Апелляционное определение № 33-921/2026 от 15 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД: 18RS0004-01-2025-003800-15

Докладчик Хохлов И.Н. Апел. производство: № 33-921/2026

Судья Чернышова Э.Л. 1-я инстанция: № 2-2114/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 марта 2026 года г.Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Хохлова И.Н.,

судей Гулящих А.В., Батршиной Ф.Р.,

при секретаре Леоновой Л.Т.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу сельскохозяйственного производственного кооператива «Правда» на решение Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 26 сентября 2025 года по иску ФИО1, ФИО2,, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Правда» о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, сумм в возмещение вреда по потере кормильца на содержание несовершеннолетних.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Хохлова И.Н., пояснения представителя ответчика адвоката Шакирзянова И.И., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу представителя истцов ФИО8, заключение прокурора Федоровой Е.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия

установила:

истцы ФИО1, действующая в своих интересах и в качестве законного представителя истцов ФИО2 и ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратились в суд с иском к ответчику сельскохозяйственному производственному кооперативу «Правда» (далее – СПК «Правда») о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, сумм в возмещение вреда по потере кормильца на содержание несовершеннолетних, которым, с учетом уточнения исковых требований в соответствии со ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), окончательно просили взыскать с ответчика в пользу:

истца ФИО1 - компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., в счет возмещения расходов на погребение 22 200 руб., в счет возмещения вреда по потере кормильца на содержание несовершеннолетней ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по 16 032,66 руб., с последующей индексацией в установленном законом порядке до достижения ею возраста 18 лет либо окончания обучения по очной форме, но не более, чем до достижения возраста 23 лет; в счет возмещения вреда по потере кормильца на содержание несовершеннолетней КузьМ. М., ДД.ММ.ГГГГ г.р. ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по 16 032,66 руб., с последующей индексацией в установленном законом порядке до достижения ею возраста 18 лет либо окончания обучения по очной форме, но не более, чем до достижения возраста 23 лет; судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб.;

истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.;

истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.;

истца ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., судебные расходы: на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., на оформление доверенности в размере 2 500 руб.;

истца ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., расходы на погребение в размере 85 455 руб., судебные расходы: на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., на оформление доверенности в размере 2 500 руб.;

истца ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб.;

истца ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 5 июля 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) вследствие того, что водитель ФИО10, являясь работником ответчика, находясь при исполнении трудовых обязанностей, управляя автомобилем УАЗ-220695-04, принадлежащим ответчику, нарушил требования Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ), а именно, при повороте налево, не уступил дорогу движущемуся по встречной полосе движения мотоциклу под управлением ФИО11, совершил с ним столкновение. В результате столкновения водитель мотоцикла ФИО11 погиб. Приговором суда от 2 декабря 2024 года ФИО10 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

Протокольным определением суда от 28 мая 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело было рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие истцов и третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истцов ФИО8 исковые требования поддержал.

В судебном заседании суда первой инстанции представители ответчика: председатель ФИО12 и адвокат Шакирзянов И.И. возражали относительно удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и сумм в возмещение вреда по потере кормильца на содержание несовершеннолетних. Председатель ФИО12 признал исковые требования ФИО1 и ФИО5 о взыскании расходов на погребение.

В заключении прокурор Опарина Ю.П. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению.

Указанным выше решением суда (с учетом определения суда от 16 октября 2025 года об исправлении описки) постановлено:

«исковые требования ФИО1 (паспорт гражданина РФ №), ФИО2 (свидетельство о рождении №), ФИО3, (свидетельство о рождении №), ФИО4 (паспорт гражданина РФ №), ФИО5 (паспорт гражданина РФ №), ФИО6 (паспорт гражданина РФ №), ФИО7 (паспорт гражданина РФ №) к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Правда» (ИНН <***>) о возмещении расходов на погребение, о взыскании денежной компенсации морального вреда, взыскании сумм в возмещение вреда по потере кормильца на содержание несовершеннолетних удовлетворить частично.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 150 000 руб., в счет возмещения расходов на погребение 22 200 руб., на возмещение расходов на оплату услуг представителя 50 000 руб.

