Апелляционное постановление № 22-897/2025 от 2 марта 2025 г. по делу № 1-172/2024

Судья Мушак Е.С. дело №22-897/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 03 марта 2025 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Свящевой О.Ю.,

с участием прокурора Лимоновой Н.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Мичуриной Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Кокине Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от 31 октября 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год, на основании ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В период отбывания ограничения свободы на ФИО1 возложена обязанность встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и в обязательном порядке один раз в месяц являться в данный орган на регистрацию, а также возложены следующие ограничения: не менять постоянного места жительства без согласия указанного специализированного государственного органа, не выезжать за пределы территории муниципального образования г.Н.Новгород без согласия указанного специализированного государственного органа.

Срок отбытия дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО14 в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судом разрешён.

Стороны уведомлены о дате, времени и месте судебного заседания в суде апелляционной инстанции с соблюдением требований ч.2 ст.38911 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Свящевой О.Ю., выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Мичуриной Ю.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы осужденного, мнение прокурора Лимоновой Н.А., полагавшей необходимым приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 указанным приговором признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ года <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным ввиду допущенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона. Доводы ФИО1 о невиновности в совершении инкриминированного ему преступления суд оставил без должного внимания. Осужденный также указывает на нарушения закона, допущенные, по его мнению, в ходе проведения проверки и предварительного расследования инспектором ГИБДД ФИО15 и следователем ФИО16, а также на ошибки обвинительного заключения. Так, инспектор ГИБДД нарушил сроки административного расследования, при этом не назначил ни медицинскую, ни техническую экспертизы, кроме того, он оценил травмы потерпевшего как тяжкий вред здоровью, не имея должного медицинского образования, в схеме ДТП инспектор не указал местонахождение потерпевшего после ДТП, так как прибыл на место ДТП спустя более <данные изъяты> минут после того, как потерпевшего уже увезла карета скорой помощи, то есть он не видел ни лежащего потерпевшего, ни места, откуда его забирала скорая помощь, проезжая часть дороги на схеме нарисована им неверно, поскольку в месте ДТП она имеет уширение. На месте ДТП инспектор никаких замеров не производил, только вел фото- и видео-съемку, однако впоследствии видеозапись была утеряна ввиду технического сбоя. Кроме того, инспектор сообщил осужденному только про одну видеозапись ДТП с камеры видеонаблюдения системы Безопасный город, однако следователю было передано три таких видеозаписи с разных камер видеонаблюдения. Инспектор ГИБДД проигнорировал данные о наличии у ФИО1 трех свидетелей ДТП, телефоны которых он указал в своем объяснении, ответы на ходатайства ФИО1 им даны с нарушением 30-дневного срока. Следователь ФИО17 длительное время не осматривал автомобиль осужденного, в результате чего он был осмотрен зимой, в холод и темное время суток. Вопросы ФИО1 о проведенной технической экспертизе и его ходатайство о проведении технической экспертизы транспортного средства, принадлежащего ФИО1, следователем были отклонены, указанная экспертиза не была назначена. Осужденный был ознакомлен с материалами дела лишь ДД.ММ.ГГГГ года после того, как было возбуждено уголовное дело. ФИО1 передавал следователю информацию о свидетелях ДТП, однако данная информация в материалах дела отсутствует. Следователь проигнорировал тот факт, что дорога до места ДТП шире дороги после места ДТП. В обвинительном заключении инспектор ГИБДД указан как свидетель обвинения, хотя фактически таковым он не является. Также в обвинительном заключении описаны повреждения автомобиля осужденного, характер которых противоречит тому факту, что автомобиль с разрешения инспектора ГИБДД смог покинуть место ДТП. Потерпевший ФИО18, находясь в состоянии алкогольного опьянения, мог не контролировать скорость движения своего мотоцикла и не мог должным образом оценивать дорожную ситуацию. Согласно заключению экспертизы, потерпевший ехал со скоростью <данные изъяты> км/ч, то есть с превышением предельно допустимой скорости дорожного движения, в связи с чем ДТП произошло именно по его вине. Если бы он ехал, например, со скоростью <данные изъяты> км/ч, то ДТП можно было бы избежать. При этом сам потерпевший утверждает, что он ехал со скоростью <данные изъяты> км/ч, а экспертизой установлено, что потерпевший ехал со скоростью <данные изъяты> км/ч, что свидетельствует о неисправности работы спидометра, а с такой неисправностью эксплуатировать транспортное средство (мотоцикл) нельзя. Если бы ФИО1 не убедился в возможности совершения маневра поворота, то последствия были бы намного хуже. Если бы он не уступил дорогу, то мотоциклист врезался бы в его силовой бампер, а не в область заднего правого крыла и колесного диска, как в данном случае произошло в момент ДТП. По мнению осужденного, его позиция по данному делу подтверждается представленным им суду первой инстанции экспертным исследованием, приобщенным к материалам уголовного дела. На основании изложенного, осужденный ФИО1 просит отменить обвинительный приговор, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель Леванова В.И. выражает несогласие с доводами указанной жалобы, считает их несостоятельными. По мнению прокурора, приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, является законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем отмене либо изменению не подлежит. Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, всем доказательствам по делу судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ. Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении достоверно подтверждены собранными и исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей, заключениями экспертов, квалификация его действий по ч.1 ст.264 УК РФ дана судом верно, назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному. На основании изложенного, прокурор просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, указанного в приговоре, а именно в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, в ходе судебного разбирательства установлена в полном объёме и подтверждена совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных в суде и приведённых в приговоре, которые получили надлежащую оценку суда.

