Апелляционное постановление № 22-1250/2019 от 5 августа 2019 г. по делу № 22-1250/2019

Судья Бандурко А.С. Дело № 22-1250/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 6 августа 2019 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Тюрина А.Г.

при секретаре Глень Т.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Снежкова Н.Б., апелляционным жалобам подсудимого ФИО1 и защитника подсудимого ФИО2 – адвоката Парыгина Ф.А. на постановление Кетовского районного суда Курганской области от 5 июня 2019 г., которым уголовное дело в отношении:

ФИО1, <...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, пп. «а», «в», ч. 2 ст. 163, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163, пп. «а», «в», «г», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ;

ФИО3, <...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163, пп. «а», «в», «г», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ;

ФИО4, <...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «в» ч. 2 ст. 163, п.«в» ч. 2 ст. 163, пп. «а», «в», «г», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ;

ФИО2, <...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163, пп. «а», «в», «г», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ,

возвращено прокурору Кетовского района Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступления подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2, их защитников – адвокатов Таева А.Б., Салманова В.В., Быкова А.В., Парыгина Ф.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО2 возвращено прокурору Кетовского района Курганской области для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных следователем при составлении обвинительного заключения, исключающих возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также связи с тем, что в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемых как более тяжкого преступления.

В качестве таких нарушений суд сослался на то, что в предъявленном ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обвинении их действия фактически представляют собой требования о передаче потерпевшим И. в том числе, денежных средств в размере 1 <...>., что согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ является особо крупным размером. Кроме того, суд сослался на показания потерпевшего в судебном заседании о том, что ФИО1, ФИО4 и ФИО2 намеревались забрать принадлежащий ему лес, однако указанные действия подсудимых, которые фактически представляют собой составные части единой противоправной деятельности и характеризующиеся единством преступных намерений - завладением имуществом потерпевшего, не нашли своего отражения в обвинительном заключении. Предъявленное ФИО4 обвинение по пп. «а», «в», «г», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ содержит такое же описание деяния, как и предъявленное другим подсудимым, несмотря на то, что их действия квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 126 и ст. 163 УК РФ. При этом ФИО4 предъявлено обвинение в вымогательстве в период выполнения действий по похищению потерпевшего с учетом ч. 2 ст. 35 УК РФ безотносительно к данному деянию. Указанные в обвинительном заключении сведения о месте совершения инкриминируемого деяния по ст. 163 УК РФ противоречат исследованным судом материалам дела и Закону Курганской области от 26 августа 2004 г. № 437 «Об установлении границ муниципального образования города Кургана».

В апелляционном представлении государственный обвинитель Снежков просит отменить постановление суда в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. При этом указывает, что суд исследовал не все доказательства, собранные на предварительном следствии и представленные сторонами, позволяющие принять решение о возвращении уголовного дела прокурору. Вывод суда о фактической направленности действий подсудимых на передачу потерпевшим денежных средств в сумме <...> руб. является необоснованным. Суд не учел, что содержащаяся в расписке потерпевшего дата возврата долга миновала, на следствии потерпевший показал, что ФИО1 потребовал написать расписку о том, что он взял у У. денежные средства и в случае их невозвращения обязуется отдать принадлежащий ему трактор. Допрос потерпевшего в судебном заседании проведен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в нарушение принципа состязательности суд единолично допросил потерпевшего и не позволил сторонам задать вопросы, а также реализовать право на заявление ходатайства в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Органом предварительного следствия установлено, что действия обвиняемых не были направлены на то, чтобы в дальнейшем на основании полученной расписки в порядке гражданского судопроизводства требовать взыскания отраженной в ней суммы. Фактически расписка была написана лишь с целью, чтобы придать видимую законность действиям обвиняемых при изъятии трактора. Ссылка суда на показания потерпевшего о требовании обвиняемых забрать находящийся в ограде его дома лес является недопустимой по причине нарушения процедуры допроса И.. в судебном заседании, а также в связи с несоответствием этих показаний фактическим обстоятельствам дела. Согласно показаниям потерпевшего на следствии, ФИО4 и ФИО1 лишь рассуждали о том, чтобы забрать лес, но каких-либо требований при этом не высказывали. Вывод суда о противоречивости квалификации действий всех подсудимых сделан преждевременно, без исследования всех представленных доказательств. Квалификация действий ФИО4 по вымогательству имущества потерпевшего как эксцесс исполнителя является верной. Несмотря на ошибочное отнесение места инкриминируемого деяния – кафе «<...>» к территории Кетовского района Курганской области, суд мог его уточнить, исключив из обвинения наименование муниципального района.

В апелляционной жалобе защитник Парыгин просит возвратить уголовное дело прокурору в связи существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, исключить из постановления суда указание о наличии оснований для квалификации действий Широченко по ч. 3 ст. 163 и ст. 126 УК РФ. При этом указывает, что выводы суда основаны на неполном допросе потерпевшего И. который фактически проводил сам судья, при этом сторона защиты была необоснованно лишена права задать вопросы потерпевшему. В судебном заседании не были оглашены и исследованы показания И., данные в ходе предварительного следствия, в связи с чем вывод о наличии оснований для квалификации действий обвиняемых по более тяжкому преступлению сделан преждевременно. Вместе с тем в обвинительном заключении неверно указано место совершения деяний, были существенно нарушены права обвиняемых и защитников на ознакомление с материалами уголовного дела, поскольку следователем на основании решения суда было ограничено время ознакомления с уголовным делом.

В апелляционной жалобе и дополнениях подсудимый ФИО1 просит возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, изменить ему меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Указывает, что органом предварительного следствия не дана оценка юридической силе отобранной у потерпевшего расписки, которая составлена с нарушением требований гражданского законодательства, и в которой указана модель трактора, отличающаяся от той, которая имеется у потерпевшего. По его ходатайству в связи с наличием противоречий относительно обстоятельств произошедших событий и места совершения преступления не была проведена проверка показаний на месте, не назначены судебные экспертизы, а также не выполнен ряд других следственных действий. Следователь ограничил его во времени ознакомления с уголовным делом, чем нарушил право на защиту.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пп. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения; а также если фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Как следует из обвинительного заключения, 11 марта 2018 г. ФИО1, ФИО3 и ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору, приехав домой к потерпевшему И. и применив к нему насилие, переместили его на автомобиле в кафе «<...>», расположенное на территории Кетовского района Курганской области, где высказали И. незаконные требования о передаче им в будущем трактора определенной марки, а для придания видимости законности своих действий потребовали от потерпевшего написать расписку о взятии им у У. в долг <...> руб. и последующей передаче трактора при невозврате долга. Потерпевший И., чья воля к сопротивлению была подавлена, выполнил требования обвиняемых, написав расписку указанного содержания.

Однако изложенное в обвинении описание деяния, а также квалификация органом предварительного следствия действий ФИО1, ФИО3 и Широченко по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ противоречат не только показаниям потерпевшего И. в судебном заседании, о чем правильно сделан вывод судом первой инстанции, но и тем доказательствам, содержание которых включено в обвинительное заключение. В частности, из приведенных в нем показаний потерпевшего И., обвиняемых ФИО1 и ФИО3 следует, что, доставив И. в кафе «<...>», ФИО1 сначала потребовал от него написать расписку о наличии долга перед У. в сумме <...> руб., а в случае невозвращения денежных средств – передать трактор. При этом наличие у потерпевшего денежного долга ФИО1 обосновал тем, что И. брал у его знакомого прицеп, сломал его и не возместил ущерб, в связи с чем его знакомый данный долг И. переуступил ему. Написать расписку потерпевшему он предложил для того, чтобы тот быстрее отдал долг.

При изложенных обстоятельствах вывод органа предварительного расследования о том, что действия обвиняемых были направлены на хищение принадлежащего И. трактора, а не денежных средств в указанной сумме, не основан на собранных доказательствах.

Также из приведенных в обвинительном заключении показаний потерпевшего И. следует, что когда ФИО1 и ФИО4 привезли его обратно в с. Падеринское, то высказали требование о передаче леса, который был складирован в ограде его дома, после чего выяснили, у кого из жителей деревни есть грузовая машина для вывоза леса. Узнав о наличии такого автомобиля у П., они вместе с потерпевшим подъехали к дому указанного гражданина, однако не смогли решить вопрос с транспортировкой леса в связи с тем, что к ним подъехал участковый уполномоченный полиции, и потерпевший ушел к себе домой.

Указанные действия подсудимых, которые фактически представляют собой составные части единой противоправной деятельности и характеризующиеся единством преступных намерений, не нашли своего отражения в обвинительном заключении и не получили правовую оценку со стороны органа предварительного следствия.

Правильным является и вывод суда первой инстанции о том, что указанное в обвинительном заключении место совершения инкриминируемого деяния – кафе «<...>» согласно протоколу осмотра места происшествия и Закону Курганской области «Об установлении границ муниципального образования города Кургана» расположено на территории города Кургана, что может повлиять на решение вопроса о подсудности рассмотрения уголовного дела при условии квалификации действий обвиняемых по более тяжкому преступлению.

Учитывая, что фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемых как более тяжкого преступления, суд обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, не предрешая при этом вопросы о виновности или невиновности обвиняемых, квалификации их действий, о достоверности или недостоверности тех или иных доказательств, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела по существу.

Доводы апелляционных представления и жалоб о том, что суд не дал правовой оценки содержанию расписки, выполненной потерпевшим, соответствует ли она нормам гражданского законодательства, регулирующего правоотношения в области обязательственного права, не влияют на правильность вывода суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Указанная оценка не может предопределять наличие или отсутствие состава преступления, возможность или невозможность привлечения лица к уголовной ответственности и другие вопросы, подлежащие разрешению в порядке уголовного судопроизводства.

Как следует из протокола судебного заседания, допрос потерпевшего И. проведен в суде первой инстанции с соблюдением требований ст. 278 УПК РФ, первым вопросы потерпевшему были заданы государственным обвинителем, затем стороной защиты, после чего председательствующим по делу. По окончании допроса потерпевшего ходатайств об оглашении его показаний со стадии предварительного следствия сторонами заявлено не было, и рассмотрение дела было отложено по ходатайству государственного обвинителя. Оснований считать, что протокол судебного заседания не отражает объективно ход судебного разбирательства по делу, не имеется. Замечания на протокол судебного заседания сторонами не подавались.

Вопреки выводу суда первой инстанции, предъявленное ФИО4 обвинение в том виде, в каком оно изложено в обвинительном заключении, само по себе не препятствовало рассмотрению судом уголовного дела по существу и правовой оценке действий обвиняемого. Однако учитывая иные, приведенные в постановлении основания для возвращения уголовного дела прокурору, данное обстоятельство не влияет на вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для отмены принятого решения.

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

Оставив обжалуемым постановлением без изменения подписку о невыезде и надлежащем поведении в отношении обвиняемых ФИО4 и ФИО2, суд вместе с тем не принял решения по мере пресечения в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО3, сославшись на то, что данный вопрос был разрешен ранее, при поступлении уголовного дела в суд, что не соответствует требованиям закона.

Поскольку основания, по которым в отношении ФИО1 и ФИО3 на досудебной стадии была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали, суд апелляционной инстанции с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности инкриминируемых деяний, данных о личности обвиняемых оставляет ее без изменения и продлевает срок ее применения в отношении ФИО1 и ФИО3 по 31 октября 2019 г.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кетовского районного суда Курганской области от 5 июня 2019 г. о возвращении прокурору Кетовского района Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО3 изменить.

Меру пресечения обвиняемым ФИО1 и ФИО3 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив срок содержания их под стражей по 31 октября 2019 г.

Дальнейшее содержание ФИО1 и ФИО3 под стражей перечислить за прокурором Кетовского района Курганской области.

Это же постановление суда в отношении обвиняемых ФИО4 и ФИО2, а также в остальной части в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО3 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий

<...>

<...>