Апелляционное постановление № 22-1686/2019 от 19 июня 2019 г. по делу № 22-1686/2019

судья в 1-ой инстанции: Гурова Е.Н. Дело №22-1686/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 20 июня 2019 года

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего- судьи Айкашевой О.С.,

при секретаре Цолиной В.В.,

с участием:

прокурора Туробовой А.С.,

адвоката Мангупли В.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Сунгатуллиной Л.Ю., совместной апелляционной жалобе потерпевших ФИО9 и ФИО7 на приговор Феодосийского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1 ФИО23, <данные изъяты>,

- осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 (два) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 (три) года; на основании ст. 73 основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 (три) года с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

С осужденного ФИО1 взыскано в пользу потерпевших ФИО9 и ФИО7 в счет компенсации морального вреда по 600 000 рублей каждому.

Решен вопрос о судьбе вещественного доказательства.

Заслушав выступления прокурора Туробовой А.С., осужденного ФИО1 и адвоката Мангупли В.В., поддержавших доводы апелляционного представления и возражавших против доводов апелляционной жалобы потерпевших, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей ФИО17.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сунгатуллина Л.Ю. считает приговор незаконным.

Цитируя пп. 6, 38, 40 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре», п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ отмечает, что суд при разрешении вопроса об удовлетворении гражданского иска должен указать мотивы, обосновывающие его полное или частичное удовлетворение, а также учесть характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Полагает, что судом данные требования не выполнены. Отмечает, что, взыскав с осужденного в пользу потерпевшего ФИО7 компенсацию морального вреда суд не установил характер причиненных ему нравственных страданий.

Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой интенции.

В совместной апелляционной жалобе потерпевшие ФИО9 и ФИО7 оспаривают приговор в связи с его чрезмерной мягкостью.

Подробно излагают мотивировочную часть обжалуемого приговора, установленные смягчающие обстоятельства, описание преступного деяния. Указывают, что после смерти ФИО17 у потерпевшей остались двое малолетних детей, что оставлено судом первой инстанции без внимания.

Отмечают, что осужденный неоднократно привлекался к административной ответственности по линии ГИБДД, в том числе и незадолго до случившегося, за причинение средней тяжести вреда здоровью другому пешеходу. Указывают, что осужденный никаких выводов для себя не сделал и продолжал нарушать Правила дорожного движения.

Оспаривают вывод суда о том, что ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления; ссылаются на то, что осужденный длительное время не признавал факта превышения им скорости движения.

Не соглашаются с тем, что в качестве смягчающего обстоятельства признано нахождение потерпевшей ФИО17 в состоянии алкогольного опьянения, полагают, что она не создавала помех для транспортного средства осужденного при условии не превышения им скорости движения.

Полагают, что назначенное наказание с применением положений ст. 73 УК РФ является чрезмерно мягким и не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления.

Просят приговор изменить, усилить основное наказание до трех лет лишения свободы, исключить из приговора указание на применение ст. 73 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к нижеследующему.

Фактические обстоятельства установлены судом правильно, а выводы о виновности осужденного в содеянном основаны на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании, в необходимом объеме приведенных в приговоре.

В основу обвинительного приговора правомерно положены показания потерпевшего ФИО9, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он и супруга на автомобиле такси намеревались поехать домой. На противоположной стороне дороги по диагонали стоял предположительно их автомобиль. Он направился к такси, сказав супруге идти за ним. Дойдя до автомобиля услышал звук удара за спиной. Он понял, что на его супругу был совершен наезд.

Показания свидетеля ФИО10, пояснившего о том, что ДД.ММ.ГГГГ, в ночное время, он, будучи водителем такси, получил заказ на <данные изъяты> км (клуб-кафе). Из клуба вышла молодая пара, мужчина первым перешел дорогу, спросил, их он ожидает или нет, затем позвал свою супругу, которая находилась на противоположной стороне дороги. Женщина ждала, когда проедут автомашины и стала перебегать дорогу; произошел удар, потерпевшая отлетела в сторону. Они подбежали к ней, у пострадавшей не было руки, затем вызвали скорую помощь.

Показания свидетеля ФИО11, находившегося вечером ДД.ММ.ГГГГ на переднем пассажирском месте автомобиля под управлением ФИО1. У пляжа «<данные изъяты>» было большое скопление людей. У края проезжей части с правой стороны стоял мужчина, он сказал ФИО1 обратить на него внимание. Неожиданно на дороге появилась женщина и произошел удар. Когда он вышел из автомашины, то женщина была мертва.

