Апелляционное определение № 33-3109/2026 от 2 марта 2026 г.

Дело № 33-3109/2026

Судья Казакова О.В. № 2-1982/2025(1 инстанция)

УИД 52RS0012-01-2025-001138-34


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 03 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Поваровой А.Е., Столбова Е.М.,

при секретаре судебного заседания С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области на решение Борского городского суда Нижегородской области от 15 октября 2025 г.

гражданское дело по иску С.А. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области о признании решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным, возложении обязанности по включению периодов трудовой деятельности в специальный страховой стаж, признании права на досрочное пенсионное обеспечение, назначении досрочной страховой пенсии по старости, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

С.А. обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области (далее также – ОСФР по Нижегородской области, пенсионный орган).

Обосновывая свои требования, истец указала, что 2 апреля 2024 г. она обратилась в ОСФР по Нижегородской области с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости. Решением ответчика от 5 апреля 2024 г. [номер] в назначении пенсии отказано из-за отсутствия требуемой продолжительности специального стажа работы в должностях плавсостава. По подсчетам ответчика, этот стаж составил всего 2 года 3 месяца 13 дней при требуемых 10 годах.

С.А. не согласилась с отказом, считая его незаконным, поскольку, по её мнению, пенсионный орган необоснованно не включил в её специальный стаж ряд периодов трудовой деятельности. В частности, истец просила включить в специальный стаж периоды её работы: с 26 мая 1991 г. по 16 июня 1994 г. в Горьковской конторе судовых ресторанов; с 3 октября 1995 г. по 29 апреля 2004 г. и с 24 апреля 2005 г. по 19 октября 2005 г. в ОАО «Волга-Ресторан-Сервис»; с 1 апреля 2004 г. по 31 декабря 2004 г. в ООО СК «Речресторансервис»; с 15 мая 2008 г. по 30 июня 2008 г. в ООО «Компания речного туризма Волжского пароходства». Отказ во включении этих периодов ответчик мотивировал отсутствием справок о льготном характере работы.

Кроме того, истец оспаривала невключение в страховой и специальный стаж периода её работы в фирме «Ортодокс» с 16 июня 1994 г. по 2 октября 1995 г. Причиной исключения этого периода послужило, по мнению ответчика, нарушение инструкции по заполнению трудовой книжки, а именно отсутствие указания на занимаемую должность. Истец настаивала на том, что недостатки в оформлении трудовой книжки не могут лишать её пенсионных прав.

В обоснование своей позиции истец ссылалась на то, что в оспариваемые периоды она осуществляла трудовую деятельность в должностях, относящихся к плавсоставу, и отработала навигации полностью. По мнению С.А., это даёт право на включение указанных периодов в специальный стаж как полных календарных лет. Также она полагала, что периоды работы проводником на т/х «Ленин» в навигациях 2009-2011 годов, которые были учтены ответчиком лишь по фактической продолжительности, также должны быть засчитаны как полные календарные годы.

Основывая свои требования на нормах Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в частности на п. 9 ч. 1 ст. 30, истец утверждала, что с учётом всех оспариваемых периодов продолжительность её специального стажа в должностях плавсостава на судах речного флота составляет более 10 лет. Следовательно, у неё возникло право на досрочное назначение страховой пенсии по старости с даты первоначального обращения в пенсионный орган.

Помимо требования о включении периодов работы и назначении пенсии, истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000 руб., который был причинён ей, по её мнению, необоснованным отказом в пенсионном обеспечении.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, С.А. окончательно просила суд:

признать решение ОСФР по Нижегородской области от 5 апреля 2024 г. [номер] незаконным;

обязать ответчика включить в её специальный страховой стаж, дающий право на досрочную пенсию в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 30 Федерального закона № 400-ФЗ, периоды работы в навигациях 1991, 1992, 1993, 1994, 1995, 1996, 1997, 1998, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, а также в навигациях 2009, 2010, 2011 годов, как полные календарные годы;

признать за ней право на досрочное назначение страховой пенсии по старости с 2 апреля 2024 г.;

обязать ответчика назначить ей досрочную страховую пенсию по старости с 2 апреля 2024 г.;

взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000 руб.

