юридически значимого сообщения в силу ст. 165.1 ГК РФ является риском для него самого, все неблагоприятные последствия которого несет ООО «Конда», и не свидетельствует о неисполнении или ненадлежащем исполнении нотариусом своей обязанности по уведомлению должника о совершении в отношении него исполнительной надписи.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия также находит правильным вывод суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности должен исчисляться с момента вступления в законную силу Определения Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2021 по делу № А40-37682/19-183-45, не могут быть признаны состоятельными.

Исковые требования ООО «Конда» основаны на том, что ему были причинены убытки в связи совершением нотариусом исполнительной надписи о взыскании задолженности на основании недействительного договора.

Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что ООО «Конда» являлся стороной по договору проката автомобилей, о взыскании задолженности по указанному договору на основании исполнительной надписи, что, по мнению истца, является его убытками, узнал или должен был узнать с момента поступления сведений о списании денежных средств.

Из материалов дела следует, что 19.02.2020 года к нотариусу В.В. В.Л. поступил запрос представителя ООО «Конда» относительно совершения спорной исполнительной надписи (л.д. 129 том 1), после чего в суд было предъявлено заявление об оспаривании исполнительной надписи 10.03.2020 (л.д. 131 том 2), что свидетельствует о том, что об основаниях списания денежных средств со счета ООО «Конда» было известно не позднее 10.03.2020 года.

Поскольку истцом по делу является общество, а не его конкурсный управляющий, на определение даты, с которой начал течь срок исковой давности, не может влиять дата назначения конкурсного управляющего.

По смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Признание организации банкротом и открытие в отношении него конкурсного производство сопровождается прекращением полномочий его руководителя и передачи его полномочий конкурсному кредитору, что выступает формой материального правопреемства.

Назначение конкурсного управляющего само по себе не прерывает и не возобновляет течения срока исковой давности, поскольку конкурсный управляющий в данном случае действует от имени истца, который знал и должен был знать о нарушении своих прав.

Принятие решения суда о признании договора недействительным в рассматриваемом случае на начало течения срока исковой давности, обусловленного возможным нарушением прав истца действиями нотариуса, влиять не может, поскольку о нарушении нотариусом своих прав истец знал или должен был уже узнать на момент взыскания денежных средств со счета.

Указывая в апелляционной жалобе на то, что о подложности договора проката истец узнал только в момент принятия решения арбитражного суда о признании договора недействительности, истец фактически противоречит своей позиции о том, что еще на момент совершения исполнительной надписи договор проката являлся подложным.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Изложенные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, влекут применение принципа процессуального эстоппеля, препятствующего изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношение к определенным юридическим фактам.

Иных доводов, имеющих правовое значение для дела и влияющих на законность постановленного судебного решения, апелляционная жалоба не содержит, равно как и не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, о допущении судом нарушений норм материального и процессуального права заявленные доводы не свидетельствуют.

Доводы апелляционной жалобы истца по существу, сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и не свидетельствуют о неправильности постановленного решения.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу, верно оценил представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ, а также правильно применил нормы материального и процессуального права. Выводы суда в решении мотивированы, соответствуют требованиям закона, основаны на собранных по делу доказательствах и оснований считать их неправильными у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловными основаниями к отмене решения суда первой инстанции, в ходе рассмотрения дела судом допущено не было.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ( без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 20.02.2026