Показания свидетелей ФИО12, ФИО13, находившихся в автомобиле ФИО1 в момент случившегося, каждая из которых пояснила о ставших им известными обстоятельствах.

Показания свидетеля ФИО14, принимавшей участие в качестве понятой при осмотре места происшествия, в ходе чего была сделана разметка, со слов непосредственных очевидцев воспроизведены условия дорожно- транспортного происшествия. ФИО1 при этом пояснял, что он двигался на автомашине с допустимой скоростью.

Показания свидетелей ФИО15 и ФИО16, принимавших участие в качестве понятых в осмотре места дорожно- транспортного происшествия в районе клуба «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ. На месте происшествия присутствовал водитель, совершивший наезд на пешехода, и его автомобиль «Лада-Приора» темного цвета. В ходе осмотра были зафиксированы следы и предметы, имеющие отношение к дорожно- транспортному происшествию, а именно расположение автомобиля, расположение трупа. Следы торможения автомобиля «Лада-Приора» отсутствовали. Полученные измерения были внесены в схему места дорожно- транспортного происшествия, составлен протокол, документы были представлены участникам осмотра и подписаны ими, при этом никаких замечаний не поступило.

Сам ФИО1 своей вины не отрицал, но, как видно из приговора, настаивал на том, что скорость движения его автомобиля была примерно 60 километров в час. Женщину, переходившую дорогу, он не видел, среагировать, как водитель, не успел.

Виновность осужденного подтверждают также и нижеследующие доказательства:

- заключение судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, установившей, что в результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО17 были причинены телесные повреждения: сочетанная травма тела: - головы: обширные множественные ссадины левой и правой половины лица кровоизлияния в мягкие покровы в их проекции; очаговые субарахноидального кровоизлияния по выпуклой поверхности обеих затылочных долей; -позвоночника: разрывы связок и суставных поверхностей между затылочной костью, шейным позвонком и между зубовидным отростком и дугой 1 шейного позвонка со значительной деформацией продолговатого мозга и кровоизлияниями в вещество и его оболочки; - груди и живота: обширные ссадины передней брюшной стенки и грудной клетки справа полный поперечный разрыв нисходящей части дуги аорты; обширные кровоизлияния под пристеночную плевру и плевру корней легких, вдоль грудной аорты, клетчатки средостения, правого купола диафрагмы, забрюшинное пространство с обеих сторон разрыв и размозжение правой почки; кровоизлияния в надпочечники; таза: разрывы крестцово-тазовых сочленений с обеих сторон; переломы горизонтальны ветвей обеих лонных костей; обширные кровоизлияния в мышцы и под брюшиной таза; - конечностей: травматическая ампутация правого предплечья с повреждением костей, сосудов, нервов, мышц и сухожилий на уровне верхней ш средней трети; винтообразный перелом правого бедра в верхней трети; оскольчатый «бампер-перелом» верхней трети правой большеберцовой кости; размозжение подкожно- жировой клетчатки в проекции кровоподтеков и ран обеих голеней и правого бедра, множественные ссадины голеней, левой верхней конечности с кровоизлияниями в мягкие ткани. Сочетанная тупая травма тела (шейного отдела позвоночника, головы, груди и живота, таза, конечностей) с травмированием шейного отдела спинного мозга, разрывом грудной аорты, размозжением печени, правой почки, повреждением сосудов и нервов, костей и мышц правого предплечья, переломами костей газа, правого бедра, правой голени с развитием опасного для жизни состояния - травматического и геморрагического шока тяжелой степени, по признаку опасности для жизни в момент причинения относятся к телесным повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО17 наступила от сочетанной тупой травмы тела (головы, позвоночника, груди и живота, таза, конечностей), с грубыми нарушениями анатомической целостности костей скелета и внутренних органов, осложнившейся развитием травматического и геморрагического шока тяжелой степени. Вышеперечисленные повреждения могли быть получены при автотравме;

- заключение видеотехнической - автотехнической экспертизы №, №, согласно которого за время не менее 2 секунд, но не более 2.3 секунды до наезда на пешехода, скоростью движения автомобиля «Лада-Приора» составляла не менее 96 км/час, но не более 99 км/час;

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схема к нему, таблица изображений к протоколу осмотра места дорожно- транспортного происшествия, которыми установлено место дорожно- транспортного происшествия- <адрес>, напротив входа на территорию клуба «<данные изъяты>», в населенном пункте <адрес>, состояние покрытия дороги, ширина проезжей части. Установлено также отсутствие следов торможения. Зафиксировано и отражено в документах место расположения автомобиля «Лада-Приора» государственный регистрационный знак №, начало следа волочения (перемещения) тела ФИО17 по проезжей части, длиной 20.2 м, а также место расположения трупа потерпевшей;

- протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого с участием очевидца ФИО10, ФИО1 и адвоката Мангупли В.В. были воспроизведены условия, при которых произошло дорожно- транспортное происшествие. Установлено, что расстояние от передней части аналогичной модели автомобиля, участвовавшего в дорожно- транспортном происшествии, до места наезда на пешехода, составило 50,01 м, что является видимостью пешехода; также установлено расстояние видимости элементов дороги 56 метров;

- заключение автотехнической экспертизы 3\136 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого в условиях данного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «LADA 217030 LADA PRIORA» регистрационный знак <***> ФИО1, при заданных обстоятельствах развития данного дорожно- транспортного происшествия и исходных данных располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО17 при движении с допустимой в населенных пунктах скоростью и своевременном применении экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения, то есть при выполнении им требований п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе и с точки зрения их достаточности.

Таким образом, справедливо придя к выводу о том, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния установлена и полностью доказана, суд дал правильную юридическую оценку его действиям по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в редакции Федерального закона РФ от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Нарушений уголовно- процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного заседания не допущено.

Вместе с тем, несмотря на правильность выводов суда по существу, имеются основания для изменения приговора по доводам апелляционной жалобы потерпевших, которые заслуживают внимания и подлежат частичному удовлетворению.

Так, при назначении наказания ФИО1 суд учел в качестве смягчающих обстоятельств признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном, принятие мер к возмещению ущерба, состояние здоровья матери осужденного, поведение потерпевшей, нарушившей пункты Правил дорожного движения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.

Признав одним из обстоятельств, смягчающих наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, суд применил при определении срока наказания в виде лишения свободы положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Разделяя доводы апелляционной жалобы потерпевших, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для признания такого смягчающего обстоятельства, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, у суда не имелось.

Так, по смыслу уголовного закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, в частности, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Однако наличие вышеуказанных обстоятельств материалами уголовного дела не подтверждается. Преступление совершено в условиях очевидности и никакой имеющей значение информации для раскрытия или расследования преступления осужденный органу следствия не сообщал.

Изучение материалов уголовного дела показывает, что в самом первом объяснении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 последовательно настаивал на том, что скорость движения его автомобиля не превышала установленной в населенном пункте Правилами дорожного движения. Аналогичной позиции придерживался ФИО1 при первоначальном и дополнительном осмотрах места происшествия и лишь при проведении ДД.ММ.ГГГГ его допроса в качестве обвиняемого не оспаривал определенную многочисленными экспертными заключениями величину скорости его автомобиля в момент наезда на потерпевшую.

Исходя из изложенного выше, нет оснований полагать об активном способствовании ФИО1 раскрытию и расследованию преступления в том смысле, как это трактует уголовный закон.

Указание на признание судом смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и, соответственно, применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, подлежит исключению из приговора.

Переходя к вопросу о наказании суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Одним из критериев оценки приговора на его соответствие требованиям законности и справедливости является назначенное судом наказание.

Положения ч. 1 ст. 60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание.

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции не в полной мере выполнил требования ст.ст. 6, 60 УК РФ, недостаточно учел характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия и такие его последствия, как гибель человека.

Назначение осужденному несправедливого и чрезмерно мягкого наказания повлекло допущенное судом нарушение уголовного закона- необоснованное применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, при очевидном отсутствии оснований для этого.

Положения ст. 389.20 УПК РФ наделяют суд апелляционной инстанции полномочиями изменить приговор или иное решение, принятое судом первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.18 УПК РФ основаниями для изменения решения суда первой инстанции являются неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, который является таковым, если осужденному назначено наказание, по своему виду или размеру являющееся чрезмерно мягким.

На основании ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, п. 2 ст. 389.26 УПК РФ суд апелляционной инстанции по жалобе потерпевшего может изменить обвинительный приговор суда первой инстанции в сторону ухудшения положения осужденного, в том числе, при наличии соответствующего повода, усилить назначенное судом наказание.

Исключение из приговора указания на наличие в действиях ФИО1 смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и, соответственно положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, позволяет назначить осужденному более строгое наказание в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ- в виде лишения свободы на срок 3 года.

Такое наказание, по мнению апелляционной инстанции, будет справедливым, отвечающим требованиям закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, способствовать решению задач и достижению целей наказания, как меры государственного принуждения.

Заслуживающими внимания являются и доводы потерпевших о необоснованном применении в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ.

Очевидно, что назначая наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции в полной мере не учел основополагающий принцип уголовного закона, сформулированный в статье 6 УК РФ, а именно принцип справедливости, на реализацию которого направлены и другие нормы Уголовного кодекса РФ, в том числе и положения статьи 43 УК РФ.

Так в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ, целью наказания является восстановление социальной справедливости, наказание примененное к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения.

По смыслу ст. 73 УК РФ суд может постановить и считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере. Фактически оставлены без внимания обстоятельства совершенного преступления, степень опасности наступивших последствий и мнение потерпевших, с учетом которых у суда не было оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Приговор, кроме того, не содержит надлежащих мотивов, по которым суд пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания

В этой связи вывод суда о том, что исправление осужденного ФИО1 возможно без реального отбывания наказания суд апелляционной инстанции считает несостоятельным.

Таким образом, исходя из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств совершения преступления, содержащихся в материалах уголовного дела, с учетом положений ч. 2 ст. 43 УК РФ, в соответствии с которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд апелляционной инстанции полагает, что цели наказания в отношении осужденного могут быть достигнуты лишь при реальном отбывании наказания.

Принимая решение об исключении из приговора указания на применение положений ст. 73 УК РФ суд апелляционной инстанции учитывает требования п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ и считает необходимым направить ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы в колонию-поселение.

Довод апелляционного представления о несоответствии требованиям закона решения суда по гражданскому иску потерпевших и отмене приговора в этой части апелляционная инстанция не разделяет.

Согласно ч. 1 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По мнению апелляционной инстанции, суд в полной мере учел степень и характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий в связи с гибелью в дорожно-транспортном происшествии близкого им человека- дочери и супруги, что стало абсолютно невосполнимой утратой и повлекло невыносимые нравственные страдания. Несмотря на то, что судом не был допрошен в судебном заседании потерпевший ФИО7, характер причиненных ему страданий был отражен в принятом в судебном заседании в соответствии с УПК РФ исковым заявлением, оценка доводам которого была дана судом в приговоре.

Следует отметить, что в материалах уголовного дела содержится письменное заявление потерпевшего ФИО7, в котором он просил рассмотреть уголовное дело в его отсутствие (т.2. л.д. 108). Из протокола судебного заседания усматривается, что стороны не возражали против проведения судебного разбирательства без участия указанного потерпевшего (т.2, л.д. 114). Кроме того, действующий закон не содержит запрета на удовлетворение исковых требований потерпевшего о компенсации морального вреда без его допроса в судебном заседании. Совместное исковое заявление потерпевших исследовалось судом и мнение осужденного ФИО1 по предъявленным требованиям тщательно выяснялось.

По смыслу уголовно- процессуального закона, потерпевшим является лицо, которому в результате преступления причинен физический, имущественный или моральный вред. Потерпевшие равны в своем процессуальном статусе и имеют одинаковые гарантии реализации конституционного права на судебную защиту и компенсацию причиненного ущерба.

Факт неучастия одного из потерпевших в судебном заседании не может поставить его в неравное положение с другим потерпевшим и лишить права на компенсацию морального вреда.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает правильным решение суда о взыскании с осужденного ФИО1 в пользу как потерпевшего ФИО9, так и потерпевшего ФИО7, в счет компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей каждому. Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими максимально возместить причиненный моральный вред и не поставить в тяжелое имущественное положение ответственного за возмещение вреда.

Иных оснований для изменения либо отмены приговора не усматривается.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Феодосийского городского суда Республики Крым от 24 апреля 2019 года в отношении ФИО1 ФИО20 изменить:

исключить из его описательно- мотивировочной части указание на признание в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

назначить ФИО1 ФИО21 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 3 (ТРИ) года,

исключить из приговора указание на применение положений ст. 73 УК РФ, считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 (ТРИ) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 (ТРИ) года,

направить ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком на 3 (ТРИ) года в колонию-поселение,

в соответствии с положениями ст. 75.1 УИК РФ обязать ФИО1 явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания и следования в колонию-поселение за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания осужденным подлежит исчислению со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

В случае уклонения от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный ФИО1 подлежит объявлению в розыск и задержанию.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО1 ФИО22 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Сунгатуллиной Л.Ю. оставить без удовлетворения, совместную апелляционную жалобу потерпевших ФИО9 и ФИО7 удовлетворить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить в Феодосийский городской суд Республики Крым для исполнения приговора.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Верховного Суда Республики Крым в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ

Председательствующий О.С. Айкашева