Апелляционное постановление № 22-732/2020 от 29 апреля 2020 г. по делу № 22-732/2020

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Довженко Т.В. Дело № 22-732/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск 29 апреля 2020 года

Ульяновский областной суд в составе председательствующего Панкрушиной Е.Г.,

с участием старшего прокурора отдела прокуратуры Ульяновской области Фролова М.А.,

осуждённого Пимкина М.Ф.,

защиты в лице адвоката Шабанова С.С.,

при секретаре судебного заседания Кузине Д.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Николаевского района Ульяновской области Калдыркаевой З.И., апелляционной жалобе защитника осуждённого Пимкина М.Ф. – адвоката Гайминой С.С. на приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 4 марта 2020 года, которым

ПИМКИН Михаил Федорович, *** ***

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

На основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию присоединено частично неотбытое наказание по приговору Николаевского районного суда Ульяновской области от 27 апреля 2018 года и по совокупности приговоров назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения Пимкину М.Ф. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, Пимкин М.Ф. взят под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 4 марта 2020 года.

В соответствии с частью 31 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлено зачесть время содержания Пимкина М.Ф. под стражей с 4 марта 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления и апелляционной жалобы защитника осуждённого Пимкина М.Ф. – адвоката Гайминой С.С., выступления осуждённого Пимкина М.Ф., адвоката Шабанова С.С., прокурора Фролова М.А., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Николаевского района Ульяновской области Калдыркаева З.И. указывает, что приговор является незаконным и необоснованным, поскольку в нарушение требований статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающих определенные требования к содержанию описательно-мотивировочной части приговора, суд не достаточно мотивировал вид и размер назначенного ФИО1 наказания. При этом вопреки требованиям статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не учёл характер и степень общественной опасности совершённого осуждённым преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, не признавшего вину в совершении инкриминируемого деяния и не раскаявшегося в содеянном, что повлекло назначение ФИО1 несправедливого вследствие его чрезмерной мягкости наказания. Просит отменить постановленный в отношении ФИО1 приговор, постановить по делу новый приговор.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Гаймина С.С., не соглашаясь с приговором, полагает, что приговор является незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку вина ФИО2 в инкриминируемом ему деянии не была доказана. По мнению автора апелляционной жалобы, судом не была должным образом проверена возможность участия ФИО1 в следственных действиях и в судебном заседании в связи с его состоянием здоровья, *** ***. Оспаривая вывод суда о вменяемости осуждённого, адвокат Гаймина С.С. обращает внимание, что содержание представленных суду справок ГУЗ «***», по её мнению, противоречило представленной стороной защиты справке из наркологического диспансера, в связи с чем суду, не обладающему необходимыми познаниями в области психиатрии, следовало решить вопрос о назначении и проведении в отношении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы с привлечением врача-нарколога на предмет решения вопроса о вменяемости осуждённого. Автор апелляционной жалобы также утверждает, что суд необъективно подошел к оценке показаний ФИО1 в судебном заседании, поскольку предварительное расследование было проведено крайне необъективно, мер к установлению очевидцев происшедшего органом предварительного расследования предпринято не было, записи с камер видеонаблюдения, которые могли бы подтвердить или опровергнуть причастность ФИО1 к применению насилия в отношении Г*** В.В., не изъяты, а свидетель С*** С.А. судом допрошен не был. В этой связи, оспаривая доказанность вины осуждённого в совершении инкриминируемого ему деяния и давая собственную оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, защитник находит совокупность доказательств, положенных судом в основу приговора, недостаточной для выводов, которые сделал суд. Кроме того, защитник считает приговор незаконным и необоснованным, вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания. С учётом вышеприведённых обстоятельств автор жалобы, отмечая наличие по делу неустранимых сомнений в виновности её подзащитного и, одновременно с этим, отсутствие достаточных доказательств его виновности, просит оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 и его защитник адвокат Шабанов С.С. поддержали доводы апелляционной жалобы, не согласившись с доводами, изложенными государственным обвинителем в апелляционном представлении. Прокурор Фролов М.А. возражал против доводов апелляционной жалобы, обосновав её несостоятельность, просил постановленный в отношении ФИО1 приговор отменить по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав выступления участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению.

Вывод о виновности ФИО1 в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, сделан на основе совокупности доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании и получивших правильную оценку в приговоре.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, не признал, пояснив, что никаких противоправных действий в отношении сотрудника полиции Г*** В.В. не совершал, находясь в отделе полиции лишь вступил в словесный конфликт с участковым уполномоченным П*** Д.А., после чего ушёл. В ходе предварительного расследования от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным статьёй 51 Конституции Российской Федерации, отказывался.