Представленные стороной обвинения доказательства, признанные судом допустимыми, являются достоверными и достаточными, согласуются между собой, проанализированы в приговоре суда, выводы которого мотивированы.

Объективная и субъективная стороны совершённого ФИО1 преступления установлены судом на основе всестороннего анализа показаний допрошенных по делу лиц, протоколов следственных и процессуальных действий, иных письменных материалов дела, в том числе заключений экспертов.

Выводы суда являются верными, основанными на правильном применении уголовного закона.

В ходе судебного следствия судом первой инстанции достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, имея реальную возможность своевременно обнаружить и уступить дорогу движущемуся прямо во встречном направлении мотоциклу «<данные изъяты>» под управлением ФИО19, остановившись перед регулируемым перекрестком в <адрес>, проявив преступную небрежность, в нарушение пунктов 1.5, 8.1 и 13.4 Правил дорожного движения не убедился, что при совершении маневра левого поворота не создаст опасность и помех другим участникам движения, въехал на указанный регулируемый перекресток и начал осуществлять маневр левого поворота, при этом не уступил дорогу движущемуся во встречном ему направлении указанному мотоциклу «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО20, в результате чего на данном перекрестке водитель ФИО1 допустил столкновение с передней частью мотоцикла в правую заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>». В результате столкновения водитель мотоцикла ФИО21 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни, впоследствии повреждения на лице потерпевшего привели к деформации его лица, являются неизгладимыми и обезображивают лицо ФИО22, данные повреждения также причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего. Таким образом, нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 1.3., 1.5., 8.1. и 13.4. Правил дорожного движения РФ повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО23 и находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Локализация и характер телесных повреждений, а также степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего ФИО24, достоверно установлены на основании имеющихся в материалах дела заключений судебно-медицинских экспертиз №№ от ДД.ММ.ГГГГ. и №№ от ДД.ММ.ГГГГ

Доводы жалобы осужденного ФИО1 о том, что правила дорожного движения он не нарушал, сделал всё от него зависящее, чтобы безопасно совершить маневр поворота налево, в произошедшем виноват сам потерпевший ФИО25, который находился в состоянии алкогольного опьянения, поэтому мог не контролировать скорость движения своего мотоцикла, не мог должным образом оценивать дорожную ситуацию, согласно заключению эксперта ехал с превышением предельно допустимой скорости дорожного движения, - судом первой инстанции тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются собранными по делу и исследованными судом доказательствами.