Решение суда в части взыскания с СПК «Правда» в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда на сумму 150 000 руб. принудительному исполнению не подлежит.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 150 000 руб.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 150 000 руб.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО5 денежную компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб., в счет возмещения расходов на погребение 85 455 руб., на возмещение расходов на оплату услуг представителя 10 000 руб.; удостоверение доверенности 2500 руб.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб., на возмещение расходов на оплату услуг представителя 10 000 руб., удостоверение доверенности 2500 руб.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО6 денежную компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., на возмещение расходов на оплату услуг представителя 10 000 руб.

Взыскать с СПК «Правда» в пользу ФИО7 денежную компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб., на возмещение расходов на оплату услуг представителя 10 000 руб.

Взыскать с СПК «Правда» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования г. Ижевск 22 200 рублей».

Дополнительным решением суда от ДД.ММ.ГГГГ постановлено:

«исковые требования ФИО2 (свидетельство о рождении №), ФИО3, (свидетельство о рождении №), в лице законного представителя ФИО1 (паспорт гражданина РФ №), к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Правда Сюмсинского района» (ИНН <***>) о взыскании сумм в возмещение вреда по потере кормильца удовлетворить.

Взыскивать с СПК «Правда Сюмсинского района» в пользу ФИО2,, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, ежемесячно по 15 411,11 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ, с последующей индексацией в установленном законом порядке, до достижения ею возраста 18 лет либо окончания обучения по очной форме, но не более, чем до достижения возраста 23 лет.

Взыскивать с СПК «Правда Сюмсинского района» в пользу ФИО3, в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, ежемесячно по 15 411,11 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ, с последующей индексацией в установленном законом порядке, до достижения ею возраста 18 лет либо окончания обучения по очной форме, но не более, чем до достижения возраста 23 лет».

В апелляционной жалобе представитель ответчика адвокат Шакирзянов И.И. просит решение суда изменить в части взыскания сумм компенсации морального вреда, снизив ее размер до разумных и справедливых пределов. Полагает, что решение суда в части определения размеров компенсации морального вреда принято без учета принципов разумности и справедливости. Считает, что суд оставил без внимания наличие обстоятельства для снижения размера компенсации морального вреда, а именно, что смерть потерпевшего причинена действиями работника ФИО10, а не руководства СПК «Правда».

В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено в отсутствие истцов и третьего лица, надлежащим образом извещённых о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика адвокат Шакирзянов И.И. доводы апелляционной жалобы поддержал.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истцов ФИО8 возражал относительно удовлетворения апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Федорова Е.А. в своем заключении полагала решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Изучив материалы гражданского дела, выслушав представителей ответчика и истцов, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.

Судебной коллегией установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что 5 июля 2024 года в период времени с 16-15 часов до 17-15 часов на проезжей части автодороги Ува-Сюмси, находящейся на территории д. М.ФИО13 района Удмуртской Республики, произошло столкновение автомобиля УАЗ-220695-04, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО10 и мотоцикла Kawasaki, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО11, двигавшегося во встречном направлении по своей полосе движения.

В результате столкновения водитель мотоцикла ФИО11 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте ДТП. Причиной смерти ФИО11 явилась сочетанная тупая травма головы, груди, шейного отдела позвоночника, левой верхней и нижних конечностей.

Вступившим в законную силу приговором Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от 2 декабря 2024 года ФИО10 признан виновным по ч.3 ст. 264 УК РФ.

Приговором установлено, что своими действиями ФИО10 нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1, 13.12 ПДД РФ.

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ факт нарушения ФИО10 требований п.п. 1.3, 1.5. 8.1. 10.1, 13.12 ПДД РФ при совершении ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, которое находится в прямой причинной связи со столкновением с указанным мотоциклом, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

На момент ДТП собственником автомобиля УАЗ-220695-04, государственный регистрационный знак №, которым управлял ФИО10, являлось СПК «Правда» Сюмсинского района, что подтверждается справкой о нахождении на балансе (т.1, л.д.35).

Согласно приказу №35 от 1 июля 2006 года ФИО10 принят на работу в СПК «Правда» на должность водителя с 1 июля 2006 года (т.1, л.д.37).

Таким образом, на момент ДТП ФИО10 находился при исполнении своих трудовых обязанностей.

Из свидетельства о заключении брака следует, что погибший ФИО11 и ФИО14(после заключения брака ФИО1) заключили брак ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.15).

Погибший ФИО11 приходился отцом ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении (т.1, л.д.17, 18).

Погибший ФИО11 являлся сыном ФИО5 и ФИО4 (свидетельство о рождении, т.1 л.д.21), а также приходился родным братом ФИО6 и ФИО7

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 151, 1064, 1068, 1079, 1083, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); статей 39, 61, 98, 100, 103, 173 ГПК РФ; статей 333.19, 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации; разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 14, 27, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33); в пунктах 17, 19, 25, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»; в пунктах 2, 13, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что представленными по делу доказательствами подтверждено, что в связи с причинением смерти водителю ФИО11, вследствие столкновения мотоцикла Kawasaki, государственный регистрационный знак №, под его управлением, и автомобиля УАЗ-220695-04, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО10, произошедшего в результате виновных противоправных действий последнего, являвшегося на момент ДТП работником СПК «Правда» находившимся при исполнении трудовых обязанностей, последнее, как работодатель ФИО10, несёт ответственность по компенсации истцам причинённого морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, в том числе доказательства близких родственных отношений, духовное и эмоциональное родство погибшего с каждым из истцов, даже после создания им собственной семьи; нравственные страдания истцов ввиду невосполнимой, необратимой утраты близкого человека, что нарушило психологическое благополучие истцов, право на родственные и семейные связи. Также суд учел наличие в действиях потерпевшего ФИО11 грубой неосторожности, применив положение п.2 ст.1083 ГК РФ.

В связи с чем, приняв во внимание требования разумности и справедливости, суд счёл заявленный истцами размер компенсации завышенным и подлежащим снижению.

При определении компенсации морального вреда в пользу истца ФИО2 в размере 1 150 000 руб., вместо заявленной 3 000 000 руб., суд исходил из того, что истец является дочерью погибшего, произошедшее явилось для неё сильным потрясением, гибель отца причинила ей глубокие нравственные страдания, она испытала горе, они проживали совместно, истец, находясь в возрасте 5 лет, потеряла родного, близкого человека, отец дарил ей любовь и заботу, принимал непосредственное участие в ее жизни: играл с ней, читал книги, укладывал спать, водил и забирал из детского сада.

При определении компенсации морального вреда в пользу истца ФИО3 в размере 1 150 000 руб., вместо заявленной 3 000 000 руб., суд исходил из того, что она является дочерью погибшего, на момент его смерти ей было всего 9 месяцев.

Суд принял во внимание, что смерть родителя, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, девочки лишились душевного тепла и поддержки со стороны отца, отец не сможет передать детям жизненный опыт, знания, житейские навыки, неполное осознание самими детьми (в силу их малолетнего возраста) причиненного морального вреда не свидетельствует о его отсутствии либо незначительном размере. Суд счел, что произошедшая трагедия лишила детей отца, данная утрата невосполнима и будет оказывать влияние в течение всей их жизни.

При определении компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 в размере 1 150 000 руб., вместо заявленной 3 000 000 руб., суд принял во внимание то обстоятельство, что истец потеряла близкого и родного для нее человека, супруга, с которым она прожила в браке более 8 лет, родила двоих детей, в 32 года молодая женщина осталась одна с двумя малолетними детьми, истец испытала огромное горе, которое нелегко пережить, и с которым трудно смириться, утрата супруга является для нее невосполнимой, она лишилась его любви и поддержки, заботы и внимания. В то же время, учитывая, что ФИО10 частично возмещен причиненный моральный вред на сумму 150 000 руб., что истцом не оспаривается, суд отметил, что решение суда на сумму 150 000 руб. (из 1 150 000 руб. взысканных) принудительному исполнению за счет ответчика не подлежит.

При определении компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО5 и ФИО4 по 750 000 руб. каждому, вместо заявленных по 2 000 000 руб. каждому, суд исходил из того, что погибший состоял в близких отношениях с родителями, несмотря на то, что проживал от родителей отдельно и у него была своя семья, он был у них единственным сыном, самым младшим. Суд установил, что ФИО11 постоянно поддерживал родителей, помогал им по хозяйству, часто навещал, они строили совместные планы, сложившиеся между родителями и сыном отношения соответствовали высокой степени привязанности; родители воспитывают детей всю жизнь, надеются увидеть их успешными, счастливыми людьми; они мысленно выстраивают жизненные сценарии своих детей, планируют будущее вместе с ними, поддерживают и радуются достижениям, однако когда взрослый ребёнок погибает внезапно и неожиданно, мечты рушатся мгновенно, остаются лишь воспоминания.

При определении компенсации морального вреда в пользу истца ФИО6 в размере 250 000 руб., вместо заявленной 2 000 000 руб., суд учел, что погибший приходился истцу родным братом, между тем сестра не проживала с погибшим на день его смерти, и у него и у нее была своя семья, в то же время, брат с сестрой состояли в близких отношениях, часто общались, встречались в доме родителей каждый раз, когда погибший приезжал к ним в гости, объяснений относительно степени и глубины нравственных страданий истцом ФИО6 не представлено, личного участия при рассмотрении дела она не принимала.

При определении компенсации морального вреда в пользу истца ФИО7 в размере 350 000 руб., вместо заявленной 2 000 000 руб., суд учел, что погибший приходился истцу родным братом, между тем сестра не проживала с погибшим на день его смерти, и у него и у нее была своя семья, в то же время, брат с сестрой состояли в близких отношениях, часто общались, встречались в доме родителей каждый раз, когда погибший приезжал к ним в гости, истец ездила в гости к брату в г.Ижевск, они постоянно созванивались, их семьи также были дружны.

В связи с принятием судом признания ответчиком исковых требований ФИО1 о взыскании расходов на погребение в размере 22 200 руб. и ФИО5 о взыскании расходов на погребение в размере 85 455 руб. указанные требования были удовлетворены.

В соответствии с положениями процессуального законодательства, судом распределены указанные выше судебные расходы.

Перечисленные в решении выводы и их мотивировку судебная коллегия находит правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценка представленным доказательствам дана судом с соблюдением требований главы 6 ГПК РФ.

При разрешении спора судом в целом полно и правильно определены юридически значимые обстоятельства. Поскольку мотивировка в решении данных выводов является полной и правильной, коллегия не усматривает необходимости повторно приводить мотивировку этих выводов в настоящем определении.

Поскольку решение суда обжалуется ответчиком только в части размеров взысканной с него компенсации морального вреда, постольку в соответствии с ч.2 ст.327.1 ГПК РФ судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Заявляя в жалобе о завышенном размере взысканной судом компенсации морального вреда, ответчик по существу выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств по делу.

Компенсация морального вреда согласно ст. 12 ГК РФ является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Выводы суда в этой части подробно мотивированы в проверяемом решении, судебная коллегия с ними соглашается и оснований для их переоценки не находит.

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1-3 статьи 67 ГПК РФ).

Ответчик, не соглашаясь с размером взысканной компенсации морального вреда, в жалобе ссылается на то, что решение суда в части определения размеров компенсации морального вреда принято без учета принципов разумности и справедливости.

Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, из содержания мотивировочной части решения суда следует, что при определении размера компенсации морального вреда судом все имеющие значение обстоятельства, в том числе указанные в жалобе, были учтены.

Довод апеллянта о том, что суд оставил без внимания наличие обстоятельства для снижения размера компенсации морального вреда, а именно, что смерть потерпевшего причинена действиями работника ФИО10, а не руководства СПК «Правда», на законность проверяемого решения повлиять не может, поскольку приведен без учета положений п.1 ст.1068 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33. Вопреки позиции апеллянта, все предусмотренные законом основания, с учетом которых суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, судом установлены и применены, о чем подробно указано в мотивировочной части проверяемого решения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что определенный судом первой инстанции в соответствии со ст. 67 ГПК РФ в отношении каждого из истцов размер компенсации морального вреда с учётом конкретных обстоятельств дела, степени и характера причиненных истцам нравственных страданий, является соразмерным, соответствует установленным по делу обстоятельствам, принципам разумности и справедливости, а также согласуется с положениями статей 151 и 1101 ГК РФ.

При имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных судом первой инстанции в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, оснований для взыскания в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает.

Наличие у апеллянта иной позиции по делу не является основанием для отмены судебного акта, так как в соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ право оценки достоверности, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств принадлежит суду.

Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56, 67 ГПК РФ, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

На основании изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что апелляционная жалоба не содержат фактов, свидетельствующих об ошибочности выводов суда первой инстанции и способных повлечь отмену либо изменение проверяемого решения, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 26 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу СПК «Правда» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 марта 2026 года.

Председательствующий И.Н. Хохлов

Судьи А.В. Гулящих

Ф.Р. Батршина