Между тем, согласно исследованным в судебном заседании в соответствии со статьёй 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаниям, данным осуждённым на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого, ввиду нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения он не помнит, доставлялся ли 18 сентября 2019 года в ОМВД по *** району, однако не отрицает, что факт причинения им насилия к сотруднику полиции Г*** В.В. мог иметь место при обстоятельствах изложенных потерпевшим, поскольку неприязненных отношений у него с Г*** В.В. нет, никаких противоправных действий в отношении него Г*** В.В. не совершал.

Приведенные показания осуждённого, в которых он не отрицал, что мог применить насилие к сотруднику полиции Г*** В.В при сообщённых последним обстоятельствах, были получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в присутствии адвоката.

Исследованным в судебном заседании протоколом допроса ФИО1 в качестве подозреваемого подтверждается, что протокол данного следственного действия подписывался осуждённым и его защитником лишь после тщательного ознакомления с ними, что удостоверялось их подписями; ФИО1 в ходе предварительного расследования оказывалась надлежащая юридическая помощь со стороны защитника, который активно отстаивал его интересы.

Изложенные обстоятельства допроса ФИО1 в качестве подозреваемого подтвердил в судебном заседании свидетель А*** И.А., проводивший данное следственное действие.

В этой связи суд первой инстанции правильно пришёл к выводу, что органами предварительного расследования право ФИО1 на защиту нарушено не было. Каких-либо замечаний к проведению допроса в качестве подозреваемого и к содержанию показаний ФИО1 ни от него самого, ни от адвоката не поступало.

При допросе ФИО1 в качестве подозреваемого нарушений требований части 4 статьи 187 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вопреки доводам жалобы защитника, допущено не было, поскольку каких-либо медицинских противопоказаний для допроса осуждённого не имелось, а сам ФИО1 либо же его защитник о невозможности его допроса либо о необходимости его прерывания ввиду плохого самочувствия допрашиваемого следователю не заявляли. В период же нахождения ФИО1 на стационарном лечении в ГУЗ «***» - 25 и 26 декабря 2019 года все следственные и процессуальные действия с его участием проводились следователем на основании выданной 23 декабря 2019 года по запросу следователя главным врачом указанного учреждения здравоохранения справки, из содержания которой следует, что ФИО1 по состоянию здоровья может принимать участие в следственных и процессуальных действиях.

Таким образом, учитывая, что допрос ФИО1 в качестве подозреваемого был проведён без нарушения уголовно-процессуального закона, составленный при этом протокол соответствует его требованиям, суд правомерно использовал вышеизложенные показания осуждённого для обоснования вывода о его виновности в содеянном.

Проанализировав показания осуждённого ФИО1 в судебном заседании, сопоставив их с иными доказательствами по делу, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, отрицая факт применения к сотруднику полиции Г*** В.В. насилия, не опасного для жизни или здоровья, в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей, пытается избежать уголовной ответственности за содеянное, заявляя о непричастности к инкриминируемому деянию. Его доводы в судебном заседании суд мотивированно расценил как позицию стороны защиты, сформировавшуюся в ходе предварительного расследования и в судебном заседании по мере ознакомления с экспертными заключениями и иными доказательствами.

Несмотря на занятую ФИО3 в судебном заседании позицию, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний потерпевшего Г*** В.В. и свидетеля Т*** В.С. в судебном заседании было установлено, что 18 сентября 2019 года они находились на дежурстве по обеспечению общественного порядка, были одеты в форменное обмундирование сотрудников полиции. На ул.*** в р.п.*** задержали ФИО1, который находился в общественном месте в состоянии опьянения, в виде оскорбляющем человеческое достоинство, то есть, совершил административное правонарушение, предусмотренное статьёй 20.21 КоАП РФ. ФИО1 был ими доставлен для установления личности и составления протокола об административном правонарушении в ОМВД по *** району, где ФИО1 стал оскорблять Г*** В.В., используя нецензурные слова, после чего ударил его рукой по лицу, причинив физическую боль.