Так, признавая ФИО1 виновным в совершении указанного преступления, суд первой инстанции обоснованно оценил как достоверные показания потерпевшего ФИО26 и свидетелей ФИО27, ФИО28, поскольку показания указанных лиц последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с иными, письменными доказательствами по делу, оснований не доверять им у суда первой инстанции не имелось. Поводов для оговора ФИО1 со стороны перечисленных лиц судом не установлено, поэтому суд первой инстанции обоснованно положил их в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1 До событий произошедшего ДТП осужденный с потерпевшим и данными свидетелями знакомы не были, кроме того, перед допросом потерпевший и свидетели по делу предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Показания потерпевшего ФИО29 и свидетелей ФИО30, ФИО31 в полном объеме согласуются с протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ года со схемой ДТП и таблицей фотоизображений к нему, с протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ года и таблицей фотоизображений к нему, с протоколами осмотра и дополнительного осмотра диска с тремя видеозаписями №№, №№, №№, на которых с трех разных ракурсов зафиксирован момент ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ года около <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут у <адрес>, а также с заключением эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому в заданных условиях дорожной обстановки водитель мотоцикла «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» при движении со скоростью <данные изъяты> км/ч и своевременном применении экстренного торможения; в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был действовать, руководствуясь требованиями п.13.4 Правил дорожного движения РФ.

Несущественные расхождения в показаниях свидетеля ФИО32, а также в показаниях потерпевшего ФИО33 - касаемо избранной им скорости движения мотоцикла судом устранены в ходе судебного разбирательства по делу, и они не свидетельствуют о недостоверности показаний указанных лиц, обусловлены субъективным восприятием обстоятельств ДТП, индивидуальным ориентированием потерпевшего и свидетеля во времени и пространстве.

Так, потерпевший ФИО34 показал, что на его мотоцикле спидометр был исправен, ему казалось, что он ехал со скоростью не более <данные изъяты> км/час., при этом не оспаривает заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому средняя скорость движения мотоцикла «<данные изъяты>» непосредственно перед моментом ДТП составляла <данные изъяты> км/ч.

Свидетель ФИО35 после оглашения в судебном заседании его показаний, данных в ходе предварительного следствия, свои показания полностью подтвердил, при этом дал разумные, приемлемые объяснения о причинах возникших противоречий, указав на то, что эти показания более полные и наиболее верно отражают имевшие место фактические обстоятельства дела.

Доводы жалобы осужденного о том, что потерпевший ФИО36 находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем не мог должным образом оценивать дорожную ситуацию и контролировать скорость движения своего мотоцикла, являются несостоятельными и опровергаются заключением эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому в заданных условиях дорожной обстановки водитель мотоцикла «<данные изъяты>» ФИО37 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» при движении со скоростью <данные изъяты> км/ч и своевременном применении экстренного торможения, то есть в данном конкретном случае потерпевший при любых дорожных условиях не мог повлиять на возникшую на дороге ситуацию и избежать ДТП, которое произошло вследствие нарушения именно водителем ФИО1 правил дорожного движения при маневре поворота налево, а состояние алкогольного опьянения потерпевшего и его поведение на дороге не состоят в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП.

Приведенные выше заключения экспертов по данному делу получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, соответствуют требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», при этом эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, выводы экспертов научно обоснованы, мотивированы, непротиворечивы, основаны на исследованных материалах дела, содержат полные и объективные ответы на поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов у суда не имелось.

Наряду с этим, суд первой инстанции обоснованно отверг как недопустимое и недостоверное доказательство заключение специалиста ФИО38 №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, поскольку данное заключение по существу является рецензией проведенных по делу автотехнических экспертиз, указанная рецензия достоверным доказательством по делу не является, составлена не процессуальным путем, без предоставления специалисту всех необходимых материалов настоящего уголовного дела, при этом специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а выводы специалиста по своей сути являются его субъективной оценкой таких доказательств по делу, как: протоколы осмотра места ДТП со схемой ДТП и фототаблицами, видеофайлы, на которых зафиксирован момент ДТП, заключения экспертов №№ от ДД.ММ.ГГГГ года и №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, однако оценка доказательств по делу относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу. При проведении исследования специалист не располагал всеми доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела и исследованными в ходе судебного следствия, в силу чего его заключение не может поставить под сомнение вывод о том, что именно действия ФИО1, нарушившего требования пунктов 1.3., 1.5., 8.1. и 13.4. ПДД РФ, привели к столкновению транспортных средств и повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО39, при этом согласно заключению эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, в заданных условиях дорожной обстановки водитель мотоцикла «<данные изъяты>» ФИО40 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» при движении со скоростью <данные изъяты> км/ч (максимально допустимая скорость движения) и своевременном применении экстренного торможения.