В заседание суда первой инстанции стороны, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, не явились. От представителя истца поступило заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие. В данном заявлении представитель истца также указал, что поддерживает заявленные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в суд не явился, предоставил письменный отзыв на исковое заявление, в котором выразил несогласие с заявленными требованиями в полном объеме, настаивая на законности и обоснованности принятого им решения об отказе в назначении пенсии.

Решением Борского городского суда Нижегородской области от 15.10.2025 г. иск С.А. удовлетворен частично.

Признано незаконным решение Государственного учреждения – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области от 05.04.2024 г. [номер] в части отказа во включении в специальный страховой стаж С.А., дающий право на досрочное пенсионное обеспечение в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периодов трудовой деятельности в должностях плавсостава с 1991 года по 1994 год, с 1996 года по 2005 год, за исключением 1999 года и 2004 года, а также в части включения в специальный страховой стаж периода трудовой деятельности с 12 января 2009 г. по 31 декабря 2011 г. по фактической продолжительности.

На ОСФР по Нижегородской области возложена обязанность по включению в специальный страховой стаж С.А., дающий право на досрочное пенсионное обеспечение в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», следующих периодов трудовой деятельности в должностях плавсостава: с 26 мая 1991 г. по 31 декабря 1991 г.; 1992-1993 годы - 02 полных календарных года; с 07 мая 1994 г. по 09 июня 1994 г.; 1996-1998 годы - 03 полных календарных года; с 15 мая 2000 г. по 31 декабря 2000 г.; 2001-2003 годы - 03 полных календарных года; с 24 апреля 2005 г. по 19 октября 2005 г.; с 12 января 2009 г. по 31 декабря 2009 г.; 2010-2011 годы - 02 полных календарных года.

На ОСФР по Нижегородской области возложена обязанность по включению в страховой стаж С.А. периода трудовой деятельности в фирме «Ортодокс» (ТОО «Ортодокс») с 16 июня 1994 г. по 02 октября 1995 г.

За С.А. признано право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» со 02 апреля 2024 г.

На ОСФР по Нижегородской области возложена обязанность по назначению С.А. досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» со 02 апреля 2024 г.

С ОСФР по Нижегородской области в пользу С.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 1000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик выражает несогласие с решением суда, считая его необоснованным и принятым с нарушением норм материального права. В обоснование своей позиции ответчик указывает, что истцом не представлено документов, подтверждающих, что должности повара, кухонной рабочей и мойщицы посуды ресторана, которые она занимала в спорные периоды, относятся к плавающему составу судна. По мнению пенсионного органа, данные должности не входят в штат судна, плавсостав определяется на каждый тип судна судовладельцем и включает только лиц, назначенных на судовые штатные должности.

Также в жалобе указывается на нарушение судом порядка подтверждения страхового стажа. Ответчик обращает внимание, что С.А. зарегистрирована в системе государственного пенсионного страхования 1 июня 1998 г., и после этой даты сведения индивидуального персонифицированного учета в отношении неё представлялись работодателями без кода особых условий труда за периоды 1998, 2000, 2001, 2002, 2003 и 2005 годов. Ответчик полагает, что суд необоснованно проигнорировал данные персонифицированного учета, которые в силу закона являются основным подтверждением стажа после регистрации гражданина.

Кроме того, ответчик оспаривает выводы суда в части включения в страховой стаж периода работы в ТОО «Ортодокс» с 16 июня 1994 г. по 2 октября 1995 г. По мнению пенсионного органа, запись о приеме на работу в этот период внесена в трудовую книжку с нарушением Инструкции по ведению трудовых книжек, а именно: записи о приеме и увольнении занесены одномоментно и отсутствует указание на должность, которую занимала истец. Также ответчик сообщает, что страхователь «Круизная компания «Ортодокс» не зарегистрирован в Фонде пенсионного и социального страхования.

В жалобе также подчеркивается, что согласно материалам наблюдательного дела, в ОАО «Волга-Ресторан-Сервис» отсутствуют рабочие места, профессии и должности, работа в которых дает право на досрочное пенсионное обеспечение, поскольку данная организация не является судовладельцем, а лишь осуществляет организацию питания на судне. Обслуживающий персонал, по мнению ответчика, не состоит в штате теплоходов и не подчиняется правилам внутреннего распорядка судовладельца.