Оценивая приведённые показания потерпевшего Г*** В.В. и свидетеля Т*** В.С., суд сделал обоснованный вывод о том, что они последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их достоверности. Наличие личных неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшим Г*** В.В. и свидетелем Т*** В.С. судом не установлено. Оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанного свидетеля у суда не имелось: их показания последовательны, логичны, согласуются как между собой, дополняя и конкретизируя друг друга, так и с частично признательными показаниями самого ФИО1, указывавшего на факт нахождения 18 сентября 2019 года в состоянии сильного алкогольного опьянения и доставления в связи с этим в полицию.

Помимо названных доказательств, на виновность осуждённого указывают и иные, имеющиеся в материалах дела, исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства.

В ходе осмотра места происшествия, о чем свидетельствует исследованный судом протокол данного следственного действия, было осмотрено фойе административного здания ОМВД России по *** району, расположенное по адресу: Ульяновская область, Николаевский район, *** ***, как пояснил принимавший участие в осмотре Г*** В.В., ему и был нанесён удар по лицу ФИО1

Согласно выписке из приказа № 199 л/с от 9 августа 2019 года, Г*** В.В. назначен на должность старшего полицейского отделения полиции отделения вневедомственной охраны по *** району Ульяновской области - филиала Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Ульяновской области». В соответствии с должностным регламентом старшего полицейского отделения полиции отделения вневедомственной охраны по *** району Ульяновской области - филиала Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Ульяновской области» утверждённым начальником ОВО по *** району – филиала ФГКУ УВО ВНГ России по Ульяновской области» 14 марта 2018 года, в обязанности Г*** В.В. входило, в том числе, предупреждение и пресечение административных правонарушений в пределах полномочий установленных законодательством Российской Федерации, в связи с чем он был наделён и правом доставления лиц, совершивших правонарушение, в служебное помещение органа внутренних дел.

Таким образом, указанным должностным регламентом, наряду с положениями пунктов 3,7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 3 июля 2016 года №226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» подтверждается, что совершаемые Г*** В.В. действия по пресечению противоправных действий ФИО1 были предусмотрены его должностным регламентом и входили в его служебные обязанности.

Факт применения ФИО1 насилия в отношении потерпевшего Г*** В.В. помимо показаний потерпевшего и свидетеля Т*** В.С. объективно подтверждается справкой ГУК «***», согласно которой 18 сентября 2019 года Г*** В.В. действительно обращался в травматологический пункт с ушибом мягких тканей левой половины лица. То обстоятельство, что при проведении 23 декабря 2019 года судебной медицинской экспертизы у Г*** В.В. не было обнаружено каких-либо повреждений, не является обстоятельством, достоверно подтверждающим невиновность ФИО1, и объясняется её проведением лишь спустя продолжительное время (более трёх месяцев) с момента нанесения им удара Г*** В.В. При этом нанесение удара по лицу сотруднику полиции ФИО1 было обусловлено именно недовольством осуждённого доставлением в отдел полиции, то есть, исполнением Г*** В.В. своих обязанностей.

Анализ приведенных в приговоре и исследованных судом доказательств, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, касающиеся содеянного ФИО1 в отношении потерпевшего Г*** В.В.

Доказательства, положенные в основу приговора, надлежаще оценены судом в соответствии с требованиями статей 17 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда в части оценки всех доказательств признаются судом апелляционной инстанции правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Суд с достаточной полнотой и в соответствии с требованиями закона исследовал представленные доказательства, а свой вывод о виновности ФИО1 в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей мотивировал в приговоре.

Действия ФИО1 в отношении Г*** В.В. правильно квалифицированы по части 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Выводы суда об этом в приговоре мотивированы и у суда апелляционной инстанции не вызывают сомнений.

В судебном заседании было достоверно установлено, что ФИО1, будучи доставленным в служебное помещение органа внутренних дел в связи с нахождением в общественном месте в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, с целью воспрепятствования законным действиям Г*** В.В., одетого в форменную одежду сотрудника полиции, осознавая, что последний, как сотрудник полиции, является представителем власти и находится при исполнении своих должностных обязанностей, умышленно нанёс ему удар рукой по лицу, причинив физическую боль.

Сам факт совершения ФИО1 нарушения общественного порядка, в связи с которым и были предприняты меры к его пресечению, как и факт и обстоятельства применения насилия в отношении Г*** В.В., подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Г*** В.В. был вправе и обязан принять меры к пресечению совершенного ФИО1 административного правонарушения. Никаких действий в отношении ФИО4, носящих явно необоснованный или незаконный характер, Г*** В.В. не совершил.

