Апелляционное определение № 33-6441/2025 от 23 декабря 2025 г.

29RS0014-01-2024-011399-65

Судья Тарамаева Е.А.

№ 2-1050/2025

24 декабря 2025 г.

Докладчик Поршнев А.Н.

№ 33-6441/2025

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Поршнева А.Н.,

судей Горишевской Е.А., Жироховой А.А.,

при секретаре судебного заседания Звереве И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «АльфаСтрахование» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе акционерного общества «АльфаСтрахование» на решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 19 мая 2025 г.

Заслушав доклад судьи Поршнева А.Н., судебная коллегия

установила:

Г.В.О. обратился с иском к акционерному обществу «АльфаСтрахование» (АО «АльфаСтрахование») о взыскании страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО), неустойки, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что 07 апреля 2024 г. в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП) поврежден принадлежащий ему автомобиль «<данные изъяты>». Страховщик ремонт на СТОА не организовал. Финансовый уполномоченный в удовлетворении требований отказал.

Не согласившись с действиями страховой организации и решением финансового уполномоченного, уточнив требования, истец просил суд взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 139 550 руб., неустойку в размере 400 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 20 000 руб., штраф.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 требования поддержала, представитель ответчика ФИО3 с иском не согласилась. Неявка других лиц, участвующих в деле, не стала препятствием для его рассмотрения (статья 167 ГПК РФ).

Решением Ломоносовского районного суда города Архангельска от 19 мая 2025 г. с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 взыскано страховое возмещение в размере 139 550 руб., штраф 69 775 руб., неустойка 400 000 руб., компенсация морального вреда 2 000 руб., судебные расходы на оплату услуг эксперта 20 000 руб., в бюджет – государственная пошлина в размере 16 353руб.

В апелляционной жалобе ответчик АО «АльфаСтрахование» просит решение суда отменить, вынести новое - об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает на злоупотребление правом со стороны истца, выразившееся в непредоставлении автомобиля на осмотр эксперту страховой организации; предполагает возможность инсценировки ДТП для получения максимального страхового возмещения. Полагает размер неустойки и штрафа несоразмерен последствиям нарушенного права; расходы на оплату услуг эксперта взысканию не подлежали.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции извещены.

Изучив материалы дела, заслушав представителя ответчика ФИО3 , третье лицо ФИО4 , проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, результаты повторной судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к следующему.

07 апреля 2024 г. вследствие действий ФИО5 , управлявшего автомобилем «<данные изъяты>» («<данные изъяты>»), государственный регистрационный знак № (собственник К.Б.А. ), причинен ущерб принадлежащему Г.В.О. транспортному средству «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, 2013 года выпуска.

В своих объяснениях сотрудникам Госавтоинспекции 07 апреля 2024 г. П.А.А. указал, что в 17 час. 10 мин., управляя автомобилем «<данные изъяты>»по адресу: <адрес>, двигался задним ходом вдоль гаражного бокса, не увидел сбоку стоявший автомобиль «<данные изъяты>», допустил на него наезд.

Гражданская ответственность обоих водителей на момент ДТП была застрахована по договорам ОСАГО, а именно: П.А.А. – САО «ВСК», Г.В.О. – АО «АльфаСтрахование».

13 мая 2024 г. Г.В.О. обратился в АО «АльфаСтрахование» с заявлением об организации и оплате восстановительного ремонта на станции технического обслуживания автомобилей (далее – СТОА) ООО «РусАвто Регион», <адрес> указал свой адрес для корреспонденции: <адрес>, а также, что транспортное средство не имеет возможности участвовать в дорожном движении и находится по адресу: <адрес>, <адрес> (т. 1, л.д. 127).

Дважды (16 и 29 мая 2024 г.) финансовая организация телеграммами по адресам для корреспонденции и месту регистрации уведомила истца о необходимости предоставления транспортного средства на осмотр, назначенный на 20 и 31 мая 2024 г. по адресу: <адрес>, с указанием времени его проведения (т. 2, л.д. 86-89, 100-111). Телеграммы были доставлены АО «Почта России» Г.В.О. по указанным адресам, не вручены, так как квартира закрыта, адресат по извещению за телеграммами не явился (т. 2, л.д. 92-94).

Из актов осмотра от 20 и 31 мая 2024 г. с приложением фотоматериалов следует, что транспортное средство истцом для осмотра эксперту предоставлено не было (т. 1, л.д. 130-138, 143-154).

31 мая 2024 г. страховщик письмом уведомил истца об оставлении заявления без рассмотрения в связи с непредоставлением транспортного средства на осмотр (л.д. 155).

09 сентября 2024 г. в финансовую организацию от истца посредством почтового отправления поступило заявление о восстановлении нарушенного права с требованиями о выплате страхового возмещения, убытков, неустойки, расходов на оплату почтовых услуг, юридических услуг.

13 сентября 2024 г. финансовая организация письмом уведомила Г.В.О. об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Решением финансового уполномоченного от 28 октября 2024 г. в удовлетворении требований истца о взыскании с АО «АльфаСтрахование» страхового возмещения, убытков, неустойки отказано. При принятии решения финансовым уполномоченным установлено, что истцом обязанность по представлению транспортного средства на осмотр надлежащим образом исполнена не была, в связи с чем у финансовой организации отсутствуют правовые основания для осуществления страхового возмещения и удовлетворения производных требований.

Свидетель ФИО6 суду пояснил, что автомобиль «ФИО125» находился на стоянке, он сам был в гаражном боксе, в дневное время («одиннадцать, двенадцать, час»), услышав характерный звук, выйдя на улицу, увидел поврежденный автомобиль «<данные изъяты>», находившийся в его пользовании на время отъезда Г.В.О. в отпуск, вызвал сотрудников ГАИ, после происшествия снял номера с автомобиля «<данные изъяты>», положил их в машину, с Г.В.О. и П.А.А. ранее знаком (т. 1, л.д. 169-170, т. 2, л.д. 26).

Из заключения эксперта ФИО7 от 09 апреля 2025 г. следует, что транспортное средство «<данные изъяты>» неоднократно взаимодействовало с автомобилем «<данные изъяты>», к приезду сотрудников ГИБДД было переставлено и находилось на удалении от места столкновения (т. 1, л.д. 27-28).

Указанный эксперт в суде первой инстанции дополнительно пояснил, что автомобили столкнулись неоднократно, исходя из следов, осыпи осколков; исходя из снимков с места ДТП фара правая автомобиля «<данные изъяты>» переставлялась: сначала лежала на земле, затем была поставлена обратно; повреждение левой фары в результате ДТП исключено; факт неоднократного следового взаимодействия имел место (было два удара), с какой целью это происходило ответить не смог; обратил внимание на фотоснимки № 1 и 2, на которых зафиксировано разное расположение фонаря (т. 2, л.д. 26-28).

Судом первой инстанции постановлено решение, с которым не согласен ответчик, в частности, ссылающийся на возможность инсценировки ДТП.

Для проверки указанного довода апелляционной жалобы судебной коллегией эксперт ФИО7 допрошен повторно, суду апелляционной инстанции он пояснил, что автомобиль «<данные изъяты>» взаимодействовал с «<данные изъяты>» несколько раз, как минимум два, что следует из углов расположения, точек взаимодействия транспортных средств, расположения деталей, на момент первого взаимодействия фара уже лежала на земле, а крыло было отогнуто, передний бампер крепится на два кронштейна, которых не было, вопрос в том, как держался бампер, он не может держаться без кронштейна (нет самого кронштейна, он отсутствовал), получается наезд «<данные изъяты>» совершался дважды, первый раз автомобиль «<данные изъяты>» уже имел технические повреждения, при проведении натурного осмотра автомобиль имел множественные повреждения передней части, в том числе силовых элементов, был в крайне плачевном состоянии, ремонт был выполнен кустарным методом, для того, чтобы все можно было навесить на сам автомобиль, и часть заявленных запчастей на месте ДТП отсутствует, удар «<данные изъяты>» совершался дважды, разрешение вопроса с какой целью и зачем – не в рамках компетенции, на момент осмотра автомобиль находился не в том месте, где произошли столкновения (т. 2, л.д. 106-110).

В связи с тем, что эксперт не смог дать пояснения на ряд вопросов, принимая во внимание сомнения ответчика относительно обстоятельств ДТП, истцом заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Согласно статьям 79, 86 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 и пункт 2 части 4 статьи 198 ГПК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства перед другим.

В случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (статья 87 ГПК РФ).

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

По общему правилу обязанность доказать наступление страхового случая лежит на потерпевшем.

Как утверждает представитель истца, Г.В.О. участником и очевидцем рассматриваемых событий, связанных с взаимодействием автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», не являлся.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» П.А.А. на запрос судебной коллегии письменных объяснений о направлении, траектории, скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» непосредственно перед, а также после ДТП, для чего был необходим маневр задним ходом, по какой причине автомобиль «<данные изъяты>» неоднократно взаимодействовал с автомобилем «<данные изъяты>», для чего менялось положение разрушенных запасных частей и самих автомобилей, какие повреждения были причинены автомобилю «<данные изъяты>», когда они были устранены, не представил, дополнительный допрос эксперта ФИО7 неясность механизма взаимодействия (столкновения) автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» не устранил, в этой связи для полного и объективного установления траекторий движения автомобиля «<данные изъяты>» («<данные изъяты>») до и после столкновения (столкновений) с автомобилем «<данные изъяты>», определения механизма взаимодействия (столкновения) транспортных средств потребовались дополнительные специальные познания.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции для правильного разрешения спора счел необходимым назначить по инициативе истца повторную судебную экспертизу по части вопросов с постановкой дополнительных вопросов.

Как следует из экспертного заключения ООО «Аварийные комиссары» от 10 декабря 2025 г., проведенным исследованием были выявлены следующие противоречия в предоставленных на исследование материалах:

В своих объяснениях как водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО5 , так и свидетель ФИО6 утверждают, что автомобиль «<данные изъяты>» двигался задним ходом при этом о каких-либо дополнительных столкновениях, кроме одного, они не указывают. На судебный запрос от 05 сентября 2025 г. (т. 2, л.д. 73) П.А.А. пояснений не предоставил, а К.Б.А. пояснил в том числе: «Позже я узнал, что он с каким-то товарищем участвовал в автоподставах» (т. 2, л.д. 76). На фотографии 7 имеется множество следов качения задних левых спаренных колес автомобиля «<данные изъяты>» (желтая стрелка), которые говорят нам о неоднократном его движении на месте ДТП, как в прямом, так и в противоположном направлениях, при этом данные следы полностью отсутствуют к моменту фиксации инспекторами ГИБДД (фотография 2). На части предоставленных фотоснимков деформация рамки и пластины заднего государственного регистрационного знака автомобиля «<данные изъяты>» направлена спереди назад (фотографии 3, 8), а на части сзади наперед относительно автомобиля «<данные изъяты>» (фотография 6). Правая фара автомобиля «<данные изъяты>» на части фотографии установлена на автомобиль (фотографии 1, 4, 8), а на части - лежит на опорной поверхности (фотографии 5, 6). Задний левый габаритный фонарь кузова автомобиля «<данные изъяты>» на одном снимке расположен строго вертикально (фотография 6), а на другом расположен под углом к кузову данного автомобиля (фотография 8). Положение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» относительно друг друга разное, так на части фотографий левый фонарь автомобиля «<данные изъяты>» находится в месте штатного расположения фары правой автомобиля «<данные изъяты>» (фотографии 5, 6), а на части фотографий данный фонарь находится за габаритами кузова автомобиля «<данные изъяты>» (фотографии 7, 8).

Учитывая данные административного материала, характер и локализацию повреждений, конечное расположение автомобилей на месте ДТП, эксперт счел, что наиболее вероятный механизм взаимодействия автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>» выглядит следующим образом: «Водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигаясь задним ходом, не выдержал безопасную дистанцию до автомобиля «<данные изъяты>» и допустил с ним столкновение, в результате которого взаимодействовал своей задней левой частью (задним левым колесом, левой фарой, рамкой номерного знака) с передней центральной и передней правой частью автомобиля «<данные изъяты>», после чего проехав вперед некоторое расстояние водитель автомобиля «<данные изъяты>» вновь начал движение задним ходом и допустил повторное столкновение с автомобилем «<данные изъяты>». При этом в какой-то момент правая фара автомобиля «<данные изъяты>» сначала находилась на опорной поверхности, а потом была установлена обратно на данный автомобиль. Решить вопрос о том, сколько именно раз автомобиль «<данные изъяты>» взаимодействовал с автомобилем «<данные изъяты>» и какие при этом детали демонтировались и ставились обратно, по предоставленным материалам не представляется возможным.

Таким образом, эксперт сделал вывод, что указанный в объяснениях от 07 апреля 2024 г. водителем П.А.А. механизм взаимодействия автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» не соответствует фактическим обстоятельствам ДТП, изображенным на предоставленных для исследования фотографиях.

Поскольку фактический механизм образования механических повреждений автомобиля «<данные изъяты>», установленный экспертом, не соответствует механизму ДТП, заявленному его участником в объяснениях 07 апреля 2024 г., то все заявленные истцом механические повреждения автомобиля «<данные изъяты>» не относятся к фактическим обстоятельствам ДТП от 07 апреля 2024 г.

Оснований не доверять заключению повторной судебной экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку оно соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, эксперт, проводивший исследование, имеет соответствующее образование, достаточный стаж экспертной работы, предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта ФИО8 не противоречат показаниям допрошенного эксперта ФИО7 , а дополняют их.

В соответствии со статьей 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

По общему правилу при разрешении спора в суде страхователь (выгодоприобретатель) должен доказать факт наступления вреда (утрату, гибель, недостачу или повреждение застрахованного имущества) в результате предусмотренного договором события, на случай наступления которого производилось страхование (об этом, например указано, в абзаце 3 пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», имеющем правовое толкование сходных страховых правоотношений).

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Судебными экспертами установлено, что указанный в объяснениях от 07 апреля 2024 г. водителем П.А.А. механизм взаимодействия автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» не соответствует фактическим обстоятельствам ДТП, изображенным на предоставленных для исследования фотографиях.

Других доказательств, кроме объяснений П.А.А. от 07 апреля 2024 г., данных им сотрудникам Госавтоинспекции, об обстоятельствах происшествия не имеется. Объяснения П.А.А. проверены экспертным путем, они не соответствуют фактическим обстоятельствам, на которые ссылается истец в обоснование своих требований, не соответствуют критерию достоверности и не могут быть положены в основу решения суда.

ФИО1 ФИО6 очевидцами столкновений автомобилей не являлись.

Ответчик ранее заявленное истцом событие страховым случаем не признавал, выплат не осуществлял, мотивированно возвратил заявление о страховом возмещении по причине непредоставления автомобиля для осмотра, с чем правомерно согласился финансовый уполномоченный.

С учетом изложенных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности истцом факта именно страхового случая, с наступлением которого возникает обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

В этой связи решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 19 мая 2025 г. подлежит отмене, с принятием нового – об отказе в удовлетворении иска ФИО1 к АО «АльфаСтрахование» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг эксперта, штрафа.

На основании статей 94, 98 ГПК РФ расходы за проведение судебных экспертиз возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 19 мая 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «АльфаСтрахование» о взыскании страхового возмещения в размере 139 550 руб., неустойки в размере 400 000 руб., компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., расходов по оплате услуг эксперта в размере 20 000 руб., штрафа отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу акционерного общества «АльфаСтрахование» расходы за проведение судебной экспертизы в размере 40 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аварийные комиссары» расходы за проведение повторной судебной экспертизы в размере 20 000 руб.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 г.

Председательствующий А.Н. Поршнев

Судьи Е.А. Горишевская

А.А. Жирохова