ОСФР по Нижегородской области просит отменить решение Борского городского суда Нижегородской области от 15 октября 2025 г. и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований С.А. отказать в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

Так, при разрешении возникшего спора суд первой инстанции руководствовался Конституцией Российской Федерации, а именно положениями ее статей 19 и 39, провозглашающими равенство всех перед законом и гарантирующими каждому социальное обеспечение по возрасту.

Разрешая спор о досрочном пенсионном обеспечении, суд всесторонне руководствовался ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», устанавливающей основания и условия для сохранения права на досрочное назначение страховой пенсии. Особое внимание уделено пункту 9 ч. 1 ст. 30, который предусматривает назначение пенсии ранее общеустановленного возраста женщинам, проработавшим не менее 10 лет в плавсоставе на судах морского, речного флота и флота рыбной промышленности. При исчислении стажа суд также принял во внимание часть 6 ст. 13 данного Федерального закона, согласно которой периоды работы в течение полного навигационного периода на водном транспорте учитываются с таким расчетом, чтобы продолжительность страхового стажа в соответствующем календарном году составила полный год. Вопросы подтверждения страхового стажа разрешались судом с учетом положений ст. 14 Федерального закона № 400-ФЗ, а правила назначения пенсии и определения даты, с которой она назначается, ст. 22 этого же Закона.

Поскольку спорные периоды работы имели место как до, так и после вступления в силу Федерального закона № 400-ФЗ, суд руководствовался частями 3 и 4 его ст. 30, допускающими применение законодательства, действовавшего в период выполнения данной работы. В связи с этим судом были проанализированы и применены положения утратившего силу Федерального закона от 17.12.2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», а именно подпункта 9 п. 1 ст. 27, содержащего аналогичные нормы о досрочном назначении пенсии плавсоставу.

Для определения порядка исчисления периодов работы, дающей право на досрочное пенсионное обеспечение, применено Постановление Правительства РФ от 16.07.2014 г. № 665, которым утверждены списки работ и правил исчисления периодов работы. Непосредственно порядок исчисления периодов работы определялся судом в соответствии с Правилами, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 г. № 516.

Судом были приняты во внимание разъяснения, касающиеся понятия полного рабочего дня, содержащиеся в Постановлении Министерства труда Российской Федерации от 22.05.1996 г. № 29. Вопросы подтверждения периодов работы, в том числе специального характера, разрешались с учетом Порядка, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.03.2011 г. № 258н. Правила подсчета и подтверждения страхового стажа, установленные Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 г. № 1015, также были использованы судом при оценке доказательств.

При оценке возможности включения в специальный стаж периодов работы, имевших место до введения современного правового регулирования, суд учитывал разъяснения, данные в Указании Министерства социальной защиты населения РФ от 20.04.1992 г. № 1-28-У. Разрешая вопрос о включении в страховой стаж периода работы, запись о котором в трудовой книжке была оформлена, по мнению ответчика, с нарушением, суд исходил из требований ст. 66 Трудового кодекса РФ, определяющей трудовую книжку как основной документ о трудовой деятельности, а также из Правил ведения и хранения трудовых книжек, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 г. № 225.

Судом применены и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в Постановлении от 11.12.2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии».

В части, касающейся взыскания компенсации морального вреда, суд руководствовался статьями 151, 1069, 1099 Гражданского кодекса РФ, а также учитывал разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Как установлено судом и следует из материалов дела, С.А., ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, 2 апреля 2024 г. обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ.

Решением ответчика от 5 апреля 2024 г. [номер] в установлении досрочной пенсии С.А. было отказано в связи с отсутствием у неё на дату обращения требуемой продолжительности специального стажа в должностях плавсостава, который, по подсчетам пенсионного органа, составил 2 года 3 месяца 13 дней.

Судом установлено, что согласно записям в трудовой книжке на имя С.А., 26 мая 1991 г. она была принята в Горьковскую контору судовых ресторанов поваром 4 разряда ресторана теплохода «Долгорукий». В последующем в рамках работы в данной организации и её правопреемниках она неоднократно перемещалась по должностям и судам: 19 июня 1991 г. переведена поваром 4 разряда ресторана теплохода «К. Маркс», 5 мая 1992 г. переведена кухонной рабочей ресторана теплохода «Пушкин», 11 мая 1993 г. переведена мойщиком посуды ресторана теплохода «Пушкин», 7 мая 1994 г. переведена кухонной рабочей ресторана теплохода «Ленин».

На основании приказа от 1 июля 1994 г. [номер] С.А. была уволена из Горьковской конторы судовых ресторанов 15 июня 1994 г. в порядке перевода в фирму «Ортодокс». С 16 июня 1994 г. она была принята в порядке перевода в фирму «Ортодокс», откуда уволена 2 октября 1995 г. в порядке перевода в ГКСР. Запись в трудовой книжке о работе в фирме «Ортодокс» не содержала указания на занимаемую должность. Документы по личному составу фирмы «Ортодокс» на хранение в архив не поступали.

С 3 октября 1995 г. С.А. была принята в АООТ «Волга-Ресторан-Сервис» кухонной рабочей ресторана теплохода «Ленин» в порядке перевода. Согласно справке ГКУ ГАНО от 6 октября 2025 г. № 7467/06-20, Горьковская контора судовых ресторанов неоднократно переименовывалась: с 1 января 1994 г. в АООТ «Волга-Ресторан-Сервис», с 1 января 1996 г. в ОАО «Волга-Ресторан-Сервис», с 1 января 2008 г. в ООО «Волга-Ресторан-Сервис». В ОАО «Волга-Ресторан-Сервис» С.А. работала до 29 апреля 2004 г., когда была уволена по собственному желанию.

В период с 1 мая 2004 г. по 19 декабря 2004 г. истец работала в ООО СК «Речтрансволга» в должности повара 4 разряда, однако доказательства её участия в навигации в этот период в материалах дела отсутствуют.

С 24 апреля 2005 г. по 19 октября 2005 г. С.А. вновь работала в ОАО «Волга-Ресторан-Сервис» кухонным рабочим ресторана теплохода «Ленин» по срочному трудовому договору.

Согласно справке ООО «Волга-Ресторан-Сервис» от 2 октября 2025 г. № 12-к, межнавигационный отпуск в организации предоставлялся после окончания отгулов за переработанные часы во время навигации и очередного отпуска. Периоды отгулов и отпусков являлись оплачиваемыми. Навигация в 1997, 1998, 2000, 2001, 2002, 2003 и 2005 годах была отработана С.А. полностью с фактическим нахождением на судне.

С 12 января 2009 г. С.А. была принята в Октябрьскую базу технического обслуживания флота ОАО «Волжское пароходство» проводником теплохода «Ленин». В период с 2009 по 2012 год она работала в указанной должности, чередуя работу на судне с ремонтными работами и нахождением в оплачиваемых отпусках и отгулах, а также в межнавигационных отпусках. Приказом от 20 апреля 2012 г. она была уволена в связи с переводом в ООО «Водоходъ».

Судом также установлено, что согласно архивной справке АО «Судоходная компания «Волжское пароходство» от 15 августа 2025 г. № 22-546, теплоходы «Юрий Долгорукий», «Карл Маркс», «Александр Пушкин», «Ленин», на которых С.А. осуществляла трудовую деятельность в период с 1991 по 2005 год и с 2009 по 2012 год, относились к судам речного транспортного самоходного пассажирского флота и не относились к судам портовым, постоянно работающим на акватории порта, служебно-вспомогательным, разъездным, пригородным и внутригородского сообщения.

Судом были исследованы данные о продолжительности навигационных периодов на Горьковском и Чебоксарском водохранилищах в спорные годы, а также периоды навигации конкретных теплоходов. На основе анализа архивных справок о начислении заработной платы, приказов о предоставлении отпусков и табелей учета рабочего времени суд установил количество дней, фактически отработанных истцом в навигации, а также последующие периоды оплачиваемых отгулов и отпусков, следовавших непосредственно за окончанием навигации.

С.А. имеет ребенка ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, в связи с чем ей предоставлялся отпуск по уходу за ребенком. Данное обстоятельство было учтено судом при оценке периодов работы в 1999 и 2000 годах. На дату обращения в пенсионный орган, 2 апреля 2024 г., возраст С.А. составлял 51 год.

Разрешая заявленные требования по существу и удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ предоставляется женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали не менее 10 лет в плавсоставе на судах морского, речного флота и имеют страховой стаж не менее 20 лет. При этом работа в течение полного навигационного периода на водном транспорте, согласно части 6 ст. 13 того же Закона, учитывается за полный год работы.

Суд, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, пришел к выводу, что характер работы истца в спорные периоды соответствовал требованиям, предъявляемым к работе в плавсоставе. Основываясь на архивных справках, подтверждающих типы судов, на которых трудилась С.А., суд установил, что теплоходы «Юрий Долгорукий», «Карл Маркс», «Александр Пушкин» и «Ленин» относились к судам речного транспортного самоходного пассажирского флота и не входили в перечень исключений (портовые, служебно-вспомогательные, разъездные, суда пригородного и внутригородского сообщения). Данное обстоятельство имело определяющее значение для возникновения права на льготное пенсионное обеспечение.

Юридически значимым обстоятельством для исчисления специального стажа являлась продолжительность работы истца в навигационный период. Суд, исследовав архивные сведения о начислении заработной платы, приказы о предоставлении отпусков и данные о периодах навигации на Горьковском и Чебоксарском водохранилищах, а также конкретных теплоходов, установил количество дней, фактически отработанных С.А. в навигацию в каждом календарном году, а также последующие оплачиваемые периоды отгулов и отпусков, непосредственно следовавшие за окончанием навигации.

В результате детального анализа суд пришел к выводу, что в 1992, 1993, 1996, 1997, 1998, 2001, 2002, 2003, 2010 и 2011 годах продолжительность работы истца в навигации с учетом последующих оплачиваемых отпусков и отгулов составила более 80 процентов официально установленной продолжительности навигационного периода, что в силу сложившейся правоприменительной практики и условий работы на водном транспорте давало основание для включения этих периодов в специальный стаж как полных календарных лет.

В отношении 1991 года суд, установив, что трудовая деятельность в должностях плавсостава началась с 26 мая 1991 г., признал возможным включить этот период в специальный стаж по фактической продолжительности с даты начала работы до конца календарного года. Аналогичным образом были исчислены периоды работы в 1994, 2000, 2005 и 2009 годах, где работа в навигации не охватывала весь календарный год в связи с поздним началом или окончанием трудовых отношений либо наличием отпуска по уходу за ребенком. Суд посчитал, что эти периоды подлежат включению в специальный стаж по фактической продолжительности, а не как полные календарные годы.

Особое внимание суд уделил периоду работы истца в фирме «Ортодокс» с 16 июня 1994 г. по 2 октября 1995 г. Отклоняя доводы ответчика о невозможности включения данного периода в страховой стаж из-за нарушения инструкции по заполнению трудовой книжки (отсутствие указания на должность), суд руководствовался ст. 66 ТК РФ и разъяснениями о том, что трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности. Суд указал, что неисполнение работодателем обязанности по надлежащему оформлению трудовой книжки не может ущемлять пенсионные права работника, а ответственность за правильность заполнения несет работодатель. Поскольку записи внесены последовательно, содержат ссылки на приказы и заверены печатью, суд признал этот период подлежащим включению в страховой стаж, однако, ввиду отсутствия доказательств работы в плавсоставе в это время, не нашел оснований для его включения в специальный стаж.

Суд также критически оценил доводы ответчика об отсутствии в сведениях индивидуального персонифицированного учета кода льготных условий труда за спорные периоды. Принимая во внимание, что правоотношения по большинству оспариваемых периодов возникли до регистрации истца в системе обязательного пенсионного страхования либо имели место в то время, когда обязанность работодателей по проставлению соответствующих кодов не была столь императивной, суд посчитал возможным подтвердить характер работы иными допустимыми доказательствами, в частности, трудовой книжкой и архивными справками, выданными на основании первичных документов.

Произведя суммирование периодов, включенных ответчиком в добровольном порядке, и периодов, признанных подлежащими включению по решению суда, суд установил, что на дату обращения в пенсионный орган 2 апреля 2024 г. специальный стаж С.А. в должностях плавсостава составил более 10 лет. При этом возраст истца на указанную дату (51 год) превышал установленный законом возраст 50 лет. Совокупность этих обстоятельств позволила суду признать за С.А. право на досрочное назначение страховой пенсии по старости с момента первоначального обращения и, соответственно, возложить на ответчика обязанность назначить ей пенсию со 2 апреля 2024 г.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст. 151, 1069, 1099 ГК РФ, указал, что хотя нарушения пенсионных прав затрагивают в первую очередь имущественные права гражданина, в данном случае длительное неполучение пенсии, являющейся для истца средством к существованию, повлекло нарушение ее личных неимущественных прав, связанных с достоинством личности и социальным благополучием. В связи с этим суд счел требования о компенсации морального вреда обоснованными и, исходя из принципов разумности и справедливости, определил размер компенсации в 1000 руб.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Отклоняя довод апелляционной жалобы, что должности повара, кухонной рабочей и мойщицы посуды не относятся к плавающему составу, судебная коллегия исходит из следующего. Судом первой инстанции на основании всестороннего и полного исследования доказательств установлено, что в спорные периоды С.А. выполняла трудовые обязанности непосредственно на судах речного флота, которые, согласно архивной справке АО «Судоходная компания «Волжское пароходство» от 15 августа 2025 г. № 22-546, относились к судам речного транспортного самоходного пассажирского флота и не входили в перечень исключений, предусмотренных пунктом 9 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ.

Материалами дела, в том числе архивными справками ГКУ ГАНО, приказами по личному составу и расчетными ведомостями, подтверждено, что истец зачислялась в штат ресторанов конкретных теплоходов («Юрий Долгорукий», «Карл Маркс», «Александр Пушкин», «Ленин») на периоды навигации. Работа осуществлялась в условиях полного рабочего времени и полной рабочей недели, что прямо следует из справки АО «Судоходная компания «Волжское пароходство» от 12 сентября 2024 г. № 22-369 и справки ООО «Волга-Ресторан-Сервис» от 2 октября 2025 г. № 12-к. Сам по себе факт наличия трудовых отношений с организацией, не являющейся судовладельцем, при доказанности выполнения трудовой функции на судне в составе его экипажа, не может служить основанием для исключения периодов работы из специального стажа. Действующее пенсионное законодательство не ставит право на досрочное пенсионное обеспечение плавсостава в зависимость от ведомственной принадлежности судов или организационно-правовой формы работодателя. Ключевое значение имеет документальное подтверждение того, что работник был занят на судне, которое не относится к портовым, служебно-вспомогательным или разъездным, и что его должность входила в штатное расписание экипажа. Указанные обстоятельства судом первой инстанции проверены и получили надлежащую оценку. Довод жалобы об отсутствии в ОАО «Волга-Ресторан-Сервис» льготных профессий сам по себе не опровергает установленные судом факты выполнения истцом работы в плавсоставе в периоды, когда она была трудоустроена в данной организации, и не учитывает, что часть спорных периодов приходится на работу в иных организациях (Горьковская контора судовых ресторанов, Октябрьская БТОФ), где характер трудовой деятельности был аналогичным. Таким образом, данный довод апелляционной жалобы основан на неверном толковании норм материального права и направлен на переоценку установленных судом обстоятельств, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного судебного решения.

Отклоняя довод апелляционной жалобы, что суд необоснованно проигнорировал данные индивидуального персонифицированного учета, судебная коллегия отмечает следующее. Судом первой инстанции при разрешении спора приняты во внимание положения ст. 14 Федерального закона № 400-ФЗ, регламентирующей порядок подтверждения страхового стажа. Вместе с тем, отсутствие в сведениях индивидуального лицевого счета истца кода особых условий труда за периоды 1998, 2000, 2001, 2002, 2003 и 2005 годов само по себе не может являться безусловным основанием для исключения этих периодов из специального стажа, поскольку право на пенсионное обеспечение носит заявительный характер и устанавливается на основе совокупности всех представленных доказательств.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, обязанность по предоставлению достоверных сведений индивидуального персонифицированного учета, в том числе о льготном характере работы, возложена на работодателя. Ненадлежащее исполнение работодателем этой обязанности, выразившееся в непроставлении соответствующего кода, не может умалять пенсионные права работника и служить препятствием для включения периодов работы в специальный стаж, если сам факт такой работы в особых условиях нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства на основе иных допустимых доказательств.