Заключение указанной автотехнической экспертизы является полным и объективным, основанным на верных исходных данных, сомневаться в достоверности которых у эксперта и суда оснований не имелось, каких-либо противоречий и неясностей заключение эксперта не содержит. Компетенция эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, уровень его специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений, в связи с чем данное экспертное заключение суд первой инстанции обоснованно признал достоверным и допустимым доказательством по делу. В этой связи оснований для назначения и проведения повторной либо дополнительной технической экспертизы у суда не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, вопреки доводам жалобы осужденного, собранными по делу доказательствами, в том числе и приведенными выше заключениями экспертов достоверно установлены действия каждого из водителей, в том числе установлено нарушение правил ПДД именно водителем ФИО1, а также установлено наличие причинно-следственной связи между нарушением ПДД водителем ФИО1 и произошедшим дорожно-транспортным происшествием, повлекшим тяжкий вред здоровью потерпевшего ФИО41

При таких обстоятельствах, совокупный анализ собранных по делу и исследованных судом доказательств позволил суду первой инстанции сделать правильный и объективный вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Выводы суда мотивированы должным образом, при этом суд указал основания, по которым взял за основу одни доказательства и отверг другие.

Суд верно оценил собранные по делу доказательства в их совокупности и дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ, при этом суд мотивировал свои выводы, с которыми суд апелляционной инстанции полностью согласен.

Существенных нарушений норм уголовно–процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования и судом допущено не было.

Доводы жалобы осужденного о том, что инспектор ГИБДД нарушил сроки административного расследования, не назначил ни медицинскую, ни техническую экспертизы, оценил травмы потерпевшего как тяжкий вред здоровью, не имея должного медицинского образования, в схеме ДТП не указал местонахождение потерпевшего после ДТП, проезжая часть дороги на схеме нарисована неверно, на месте ДТП инспектор никаких замеров не производил, а также он проигнорировал данные о наличии у ФИО1 трех свидетелей ДТП, телефоны которых он указал в своем объяснении (<данные изъяты>), - являются несостоятельными и основаны на неверном толковании норм закона.

Как видно из материалов уголовного дела, производство по делу об административном правонарушении ДД.ММ.ГГГГ года было прекращено постановлением инспектора ГИБДД ФИО42 ввиду установления признаков преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ, сообщение о происшествии передано в соответствующий следственный орган для проведения процессуальной проверки в порядке ст.144 УПК РФ и принятия решения в порядке ст.145 УПК РФ, вследствие чего было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ. Тяжкий вред здоровью потерпевшего ФИО43 достоверно установлен медицинскими экспертами на основании заключений судебно-медицинских экспертиз №№ от ДД.ММ.ГГГГ и №№ от ДД.ММ.ГГГГ, место расположения потерпевшего сразу после ДТП достоверно установлено на основании осмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения системы «Безопасный город», после происшествия потерпевшего увезли в больницу, поэтому в месте ДТП при составлении схемы он отсутствовал, в связи с чем указание местонахождения потерпевшего на схеме ДТП не является обязательным. Замеры на месте происшествия производились при осмотре ДД.ММ.ГГГГ года инспектором ГИБДД места ДТП и при дополнительном осмотре ДД.ММ.ГГГГ года следователем места происшествия, что зафиксировано в соответствующих протоколах осмотра, в схеме ДТП и в фотоизображениях к указанным протоколам. При этом письменных ходатайств от ФИО1 об опросе свидетелей ДТП, телефоны которых указаны им в объяснении (<данные изъяты>), в материалах дела не имеется. Указанное объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года доказательством по делу не является и не соответствует требованиям ст.74 УПК РФ. Сам осужденный и его защитник не были лишены возможности заявить соответствующие ходатайства о допросе нужных им свидетелей как следователю, так и в суде, однако этого не сделали, таких ходатайств ими заявлено не было и в материалах уголовного дела не имеется.

Доводы жалобы осужденного о том, что следователь ФИО44 длительное время не осматривал автомобиль осужденного, в результате чего он был осмотрен зимой, в холод и темное время суток, вопросы ФИО1 о проведенной технической экспертизе и его ходатайство о проведении технической экспертизы транспортного средства, принадлежащего ФИО1, следователем были отклонены, указанная экспертиза не была назначена, характер повреждений автомобиля осужденного противоречит тому факту, что автомобиль смог покинуть место ДТП, он был ознакомлен с материалами дела лишь ДД.ММ.ГГГГ года после того, как было возбуждено уголовное дело, также он передавал следователю информацию о свидетелях ДТП, однако данная информация в материалах дела отсутствует, - также являются несостоятельными.

То обстоятельство, что автомобиль ФИО1 был осмотрен не сразу после ДТП, а зимой, в темное время суток, никоим образом не повлияло на результат его осмотра, при этом необходимости назначения и проведения технической экспертизы автомобиля, принадлежащего ФИО1, ни у следователя, ни у суда не имелось, поскольку это выходит за пределы предмета доказывания по данному уголовному делу, все обстоятельства происшествия объективно установлены на основании совокупности собранных по делу и исследованных судом доказательств, имеющихся в уголовном деле, в том числе и на основании просмотренных видеозаписей с камер видеонаблюдения системы «Безопасный город», зафиксировавших непосредственно сам момент ДТП. Ознакомление осужденного с материалами дела ДД.ММ.ГГГГ года после того, как было возбуждено уголовное дело, не свидетельствует о нарушении его прав, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, в силу требований ст.217 УПК РФ ФИО1 по окончании предварительного расследования по делу ДД.ММ.ГГГГ года ознакомлен со всеми материалами уголовного дела в полном объеме, без ограничения во времени, в присутствии своего защитника, тем самым его права, предусмотренные ст.217 УПК РФ, были реализованы в полной мере, его право на защиту не нарушено. Кроме того, согласно материалам уголовного дела, ни ФИО1, ни его защитник ходатайств о допросе нужных им свидетелей - очевидцев ДТП в адрес следователя и суда первой инстанции не заявляли.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола осмотра видеозаписей №№ № с камер видеонаблюдения системы «Безопасный город» (<данные изъяты>), на которых с разных ракурсов запечатлен момент рассматриваемого ДТП с участием автомобиля осужденного и мотоцикла потерпевшего, ввиду того, что в материалах уголовного дела отсутствует протокол выемки указанных видеозаписей, кроме того, следователь в указанном протоколе осмотра ссылается на участие иных лиц, которым разъяснены их права и обязанности, однако эти лица в протоколе не указаны, отсутствуют их подписи, в этой связи проведенные с использованием перечисленных видеозаписей, признанных вещественными доказательствами по делу (<данные изъяты>), автотехнические экспертизы, в том числе №№, также являются недопустимыми доказательствами по делу – также несостоятельны и основаны на ошибочном толковании норм уголовно-процессуального закона.

Как видно из материалов уголовного дела, в том числе согласно рапорту инспектора ГИБДД ФИО45, указанные видеозаписи с камер видеонаблюдения системы «Безопасный город» были изъяты данным должностным лицом в ходе розыскных, проверочных мероприятий, проведенных до возбуждения уголовного дела, на основании чего им составлен рапорт (<данные изъяты>). Содержание всех трех видеозаписей с камер видеонаблюдения системы «Безопасный город», на которых с разных ракурсов запечатлен момент рассматриваемого ДТП с участием автомобиля осужденного и мотоцикла потерпевшего, - является идентичным друг другу, полностью соответствует их описанию в протоколах осмотра, дополнительного осмотра и фотографиям, приложенным к данным протоколам (<данные изъяты>). Как видно из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ года, осмотр указанных видеозаписей произведен единолично следователем ФИО46 без участия понятых, специалиста и иных лиц, при этом проводилась фото-фиксация данного следственного действия, что отражено в данном протоколе и не противоречит требованиям ст.ст.170, 176, 177 УПК РФ. Кроме того, как видно из протокола дополнительного осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ года, осмотр указанных видеозаписей вновь произведен следователем ФИО47 с участием специалиста ФИО48, при этом проводилась фото-фиксация данного следственного действия, что отражено в данном протоколе.