Оснований для оправдания осужденного по изложенным им и его защитником - адвокатом Гайминой С.С. в судебном заседании доводам у суда первой инстанции не имелось. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд с достаточной полнотой и в соответствии с требованиями закона исследовал все представленные доказательства, а свой вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния мотивировал в приговоре. При этом все доводы осуждённого и его защитника были предметом проверки, что нашло отражение в приговоре суда.

Судебное заседание по делу проведено в установленном законом порядке, при соблюдении принципа состязательности сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Отводов составу суда стороны не заявляли, не делали заявлений о предвзятости председательствующего судьи, никто из участников процесса не возражал окончить судебное следствие. Таким образом, оснований для вывода, что в судебном заседании не были допрошены и не были вызваны судом в качестве свидетелей какие-либо очевидцы происшедшего, не имеется. Ходатайств о вызове и допросе таких свидетелей защиты осуждённый и его защитник не заявляли. Соответствующее ходатайство государственного обвинителя о допросе в качестве свидетеля С*** С.А. было судом удовлетворено, однако, явка в судебное заседание свидетеля С*** С.А. стороной обвинения обеспечена не была, при этом впоследствии ни осуждённый, ни его защитник, ни государственный обвинитель не возражали против окончания судебного следствия в отсутствие указанного свидетеля, а в обязанности суда, с учётом конституционного принципа осуществления судопроизводства в России на основе состязательности сторон, сбор дополнительных доказательств не входит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы непроведение по делу судебно-психиатрической экспертизы осуждённому, не ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного по делу приговора. Достаточных оснований для назначения и проведения в отношении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы не имелось, поскольку последний на учете у врача психиатра не состоит, а из материалов дела следует, что в ходе предварительного расследования осуждённый сам отказался от проведения наркологической экспертизы, впоследствии же при ознакомлении с материалами дела сторона защиты каких-либо ходатайств, в том числе о проведении судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 не заявляла. В этой связи, учитывая поведение осуждённого в судебном заседании, у суда не имелось оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО1 Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции. Исходя из изложенного, суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым и подлежащим ответственности за содеянное.

При назначении ФИО1 наказания по части 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации судом, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного и апелляционного представления государственного обвинителя, были учтены обстоятельства, указанные в статье 60 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом обоснованно признаны в качестве смягчающих обстоятельств состояние здоровья ФИО1 и его раскаяние в содеянном.

Также суд правильно признал наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, поскольку преступление им было совершено не только при наличии непогашенной судимости по приговору Николаевского районного суда Ульяновской области от 30 июля 2009 года (с учётом постановления Заволжского районного суда г.Ульяновска от 6 сентября 2013 года), которым ФИО1 осуждался к наказанию в виде лишения свободы в том числе за умышленное тяжкое преступление, но и в период исполнения наказания, назначенного ему в порядке статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлением Заволжского районного суда г.Ульяновска от 6 сентября 2019 года, согласно которому неотбытая часть наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 7 месяцев 20 дней, назначенного ФИО1 приговором Николаевского районного суда Ульяновской области от 27 апреля 2018 года (в том числе за совершение преступления умышленного преступления средней тяжести) была заменена на наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 7 месяцев 20 дней. Решение суда по данному вопросу соответствует положениям статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, обоснованно не усмотрев оснований для применения к осуждённому ФИО1 положений части 6 статьи 15, статей 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также положений части 3 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, верно пришёл к выводу, что исправление осуждённого возможно только в условиях его изоляции от общества, и назначил ФИО1 за совершённое им преступление наказание в виде лишения свободы.

Выводы суда о том, что предусмотренные частью 2 статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации цели наказания могут быть достигнуты только назначением ФИО1 наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивированы. Оснований сомневаться в правильности данных выводов суд апелляционной инстанции не находит.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Гайминой С.С. и доводами апелляционного представления государственного обвинителя Калдыркаевой З.И. соответственно о чрезмерной суровости или чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказания в виде лишения свободы, поскольку наказание назначено в соответствии с законом, соразмерно содеянному, с учетом всех, имеющих значение по делу обстоятельств и данных о личности осуждённого. Назначенное ФИО1 по части 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание как по виду, так и по мере, является законным, обоснованным и справедливым. Оно определено судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, оснований для признания назначенного ФИО1 наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости или чрезмерной мягкости не усматривается.

При определении вида исправительного учреждения суд правильно в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации назначил ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию строгого режима. Данное решение суда надлежащим образом мотивировано в приговоре.