В рассматриваемом случае имеет место не просто отсутствие кода, а противопоставление сведений персучета (которые, возможно, были поданы без кода из-за халатности или ошибки работодателя) совокупности неопровержимых письменных доказательств, включая первичные документы, исследованные судом.

Так, факт выполнения С.А. в указанные периоды работы в должностях, относящихся к плавсоставу, на судах, не входящих в перечень исключений, с занятостью в течение полного рабочего дня, был достоверно установлен судом на основании совокупности письменных доказательств, включая трудовую книжку, архивные справки о начислении заработной платы, приказы о зачислении в штат экипажей судов и предоставлении отпусков, а также справки, уточняющие особый характер работ. Эти доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

При таких обстоятельствах довод жалобы о необходимости безусловного приоритета данных персонифицированного учета над иными доказательствами, подтвердившими льготный характер работы, в рассматриваемом случае является несостоятельным и основанным на формальном подходе, противоречащем задачам гражданского судопроизводства по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел в целях защиты нарушенных прав граждан.

Довод жалобы о том, что суд не разъяснил истцу право на обращение к работодателю для корректировки сведений персучета, не может служить основанием для отмены решения, поскольку суд, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к обоснованному выводу о достаточности этих доказательств для подтверждения льготного характера работы, что делает обращение к работодателю в рамках данного спора необязательным и не влияет на существо принятого решения.

Рассматривая довод апелляционной жалобы о несогласии с включением в страховой стаж периода работы С.А. в ТОО «Ортодокс» с 16 июня 1994 г. по 2 октября 1995 г., судебная коллегия находит его несостоятельным.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, трудовая книжка является основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, что прямо предусмотрено ст. 66 Трудового кодекса РФ и п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа. Анализ представленной трудовой книжки С.А. показывает, что записи о приеме на работу в фирму «Ортодокс» от 16 июня 1994 г. и об увольнении от 2 октября 1995 г. внесены последовательно, имеют соответствующую нумерацию, содержат ссылки на номера и даты приказов, на основании которых они произведены, и заверены подписями уполномоченных лиц и печатью организации. Сам по себе факт отсутствия в записи точного наименования должности либо одномоментное внесение записей, на что ссылается ответчик, при наличии всех остальных необходимых реквизитов, не может являться безусловным основанием для признания таких записей недостоверными и исключения периода работы из страхового стажа. Как верно указал суд, ответственность за правильность и своевременность внесения записей в трудовые книжки работников несет работодатель, и ненадлежащее исполнение им своих обязанностей не должно приводить к ущемлению пенсионных прав гражданина. Иное толкование противоречило бы конституционному принципу равенства всех перед законом и праву на социальное обеспечение, гарантированному ст. 19 и 39 Конституции РФ.

Что касается ссылки на отсутствие регистрации страхователя «Круизная компания «Ортодокс» в Фонде пенсионного и социального страхования, то данное обстоятельство также не может служить основанием для отказа во включении спорного периода в страховой стаж. Обязанность по регистрации в качестве страхователя и уплате страховых взносов возложена на работодателя. Неисполнение работодателем этой обязанности не должно влиять на права работника, который не может отвечать за действия или бездействие своего работодателя. Более того, суд первой инстанции, разрешая данный вопрос, исходил из недоказанности факта работы истца в этот период именно в должностях плавсостава, в связи с чем включил период работы в ТОО «Ортодокс» только в общий страховой стаж, а не в специальный.

Проанализированные в совокупности доводы апелляционной жалобы, по существу, выражают несогласие с оценкой доказательств и выводами, сделанными судом первой инстанции, при этом не указывают на какие-либо новые существенные обстоятельства или доказательства, которые не были бы исследованы судом и могли бы повлиять на исход дела. Представленные в жалобе аргументы не опровергают установленные судом факты и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального или процессуального права.

Суд первой инстанции правильно определил круг обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения спора, дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и применил подлежащие применению нормы материального права. Нарушений норм процессуального права, которые повлияли или могли повлиять на исход дела, судом не допущено.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Борского городского суда Нижегородской области от 15 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено

в окончательной форме 12 марта 2026 г.