Таким образом, оснований для признания недопустимыми доказательствами указанных видеозаписей, признанных вещественными доказательствами по делу, протоколов их осмотра и заключений автотехнических экспертиз, проведенных с использованием данных видеозаписей, - не имеется.

Доводы защитника в судебном заседании о том, что на адвокатские запросы получены ответы о том, что имеются лишь две, а не три видеозаписи момента ДТП от ДД.ММ.ГГГГ года на перекрестке <адрес>, - также не являются основанием для признания третьей видеозаписи, полученной инспектором ГИБДД ФИО49, недопустимым доказательством, поскольку как видно из представленных материалов, в том числе из ответов на адвокатские запросы, сделанные в ДД.ММ.ГГГГ года, то есть через <данные изъяты> месяцев после ДТП, срок хранения архива с камер видеонаблюдения АПК «Безопасный город» составляет <данные изъяты> суток, в связи с чем операторами ГАУ НО «ЦИТ» ранее были сохранены записи только с двух из трех камер видеонаблюдения, установленных в районе указанного перекрестка, таким образом, из указанных ответов следует, что запись с третьей камеры была удалена по истечении <данные изъяты> суток, при этом инспектором ГИБДД в ходе проверки истребована данная видеозапись в срок до ДД.ММ.ГГГГ года, то есть менее чем <данные изъяты> суток с момента ДТП от ДД.ММ.ГГГГ года, когда данная видеозапись ещё хранилась в системе «Безопасный город».

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осуждённого, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых судом признаны: наличие малолетнего ребенка, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (вызов экстренных служб, в том числе скорой медицинской помощи на место ДТП), состояние здоровья и наличие заболеваний у него и его близких, уход за престарелыми больными родителями; влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, и на достижение других целей уголовного наказания.

Обстоятельств, которые бы суд первой инстанции не учёл при назначении ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Фактических и правовых оснований для изменения категории совершённого ФИО1 преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ у суда не имелось.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 неосторожного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности осуждённого, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что достижение целей уголовного наказания в отношении ФИО1 возможно при назначении ему наказания в виде ограничения свободы, при этом не находя оснований для применения положений ст.64 УК РФ, с которым суд апелляционной инстанции полностью согласен. Выводы суда мотивированы должным образом.

В связи с назначением ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, которое не является наиболее строгим видом наказания, предусмотренным санкцией ч.1 ст.264 УК РФ, положения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 в данном случае не применяются.

Все заслуживающие внимание обстоятельства надлежащим образом оценены и учтены судом при решении вопроса о назначении ФИО1 основного наказания в виде ограничения свободы, которое для осуждённого является справедливым, соразмерным содеянному, полностью отвечающим задачам его исправления и предупреждения совершения новых преступлений.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции о необходимости на основании ч.3 ст.47 УК РФ назначения осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, сохранение данного права за осужденным суд апелляционной инстанции, соглашаясь с изложенными в приговоре выводами, признает невозможным.

Таким образом, назначенное осужденному ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, является справедливым, соответствует содеянному и установленным данным о его личности; оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд обоснованно, на основании ст.ст.151, 1099, 1064 ГК РФ удовлетворил гражданский иск потерпевшего ФИО50, взыскав с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, при этом суд учел в полной мере характер и степень физических, нравственных страданий, причиненных ФИО51 в результате ДТП, а также требования разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы осужденного не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не являющимися основанием к отмене или изменению приговора суда.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного, поскольку приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от 31 октября 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПКРФ.

Председательствующий: О.Ю. Свящева