Вместе с тем, постановленный в отношении ФИО1 приговор подлежит изменению, поскольку при назначении наказания по совокупности приговоров судом допущены нарушения уголовного закона, которые выразились в следующем

В соответствии с частью 1 статьи 38915 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основаниями изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. К таким нарушениям, в частности, относится неправильное применение судом норм Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении осужденному наказания.

Согласно статье 70 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору.

Согласно пункту «б» части 1 статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствует два дня ограничения свободы.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы ограничением свободы срок ограничения свободы исчисляется со дня освобождения осуждённого из исправительного учреждения. Приведенные положения закона судом не были приняты во внимание.

Поскольку ФИО1 совершил преступление, предусмотренное частью 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период отбывания им ограничения свободы по предыдущему приговору, суд обоснованно назначил ему наказание по совокупности приговоров, однако, при определении окончательного размера наказания судом были нарушены положения статей 70, 71, 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что постановлением Заволжского районного суда г.Ульяновска 6 сентября 2019 года оставшаяся неотбытой часть наказания в виде лишения свободы, назначенного ФИО1 приговором Николаевского районного суда Ульяновской области от 27 апреля 2018 года, в виде 1 года 7 месяцев 20 дней заменена ограничением свободы на такой же срок с возложением на осуждённого обязанностей и установлением ему ограничений, предусмотренных статьёй 53 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данным постановлением также постановлено зачесть ФИО1 в неотбытую часть наказания срок его нахождения в исправительном учреждении с момента вынесения постановления до его вступления в законную силу.

Вв силу взаимосвязанных положений статей 72, 80 Уголовного кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 49 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации время нахождения осуждённого в исправительном учреждении со дня вынесения судебного решения о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания в виде ограничения свободы до фактического освобождения.

Согласно материалам дела ФИО1 освободился из ФКУ «Исправительная колония ***» УФСИН России по Ульяновской области 17 сентября 2019 года. Однако, в соответствии со справкой, представленной *** межмуниципальным филиалом ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН России по Ульяновской области» и приобщённой по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании, осуждённый ФИО1 был поставлен на учёт для отбывания наказания в виде ограничения свободы 30 сентября 2019 года, исходя из чего и определялся неотбытый срок наказания.

Между тем, на момент постановления 4 марта 2020 года Николаевским районным судом Ульяновской области в отношении ФИО1 приговора, неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы составила 1 год 1 месяц, или в соответствии со статьями 71, 72 Уголовного кодекса Российской Федерации 6 месяцев 15 дней лишения свободы.

Тем не менее суд, постановив присоединить к назначенному ФИО1 к назначенному за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев неотбытое им по предыдущему приговору ограничение свободы частично, в действительности присоединил осужденному 7 месяцев лишения свободы, то есть наказание в размере, превышающем всю неотбытую часть ограничения свободы в пересчете на лишение свободы.

При таких обстоятельствах, назначенное ФИО1 наказание по совокупности приговоров на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит смягчению.

Помимо этого, принятое судом решение об исчислении срока отбытия наказания с даты постановления в отношении ФИО1 приговора не в полной мере соответствует положениям пункта 9 части 1 статьи 308 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьёй 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно приговору, суд указал об исчислении срока наказания ФИО1 с 4 марта 2020 года, то есть со дня постановления приговора, с зачётом содержания его под стражей с 4 марта 2020 года до вступления в законную силу приговора.

Однако согласно части 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, начало срока наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу, а время содержания лица под стражей засчитывается в срок наказания в виде лишения свободы со дня заключения виновного лица под стражу до вступления приговора в законную силу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор в данной части, указав об исчислении ФИО1 срока отбывания наказания с даты вступления приговора в законную силу – то есть с 29 апреля 2020 года и о зачёте в срок отбытия наказания времени его содержания под стражей с 4 марта по 28 апреля 2020 года включительно.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе существенных, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу и влекущих его отмену либо изменение (за исключением приведённых выше оснований), не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 4 марта 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

- в соответствии со статьёй 70, пунктом «б» части 1 статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Николаевского районного суда Ульяновской области от 27 апреля 2018 года (с учётом постановления Заволжского районного суда г.Ульяновска от 6 сентября 2019 года, которым неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена ФИО1 на ограничение свободы) окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- исчислить ФИО1 срок отбывания наказания с даты вступления приговора в законную силу, то есть с 29 апреля 2020 года, и зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 4 марта по 28 апреля 2020 года включительно в соответствии с пунктом «а» части 31 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 4 марта 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий